"Плохой" мальчик, "хорошая" девочка

      До посёлка я добрался с комфортом. Пастухи отправляли очередного кодо на забой, чтобы обеспечить клан мясом на день, поэтому меня подвезли верхом на варге. Разумеется, шалостей как с Кайгасой ожидать не приходилось, поэтому я смирно сидел за спиной орка, покачиваясь в такт неспешной рыси ездового зверя.       Шаманка была дома и оказалась вся в делах, аки пузатая пчёлка. Погрузилась в заботы настолько, что даже не обернулась, когда я вошел в жилище.       — Минуту… — напряженно буркнула она, сосредотачивая внимание на ход создания снадобья.       Процесс достиг пиковой точки, и я даже от входа прекрасно чуял, как магия шаманки «покусывала» за кожу, наполняя пространство и вливаясь в колбу с реактивами. Прерывать футанари в такой миг было бы совершенно бестактно — уж не мне ли теперь знать, насколько волнителен миг сотворения. Так что пришлось тихонько присесть за обеденный стол, дожидаясь, пока всё окончится.       Наконец, цвет в реакционной колбе насытился кроваво-красными тонами, будто в тару на самом деле влили добрую порцию крови, а Кайгаса с облегченьем вздохнула. Утёрла ладонью проступивший пот и быстро закупорила колбу.       Работа давалась ей всё сложней и сложней. Срок беременности неумолимо приближался к финалу, и какой бы крепкой шаманка ни была, но природа брала своё, требуя всё больше сил от футанари.       — Ну, как погулял? — с долей иронии вздохнула шаманка.       — Охуенно!.. — шепотом выкрикнул я, с трудом сдерживаясь, чтобы не заорать во всё горло.       Футанари обернулась и удивлённо посмотрела на постояльца, окинув испытующим взглядом. Оценочный грубый эпитет недвусмысленно ей намекал — мне было что рассказать, поэтому шаманка пыталась понять, в чём же дело. И первую секунду-полторы её замешательство являлось поистине восхитительным зрелищем, но затем Кайгаса всё поняла.       Глаза футанари стали до смешного огромными от удивления и шаманка замерла с открытым ртом, тыча в мою сторону пальцем, но не имея возможности промолвить и слова.       — Но как?! — наконец-то выдавила она.       — А хрен его знает, если честно, — я расплылся в довольной ухмылке, пожимая плечами.       Встал из-за стола и как раз вовремя — Кайгаса поспешно приблизилась, начав бесцеремонно меня тискать и щупать. Именно чего-то подобного в эти мгновения хотелось больше всего, так что я просто приподнял руки, добровольно позволяя орчанке заглянуть всюду, куда ей заблагорассудится.       Крепкие ладони зашерудили под курткой и ошупали грудь и живот, обняли талию, ставшую будто бы тоньше и даже изящней на фоне выросшей задницы. Наконец сошлись позади, на ягодицах, стиснув пальцами упругие мышцы и вызывая на губах у Кайгасы восхищённую усмешку.       — Я глупость, конечно, спрошу, — восторженным тоном пробормотала она, — но это же постоянный эффект, верно?       — Как минимум, «очень» долгоиграющий, — кивнул я. — С этой ночи и до сих пор никаких изменений…       — Ты так подрос, мелкий… — ладони футанари энергично массировали мои тыла под тугими «джинсами».       — Ага, жопа больше не плоская, как…       — Да я про рост, дурень, — засмеялась Кайгаса. — Вытянулся сантиметров на десять…       Она наклонилась и прижалась вплотную большим животом, внезапно со страстью шепнув в самое ухо:       — Потрахаемся, мелкий?       Усталость в её взгляде быстро рассасывалась и растворялась в волнах нарастающей похоти. Но сегодня я видел в шаманке и иной интерес, поэтому в отрицании покачал головой.       — Ночью… Сегодня ночью разрешу делать со мной всё, что захочешь, — с усмешкой пообещал орчанке, после чего добавил. — Но сейчас ты же хочешь другого, верно? Тебе ведь до жути интересно, как это произошло?..       Ребеночек в пузе Кайгасы принялся энергично пинаться, будто подтверждая истинность моих слов. * * *       Я без утайки рассказал о двух простейших компонентах — о моём и её семени. Чем заставил шаманку крепко задуматься: она покивала головой и сказала, что в теории такой простой рецепт тоже вполне мог сработать. Например, её бафф дал целевой эффект, а мой бафф — послужил основой и усилителем действия. Конечно же, было много нюансов, но в целом фундаментальные основы алхимической науки подобную простоту никак не оговаривали, а значит и не запрещали. Если же вспомнить, что «дуракам откровенно везёт», то и вовсе было не удивительно.       Про третий компонент пришлось витиевато наврать, уйдя от прямого ответа. Я наплёл, что нашёл потёки какой-то слизи на дереве, почуял от неё «тепло», как от манакристаллов, и решил набрать немного. А потом по наитию применил. В общем, соврал до поры.       Кайгаса приняла и это, совершенно спокойно признав тот факт, что даже такому опытному алхимику, как она, неизвестны все возможные компоненты. А затем с усмешкой добавила, что прекрасно понимает, если я не хочу так запросто раскрывать третий компонент. Но даже если закрыть на всё это глаза, оставался последний вопрос: как новичку, не способному испускать магию из тела — даже при невероятной удаче — вообще удалось создать зелье?       В том, что у меня получилось именно зелье, Кайгаса тоже не сомневалась ни на секунду. Качественные настои нередко давали весьма и весьма нетривиальные эффекты, но лишь зелья были способны оказывать перманентное воздействие на организм. И вот объявляется какой-то белобрысый эльфийский пацан, который запросто варит нечто невероятное, сидя на скале и с горстью простейших компонентов в кармане.       На законное возмущение шаманки, я так же законно пожимал плечами, ибо и на самом деле не знал, что именно стало причиной успеха. Рассказал ей, что по наитию придумал расставить не шесть кусочков «стекла», как при варке настоев, а вообще утыкать кристаллами всю «сферу» вокруг колбы. Кайгаса озадачено почесала в затылке и ответила, что в этом, собственно, и заключалась вся сложность варки зелий — магической силы нужно было просто уйма. Именно сферическая формация позволяла использовать «стекло» для этих целей, да и то требовала соблюдения многих факторов, взамен не давая стопроцентной гарантии.       — Ты обязан снова попробовать! — едва ли не в приказном порядке постановила Кайгаса. — Если что планировал на вечернее время, то отложи и попробуй снова сварить. Кристаллов хватает или на скале всё сжег?       — Хватает, — отмахнулся я.       — Тогда сам справишься с приготовлением? — спросила футанари и тут же поправилась. — Хотела сказать: моя помощь не нужна пока что? А то Кромгрокк нарезал задач — варить не переварить — так что надо бежать собирать травы и до вечера снова заправлять колбу.       — Не понял: так ты хотела потрахаться в обход обязанностей? Кайгаса хитро улыбнулась и ущипнула меня за тугую «булку».       — Травы никуда не убегут, — сказала она. — А вот такая сладкая эльфийская попка заслуживает крепкого члена. Был тощий, как вобла, «ни письки, ни сиськи, жопка — с кулачок». Зато теперь глянь-ка — на нормального орка стал похож. Задница, как орех, упругая, будто у орчанки. Глядишь, Гунуфа ещё сильней тебя к Доренге приревнует…       — Даже не напоминай!.. — я со страдальческим видом закатил глаза, но тут же перехватил инициативу, с мстительным удовольствием контратакуя фактами. — И вообще, это к делу не относится. Лучше скажи: варить вместо тебя кто будет?       — Ну, Доренга и сварит… А мы, может, всё-таки разочек пошалим, а? Мелкий, я б тебя так натянула — имя б своё позабыл…       — Вали за травами!       Кайгаса грустно вздохнула, но настаивать не стала.       — Какой же ты жадный, эльф, — проворчала она и отвернулась к столу, привычно принявшись собирать инструменты в дорогу.       — Погодь!.. — одернул я орчанку.       — Чего? — обернулась та.       Моя правая рука сомкнула большой и указательный палец в кольцо, быстро подвигав «конструкцией» вверх-вниз с очевидным намёком на мастурбацию.       — А из чего мне варить-то? Член доставай…       — Ничего не знаю, — капризным тоном буркнула орчанка. — Раз ты не хочешь порадовать одинокую футанари, то и я тебе не буду помогать. Сам разбирайся.       Где лежала коробочка с презервативами, я знал, поэтому просто дернул плечами и уже спустя пару секунд стоял рядом с Кайгасой с распакованным кондомом меж пальцев. Орчанка по-прежнему делала вид, что ничего не замечает и не чует моей руки у неё в штанах.       — Повернись, — попросил я, наяривая горячий орочий член. А когда реакции не последовало, то и потребовал. — Ну, живо!..       Кайгаса сердито фыркнула, но тем не менее повиновалась и отлипла от стола, оперевшись о крепкие доски столешницы массивным задом. Я стащил с неё розовые штанишки, высвобождая на волю вздувшийся член, и быстро натянул на него скользкую от смазки «резинку». Обхватил обеими ладонями, как батон колбасы, и быстро задвигал крайнюю плоть по стволу.       — Умница, девочка, — усмехнулся, снизу поглядывая на сердитую, но смирную шаманку. — Тихонько постой, пока серьёзные эльфы свои дела делают. А потом можешь дальше шалить…       Подобный тон Кайгасе был явно не по нраву, но вот мои пальцы оказались куда более приятственной вещью. Шаманка вроде бы и хотела произнести грозную отповедь зарвавшемуся постояльцу, но лишь томно охала от удовольствия. А вскоре даже начала легонько толкаться бёдрами навстречу ладоням.       — Мири!.. Мири, ты тут? — снаружи послышался знакомый голос, и в дом, как ураган, ворвалась Пенбина.       Опешила на секунду при виде зрелища и тут же нахмурилась:       — Это как понимать, а? Я так скучала по тебе от души, а ты тут безобразничаешь с моей футанари? — сердито проворчала гоблинша. — Братья так с сёстрами не поступают!..       — Ты, кстати, вовремя, — хмыкнул я, проигнорировав наигранную обидку. — Закончи пока здесь, а я сбегаю за проволокой…       Мои ладони встряхнули «рукав» мясистого орочьего хуя, а голова покивала, подзывая глазастого ушастика. Пенбина тут же расплылась в улыбке и моментально оказалась рядом. Принялась усердно надрачивать толстый член.       — Только чтобы всё в «резинке» осталось, ясно? — я предупредил гоблиншу.                   — Попробуй только выпить хоть капельку…       — Ой, да можно подумать!.. — с искренним возмущением неопределённо пробормотала Пенбина.       — Тебя предупредили, — я стоял на своём. — Иначе не расскажу тебе кое-чего любопытное…       Гоблинша тут же воспряла духом, вздёрнув ушки торчком и мгновенно превратившись в послушное, воплощённое любопытство. Однако я этот немой вопрос тоже проигнорировал и глянул на румяную Кайгасу, закатившую глаза от подступавшего оргазма. Ткнул пальцем ей в титьку, глубоко вдавив упругую плоть под розовой спортивной курткой.       — На тебя тоже рассчитываю. Если не начнёте дурить, пока я вернусь, то так и быть — разрешу разок меня трахнуть…       Кайгаса тут же спохватилась, насилу пробираясь из дебрей экстаза. Озарилась милой усмешкой и принялась активнее толкаться бёдрами в ладошки подруги. Гоблинша начала хлюпать и сёрбать губёхами по толстому хую орчанки, «одетому» в презерватив. Я же треснул себя по лбу, сильно сомневаясь, что они сумеют сдержаться. * * *       Повариха Бьювина оказалась более проницательной, нежели гоблинша. Могучей орчанке не потребовалось и пяти секунд, чтобы заметить произошедшие со мной перемены. Брови её поползли вверх, а на свирепом лице проступила не менее свирепая улыбка. Когда же я быстро стянул через голову куртку и продемонстрировал бицепсы, рельефом коих раньше не обладал, Бьювина окончательно всё поняла, хотя не услышала от меня даже слова.       — Ты же помнишь про обещание? — усмехнулась она.       Я покивал, подтверждая.       — За этим, можно сказать, и пришел. Мне проволока нужна, чтобы эксперименты ставить и рецепт отточить…       — Хоть всю забирай, — перебив, сказала орчанка, после чего добавила уже куда тише. — И вообще, всё моё — твоё.       — Ну, это как-то…       — Да я ж не в жёны к тебе набиваюсь, — загоготала орчанка и с хитрым видом ткнула меня в плечо. А затем совершенно обыденно и однозначно цапнула лапищей мои причиндалы. — Но если хочешь отведать настоящей женщины — заглядывай. После моего вагинального захвата ты на свою тощую футанари даже не взглянешь… Напор был очень уж явственный, и это могло грозить комичными неприятностями — эта мясная «кобыла» меня просто расплющит к хренам, если утащит к себе и попытается изнасиловать.       — Эм-м… А проволока? — я напомнил о цели визита.       Вот же угораздило: с корабля на бал угодил в зону интересов здоровенной орчанки, для которой даже хуище Кайгасы наверняка показался бы «скромной штучкой». Да и вообще, было немного странно думать о сексе с кем-то, кто являлся женщиной, но на мужика был куда больше похож, чем я сам. В общем, странные эти ребята — орки… * * *       Кайгаса слово сдержала — когда я вернулся, на рабочем столе лежал заботливо перевязанный на пару узлов кондом, полный густой, тёплой спермы. Пенбина была мрачнее тучи — явно ей не позволили «отхлебнуть». Но увещевания Кайгасы позволяли гоблинше смириться с такой несправедливостью.       При моём появлении шаманка встрепенулась, настолько ей «хотелось», но я жестом осадил футанари.       — Ложись на кровать, — велел ей.       — Но… — растерянно протянула орчанка.       — Сам всё сделаю, иначе ты снова застрянешь часа на два. Кайгаса помолчала секунду и тут же заёрзала бёдрами, отползая по кровати. Поволокла за собой Пенбину.       — Жадина… — пискнула в мой адрес и гоблинша.       — Цыц!.. — я тут же полоснул сердитым взглядом по хитрой моське, заставляя негодницу с хихиканьем спрятаться за подругу. — Или вообще будешь сама Кайгаску свою обслуживать…       Пенбина испуганно прижала уши к макушке и промолчала, но длиннющий кошачий язык всё-таки показала.       Я тем временем освобождался от одежды. Босиком взобрался на кровать, встав над притихшей парочкой. Гоблинша глянула на меня и наконец-то всё поняла — её глаза, как недавно у подруги шаманки, стремительно округлились от удивления.       — Ага, — усмехнулась Кайгаса, нежно целуя девушку в щёку. — И он наш с тобой…       — Эй, вы там о чём?       Парочка опять захихикала, делая вид, что ничего не было. И куда только подевалась хмурная Кайгаса, скажите на милость? Она просто раздвинула ноги, возвышаясь восхитительным холмом беременного живота и напрягая интимные мышцы, принудившие член налиться кременной крепостью. Приглашение — очевиднее некуда.       