The Epic Highs and Lows of Raising A Child

Колледж превращался в идеальный опыт для Куроо Тетсуро. Его довольно успешная волейбольная карьера в старшей школе переросла в карьеру в колледже, если судить по прошлогоднему сезону. Он снимал квартиру на территории кампуса со своим лучшим другом (и парнем упомянутого лучшего друга), где они проводили большую часть ночей, смотря фильмы или играя в видеоигры вместо того, чтобы делать домашнюю работу. И конечно, время от времени они напивались и веселились, как безответственные студенты колледжа, которыми они и были, но если они несколько раз страдали от похмелья, то кому нужно было об этом знать? Куроо каким-то образом получал впечатляющие оценки по специальности «биохимия», и несмотря на сокрушительный груз прокрастинации и стресса, по большей части ему это нравилось. В целом, Куроо был рад сказать, что колледж был именно таким, каким он его планировал. И все же он не мог избавиться от ощущения, что в его жизни чего-то не хватает. В данный момент его так называемый лучший друг жаловался на свои собственные чувства о чем-то недостающем. — Это не так уж и важно, Бо. Прохладный вечерний воздух окутывал Куроо пока он шел, знаменуя конец лета и начало осени. Школа была в самом разгаре, выходные были единственной спасительной благодатью для учеников во всём мире. И что делал Куроо в свой субботний вечер? Шел в продуктовый магазин, чтобы избежать ссоры со своим чересчур драматичным лучшим другом. — Это очень важно! — закричал Бокуто в трубку. — Это мои утешительные сладости, Куроо! Никто не трогает чужие утешительные сладости! Куроо вздохнул, наблюдая, как его дыхание туманится перед ним и рассеивается в воздухе. — Чувак, я буквально сейчас иду в магазин за продуктами. Я куплю тебе еще одну коробку печенья, ты, большой ребенок. — Ты не врубаешься, чувак, это дело принципа! — Как насчет того, чтобы я купил тебе две коробки? Это заставит тебя заткнуться- Куроо остановился как вкопанный, когда громкий шорох привлек его внимание. Звук доносился из соседнего переулка, поэтому он подошел поближе, чтобы посмотреть. Он прищурился в темноте, но смог различить лишь слабые очертания фигур. Как раз в тот момент, когда он собирался забыть об этом и продолжить идти, раздался очередной шорох, и он точно видел, что там что-то движется. Он не знал, было ли это животное, или человек, или даже просто его воображение, но что-то звало его в тот переулок. Что-то достаточно сильное, чтобы его стоило проверить. Бокуто всё ещё разглагольствовал по телефону. — В следующий раз, когда ты купишь сладость, которую с нетерпением захочешь съесть, я съем всю коробку перед тобой, как тебе это? Я буду наслаждаться каждым… — Я тебе перезвоню, Бо. Куроо повесил трубку, не дожидаясь ответа. Затем он сделал неуверенный шаг по переулку. — Хей? Шуршание полностью прекратилось, и Куроо показалось, что он услышал шум — это было почти похоже на всхлип. Он остановился на мгновение и перевел дыхание, молясь, чтобы, если это был бездомный, на него не набросились. — Есть здесь кто-нибудь? — он сделал еще один шаг. На этот раз он определенно услышал хныканье в ответ, поэтому подошел ближе. Он едва не ахнул, когда обнаружил источник шума. Это совсем не то, чего он ожидал. В углу переулка, свернувшись калачиком, сидел ребенок. Ну, ребёнок поменьше, больше похожий на малыша. Он был повёрнут спиной к Куроо, а его лицо было закрыто длинными черными волосами. — Эй, все в порядке. Я не причиню тебе вреда, — Куроо сразу же смягчил свой голос, им начал овладевать страх другого рода. Он наклонился до уровня ребенка, практически стоя на коленях. — Я знаю, ты, наверное, напуган, но я обещаю, что ничего тебе не сделаю. Где твои мама и папа? Малыш на мгновение повернул голову, бросив на Куроо