"Плохой" мальчик, "хорошая" девочка

      — Парень!.. — М-молодой человек! — девушка за стеклом призывно замахала ладошкой, привставая над стулом. — Подойдите, пожалуйста.       Я отложил брошюры и приблизился к прорези в укреплённом стекле. Девушка сунула в лоток отпечатанный бланк, придерживая его ноготком и тыча в какую-то строчку шариковой ручкой.        — Я вам тут должность кассира вписала? Подойдёт?       Странно о таком спрашивать, когда уже всё в документе, но я просто кивнул.        — Удостоверение если выпишут с этой бумагой, то без проблем, — ответил девчонке.        — Да-да! — радостно закивала Людмила. — С этим без проблем. Там, правда, отработать придётся — но это только на сутки, простая формальность, иначе Система на карту трудочасы не зачислит.        — Я не местный, пока буду ходить и искать, куда вы меня там отправили — ночь наступит…        — Ну, что вы, — девушка лучезарно улыбнулась. — Это тут. Рядышком, через два квартала. Моя подруга там работает — у неё кафе и…       Длинноухая снизила голос до шёпота, хотя кроме нас в помещении никого не было.        — Ей по закону положено кассира нанять, понимаете? — сказала она и вдруг свалилась в пространные рассуждения. — Работка не пыльная, но никто не хочет ей заниматься. Кафешка едва на ноги встаёт и много платить хозяйка не может…       Я кашлянул, привлекая к себе внимание.        — Вы уверены, что справлюсь? На кассе стоять всё-таки…        — Ну что вы! — девушка махнула рукой. — Принимай оплату и всё — кто угодно сможет. Но платят мало, потому и…        — Ладно-ладно, — кивнул я. — Раз так, то пишите адрес — пойду, познакомлюсь с вашей подругой.       Людмила добродушно просияла.        — Она хорошая… — защебетала, принявшись быстро черкать на отрывном стикере. — Правда, Дотя выглядит чуточку странно — она из бывших «фриков». Но вы не бойтесь — девчонка добрая…       Я степенно покивал, нихренашеньки на самом деле не поняв из этой трепотни.        — А меня, кстати, Людой зовут, — захихикала девушка, томно облизывая пухлые губки и демонстрируя белоснежные пики клыков в нижней челюсти.       Называть её дурой даже в мыслях вдруг стало немного неловко. Скорей, просто небесное создание не от мира сего… * * *       Идти и вправду было недалеко. Пару сотен шагов — и я остановился напротив светлого кафетерия с огромными витринами от пола и до потолка. Над входом красовалась преувеличено приторная вывеска «Молочная Страна» с цветочками, пирожными и забавным коровками. На окнах висели розовые пухлые занавесочки, подвязанные алыми шнурами, а в глубине помещения виднелись тонконогие столы да стулья. У дальней стены разместилась стойка, за которой стояла белокурая девушка, до подбородка прикрытая старомодным кассовым аппаратом. По залу бодро шагала другая девчонка — или субтильный парень? — в брюках. Явно официант.       Посетителей было всего парочка: две то ли гоблинши, то ли невысокие люди, попивавшие через соломинки какие-то коктейли.       Девчонка в бейсболке за кассой подозрительно напоминала кассиршу — уже наняли кого-то другого? — но я всё равно решил зайти и спросить. Да и хотелось бы глянуть на эту Дотю, если возможно: уточнение, что она из бывших «фриков», раззадорило интерес. * * *       Девушка за кассовым аппаратом оказалась той ещё пухленькой пышкой, почти что толстушкой — жилетка на груди и животике была туго натянута под напором сочных телес. Но Люда не преувеличила, называя подругу симпатичной — одутловатой обрюзглости в ней не было, а личико казалось даже довольно худым.       Я понял, что это хозяйка кафе по простенькой плашке с именем у неё на груди, гласившим: «Авдотья». И это было логично — владелица заведения сама стояла у аппарата, пока не было подходящего работника.        — Дрсть… — буркнул я. Спросил очевидное: — Вы — Дотя?        — Людка балаболка? — вопросом на вопрос ответила заулыбавшаяся девушка и кивнула. — Добрый день. Чего изволите?       Улыбка у неё оказалась очень приятной, располагающей и, кажется, нисколько не наигранная. Наверное, она и в самом деле недавно открыла своё дело и не успела ещё очерстветь.        — Вы хозяйка этого кафе? — вопрос вроде бы лишний, но надо же с чего-то начать.        — Ага, — простецки кивнула девушка.       Я протянул ей бланк договора о трудоустройстве.        — Мне ваша подруга из Центра порекомендовала… В общем, хочу у вас поработать немного… Вакансия-то ещё свободна или всё уже?       Определённо, поработать придётся, потому как очи Авдотьи просто засияли от радости. Она без слов покивала и с улыбкой уставилась на меня.        — Вы… Вы не представляете, как вовремя тут оказались!.. У меня проверка на носу, сроки горят, а на кассе как на зло работать не кому — думала, снова штраф вкатают…       Она поманила рукой и пошла вдоль стойки.        — Шаель!.. — не оборачиваясь, окликнула, похоже, официанта. Присмотри тут пока — я отлучусь ненадолго, хорошо?       Дотя сразу же повела меня в служебное помещение, чем расположила к себе ещё больше. Лицом-то я может и был недурён, но вид имел весьма затрапезный. А ещё ружьё и меч, которые в кафе уж точно не к месту. Но девушка не обратила на это внимания и торопилась поскорее утрясти все вопросы и пристроить меня к делу.        Как я понял, она и вправду была в критическом положении — этим вечером ожидала в кафе появления «неожиданной» проверки и не знала, как избежать внушительных штрафов за несоответствие нормам. Девушка выложила всё, как на духу и сказала, что даже хотела просить Людмилу помочь ей после работы и заняться клиентами, пока сама хозяйка будет на кассе.       Мне эти бюрократические дебри так же были невдомек, и я просто следовал за девушкой, не забивая голову пустой ерундой. Вместо этого пытался разглядеть, что же в ней было такого «фриковатого», о чём упомянула болтливая Люда?       Со спины Авдотья казалась совершенно обычной, упитанной девушкой с крепкими бёдрами — но это я и так заметил, пампушка она ещё та. Хотя полнота её была слегка специфичной — почти весь лишний вес, если не считать больших ягодиц, сосредоточился в районе груди и живота. Пузико у Доти было солидное. Или она просто беременная?       Сомневаюсь, что упоминая «фриковатость», Людмила имела в виду эти жировые запасы — Авдотья пусть и была почти толстушкой, но пышечкой оказалась весьма привлекательной. Ещё у неё имелся длинный, тонкий и очень подвижный хвост, лишенный растительности и украшенный шелковисто блестевшей кисточкой на конце. Но это тем более не могло бы считаться уродством. Мне, по крайней мере, в голову такое точно не пришло.       Дотя привела меня в офис, и я едва не расплылся в улыбке — настолько интерьер оказался стереотипно «девчачьим». В воздухе даже ромашками и парным молоком как будто запахло, и без того дополняя картину уютного гнёздышка пышнотелой улыбчивой симпатяги.        — Присаживайся, — девушка радушно указала на простенькое кресло рядом с письменным столом, а сама плюхнулась на место «босса».       Отложила в сторонку мой договор и принялась терзать застёжку молнии на груди.  — Что-то переволновалась я, — виновато хихикнула девица. — Ты не против? А то аж упрела вся от радости.        Я кивнул, мол: «Ты главная — делай, что хочешь», отставил в сторону оружие, снял торбу. Присел на кресло.        — Неужели совсем желающих нет? — попробовал завязать разговор по теме.       Авдотья замерла и тут же поникла.        — Людка наверняка рассказала, что я плачу очень скромно?        — Угу… Но я тут не за деньгами, так что…       Девушка молча кивнула.        — Вот же гадство… — едва слышно проворчала она, сражаясь с непослушной молнией.       Дернула и наконец-то расстегнула тугую жилетку. Тут-то я и понял, что именно имела в виду Людмила, упоминая «необычность» подруги — у Доти было две пары грудей!       Сочные, пышные холмы восхитительной женственной плоти, увенчанные громадными сосками, вывалились мне навстречу, нижней парой глухо хлопнувшись на столешницу. Вершины мягких, внушительных титек прикрывали прозрачные чаши-присоски из пластика, полные молока — Дотя лактировала сразу из четырёх сисек.       Девушка заметила мой интерес и виновато улыбнулась, мягко встряхнув верхнюю пару титек. Молоко в чашах-липучках заколыхалось.        — Это напоминание о бурной юности, — вздохнула девушка. — Но я давно в «завязке», наглухо. Так что не беспокойся…        — Не понимаю о чём ты, но сиськи просто шикарные! — ошарашено выдохнул я, жадно сглатывая.       Девушка стиснула губы и опустила взгляд, медленно сводя полы тесного жилета и пряча свои прелести.        — Если решил посмеяться — время выбрал не самое лучшее… — пробормотала она.       