Я обернулся спиной к футанари, опускаясь на корточки над горячим стволом. Прижал ягодицами пенис Кайгасы к пузу шаманки, повозив по нему «булками» вверх-вниз и пуще прежнего заводя охочую футанари. Наконец, поймал пальцами член, направляя упругое мясо и медленно оседая задним проходом на тугую головку. Пошевелил бёдрами, со стоном вворачивая в анус скользкую плоть.       — Вот же кобыла!.. — вырвался невольный вздох возмущения.       Кайгаса будто не слышала.       — О, да!.. — с содроганием смеялась она. — Давай, малыш, прими меня всю…       Я помедлил пару секунд, дразня футанари, а затем надавил с силой, одним движением прорывая свою же «защиту». Задница «проглотила» едва ли четверть длины орочьей плоти, но я со стоном тут же вцепился руками в постель — опять было больно, как в первый раз! Пенис Кайгасы умел делать это со мной и смог таки взбудоражить даже после «кладки» громадных яиц паразита. Но с той удивительно сладостной разницей, что теперь в этом давлении было намного больше приятного, нежели раньше. Кайгаса хотела ко мне прикоснуться, но её громадное пузо мешало рукам и закрывало даже обзор, не давая насладиться моментом тарана толстого члена в узкую попку. Мучить же беременную шаманку вялым бездействием на пике похотливых желаний было бы скотством, так что я с тихим вздохом двинул бёдрами вниз, вбирая пенис восхитительной футанари. Медленно вращая тазом, опустился почти до упора, прижавшись «булками» к беременному животу футанари и чуя её член чуть ли не в области горла!       Медленно встал на колени, вынуждая каменно-твёрдый орочий хуй изогнуться дугой внутри моего напряженного тела…       За спиной раздавались сладкие стоны и тихие чмоканья — влюбленная парочка обменивалась поцелуями, жадно лаская друг друга. Даже стало немного завидно их отношениям, но делать было нечего. Я принялся размеренно двигаться и качаться, привставая и вновь опускаясь на бугрившемся венами детородном «шесте». Опрокинулся ещё больше вперёд, упираясь локтями в постель и вставая на четвереньки. Норовил двигать только задницей, в попытке как можно сильнее расслабиться — опасался «поймать» внезапный бафф и с обновленным телом навредить футанари.       Орчанка кончила чересчур быстро, под конец вроде как даже заплакав от боли и наслаждения. Бурным всплеском залила мои внутренности обильными густыми потоками лакомства, будто в ту же секунду обращённым в чистую силу. Я даже дышать в этот миг перестал, усердно наяривая задницей по члену беременной и стараясь контролировать каждый взмах и движение. Шлёпал «булками» о её упругие яйца, ужасаясь окрепшей возможности принимать гигантский хуище так глубоко!       Правда, оргазма достичь не сумел — толстый пенис Кайгасы проникал в меня не очень удачно и лишь нежно ласкал точку простаты, заставляя всего-то протечь мой крохотный пенис струйкой смазки. Но изверженья экстаза так и не случилось, однако таить на футанари обиду я был не вправе — даже просто доставить Кайгасе удовольствие было приятным само по себе. Неспешно замедлял колебания, «выдаивая» последние капли из её пениса, я довольствоваться ощущением толстого «женского» члена промеж ягодиц.       Футанари была в восторге и не заметила, что её экстаз оказался «в одни ворота». Да она и не смогла бы это заметить. Потому что в промежутках между блаженством изо всех сил пыталась не взорваться всплеском «оргазмичной» энергии. Анал со мной почти не давал ей эльфийского баффа, но даже того, что перепадало, хватило бы для спонтанного выстрела молнией в спину зазевавшемуся Мириаэль.       