The Epic Highs and Lows of Raising A Child

Полиция явилась в маленькую квартиру час спустя. Дверь открыл Акааши, так как Куроо усадил Кенму к себе на колени. Младший подросток впустил полицейских с быстрым поклоном, и их взгляды сразу же упали на Кенму. Мальчик спрятался в груди Куроо, когда увидел полицейских. Несмотря на это, один из офицеров подошел к дивану и опустился на колени на полу. — Привет, — сказал полицейский с улыбкой. — Меня зовут Шота. Ты можешь сказать мне своё имя? Кенма ничего не сказал. — Ты можешь сказать мне, сколько тебе лет? И снова, никакого отклика. Куроо нахмурился и положил руку на спину мальчика. — Кенма, все в порядке. Поговори с добрым офицером. Кенма покачал головой. — Почему нет? — Все в порядке, мы часто имеем дело с застенчивыми детьми. Вы сказали, его зовут Кенма? Это его фамилия или имя? — полицейский посмотрел на Куроо. — Его имя, мне кажется. — ответил Куроо, держа Кенму рядом. — И он сказал мне, что ему три года, но это все, что я смог от него добиться. Он мало разговаривает. — Ну, если вы хотите, вы можете пойти с нами в участок и заполнить заявление. Я также думаю, что было бы неплохо показать Кенму педиатру и, возможно, психологу. — Я не хочу оставлять его, — признался Куроо. — Один из ваших друзей мог бы поехать с ним в больницу, но для того, чтобы сдвинуть дело с мертвой точки и помочь найти его родителей, вам нужно будет поехать с нами и заполнить документы. Куроо вздохнул и посмотрел на Кенму сверху вниз. — Не могли бы вы дать нам минутку? — Мы будем ждать в коридоре, — офицер встал. Когда полиция вышла из комнаты, Куроо усадил Кенму рядом с собой на диван. — Копы только хотят помочь, ты же знаешь, — сказал он. — Ты можешь поговорить с ними, они не причинят тебе вреда. Кенма покачал головой, и Куроо вздохнул. — Я должен пойти с ними, а ты должен пойти к врачу с Акааши. Тебя это устроит? Кенма посмотрел на Куроо широко раскрытыми глазами. — Ты, — прошептал он. — Меня не будет всего ничего. — Сказал Куроо. — Вы с Акааши пойдете на обследование, хорошо? Они даже могут дать тебе немного конфет после. Кенма нахмурился и вцепился в шею Куроо. — Ты, — повторил он. — Акааши очень хорошо позаботится о тебе, я обещаю. Акааши подошел к ним, и Кенма заскулил, когда Куроо передал его. Тем не менее, он цеплялся за Акааши так же крепко, как и за Куроо, и Акааши начал растирать мальчику спину. — Всё в порядке, — начал он. — Мы скоро вернемся.

***

Кабинет врача пугал Кенму. Он не позволял Акааши опустить его, даже когда их повели в смотровую комнату. Педиатр была улыбчивой молодой женщиной, и ее, казалось, совсем не смущала прилипчивость Кенмы. — Привет, Кенма, меня зовут доктор Ашидо. Нам просто нужно провести несколько тестов, чтобы убедиться, что ты здоров, хорошо? Это будет совсем не больно, я обещаю. Акааши кивнул и расположил Кенму так, чтобы он сидел на краю стола для осмотра, и отодвинулся назад, так что ему пришлось убрать его руки со своей шеи. — Эй, Кенма? — он начал расстегивать молнию на свитере ребенка. — Пришло время для проверки, хорошо? Кенма покачал головой. — Никто не причинит тебе вреда. Никаких уколов, никаких игл. Акааши начал развязывать ботинки Кенмы. — Мы начнём с малого. Просто подойди и встань здесь со мной. Как только он снял его обувь, он спустил Кенму на пол и держал его за руку, когда тот поднимался на весы. — Хорошо, — сказала доктор Ашидо с улыбкой. — Я просто сдвину эту планку вниз, к твоей макушке. Она быстро закончила измерения шкалы и позволила Акааши посадить Кенму обратно на смотровой стол. — У него немного недостаточный вес и он немного мал для своего возраста, но его пропорции в пределах нормы. — Объяснила доктор Ашидо. — Теперь мне нужно будет проверить его температуру.

