Книга шрамов

Лилит, как истинный демон, не без упоения глядит на то, как я иду к ней, пьяненько пошатываясь. Нет, обычно она очень заботливая и внимательная, но свою Природу ногтем не задавишь. Раз княгиня ночи, надо как-никак, но соответствовать статусу. – Дорогая, какими судьбами? Я поднимаю палец в немой просьбе чуток обождать, и, жмурясь, сглатываю горькую слюну. Я могла бы применить силы мононоке для немедленной стабилизации своего состояния, однако это означает оставить ментальный след, на который тут же сбегутся заинтересованные подчинённые Вельза. Ничего удивительного: женщины-суккубы прилетают сюда только в брачный период, за подбивание клиньев к Лилит можно неслабо схлопотать, а ведь инстинкты начинают чесаться на порядок сильнее, если чесать их интенсивно, но изредка. Так что были бы желающие – а уж они мою двойственную сущность стерпят, лишь бы дала что положено. Нет, пусть каждый делает, как знает, а я сегодня, пожалуй, обойдусь без ухажёров. – Я бы дала тебе воды, если бы она у нас вообще была, – Лилит мягко поглаживает меня по плечу, – Рада тебя видеть. Что за дело созрело? Надеюсь, не религионеры? – Сплюнь и стучи по дереву, пока запястье не сломаешь, – усмехаюсь я. – Непременно, – она почёсывает колено своей когтистой совиной лапой, – Что тогда? – Обряд инициации у подружки моего ученика. – Ух ты! – И девочка хочет несуществующую зверушку. – Кто бы сомневался… А твоя зефирка от неё без ума? – Похоже на то, – хихикаю я, – Так что я хочу попросить у тебя несколько Искр. – А, это… – моя подруга обиженно складывает губы. – Знаю, что ты недолюбливаешь эти штуки и только обрадуешься, если я заберу небольшую партию. – Да хоть целый мешок насыплю. – Вельз распсихуется, если ты это сделаешь. – А ты его часто непсихованного видела? Это же врождённый дефект, по ходу, – не упускает случая покостерить мужа Лилит, пока мы идём к её покоям, – Нашёл что продавать, эту ангельскую перхоть, бр! Я хочу сначала объяснить, что Крылатые тут не при ч ём, но в итоге предпочитаю не напрягаться. Когда какое-то живое существо вирта умирает внезапно, часть его энергии, словно молния, уходит в землю в виде эдакого энергетического нейтрино. Если Искре повезёт не разложиться, она, в конце концов, стекает на край своего мира, чтобы висеть конденсатом в состоянии покоя, пока масса не достигнет критической и не капнет в нижние миры, в частности, в Дис. Его оптимальный для варки раков климат по какой-то причине сохраняет Искры в виде посверкивающих кристалликов, чаще всего, некрупных, примерно двух-трёх сантиметров в длину. Являясь вечно воюющим городом-государством, Дис торгует Искрами направо и налево, иногда заламывая цены, преодолевающие определение «хамские» с той же лёгкостью, с которой пробивает воду охотящийся баклан. Что ж, это их право, в моих же интересах сэкономить. – Ну чё как, мальчики? – привычно спрашивает у входа в свои покои Лилит, тем временем как её собакообразная абиссаль покидает насиженное место и бежит здороваться со мной, виляя хвостом. – А он отлично выглядит, – замечаю я, – И лай больше не с присвистом, классно! Думаю, он проживёт достаточно долго… А, да. Привет, ребят. Со стороны мы с Лил похожи на сумасшедших, однако украшенные затейливой резьбой диски разных цветов и размеров, которыми обвешана комната моей подруги, на самом деле являются демонами, у которых Вельзевул отнял облики в наказание за то, что каждый из них прославился подбиванием клиньев к его жене. Я точно не знаю, есть ли способ вернуть их прежний вид, однако у них есть шанс развить в себе те самые высокие платонические чувства, тысячелетиями любуясь на желанную женщину и будучи не в состоянии дотронуться до неё и пальцем. Хм, а я реагирую на это на порядок спокойнее, нежели в первый раз. Помнится, тогда я так выкатила глаза, что всерьёз испугалась заворота век. – Так-то лучше, а то они обидятся, – словно гуру этикета, кивает Лилит, – Я назвала этого парня Хрящик. – Забавно, – я треплю кожистую, расчерченную стежками и спайками голову пса. Покрытый волдырями язык не остаётся в долгу и мило лижет мою руку. Потом пёсик переключается на хозяйку и вьётся у её ног с настойчивостью пчелы, пока та, просто чудом не спотыкаясь о бочкообразную тушку, роется в ящике своего стола. – Как идёт воспитательный процесс? – спрашивает моя подруга, гремя крышечками шкатулок. – Я точно не знаю, чему учу Зефа, но он с удовольствием читает и ходит со мной по мирам. Всё ещё хочет стать дримером и учится играть на скрипке. Я очень рада, что в его жизни появились Кевин и Лилой, потому что друзья нужны каждому. Княгиня ночи внезапно дёргается, как от удара током: – Что ты сказала? – А… – меня застаёт врасплох её напряжённое лицо, – Что друзья нужны каждому. – Не это. – А что тогда? – Имя! Имя этой девчонки! – Лилой, – совсем уже тихо произношу я, отодвигая её рог от своего лица, и тут вижу, что на груди подруги вспыхивает какой-то сложный глиф, – Что с тобой? – Кто родители этого ребёнка? – в до этого тёплых глазах появляется медный отблеск. До сего момента мне не приходилось испытывать трепета по отношению к Лилит, но, кажется, теперь моё время точно настало. – Она трёхкровка, – сглатывая, отвечаю на вопрос я, – Мать фурра, а отец – Молчаливый… А что? – А то, что отец решил заклясть ребёнка, – Лилит отходит от меня и возобновляет копание в своих сокровищах, – Хрящик, не лезь под ноги! – Боюсь, я не совсем… – Он вплёл в её имя частицу моего. Без спроса. Понимаешь? – Может, он случайно? – Кали, – она поворачивается ко мне так стремительно, что волосы, образующие ореол вокруг её рога, лихорадочно перетасовываются из стороны в сторону, – Тебе я могу простить незнание, потому что, как ни крути, вирт – твоя вторая Родина. Но это не та вещь, которую может не знать Молчаливый. – Это очень серьёзный проступок? – А, вот они где!.. Нет, я бы не сказала. Просто… – подруга достаёт мешочек из сероватой кожи и начинает наполнять его Искрами, – Это как если бы тебя обязали куда-то отправиться без твоего ведома, и, тем более, согласия. Мне… просто неприятно. – Надеюсь, на девочке ты не отыграешься? – Коцит с тобой, нет, конечно! – она даже ахает от изумления, – Наверное, на то были причины… Так сколько тебе надо этой фигни? – Четыре. – Вот, держи. А теперь, если позволишь, я должна подготовиться. – А? – Иди-иди, ещё увидимся… Топай же! – меня выдворяют из комнаты вместе с не менее изумлённым Хрящиком, и мне ничего не остаётся, кроме как пробормотать «Благодарю» и открыть портал до Селефаиса, по-прежнему находясь в крайней степени изумления…