быстрый взгляд своих золотых глаз, прежде чем снова уткнуться в свои колени. Куроо нахмурился, не зная, что делать. Этому ребенку не могло быть больше четырех лет. На мгновение он подумал о том, чтобы позвонить в полицию, но был шанс, что ребенок попытается убежать, пока он разговаривал по телефону, думая, что у него будут неприятности. Но он также не мог просто взять и поднять его — если бы он начал кричать об опасных незнакомцах, то тогда Куроо был бы тем, кем заинтересовалась бы полиция. И где его родители? Естественно, такой маленький ребенок не стал бы убегать из дома, верно? Тихий урчащий звук вырвал Куроо из его головы, и он сразу узнал этот звук. — Эй, ты не голоден? Опять, никакого ответа. — Хочешь попробовать? — он сунул руку в карман, вытащил вафельное печенье — то самое, на которое Бокуто жаловался ранее, — и протянул его. Малыш оглянулся на печенье, его глаза сфокусировались на нем. — Я знаю, что ты не должен просто брать еду у людей, нельзя доверять незнакомцам и все такое, но смотри. — Куроо стал открывать упаковку. Он отломил уголок от вафли и съел ее. — Видишь? Ничего не случится, я обещаю. Мгновение ничего не происходило. Куроо пытался смириться с тем фактом, что ему, возможно, придется рискнуть и вызвать полицию, когда маленькая рука нерешительно потянулась, чтобы схватить печенье. Ребёнок повернулся, чтобы взять его, и Куроо снова чуть не ахнул. Этот ребенок был меньше, чем он думал. На нем были рваные джинсы, худи на молнии и крошечная пара потрепанных кроссовок. Куроо сел, не заботясь о том, насколько испачкаются его джинсы, и наблюдал, как ребенок нерешительно откусил кусочек сладости. — Меня зовут Куроо, а тебя как звать? — он попытался изобразить дружелюбную улыбку. Мальчик всё также сидел с опущенным взглядом и продолжил есть, от чего Куроо нахмурился. — Ты… знаешь свое имя? И вдруг Куроо получил свой первый ответ. Кивок. — Ладно, хорошо. Это хорошо. Куроо ломал голову, пытаясь сообразить, что делать. Его интуиция все еще подсказывала ему обратиться в полицию, и в глубине души он знал, что это то, что он должен сделать, но как он приведёт туда ребенка? Он даже не разговаривал. Куроо не хотел поднимать его, от чего ребёнок мог заплакать, но он также не хотел оставлять его одного. Он мог бы позвонить, но как бы он описал случайный переулок в городе? И кроме того, если бы они использовали сирены, ребёнок мог испугаться. — Кен…ма. Куроо в шоке поднял глаза. Это был едва слышный шепот, но это было оно. Слова. — Что? Мальчик опустил глаза, но указал себе в грудь. — Кенма. — Кенма, — Сказал Куроо, кивнув. — Хорошо, Кенма, я Куроо. Ты знаешь, сколько тебе лет? Кенма всё также не поднимал взгляда, но вытянул руку с тремя раскрытыми пальцами. — Тебе только три? Куроо провел рукой по волосам. Это было плохо. Это было очень плохо. — Окей, хорошо, — он вздрогнул, переводя дыхание, чтобы унять нарастающую панику. — Ты знаешь, где твои мама и папа? При этих словах Кенма захныкал, и слеза скатилась по его щеке. — Нет, не плачь, не плачь. Я отведу тебя в полицию, и они помогут тебе найти твоих родителей. — Нет! Куроо взглянул на него, запутавшийся и шокированный. Это самое громкое, что он услышал от ребенка, и это все еще было едва слышно. Но… — Нет? Ты не хочешь найти своих родителей? Кенма покачал головой. — Эм, хорошо. Ладно. Куроо нахмурился, услышав, как у малыша снова заурчало в животе. Как долго он пробыл в этом переулке? И почему он не хотел домой? — Хорошо, — начал Куроо, наконец-то придя к наиболее приемлемой идее. — Как насчет того, чтобы ты тогда пошел со мной? Я могу отвести тебя к себе домой, у меня есть еще печенье. Кенма кивнул. — Могу я… поднять тебя? Очередной кивок. Куроо осторожно усадил Кенму к себе на бедро. Будет трудно это объяснить.