Наполненный густой орочьей спермой и будто бы наконец — наконец-то! — наевшийся, я вытащил из задницы член и спрыгнул на пол. Растянутый анус уже куда проще адаптировался к таким чудовищным проникновениям и быстро, довольно упруго закрылся, поэтому я потерял всего несколько густых капель, побежавших вниз по внутренней стороне бедра. Тело переполняла безумная орочья сила, которая должна была вот-вот испариться, но меня раздосадовала такая оплошность «нечистоплотности». Я уже не в первый раз занимался с Кайгасой подобным, но до сих пор не мог остаться не испачканным. Разумеется, шаманке очень нравилось, когда у меня из попы струилась её сперма — чем больше, тем лучше. Но это случай для вечернего часа, а сейчас же тратить время даже на банальную гигиену не хотелось.       «Эх!..» — мысленно вздохнул я, посылая претензии паразиту в животе. — «Что же ты сплоховала? Для тебя ж, блин стараюсь».       Конечно же, это было не правдой, но червец будто услышала. Или её взбудоражила скачка на здоровенном члене? Внутри меня и без «постояльицы» было достаточно тесно, а уж теперь — и подавно.       Когда «пассажирка» неожиданно надавила изнутри на анус, я невольно напрягся: чего её надо-то? Но тут же заткнулся, в шоке вытаращившись в пустоту — промеж «булок» наружу проталкивалось что-то не на много скромнее размеров члена Кайгасы! Повезло, что парочка влюбленных вошла в раж и ласкала друг друга, в четыре руки размазывая по беременному животу остатки спермы и не видя ничего вокруг. Иначе меня бы поймали с поличным. Но всё обошлось — не замеченный никем, я стоял не шевелясь и прислушивался к ощущениям, когда толстое веретенообразное тело проталкивалось наружу меж ягодиц. Хотел обернуться и рассмотреть, однако не мог — тогда бы уж Кайгаса наверняка обратила внимание. Чувства же прикосновения ничего толком не подсказали: «это» было очень толстое и горячее, довольно упругое, но в меру мягкое.       Это мог быть только червец, но я ведь «рожал» недавно — чего ему ещё надобно?       Мясистый «рукав» не унимался и протянулся вниз сантиметров на тридцать, слепо щупая ляжку, и вдруг звучно — с хлюпаньем! — «слизнул» потёки спермы! Вздрогнул и живо втянулся внутрь, едва не заставив меня взвизгнуть, и чуть не обрушив в бездны мгновенной оргазмической эякуляции. * * *       Кайгаса наконец-то отлипла от подруги. Подтёрла с кожи следы шаловливого безобразия и засобиралась в дорогу. Времени было ещё с избытком, а верхом на быстроходном варге — и подавно, так что она успевала.       Пенбина тем временем ожидаемо прилипла уже к моей заднице, отвешивая комплимент за комплиментом. Покорённая тугими округлостями, она чуть не в любви моим ягодицам признавалась. Забавно было слышать подобное, притом, что и гоблинша, что и орчанка сами отличались филеем весьма внушительных форм, куда солидней моих. Но Пенбине явно доставляло удовольствие просто говорить нечто подобное, поэтому я не роптал. Видно, они с Кайгасой и вправду два сапога пара — обе без ума от моей задницы.       Вместо попыток осадить шальную Пенбину, я молча крутил петельки из проволоки, выставляя полученные «башенки» в известном порядке, но без кристаллов в вершинах. Когда же пришла пора расставлять «стекло» стало скучно даже гоблинше. Кайгаса к этому времени уже давно ушла за травами, так что и гоблинша покинула меня, оставив наедине с процессом. И дело действительно пошло быстрей. У меня оставалась ещё одна часть «родовой слизи» паразита, так что на одну закладку компонентов хватало. Оставалось быстренько «передёрнуть» и начать химичить.       Когда же всё было на своих местах и в нужных пропорциях, я задвинул «стекляшку», замыкающую цепь конструкции и даже отбежал в сторону, чтобы ненарочным жестом не сдвинуть шаткую композицию.