Я не отводил глаз и таращился на пухлые груди, неумолимо исчезавшие за непроницаемой преградой жилетки — сейчас совсем пропадут! Не помня себя, вскочил со стула и рванул к Доте, огибая письменный стол и едва не своротив его бедром.       Девушка испуганно вздрогнула, но я оказался быстрей и с ходу запустил ладони ей под одежду. Сдавил нежнейшую плоть, утопая пальцами в пышных формах девчонки, которую знал менее пары минут. Одна из присосок с чмоканьем отлетела, и по груди потекли струйки сливок.        — П-прекрати!.. — взвизгнула Авдотья.       Мои пальцы её не послушались. Впрочем, они не послушались бы уже и меня — смяли соседнюю накладку-присоску, на нижней левой груди и подцепили мягкий краешек ногтем, отделяя прозрачный «бюстгальтер» от кожи. На бёдра Доти выплеснулась очередная пригоршня молока и девушка заёрзала на своём кресле, пытаясь меня оттолкнуть. Может, даже ударить хотела, но её тычки были до того незначительны, что казались просто касаниями.       «И она-то фрик? Уродец? А я тогда кто?..»       Я упал перед ней на колени, бесцеремонно раздвинув Авдотье бёдра и прижимаясь ещё плотнее. Взмахами ладоней оттолкнул девичьи руки и торопливо начал сдёргивать оставшиеся чаши, освобождая соски и раз за разом обрушивая водопадики сливок. Приподнял нижнюю пару, нежно массируя и восторженно пялясь на то, как мне в куртку били тугие фонтанчик молока.        — Х-хватит… — простонала притихшая девушка. — Б-больно…       «Да уж не сомневаюсь…» — в мыслях покивал я.       Было страшно представить, какой дискомфорт испытывала эта бедняга, если молоко «струячило» настолько упругим фонтаном.       Я мягко качнулся вперёд и окончательно лёг на Авдотью, набирая в грудь воздуха и утопая лицом промеж пары верхних титек, паривших сногсшибательным ароматом сливок и женского тела. Принялся мягко мять и сжимать нижнюю пару, потянулся губами к соску парочки верхней. Осторожно прихватил упругую пупочку зубами, тотчас же получая на язык заряд сытных сливок.       Не слушая возмущенные вздохи, с наслажденьем сглотнул угощение…       Девушка взвизгнула и рывком накренилась вперёд, то ли от боли, то ли от удовольствия тут же обхватив мой затылок ладонями.       Нет, всё же ей это понравилось — Дотя глубоко задышала и даже попробовала теснее обняться… * * *       Я мял её титьки добрые четверть часа и почти насквозь промок от молока. Авдотья сладостно ныла и постепенно погружалась в истомную бездну безумия. Её соски стали огромными, словно мягкие сливы, а голос наполнился возбуждающей хрипотцой. Уж не знаю, насколько чуткими был иные её укромные уголки, но грудь у девчонки оказалась очень чувствительной.        — Боже… Да… Вот так… Пососи их… Выпей меня всю до дна… — запалено нашёптывала изнывавшая от удовольствия Дотя.       Она запрокинула за голову руки, с удовольствем прогибаясь навстречу и уже без боязни отдавая шикарный квартет своих «девочек» на растерзание мои языку и губам…       Когда я поднялся, в глазах у девчонки отразилась вся вселенская скорбь — она хотела ещё этих игрищ и ожидала, что странный гость будет настойчивей. В общем-то, горевала девчонка недолго и не сильно ошиблась — просто у меня тоже кое-что наполнилось крепостью и упиралось штаны. Если Кайгаса была средоточием «брутальной женственнсти», то Авдотья казалась эссенцией ласки и нежности…       Когда мой горячий член шлёпнулся девушке промеж верхней пары титек, в глазах Доти на миг всё-таки промелькнуло глубочайшее разочарование — она явно ждала «подлиней и потолще». Но возбуждение её было таково, что это быстро отошло на второй план. Дотя с горящим взглядом обняла мой пенис грудями, оборачивая пышущей жаром женственной плотью кременный стояк, и принялась его с жаром массировать, роняя капли слюны для гладких скольжений.       Я опустил ладонь девице на голову и плавно задвигал взад-вперёд бёдрами. А спустя пару минут и вовсе замер, предлагая Авдотье самой обслужить мой член. Она же стонала так страстно и сладко, словно принимала елду не между сисек, а промеж ног… * * *        Всполошенный Шаель влетел в кабинет, когда я уж подумывал, что хватит мучить девчонку и пора бы наградить её за старание. Она с такой жадностью глядела на пенис, с такой удушающей страстью тянулась кончиком языка к взмокшей от смазки головке, что за такое можно было простить даже унизительное пренебрежение размерами моего достоинства.       