"Плохой" мальчик, "хорошая" девочка

      Всё, что я мог — так это дотянуться пальцами до мягкого пузика невероятно мощной девчонки и безжалостно его ущипнуть. Думал, потеряю сознание в удушающей хватке, потеряв перед этим возможность дышать, но змееженщине мой жест внезапно понравился.       Она захихикала — боже, какой же нежный у неё голосок! — и ослабила хватку, не спеша выпускать из объятий.       — Ещё, — попросила она, недвусмысленно выпячивая пузико мне на ладонь.       Я без колебаний приложил руку к животику, обычному, по-женски мягкому и очень приятному. И удивлённо раззявил рот, когда этот «ползучий» соблазн в облике полузмеи, полуженщины с довольным видом застонал!       — Тёплый… — прошептала девчонка, щедро разбавляя мелодичный тон эротичной хрипотоцой изнеможения.       Я опустил на её тело и другую ладонь, взамен получая абсолютное расслабление змеиных колец. Не до конца понимая, что она себе думает, но отчётливо видя, чего этой чертовке надобно, принялся мять и массировать пышное тело.       Моих растопыренных пальцев едва ли хватало, чтобы обнять прелести полнотелой особы, но девушке это всё равно было по нраву. Она тихо «поохивала» и загадочно улыбалась, кротко кивая всякий раз, как я смел сдвигаться с её живота. Движением тела словно бы умоляла быть хоть немного активней, казалась податливой, словно глина.       Стиснуть плодовитые груди, достойные лучших кормилиц планеты? «Змейка» лишь сладостно стонет в ответ…       Сдавить пальцами тугие соски, упругие и восхитительно жаркие? Девчонка молчит, с томным видом кусая полные губки…       Прильнуть губами к этой божественной роскоши? Набухающий в моём рту «змейкин» сосок — единственный ответ на нахальство…       Девушка стремительно распалялась, розовея громадными ареолами больших титек и мягкими щёчками. А ещё я знал, что её лоно в этот же миг полыхает жаром желания, но старался ни за что вниз не смотреть. Ибо если замечу её святая святых хоть краем взгляда — не смогу устоять! И не смогу ей дать толком того, чего она хочет…       Но жаркие «губы» мокрой пиздёнки были тесно прижаты к платьицу у меня на бедре и пачкают его липкими «соками» охочей до шалости девушки.       Она провоцирует.       Они обе — девчонка и её лоно — выводят меня из себя…       «Я не могу. Я же впервые вижу эту дурёху!» — трепетали в сознании смятенные мысли. — «Я даже имени не знаю её, так что нехрен руки тянуть к первой встречной вагине!..»       Когда я опустил взгляд ниже, то даже не понял, как это случилось: голова обдумывала способы улизнуть, но непослушные пальцы уже теребили толстеньки клитор девицы, играя с нежным устьем вагины!       Я в ужасе вытаращился на девчонку и понял, что ей хорошо. Она даже как будто бы дремлет, медленно двигая всем своим телом и нашептывая что-то нечёткое и мелодичное. Но что страшнее всего, она двигает монументальными бёдрами навстречу моим крохотным пальцам, охотно впуская их в благословенные недра!       Это было невыносимо!        В конце концов, я ведь не бог, не орк с идеальным контролем — я имею право сорваться.       И я дам этой прелестной негоднице то, что она заслужила!       Незнакомка оказалась удивительно тесной и узкой. Обладала громадной пухлой пиздой, щель которой была не короче в длину, чем мой член. Но сумела так сладко сжаться, что я забыл обо всём, с азартом преодолевая райское трение.       — М-м-м-м… — невнятно пробормотала она, в забытье кусая полные губы. — Очень горячий…       Её тело извивалось, как будто посасывая заполученный пенис и наслаждаясь фактом соития. Будто ей нравилась именно тесная связь и тепло.       Дыхание девушки учащалось в ответ на ускорения фрикций. Мои пальцы, теребившие клитор, приводили в экстаз. Пухлые груди, как индикатор восторга, всё глубже качались, резко подрагивая от сладких конвульсий крепкого тела.       — Кончи в меня… — сладко хныкала девчонка. — Отдай мне тепло…       А я понимал, что по другому просто не смогу поступить. Нечто животное, как древний инстинкт размножения, разрывало на клочки всякие мысли, оставляя лишь желание обрюхатить эту негодницу. Я даже не знал, могут ли у нас ней быть дети — ведь мы так не похожи — но все ощущения криком кричали, что липкий груз тёплого семени должен оказаться в утробе красавицы.       Она этого хочет, она умоляет без слов, она молит всем своим видом в дрожании трепещущих титек и сладко сжатой пизды.        Она меня любит…       Девчонка на какой-то миг замирает, изгибаясь и тоненько взвизгивая. А я хватаюсь за её ляжки, как за спасательный круг, страшась разрыва контакта в этот чудесный момент. Держу её крепко, точками наполняя благодатные недра сгустками семени.       «Змейка» сладостно всхлипывает и наваливается на меня, обвивая руками. Её большая вагина благостно расслабляется, и я с наслаждением чую, как следом за членом вовнутрь красотки окунаются яйца, утопая в липкой жаре.        Затем она снова сжимает меня, запирая в нежном капкане, и конвульсивным давлением доит, доит и доит словно на протяжении часов. Выпивает тепло…       Мне же остаётся лишь возликовать над тем фактом, что у меня крохотный член — иначе эта шикарная женщина не смогла бы сделать того, что сейчас делает… * * *       Не иначе, то был какой-то дурман — я даже не мог вспомнить похотливых мотивов, толкнувших на этот поступок. Кончая в красавицу, не ощущал жажды секса, но спешил поскорее оставить потомство. И это была не обычная похоть, а что-то куда более полное, жуткое, древнее.       Мне, чёрт возьми, понравилось это безумие!       Впрочем, в остальном тоже повезло — струйка свежего семени, сбегавшая из влагалища змееженщины, хозяина магазина не разозлила, не привела в ярость. Наоборот — он с виноватым видом вздохнул.       — Прошу прощения, — в расстроенных чувствах сказал мужчина, потирая висок.       Однако извинялся он без особой искренности в голосе. Скорее, делал это из-за долгой привычки.       «И часто у тебя, дядя, такие эксцессы случаются?» — подумал я, пытаясь понять, что бородач задумал.       Мужик тем временем метнул сердитый взгляд в «змейку» и та внезапно притихла. Поникла и даже словно в размерах уменьшилась, нелепо, но до чего же забавно пытаясь спрятаться за моей спиной.       Хозяин перевёл взгляд на меня:       — Чтобы покрыть это маленькое недоразумение, как насчёт прибавки к стоимости зелья на пятнадцать процентов? — спросил он. — Этого будет достаточно, что бы вы, дорогой клиент, не остались в обиде?       — Да всё хорошо, — я тут же принялся великодушно отказываться, вальяжно помахивая ладошкой. — Мне, вообще-то, даже понравилось, так что…       — Я настаиваю, — перебив, твёрдо повторил мужчина, а затем добавил: — Ремми… Дочь от первого брака приехала погостить — вечно она в переделки встревает.       — Дочь?! — я с удивлением обернулся на «змейку», а потом вновь уставился на мужика. — Но как же?..       Девчонка у меня за спиной словно этого и дожидалась — удивительно ловко для своей полнотелой комплекции заскользила к мужчине, стыдливо прикрывая ладонями трясущиеся титьки и мокрую письку. Коротко качнулась к бородачу и невинно чмокнула его в щеку, удостоившись заботливого похлопывания по спине. Я только рот успел открыть от удивления, как она исчезла в дверях, уводивших к торговому залу.       Хозяин торгового дома проследил за девушкой взглядом и иронично хмыкнул, изобразив кривую усмешку уголком губ:       — Мы были с её матерью так молоды… И она, кажется, до сих пор меня любит. Но ошибки юности того стоили — ради Ремми стоило творить все эти глупости… — пробормотал он, а затем спохватился, широким жестом приглашая проследовать за ним.       — Извиняюсь, любезный. Грустные воспоминания нахлынули… Вернёмся же к делу.       Я пристально вгляделся в спину мужика, пытаясь раскусить и понять: вправду «нахлынуло» или он этот спектакль устроил, чтобы растрогать? Но нахрена бы ему ради меня так стараться? Да и та «змейка» уж никак на притворщицу не походила. Так неужто она и вправду ему дочкой приходится? Или это всё же просто актриса наёмная для таких вот «спонтанных откровений»?       Если девчонка и прикидывалась, то делала это очень умело — меня всё устраивало, мертвоход побери. И пусть даже хозяин торгового дома придумал такой ловкий ход, ловя посетителей на томную красотку, как на наживку — я охотно этот крючок проглочу. Ничего ж не теряю. * * *       Неспешно прогуливаясь мимо стеллажей с товаром, мужик отвёл меня к дальней от входа стене торгового зала. С важным видом указал — будто я должен был что-то понять — на странное устройство, занимавшее целый стол .        Без понятия, что это было за громадьё лабораторной посуды — я ничего сложнее реакционной камеры за авторством Кайгасы пока не видал. Но если навскидку судить, то переплетение стеклянных трубок, кондовых штативов, пучков проводов, колб, электродов и линз очень походило на плод химической лаборатории, которая наебенилась в пятницу и которую выебала лазерная установка.       