"Плохой" мальчик, "хорошая" девочка

      Мой голос, воздух и даже притяжение небесного тела мгновенно исчезли, а вся планета развеялась в прах, словно на неё чихнул Бог. Ветер, далёкие горы, огромный плац, «девчонки-болванки» и небо над головой — всё испарилось, как не и было. Мои обожженные руки тоже взорвались облаком клубящейся пыли!       «Ну, точно», — лениво подумала я. — «Она же мысли читает, видит насквозь…»       Прежняя темень «кисельного битума» опять навалилась со всех сторон, но на этот раз было не до мудацких трепыханий во тьме. Я с любопытством смотрела, как из пыльного облака протопланетного диска в обратном порядке выстраиваются кости моего нового тела; как они обрастают здоровыми тканями; как ветвятся, будто корни, сосуды; как нарастает нежная, светлая кожа.        Под рёбрами, пока ещё не покрытыми плотью, вздрогнуло новое сердце, запуская ток жизни.       Пылевое планетарное облако вспухало, словно очень замедленный взрыв. Замерло на долю мгновения и пошло вспять, будто видеозапись на реверсе. Со всех сторон ко мне помчались огромные клубы праха, способные затмевать континенты. Они сжимались и уплотнялись, конденсируясь во что-то определённое.       На этот раз мчаться к поверхности не понадобилось — планета создавалась у меня под ногами. Или я появилась в совершенно другом месте? Кромешная темень и слабое самосвечение пыли быстро пропали, а позади, над моей головой разом вспыхнуло жаркое светило. В обнаженную спину ударили горячие, ласковые лучи и солнечным ветром окончательно развеяли колоссальные клубы протопланетного облака.       Я оглянулась и удивлённо уставилась на песчаный пляж. В уши ворвался размеренный шум волн, лизавших полоску прибоя. Нагого тела коснулся тёплый ветерок, окутавший обоняние особыми «солоноватыми» запахами моря.       Ни в одной и своих ипостасей я не видала таких огромных водных просторов. Будучи Тёмной Сестрой Хаоса, убивала других, тратя на это всё время. Будучи студентом Максимом с не меньшим усердием убивала жизнь собственную, отдавая этому делу так же всё время.       — Дитя, обернись, — за спиной послышался низкий грудной голос.       Я его сразу узнала — это был тот самый «лягушонок», нашёптывавший мне посреди темноты послесмеритя. Призыв угрозы в себе не таил и я подчинилась, морщась от яркого света в глаза и пытаясь рассмотреть хоть что-нибудь посреди тропических зарослей у кромки песчаного пляжа.       Проморгалась и ошарашено вытаращилась на колоссальных размеров силуэт. Нечто совершенно привычное в непривычнейшем облике и посреди весьма непривычных условий стало для меня почти шоком. На песке, в ленивой позе и подперев ладонью голову, развалилась огромная женщина! Даже не так: она Возлежала, чувственно изгибаясь роскошной фигурой и призывно мне улыбаясь. Тело красотки было совершенно нагим и ничего не скрывало её восхитительных прелестей, так что я на несколько секунд впала в ступор, уставившись на пару громадных грудей, каждая — размерами с бытовой холодильник.       Рост этой особы был просто невероятным — метров пятнадцать если не больше! — и я сразу же догадалась, что это не просто обладатель «голоса-совратителя» и посредник, а то самое божество, служение которому мне предложили. Не знаю, откуда появилось подобное ощущение, но интуиция подсказывала, что ошибки быть не могло.       Длинноволосая красотка добродушно улыбнулась, без слов подтверждая догадку. Оперлась о белый песок огромной ладонью и легко встала на ноги, нависая надо мной человекоподобной скалой. Огроменные титьки — каждая литров по двести! — упруго качнулись и замерли. Задорно уставились сосками в разные стороны и укрыв меня тенью.       — Не бойся ничего, — сказала великанша и присела на корточки, бесстыдно демонстрируя безволосую девичью щёлку колоссальных размеров.       Я просто покивала в ответ, совершенно лишённая вариантов выбора супротив красотки-гиганта. И даже предусмотрительно подняла руки, когда пальцы богини обняли мою талию, легко подняв над песком. Руки задвигались и женщина прижала меня к исполинской груди, словно новорождённого.       — Я — Марика, — опять улыбнулась она, глянув сверху вниз.       Пара бездонных глаз блеснула томными искорками и женщина добавила:       — Хотя я буду очень рада, если перед именем ты будешь добавлять слово «мама»… * * *       Мы направлялись к большому зданию светлых тонов, расположившемуся посреди океана зелени примерно в двух километрах от берега. Вокруг же раскинулся натуральный тропический остров, подножие которого лизали волны-языки лазурного океана.       Непонятно, был ли этот райский уголок всего лишь иллюзией — зачем божеству жилплощадь? — или же Марика действительно обитала в том островном особняке. Я о таком просто не думала и вертела головой по сторонам, слушая голос женщины.       