***

— Я убью его, — прорычал Бокуто, расхаживая взад и вперед. — Я убью его. Акааши вздохнул со своего места на диване и оторвал взгляд от книги, которую читал. Бокуто расхаживал по комнате уже почти двадцать минут, и это начинало раздражать. — Он сказал, что купит тебе еще, что опять не так? — Я простой парень, — ответил Бокуто. — Я хочу играть в волейбол, время от времени веселиться как пьяный студент колледжа, обниматься со своим парнем и съесть своё вафельное печенье. Разве я многого прошу? — Ты раздуваешь из мухи слона. Я уверен, Куроо не хотел тебя расстраивать. — Ну а он расстроил. — Ну а теперь ты расстраиваешь меня, — сказал Акааши, кладя свою книгу на приставной столик. — Акааши… — Бокуто немедленно перестал расхаживать, чувство вины стало давить ему на плечи. — Иди сюда. Бокуто улыбнулся на это и уселся рядом с ним на диван, позволив младшему прижаться к его груди. — Лучше? — спросил Бокуто. — Лучше, — подтвердил Акааши. Он зевнул и устроился поудобнее, готовый хорошо и долго вздремнуть. Он закрыл глаза всего на восемь секунд, прежде чем Куроо открыл дверь. — Куроо! — громко воскликнул Бокуто. — Лучше бы тебе купить мне моё печенье! Акааши пережил шквал эмоций в течение двух секунд. Сначала он пристально посмотрел на Бокуто, раздраженный его криком. Затем он перевел взгляд на Куроо за то, что тот прервал его сон, но быстро нахмурился. Этот петух теребил свои пальцы, и не сделал ни малейшего движения, чтобы войти внутрь. В действительности, большая часть его тела была скрыта за дверной рамой. — Куроо, — начал Акааши, — что не так? — Я… Я не купил продукты. — Что? — закричал Бокуто. — Почему нет? — Ну, я вроде как взял… что-то другое? — Что ты подразумеваешь под чем-то другим? — Акааши привстал. — Не паникуй, — хмуро ответил Куроо. — Куроо… — Серьезно, не надо. Особенно ты, Бо. Тебе нужно сохранять тишину и спокойствие. Затем он вошел внутрь, ведя за собой маленького ребенка. — Скажи привет, Кенма. Кенма вцепился в ногу Куроо и уткнулся в нее головой, даже не взглянув на окружающих его людей. Акааши и Бокуто оба вскочили, и Куроо вытянул руку. — Не паникуйте! Не пугайте его! — Куроо, — серьезно сказал Акааши. — Где, во имя всего святого, ты достал ребенка? — Я позже все объясню, хорошо? Я не думаю, что мы должны говорить об этом при нем. Акааши встретился взглядом с Куроо, у них состоялся быстрый трехсекундный разговор, просто обменявшись взглядами, а затем Акааши натянуто кивнул. Бокуто, позабыв о своей агрессии к печенью, подошел и присел на корточки перед Кенмой, одарив его широкой зубастой улыбкой. — Привет, малыш, я Бокуто. Приятно познакомиться! Кенма тихонько заскулил и еще крепче сжал ногу Куроо. — Эй, отстань от него, — сказал Куроо. — Он застенчивый. — Сколько ему? — спросил Акааши. — Три. Куроо наклонился рядом с Кенмой, заставляя малыша отпустить его ногу. — Не пугайся, эти ребята мои друзья. В поисках чего-то успокаивающего, за что можно схватиться, Кенма переместился, чтобы схватить Куроо за шею, и обхватил ногами живот взрослого. — Хорошо, хорошо. Я закажу пиццу для нас, ладно? Хочешь пиццу? — Куроо положил руку на спину Кенмы. На этот раз Кенма не ответил, и Куроо нахмурился. — Бокуто, — начал Куроо. — Ты не мог бы… — Да, да. Давай, Акааши, пойдем на кухню и закажем пиццу. Потому что в этом есть смысл. Куроо закатил глаза, одними губами произнеся «спасибо», когда Бокуто и Акааши ушли на кухню. Затем он перенес Кенму на диван и осторожно посадил Кенму рядом с собой. — Эй, все в порядке. Теперь они ушли. Кенма просто уставился на свои руки. — Тебе придется привыкнуть к тому, что они рядом, — Куроо продолжил. — Они тоже не причинят тебе вреда. Когда Кенма ничего не сказал, Куроо продолжил говорить. — Бо большой и громкий, но он хороший парень, он просто взволнован. А Акааши может показаться тихим и вредным, но я обещаю, что он очень добр, как только ты узнаешь его получше. Куроо помрачнел, потому что Кенма снова ничего не сказал. Было ли это нормальным поведением для трехлетнего ребенка? Он не знал. — Куроо. — сказал Акааши из кухни. — Не мог бы ты подойти сюда на минутку? Куроо взглянул на Кенму, который начал смотреть на него, когда Акааши заговорил. — Я просто иду на кухню. — сказал Куроо. Он указал на дверной проем. — Это прямо тут, хорошо? — Просто смотри телевизор. Я сейчас вернусь, — он включил телевизор быстрым щелчком пульта дистанционного управления и начал прокручивать каналы, пока не нашел сеть, подходящую для детей. Он осторожно встал с дивана и направился к выходу из комнаты, но, к счастью, Кенма никак не отреагировал.