Выглядело всё супер научно, хотя и нихренашеньки понятно, так что я просто решил, что это и есть тот самый промышленный мираблический рефрактометр, про который как-то рассказывала шаманка. Предположил так, потому что вторым вариантом был сверхнавороченный самогонный аппарат.       Второе польстило бы даже чуточку больше, но не думаю, что хозяин этой лавочки позвал меня побухать. Да и пробирочка с «зельем Силы», прихваченная лапой зажима в геометрическом центре сей страхолюдины как бы намекала. Так что буду делать важную мину и прикидываться, будто всё понимаю.       Бородач подтвердил мои догадки. Он сказал, что оценку зелья провёл и теперь, безусловно, купит его. Разумеется, если у меня всё ещё есть желание «негоциировать». Но если желание до сих пор при мне, он предоставит самую честную цену в городе, плюс обещанные пятнадцать процентов в качестве извинения.       Я для порядку брякнул, что «все вы так говорите» про честную цену, но дядьку такое отношение даже не покоробило — тёртый калач, однако. Он без увиливаний согласился на мое право думать в подобном ключе. Но парировал это тем, что своим кредо в торговле считает полную открытость с клиентами. Мелкий обман и сиюминутная выгода, по его мнению, убивали огромные прибыли в будущем.       «Это он так хитро подлизался? Намекнул, что я алхимик с большим потенциалом?» — мне стоило немалого труда сдержать надменную улыбочку. — «Ох, проныра — даже подмазывается как профи. Теперь-то ясно, как он мамашу той «змейки» смог охмурить. Такой все уши мёдом зальёт — не опомнишься, как в койке окажешься. Бедная «змеемамочка»…»       Наседать и играть в опытного «выбивателя» скидок я не стал. Не умею толком торговаться, да и так уже понятно, что дядя мелким шулерством не болеет, цену себе знает и просто отзовёт предложение, если ему что-то не понравится. А если он даже и кидает клиентов «через хуй», то делает по крупному, а не из-за двух пузырьков. Если уж рисковать репутацией — то ради чего-то стоящего.       Когда мужик спросил, хочу ли я получить деньги или предпочту бартер, у меня вообще не осталось никаких претензий. Вот это сервис! А по сути вопроса, так на кой черт купюры посреди леса? Ими ведь даже не подтереться — жестковаты. Хотя мне, собственно, это вообще не требуется благодаря изменению в теле, так что банкноты вдвойне бесполезны. А жменю золота, от которого в лесу смысла чуть больше, чем от бумаги — по примеру Кайгасы в землю зарыть — мне вряд ли дадут. Тут не глухомань Углука, цивилизация — так просто «металлом» или какими ракушками никто не будет рассчитываться.       Уж лучше сменять зелья на ценные ингредиенты, манакристаллы высокого качества или хотя бы просто на что-то полезное в быту. Смешно о таком думать, но хоть какой-нибудь одежды купить, а то хожу, как отшельник в рубище.        И вот тут-то стало понятно, что я ни разу не ошибся с выбором — дядька явно ценник-то вздернет за дополнительный сервис, но благодаря его связям получится купить вообще всё что угодно из товаров Кан-Оклера. Уж он расстарается ради перспективного клиента!        Мужик и вправду оказался «вхож» и был широко известен в узких кругах. Местный депутат или как? Он с деловитым видом протянул мне сперва визитную карточку с настойчивым предложением и впредь продавать только ему. А потом передал электронный планшет, добавив, что некий «Консорциум» — с которым у него есть контакты по многим линиям — ценит хорошую сделку.       Электронное устройство развернуло передо мной длинный перечень всевозможных товаров, разбитых по категориям. Я, понятное дело, не ждал рога изобилия, но глаза всё равно начали разбегаться, ибо тут было всё, что мог предоставить такой городок, как Кан-Оклер!       От продовольствия и средств личной гигиены, до оружия и техники, от «рабов по найму» из Центра Общественной Собственности, до транспортных услуг курьерских виверн и маломоторной авиации. Что мог предложить этот город, то я был способен купить здесь и сейчас — лишь бы финансов хватило.        Мужик жестом пригласил присаживаться и сам обрушился в похожее кресло. С недвусмысленным намёком заявил, что далеко не каждый из посетителей получает в руки этот девайс. А затем наконец-то дал слабину и ненадолго сорвал личину дельца: не глядя, потянулся рукой за спинку массивного кресла и, пошелестев чем-то мокрым, выудил банку пива. Лихо её распечатал, словно чеку у гранаты сорвал, и с самым довольным видом приложился к напитку.       Я коротко хмыкнул — спасибо за признание, чувствительно тронут, и всё такое — после чего плюхнулся в кресло, аккуратненько поправив разодранный подол дурацкого платья. Заелозив пальцем по экрану, погрузился в изучение прейскуранта.