***

Кенма крепко сжимал руку Акааши на протяжении всего осмотра. Было несколько вещей, которые Кенма не стал бы делать, если бы Акааши не сделал их первым, например, проверил свое кровяное давление и позволил доктору положить ему в рот шпатель для языка, но в целом все прошло гладко. Когда тестирование было закончено, доктор Ашидо улыбнулась Кенме. — Ты справился так, так хорошо. Она подошла к шкафам и вытащила стеклянную банку, поставив ее на стойку. — Теперь я оставлю эту банку с леденцами прямо здесь, пока мы ждем, когда доктор Мичи войдет и задаст тебе несколько вопросов, хорошо? — Спасибо, — Акааши улыбнулся ей. — Не за что. Как только доктор вышел из комнаты, Акааши поднёс банку леденцов. — Не хочешь один? Кенма внимательно изучил банку, затем сунул руку внутрь и достал красный леденец. — Ты был молодцом. Скоро мы вернемся к Куроо. Акааши повернулся, чтобы поставить банку обратно на стойку, но Кенма схватил его за руку. — Что такое? Кенма протянул леденец. — Оу, прости. Акааши открыл леденец и попытался отдать его Кенме, но мальчик толкнул его руку обратно к нему. — Что, ты не хочешь его? — Ты, — произнёс тихо Кенма. — Я? Кенма кивнул и снова подтолкнул руку Акааши к нему, затем полез в банку и вытащил зеленый леденец. Он открыл его и, не раздумывая, сунул в рот, и Акааши улыбнулся, прежде чем начать есть свой.

***

— Я не знаю. — Его дата рождения? — Я же говорю, всё что он мне сказал, это то что его зовут Кенма, после чего показал три пальца, когда я спросил как его зовут. — Сэр, мы не закончим с этим, если вы продолжите быть трудным. Я понимаю, что это расстраивает, но это стандартная процедура… — Что с ним будет, когда мы закончим? Полицейский нахмурился. — Я уже говорил вам, что если мы найдем его родителей, то свяжемся с соц. защитой детей и проведем расследование. — Я знаю это, но что будет потом? — спросил Куроо, проводя рукой по волосам. — Если вы не сможете найти его родителей, или окажется, что они жестокие или что-то в этом роде? — Его, вероятно, отправят в детский дом. — Я не могу позволить этому случиться. — Всё ещё есть шанс, что его родители подходят, и ему просто удалось ускользнуть от них. — Сказал полицейский. — У него ещё есть время, прежде чем его введут в систему. А пока мы предоставляем вам временную опеку, пока не найдем его ближайших родственников. — Получается, если вы их не найдёте, могу я-? — Сейчас есть много вопросов, на которые нет ответов. — Прервал его офицер. — Но чем скорее мы закончим с этой бумажной работой, тем скорее вы сможете вернуться к нему. Так что, давайте просто заполним этот отчет, хорошо? Куроо тяжело вздохнул. — Да, хорошо.

***

Вернувшись в кабинет врача, Кенма и Акааши разговаривали с психологом. Или скорее Акааши наблюдал, как психолог разговаривал с Кенмой. Кенма на самом деле был уступчив, и хотя он всё ещё молчал, он отвечал. — Хорошо, Кенма, — сказал доктор Мичи. — Ты хорошо справляешься. Теперь, можешь ли ты показать, какой человек похож на тебя? Кенма изучил картинку перед собой — карикатурный рисунок счастливой семьи — и указал на мальчика на картинке. Доктор Мичи улыбнулся. — Ладно, хорошо. Это Кенма. А как насчет других детей? У тебя есть братья или сестры? Кенма покачал головой. — Хорошо, который из них твой папа? Кенма нахмурился, затем снова покачал головой. — Нет? — Доктор Мичи вздрогнул. — У тебя нет папы? А как насчет мамочки? Кенма указал на женщину на рисунке. — Твоя мама добрая? Кенма поколебался и отвернулся от рисунка, а доктор нахмурился. — Ты боишься своей мамы? Никакого отклика. — Твоя мама делает тебе больно? При этом вопросе глаза Кенмы наполнились слезами, и он подвинулся, чтобы прильнуть к Акааши. Акааши позволил Кенме забраться к нему на колени и обнял его одной рукой. — Хорошо, хорошо, — сказал доктор Мичи. — Всё хорошо. Ты очень хорошо справился, Кенма. Она посмотрела на Акааши. — Психически он в полном порядке. На самом деле, он исключительно умен для трехлетнего возраста. — Но, этот последний вопрос… — Акааши вздрогнул. — Его мама. — Да, с этой точки зрения всё выглядит не так уж хорошо. Возможно, она была пренебрежительна или, возможно, даже жестока. — Доктор Мичи вздохнула. — Бедный ребёнок. Куроо будет раздавлен. — Есть кое что ещё. Акааши нахмурил свои брови. — Учитывая его ситуацию, вполне понятно, что он был бы застенчив и не хотел бы открываться. Однако у него проявляются признаки, соответствующие селективной немоте.