Дотя вскинула потерянный взгляд на официанта и с застывшей на губах улыбкой прошептала:        — Что?       Двинула титьками, вытянув язык и роняя крупную каплю слюны на ложбинку. Но там и так давно уже было мокро, так что по офису раскатилось приглушенное, но удивительно сочное чавканье.       Субтильный парень — определённо, это был парень — смутился, увидав зрелище «надругательства» над своим боссом. Рванулся было из комнаты, но я громко окликнул его:        — Куда?! Живо сюда подошёл!       Тощая фигура вздрогнула и неожиданно повиновалась. Видать, я «дрессировщик» хоть куда — не только червецов укрощаю.        На моих губах возникла усмешка и я кивком указал на место рядом с Авдотьей.        — Поможешь начальнице?       Четырёхгрудая чертовка меня так завела, что не было и тени сомнений — она как минимум стерпит всё, что я с ней сейчас сотворю. А вот я не стерплю, если не украшу её великолепные груди горячим элфийским семенем. Может быть, она даже потом поблагодарит — не зря же Дотя так жадно накинулась на незнакомый член.       И если мы с этим пацаном в два «смычка» огуляем его симпатичного «босса», то парню такое только в зачёт пойдёт. Глядишь, начальница ему и зарплату поднимет.       Шаель меня неправильно понял. Он послушно приблизился, но вместо того, чтобы расстегнуть молнию на гульфике и подарить второй паре сисек Авдотьи другой член, сам встал рядом с ней на колени, раскрыв рот и вывалив длинный язык!       Определённо это был парень…       Я мягко толкнул дотю прочь, хватаясь рукою за член и принявшись яро надрачивать. До пика было «рукой подать».        — Откройте ротики, похотливые сучки, — усмехнулся, поманив парочку пальцем.       Передо мной тут же разверзлись две пары губ и два языка потянулись к головке, в жаркой борьбе слюнявого «боя» ловя срывавшиеся капельки смазки. Я тяжко вздохнул и отбросил всякие намерения сдерживаться — в конце концов, довольная хозяйка кафе и мне была только на пользу.       Напрягая внутри себя членощупальце и безжалостно вжимая его в словно распухшую от любовного сока простату, я буквально взорвался парочке на лица, извергая маслянистые струи пульсирующей похоти! Почти десять раз к ряду выталкивал из себя всплески за всплесками спермы, плюхая горячие «верёвки» густого семени на щёки, лбы, подбородки. А жадные рты ловили белесые сгустки и боролись за них языками.       Дотю «накрыло» моим баффом стремительно — не знаю, какова была её личная сила, но она явно имелась. Девушка сползла с кресла и попросту рухнула на четвереньки. Теряя вменяемый облик, завыла от счастья, когда из грудей в четыре струи ударило молоко! Теперь ей не требовалось даже малейшего стимула — сливки текли по собственной воле.       Шаель тоже ненадолго «повредился» башкой, распробовав магию усиления в моём семени — горячий рот обхватил всё ещё брызгавший семенем член и принялся страстно отсасывать. Ладони обняли меня за бёдра, словно в опаске, что эта феерия похоти прекратится…       Он так настойчиво требовал, развратно хлюпая слюной и капавшей спермой, что я не смог отказать и позволил себе опять кончить. Поймал его за коротко стриженые волосы, запрокидывая назад голову, и с удовольствием мастурбируя, наполнил мальчишеский рот сгустками семени.       Кажется, немного начинаю понимать Кайгасу — ясно, что она во мне нашла… * * *       Когда морок немного развеялся, Шаель был весь пунцовый от стыда. Он изо всех сил старался сглатывать не так демонстративно и торопливо рассказал, что ему недавно звонила подруга. Она работает в соседнем заведении общепита и по дружбе предупредила товарища, что к ним уже нагрянула проверка — минут через тридцать она будет в «молочной Стране».       Дотя взревела, как раненая корова, горестно воздевая руки, тряся залитыми спермой грудями и умилительно-нежно костеря нерадивого подчинённого. Обернулась на меня с нескрываемой мольбою во взгляде, по прежнему оставаясь на четвереньках:        — Мы же документы ещё не оформили!.. — повинилась она. — Ты пока не работаешь, но я прошу — помоги. Что хочешь потом сделаю!..        — Да ладно, — я не стал вставать в позу и набивать себе цену. — Просто скажи, чего надо сделать, а я постараюсь.       Дотя энергично закивала, телепая сочными титьками, ронявшими струйки молока.        — Тогда бегом в душ — Шаель тебя встретит и отведёт на кассу.       «В душ, так в душ…» — пожал я плечами.