***

Куроо сидел за кухонным столом, Акааши и Бокуто стояли рядом, как сердитые родители. — Куроо, — начал Акааши. — О чем, черт возьми, ты думал? — Где ты взял ребенка? — спросил Бокуто. Куроо все объяснил, вплоть до того, как привел Кенму обратно в квартиру. — Но когда я упомянул его родителей, он совсем взбесился. — Куроо закончил. — Он не хотел идти домой. — Может быть, с ним жестоко обращались. — сказал Акааши. — О боже, надеюсь нет. — Ну, ему всего три года, — сказал Бокуто. — Он вообще помнил бы такие вещи? Акааши и Бокуто теперь сидели рядом с Куроо, уже не такие расстроенные, как до объяснения. — Я имею в виду, он умный ребенок, — ответил Куроо. — Он не брал у меня никакой еды, пока я не съел немного первым. — Как бы то ни было, все, что тебе нужно сделать, это доставить его в полицейский участок. — сказал Акааши. — Но- — Куроо, это не обсуждается. — Но они ведь заберут его, — сказал Куроо, нахмурившись. — Он просто напуганный ребенок, и он слишком мал, чтобы быть брошенным в систему таким образом. — Ненавижу быть занудой, но я с Акааши. Ты не можешь заботиться о ребенке. — Бокуто откинулся на спинку стула. — Почему нет? — Чувак, ты провел последнюю неделю, выживая за счет Ред Булла и «Hot Pockets». Куроо вздохнул. — Я знаю, что я должен это сделать. Я просто… он будет совсем один. — Он едва доверяет тебе, — начал Акааши. — Ну, это довольно трудно сказать. — сказал Бокуто. — Он не то чтобы разговаривает. — Это еще одна проблема, — добавил Акааши. — Это не нормально. — Слушай, я отведу его, хорошо? — ответил Куроо. — Просто… дай мне немного времени. Вы заказали пиццу?