***

— Селективный мутизм? — Куроо нахмурился так же, как Акааши, когда впервые услышал это. — Ага, — сказал Акааши в трубку. — Она сказала, что у него есть большинство симптомов. — Например? — Избегание зрительного контакта, прилипчивость, шепот и жестикуляция вместо того, чтобы говорить… В информационных листах, которые она мне дала, есть ещё кое-что, но, к счастью, нам еще не приходилось иметь с этим дело. Они хотят, чтобы мы приводили его на логопедическую терапию два раза в неделю, начиная с понедельника. — Бедняга, — сказал Куроо. — Где вы, ребята, сейчас? — В такси на обратном пути в кампус, — ответил Акааши. Он посмотрел вниз, где Кенма свернулась калачиком рядом с ним, и вздохнул. — Я не могу поверить, что они дают тебе временную опеку. — Ты бы предпочел, чтобы он сидел в приюте, пока они не найдут его маму? — спросил Куроо. — Который, вероятно, была небрежна и, возможно, абьюзивна? — Нет, — начал Акааши. — Но серьёзно. Ты никогда раньше не заботился о ребёнке. — Как сложно это может быть?

***

Плач. Непрекращающийся плач. — Кенма, ты должен помочь мне с этим, приятель, — Куроо вздрогнул. — Я не знаю, чего ты хочешь. Плач был негромким, но он определенно пугал наших трёх новых опекунов. Казалось, все шло хорошо, Кенма удовлетворенно смотрел телевизор, как вдруг ребенок разрыдался. Куроо немедленно взял его на руки и теперь ходил вокруг, пытаясь успокоить его, но ничего не получалось. — Я не понимаю, — простонал Бокуто. — Из-за чего он вообще может плакать? — Я не знаю, Бо. — Сказал Куроо. — Он голоден? — Я не знаю. — Устал? — Я не знаю. — Его нужно переодеть? — Может ты уже заткнёшься наконец? — Ребята, успокойтесь, — прервал их Акааши. — Миллион вещей могут быть не так, а может быть что всё абсолютно в порядке. — Что ты имеешь в виду? — спросил Куроо. — С чего бы ему плакать, если всё в порядке? — Это был симптом из списка, который дала мне доктор. У детей с селективным мутизмом могут быть перепады настроения и приступы плача. — Что ж, просто замечательно. — Или он может быть просто подавлен, — Акааши продолжил. — Дело в том, что ничего не получится, если вы с Бокуто начнете драться. — Что тогда мне делать? — Просто посиди с ними, — указал Акааши. — Сегодня был тяжелый день. Куроо сел в кресло с Кенмой и начал потирать ему спину, но плач не прекращался. — Давай, Кенма, — Куроо вздохнул. — Это только первая ночь. Бокуто нахмурился. — Во сколько маленькие дети ложатся спать? Куроо не ответил, он просто убрал руку со спины Кенмы и провел ею по его волосам. К счастью, кажется это помогло, и Кенма начал успокаиваться. Хотя Куроо пришлось шикнуть на него ещё несколько раз, плач прекратился через несколько минут. На мгновение Куроо испугался отпустить его, боясь, что Кенма снова начнет плакать. Бокуто однако, казалось, не испытывал подобных угрызений совести. — Это было не так уж плохо. По крайней мере, он не крикун, — он облегченно вздохнул. — Это был далеко не самый худший симптом в списке, — ответил Акааши, скрестив руки на груди. — Честно говоря, это скорее всего станет только хуже. — Ну, какие ещё- Затем зазвонил телефон Бокуто, прервав разговор. Бокуто нахмурился и ответил на звонок, переведя разговор в другую комнату. В то же время Кенма отодвинулся от Куроо и встал. — Что такое, Кенма? — спросил Куроо. Затем мальчик начал скрещивать ноги, и Акааши нахмурился. — Э-э, Куроо, я думаю, он хочет… Куроо тут же поднял руки вверх, широко раскрыв глаза. — Я не обучен этому. — Что ж, тебе лучше надеяться, что он да. — сказал Акааши. — Ты тот, кто хотел временной опеки. Куроо вздохнул и наклонился, чтобы быть ростом с Кенму. — Кенма, тебе нужно в туалет? Кенма кивнул. — Тебе… нужна помощь? Кенма покачал головой, и Куроо выдохнул, сам не зная, что задержал дыхание. — Хорошо, тогда пойдём.

***

Как только с этим было покончено, Кенма начал зевать и тереть глаза, и Куроо решил, что пора спать. — Девять — хорошее время, чтобы уложить его спать, верно? — Скорее всего это должно было быть куда раньше, — ответил Акааши. — Он будет спать с тобой? — Думаю, да, — сказал Куроо, поднимая Кенму. — У нас нет для него никакой пижамы. — Ну, полиция сказала, что он пробудет здесь по крайней мере пару дней, так что завтра мы можем купить ему пару нарядов. — Видимо сегодня он спит в футболке и джинсах. Кенма зевнул, уткнувшись Куроо в шею, и Куроо улыбнулся. — Хорошо, хорошо. Давай уложим тебя в кровать.