Книга шрамов

Солнце зашло, и тьма зализала следы страшного преступления горизонта, отнявшего светило у пресловутых птичек и бабочек. Я была создана в отголосках боли, а значит, каждую ночь, в её мраке, я праздную свой день рождения. Мои плечи натружены, грязные отросшие патлы жирно пытают череп, но им не добраться до моего воспалённого мозга, который вот-вот начнет остывать. Настала ночь, и звуки притихли, стали не такими раздражающими. Мои уши жадно пьют тишину, разлитую по опустевшим коридорам. Как бы я хотела снять всю эту неудобную одежду и встать на плитку голыми ногами, здесь, в тишине, темноте и одиночестве. Это не будет значить ровным счётом ничего. Я прогуливаюсь туда-сюда без смысла и без цели, просто наслаждаюсь свободой. У носителя болит желудок, но нервный тик поутих, и содранная от чесотки кожа уже не производит впечатление сложной системы шрамирования. Это тело затихло перед бурей. В этой темноте и тишине ворочается что-то страшное. Я вот-вот уйду в эту неизвестность. Без цели, и, наверное, без возврата. Но не бойся – я успею улыбнулся и показать ей пресловутый fuck. Я ищу тебя там, где тебя нет; ты или ушёл, или не приходил вовсе. Но я здесь. И я раз за разом произношу твоё имя. И раз за разом говорю, что ты замечательный. Этого недостаточно, напоминаю я себе. Я стану пылью и пеплом, а ты всё нужен, бесконечно нужен мне. Да, я могу прожить без тебя, но без тебя… Без тебя моя жизнь будет такой же серой, как асфальт, по которому я хожу каждый день, изо дня в день, как по звеньям цепи моей жизни. Я иду по нему и сейчас, в десятый, сотый, тысячный раз, и а он остаётся одного цвета вне зависимости от того, что я думаю и чувствую. Без тебя на свет не появится другая версия меня, обновлённая, дитя хаоса и разрушения. С тобой… нет, я этого не знаю. Я знаю только то, что порождает боль и огненные судороги. Спасибо, что подобрал меня и дарил мне тепло, пусть даже и из жалости. Я уже не знаю, как ещё запрокинуть голову – вот настолько ты вырос в моих глазах. Подобрать исчадие агонии это благородный подвиг, граничащий с безумством. Ты слишком поздно понял, что натворил, и какое перед тобой ненасытное чудовище. Мы такие разные, но… Но ведь мы с тобой оба носим шрамы. Именно это соединило, призвало нас друг другу на краткий миг. Для песчинки легонько коснулись, два электрических поля – ничтожества перед ликом Вселенной. Знаешь, для меня всё было бы очень даже просто. Я бы вскрыла твои шрамы. Методично, один за одним, окунаясь в слёзы и кровь. Я бы не спала дни и ночи, зализывая их, пока твоя усталая плоть, вросшая в безвкусицу будней не смогла бы нарастить чистую кожу. Слова, слова… Слова врут, значат что-то другое или не передают сообщение до конца. Ты просил оценивать людей по поступкам. И я не откажу тебе в этом. Раньше, чем возникнет новая версия меня, я сделаю кое-что предположительно ценное и в достаточной степени банальное. Мои сородичи оказывают своим любимым высшую милость, даря своё тело. Бестолковое вонючее мясо, наполненное животным инстинктом, но многим нравится. Я же подарю тебе дитя несравненной красоты, не плоть от плоти, но мысль от мысли моей. Я назову его в честь тебя, тем самым посвятив. Я зачала его в момент, когда ты впервые меня обнял. Я бережно вынашивала его в этом равнодушном сером мире. Я исторгла его в муках, радости и ледяном ужасе, не зная, сможешь ли ты полюбить его в той же степени, как люблю его и я. Так или иначе, а дело уже сделано. Готов ты или нет, но я держу этот свёрток в руках, на прощание прижимая его к груди. Я жду тебя там, где это никогда не был, со сладостным содроганием от веера призрачных событий, которым никогда не суждено придти в этот мир. Но без их шёпота моё дитя сейчас было бы мертво. Однажды я присоединюсь к их пляске теней, но до тех пор… Надеюсь, что однажды ты найдёшь силы познакомиться с ней, пройдя чуть дальше дарственной надписи. Дальше, гораздо дальше твоего имени – имени, которым в целом свете звала тебя я и только я. Поздравляю, mi lindo. Это девочка. И имя ей – Книга Шрамов.