Задавать ей вопросы не приходилось. Великанша, источавшая запах сливок и текущего от возбужденья влагалища, читала мои мысли и отвечала без промедлений, будто подследственный на допросе. Не колеблясь созналась, что когда-то была смертной, как и я, но сумела сломать лимиты бессмертной души, шагнув далеко за пределы. Без утайки признала не абсолют своей мощи: на данный момент, по словам богини, ей было подконтрольно несколько тысяч Вселенных из малого кластера Мультивселенной. На это я снова просто кивала: хоть одна Вселенная, хоть квадриллион квинтиллионов — масштабы всё равно оставались непостижимы.       Женщина бодро шагала по зелёным зарослям, с высоты её роста похожим на нестриженый газон. То и дело перешагивала через невысокие деревья. Когда я мысленно полюбопытствовала, зачем всё это представление, Марика с усмешкой ответила, что просто хотела произвести хорошее впечатление. В этот миг стопы её шагнули теперь уже на настоящий газон вокруг особняка. Прошли по плотно подогнанным мраморным плитам, направляясь к большому бассейну.       «Искусственный водоём на острове посреди океана?» — хмыкнула я. — «Вот же пижоны божественные…»       Мысль оборвал недовольный окрик, взлетевший откуда-то снизу:       — Ну, ма!.. Ты же солнце мне закрываешь! — вспорхнул обиженный девичий голосок.       Кто говорил было неясно, ибо кроме титанических титек я ничего под собой не видела. Но Марика неожиданно извинилась:       — Прости милая, — добродушно сказала она, делая движение, словно через что-то переступая.       Гигантская фигура богини начала «усыхать», быстро уменьшаясь в размере. Руки опустили меня на теплый мрамор вокруг бассейна и спустя пару секунд рядом оказалась вполне обычного роста молодая, красивая женщина. Полнотелая и соблазнительная, но ничем своей божественной сути более не являвшая.       — Идём, — Марика поймала меня за ладонь и повела за собой, направляясь в сторону шезлонгов под зонтиками.       — А это она, наша новенькая? — догнал всё тот же девичий голос, но теперь с нотками любопытства.       Я на рефлексе оглянулась и едва не споткнулась от неожиданности: глаза наткнулись на невероятное зрелище. Совсем рядом — это через неё Марика перешагивала? — в шезлонге расположилась необычного вида девушка. Её громадные груди, непропорционально большие даже для фигуристого тела, возвышались мягкими холмами, подставляя громадные соски жарким лучам солнца. Незнакомка закинула руки за голову, увенчанную острыми кошачьими ушами, и загорала. Из одежды на ней были лишь солнцезащитные очки.       Но не это заставило меня вздрогнуть. В бытность Сестрой Битвы мне довелось всякого повидать, а служение Слаанеш усилило и обновило тот опыт, давая понять что и он — не предел. «Но увидеть подобное, да ещё на совершенно обычном человеческом теле?..»       Сперва мне показалось, что у девушки этой три ноги. Три толстенные загорелые ляхи, так и манящие хорошенько отшлёпать их. Но спустя миг морок рассеялся и я уставилась на невероятных размеров член, больше похожий на слегка искривлённый ствол дерева, нежели на детородный орган! Он лежал громадным «мясным» чудищем на гигантской паре яиц-бидонов, сочась из уретры непрерывной маслянистой струйкой чего-то тягучего и полупрозрачного…       Ушастик в очках приподнялась, глянув на меня исподлобья. Невероятных пропорций тело нисколько не беспокоило её — даже мимолётное движение было гладким и лёгким.       Признаться, я растерялась: остро почудилось, что за спиной встала тень Голодной Суки. Ещё миг — и всё развеется, а на голову обрушится прежний сладкий кошмар. Но проходили секунды, а исчадия Слаанеш не спешили заполонять этот райский уголок. Ветер ласково трепал волосы, донося с побережья морской бриз и разбавляя им душный тропический воздух. По краю внимания проскользнули отдалённые крики, но это были всего-то звуки оживлённой беседы — несколько человек где-то неподалёку занимались чем-то весёлым, о чём давали знать всему острову. Вопреки ожиданиям, это был просто смех и громкие голоса, а не стоны оргазма или вопли поедаемых заживо.       Марика без слов толкнула меня на шезлонг, роняя в мягкий тканый гамак. И тут же улеглась рядом, обняв рукой за плечи и просто закинув на живот тугое бедро.       — А-а-а… — попыталась я сказать хоть что-нибудь, но и на этот раз мыслечтение странного божества опередило.       — Как я и сказала, ты не получишь ни капли из моих сил. Ни малюсенькой капельки. Но всего добьёшься сама… — пухлые груди богини прижались к плечу, губы её потянулись к шее, нежно целуя. — И как твоя мать, я буду очень рада, если ты меня превзойдёшь. Я подарю тебе лишь свою родословную и создам условия для прогресса, но всё остальное…       Раздались шаги и ушастик в очках оказалась рядом, опустившись рядом на корточки. Её громадные горячие титьки тяжким грузом упали мне на живот, а тонкие пальцы зашарили по бедру, подымаясь к промежности.       — А ты девочка или мальчик? — глядя из-под очков, совсем неожиданно и простецки спросила она.       Я вздрогнула, не сразу поняв вопрос, но уже через секунду выпалила:       — Мальчик! Конечно же мальчик… М-мужчина, то есть!..       Живо вспомнились отзвуки Кровавых Приливов, бившие по моим регулам и обращавшие разум, «скорапченый» Слаанеш, в такое безумие, что сама Голодная Сука предпочитала держаться подальше от своего верного Чемпиона. Не хочу такого, даже вспоминать об этом не желаю! Хочу контролировать собственный гнев…       Я сглотнул и прокашлялся, старательно пытаясь расслабиться. С разумом женщины побывать довелось в немалом числе передряг, многое случилось пережить, поэтому теперь был самый верный момент, чтобы испытать всё то же самое, но в роли мужчины.       Ну, а то, что любовно настроенной «болваночки» мне уже не видать, так с тем ничего не поделать. Хотя, быть парнем тоже очень неплохо.       — А ведь столько трудился, так старательно преображал… — подтверждая мой вывод, усмехнулась Марика.       Её пальцы встретились с пальцами дочери и я восторженно замер, чувствуя как две женских ручки непринуждённо ласкают мои причиндалы. Честно сказать, маленько даже перепугался, что сейчас посрамлю мужское достоинство и «удивлю» их эрекцией. Случись нечто подобное, и Ушастик со своим чудовищным членом могла просто расхохотаться надо мной!       Я уже понял, что язык у неё острый. Вот было бы «здорово» хлебнуть унижения там, где его даже не ждал. Но, как ни странно, эротического возбуждения не наступало. Прикосновения были чертовски приятными, но какими-то неэротичными что ли. Обе — и дочь, и мать — будто просто держали меня за руку, лишь по случайности перепутав то, за что нужно было хвататься.       — Ты же затеяла что-то особое, верно? — выпалил я как можно скорее, спеша отвлечься от нежных касаний. — Какое уж тут дурачество!..       Надоело быть бессловесным болванчиком, чьи мысли читают все кому не лень. Марика, разумеется, прочла и эту мысль, почему и дождалась, пока я закончу говорить.       — Те «пустышки» — это была лишь демонстрация малой части твоих грядущих возможностей, — натурально промурлыкала она. — Но если войдёшь в нашу семью — сможешь куда больше, чем изменять своё тело .       В «нашу»…       В «семью»…       Обретёшь свою «истинную, бескрайнюю» мощь…       Марика говорила очень приятные вещи. Но я не мог не усомниться в её словах, ибо даже самому тупому сквигу стало бы ясно, что предложение это из разряда «один шанс на бесконечность», а условия сделки возмущаю вопиющей выгодностью! Это либо ловушка и смена одного ярма на другое. Либо Марика по каким-то мотивам действительно искренна и открыта. И ни одна из опций, разумеется, не подразумевала отказа.       Но если эта богиня до сих пор не ссыт мне в уши, обещая горы соблазнов, а вместо этого предлагает поработать самостоятельно, то, быть может, в этом действительно не скрыто большого подвоха?       — А если я обману? Воспользуюсь твоим добродушием и предам? — я вынужден был это озвучить, ведь Марика и так знала обо всех моих мыслях. — Однажды в моих руках оказалась огромная власть — от такого просто так не отказываются…       — Я не буду тебя заставлять, не попрошу дать слово — ты сам полюбишь меня всем сердцем.       — Божественные штучки?       — Зачем мне притворная любовь? Или тем паче, искусственная? — искренне удивилась женщина, а затем подмигнула «Ушастику». — Джуди, представь: твой младший братик без ума от футанари.       Девушка в очках вскинула бровь, озаряясь хитрой улыбкой. Без слов поднялась, качнула бёдрами и… с мокрым шлепком уронила громадную головку члена мне на грудь! Как бревном из плоти ударила.       Прозрачная влага щедро брызнула из уретры, натуральным всплеском окатывая подбородок, а я с ужасом уставился в «мясной» глазок на гигантской багровой залупе. Марика приподнялась и потянулась к бревноподобному члену. Нежно поцеловала горячую плоть, лизнув вытекавшую маслянистую жидкость.       — Не бойся, — проворковала она.       Взяла за руку и прижала мою ладонь к крайней плоти удивительной футанари. Я вытаращился на непослушные пальцы, всю свою жизнь мечтавшие о подобном моменте, но в итоге давшие «заднюю» и не желавшие прижаться к исполинскому детородному органу.       Это всё-таки был чудовищный пенис и потому мужское во мне протестовало! Не желало так просто принять унизительный факт подавляющего превосходства «фаллической девы». Но гигант этот рос из женского тела — из роскошного женского тела. То есть думать об этом монстре было не так уж и зазорно?..