***

Трое студентов колледжа провели время до того, как принесли пиццу, медленно пытаясь перейти в гостиную. Куроо было легче всего, он скользнул обратно на диван рядом с Кенмой без каких-либо проблем со стороны мальчика. Акааши пошел следующим и просто забрался в кресло со своей книгой. Кенма напрягся, когда парень вошел в комнату, но расслабился через несколько минут, когда Акааши даже не попытался взглянуть на него. Бокуто, определенно самый нервный из троих, сидел на полу перед креслом Акааши, не отрывая глаз от телевизора. Ему потребовалась вся сила самообладания, чтобы не смотреть на Кенму, но, похоже, это сработало — Кенма остался таким же, каким был только с Куроо (который, честно говоря, всё ещё был не очень расслаблен). Когда принесли пиццу, Куроо подвел его к столу. — Окей, какой кусок ты хочешь? Обычный или с пепперони? Кенма указал на обычный, и Куроо взял ему кусочек. Акааши и Бокуто спокойно ели на кухонном островке, просто наблюдая. Они не хотели пугать Кенму, поэтому даже не разговаривали. Однако, понаблюдав за тем, как Кенма несколько секунд боролся с тем, что было куском пиццы чудовищного размера, Акааши сделал первый шаг. — Кенма? — начал он тихо. — Могу я тебе помочь? Кенма снова напрягся, когда Акааши потянулся за его тарелкой, и на мгновение ему показалось, что он вот-вот заплачет. — Я не буду её забирать. — сказал Акааши. — Я просто пытаюсь облегчить тебе задачу. Он разрезал пиццу посередине так, чтобы получилось два кусочка поменьше, и подвинул тарелку обратно к Кенме. — Нормально? Кенма нерешительно взял один из ломтиков и откусил. Теперь ему было гораздо легче есть, и он посмотрел на Акааши. Акааши улыбнулся ему, кивнул и вернулся к своей пицце. Бокуто расстроился, глядя на Акааши, когда тот подошел обратно. — Он даже не сказал «спасибо». — прошептал он. — Я делал это не для того, чтобы получить благодарность, — сказал Акааши. — Я просто пытаюсь показать ему, что мы на его стороне. — Это правда работает?

***

Выяснилось, что это и правда работает. Когда они все закончили и вернулись на свои прежние места, чтобы посмотреть телевизор, Кенма через несколько минут встал с дивана и подошел к креслу Акааши. На этот раз Бокуто сидел на полу перед диваном, и он тихо ахнул, когда Кенма подошел к Акааши. Акааши оторвал взгляд от своей книги и улыбнулся. — Тебе что-то нужно, Кенма? — спросил он. Кенма указал на книгу, которую читал Акааши. — Моя книга? Она называется «History Is All You Left Me» от Адама Сильверы. Затем Кенма сделал то, что потрясло всех троих. Он взобрался на кресло и сел на колени к Акааши. Акааши же просто изменил свое положение, чтобы приспособить ребенка, и Кенма прижал голову к груди Акааши. Он снова указал на книгу. — Ты хочешь, чтобы я тебе почитал? — спросил Акааши. Кенма кивнул. — Хорошо. Акааши потребовалось мгновение, чтобы найти место на котором он остановился, после чего он тихо заговорил. — Люди — это сложные головоломки, которые всегда пытаются собрать воедино целостную картину. Но иногда мы ошибаемся, а иногда остаемся незаконченными. Иногда это к лучшему. Некоторые кусочки нельзя сложить в головоломку, или, по крайней мере, их не должно быть, потому что они не будут иметь смысла… Акааши продолжал читать роман, и, казалось, не имело значения, что Кенма не понимал большей части из него. Он просто казался довольным, слушая звук голоса Акааши. Он закрыл глаза и тяжело вздохнул через несколько минут, но Акааши продолжал читать. Потребовалось всего десять минут, чтобы чтение Акааши замедлилось, а затем он непреднамеренно устроился вздремнуть, как пытался сделать с Бокуто чуть более часа назад. Только на этот раз у Акааши был кто-то на груди.

***

Куроо сразу заметил, когда Акааши заснул, и смягчился при виде этого. Он аккуратно толкнул Бокуто ногой. — Смотри, Бо. Бокуто совершенно растаял при виде своего парня, обнимающего Кенму. Ему пришлось зажать рот руками, чтобы не завизжать и не испортить момент. — Это так мило, — он драматично прошептал. — Мне кажется я щас умру. Куроо усмехнулся и сделал снимок на свой телефон, нежно улыбаясь изображению. Через мгновение его улыбка померкла, и он открыл приложение на телефоне. Кенма заслуживал того, чтобы быть со своими родителями, или, по крайней мере, Куроо должен был знать, что с ними. Было бы эгоистично заставлять мальчика ждать еще дольше. Вздохнув, Куроо набрал номер полицейского участка и нажал кнопку вызова.