Книга шрамов

– Повтори-ка… ещё… раз… – прошу я в перерывах между рывками и подскакиваниями. – Ни… черта… я… не… – Зеф, занятый тем же, чем и я, зачёрпывает в грудь очередную порцию воздуха и выдыхает, –… не фанатею! Да, я помню, дышать в вирте не обязательно, однако воспоминаний у тел не отнять. Есть ноздри и напряжение, значит, суждено засопеть. Это как скукоживание слюны при слове «лимон» – условный рефлекс. А, погодите, так вас интересовало, чем с учеником занимаемся? Нет, это не столь интересно, сколько вопрос о дыхании. По правде говоря, мы играем с фрисби. Оно досталось нам в наследство от Кевина… точнее, там была целая история, Кев опять творил своих кошмарышей, сделал одного в виде классического НЛО, Зефир спросил, откуда такая форма, создатель сказал, что от фрисби, ну и вот, теперь у нас есть фрисби. Фрисби, фрисби, фрисби… Да не ворчите вы! Только что слушали Кевина и Лилой – им-де мне не нравится наша увлечённость. Второй день всего рубимся, а им, видите ли, надоело. И что нельзя так фанатеть, и бла-бла. Скука. Другое дело – фрисби. – То есть ты… – я снова бросаю тарелку, – Оставляешь меня на произвол судьбы… чтобы умахать на встречу со своим… героем? – Не мой он! – тут же доносится в ответ визгливое ворчание. – Я нашла в твоей комнате постер. – Ты рылась в моих вещах?! – Это вышло случайно, краешек торчал из-под кровати. Так и кто этот Айлурио Коретти? Я по портрету, подсвеченному лучами солнца, как-то не догадалась. – Ты не знаешь кто такой Айлурио Коретти?! – Не! – мой ответ звучит резковато, но я просто быстро приняла подачу, – Но думаю, ты снизойдёшь до моей темноты и скажешь. – Он гонщик на келенкенах!.. Над, берегись!! Услышав профессию кумира своего ученика, я резко останавливаюсь, и фрисби с радостью дубасит об мой лоб. – Ты норм?! Не больно? – Нет, всё в порядке… – я тупо смотрю на отрикошетившую от моего черепа тарелку, – Гонщик на келенкенах, значит… – Да! Круто, скажи?! И соревнования завтра! Кевин хорошо работал, его наставник подарил ему два билета. Лилой отказалась, сказала, что это не девичье дело, ну и вот, все звёзды сошлись в мою пользу!!.. Над, так ты рада за меня или как? – Полагаю, что да, просто… Морда Зефа приобретает характерное выражение, которое я уже привычно расшифровываю как «Что опять?». – Полагаю, ты знакома с кем-то из таких спортсменов, и у тебя имеется сложившееся не слишком-то хорошее впечатление, ага? – Прямо зришь в корень, – я поднимаю тарелку с земли и вручаю её ученику. Повисает мучительная пауза, прерываемая красноречивым вздохом фурра: – Ты не хочешь, чтобы я туда шёл, верно? – Это не самый честный спорт, – отвожу глаза я. – А не ты ли учила меня не быть предвзятым? Не верить без доказательств? – Сдаюсь. Я тоже не верила в то, что утюг горячий, пока лично не протестировала его температуру пальцем. Хм… – А на этот раз что? – в голосе Зефира промелькивает нотка безнадёжности. – Он изменил имя и причёску, но, кажется, я помню этого твоего Айлурио. – Да ты что?! Слушай, но как мне после этого не хотеть стать дримером?! Это же невозможно!.. Над, por favor, самый лучший наставник, величайшая из воительниц умнейшая из мононоке… – Ты сейчас включил инкубский режим соблазнения? – от неожиданности я даже слегка краснею. – Ой, извини, я не нарочно…Кхм… Короче, можешь попросить Айлурио дать мне и Кеву по автографу? Раз уж ты его знаешь, как выяснилось. – Может, ты ещё и не захочешь его автограф, – я скрещиваю руки на груди. – Кали, я часто у тебя что-то прошу? – Нет, не сказала бы. – А вымаливаю? – Даже не ду… – НУ НА-А-А-А-А… – Довольно! – я зажимаю уши, не являясь фанатом композиций, состоящих из единственной тягучей ноты, – Я попрошу для тебя автограф. Но ты перед этим пообещаешь мне кое-что. По рукам? – Излагай, – ученик копирует моё жест со скрещенными руками. Какой дельный, прямо не подступиться. – Обещай мне смотреть на соревнования незамутнённым взором. Обоими глазами, Очень, очень внимательно. Отмечая все детали, этапы и прочее. – Это легче лёгкого, – поводит носом он. – Напротив. В этом мире очень сложно остаться беспристрастным. – А в хорае? – Не намного легче, – я сверяюсь со своими внутренними часами, – Соревнования проходят в Каньоне Хорхоя, верно? – Да, там… Ты решила пойти? – Ага. Думаю, не будет ли сложно перезагружаться. Вроде там около двух чеширов. – Как ты пойдёшь без билета? – Очень просто, мой милый недоросль, – мои губы непроизвольно вытягиваются в саркастическую ухмылку, – Я буду сопровождать вас с Кевином, поскольку ни одному из вас нет шестнадцати. – Кали, да ты что?! Мы же не в хорае, и… Нечестно! – Я обещала твоей матери приглядывать за тобой, хочешь ты этого или нет. К тому же, мы давно не виделись с… – я рисую в воздухе кавычки, – Айлурио. – Ты, часом, Кодекс не нарушаешь? – подозрительно хмурит брови мой фанат цвета меренги. – А что, разве я не разрешаю тебе идти? – невинно хлопаю ресницами я. – Э… То есть Кодекс нарушу я, если буду препятствовать тебе появляться на соревнованиях? – Ага. – Да как хоть… Как меня бесит, что ты всегда права! – О-о, не ты первый, не ты последний, – утешающе похлопываю ученика по плечу я, – А не пора ли нам? Зеф исторгает из своей груди вздох мученика, но всё же покорно плетётся следом за мной.