"Плохой" мальчик, "хорошая" девочка

      Мыться в ледяной воде было тем ещё испытанием — аж ностальгией повеяло — но вонять трупачиной хотелось куда меньше. Ильдрет тоже оказался не в восторге от мертвецкой вони, но как всегда воспротивился обнажаться при всех, даже в такой момент. Впрочем, во время скачки по лесу сквозь орды мертвецов он сидел сзади и почти не испачкался. Достаточно было умыть руки и лицо. А вот Хааш измазалась больше других, но ей холодные ванны оказались ни по чём — «волчица» героически плюхнулась в ледяную запруду и принялась шумно ворочаться, смывая смрад мертвецов. Пришлось мне опять искупаться, помогая животному вымыться и подспудно уворачиваясь от громадных лапищ и слюнявого языка, игриво пытавшегося повалить в воду и меня.       Костер, запертый в глубокой теснине в угоду скрытности, к этому времени жарко пылал, разливая по округе приятное, сухое тепло. Я привалилась к быстро подсыхавшему боку варга, положила на грудь Еву и прикрылась дурацкой розовой курточкой. Эльф опустился рядом. Наконец все замерли в тишине, нарушаемой лишь низким, умиротворённым дыханием Хааш.       Если забыть на секунду, что с нами случилось и что пришлось оставить позади, то тут, на склоне было даже уютно. Спокойно и безмолвно.       — Ильди, обещать можешь, что этот твой друг не подставит? — подняла я насущный вопрос, слушая тихое дыхание уснувшей дочурки.       Товарищ по несчастью уже несколько раз настойчиво предлагал обратиться за помощью к его товарищу, уверяя в надёжности этих контактов, но я до сих пор сомневалась. После той «огненной кобылицы» даже если бы захотела, то всё равно не смогла бы опрометчиво верить первому встречному. Даже если за него говорил такой приятный во всех отношениях эльф. Раз уж приближенная телохранительница оказалась предательницей, то где гарантия, что и другие не куплены?       — Уверен, — неизменно твердо кивнул парень. — Его семья у нас под колпаком… была. Мы потому и сдружились, чтобы родителям назло.       — Как дети малые, ей богу, — усмехнулась я.       — Так это давно было! — тут же возмутился парень, порываясь встать.       — Ладно, не дуйся… А вообще, мне кажется, что у нас сейчас просто не осталось выбора. Кстати, ты Олесю эту хорошо знал?       — Боишься, что она до сих пор ждёт? — Ильдрет предвосхитил вопрос и тут же дал на него ответ. — Исключено. Она может быть хитрой, но долготерпение не входит в её добродетели.       — Как ты загнул, однако. Ну, и отлично, раз не входит, — с облегчением кивнула я. — В таком случае остаётся одно очевидно слабое место, но из Узла столько мертвечины вывалилось и столько шуму навело, что снаружи начнется дикая суета. Ревенант не будет кидать свою дохлятину на такие парочки, вроде нас…       — Вздор! — нахмурился Ильдрет, а затем уточнил, но на полтона ниже. — Я хотел сказать, что ты слишком переоцениваешь угрозу от мертвоходов.       — Так ни кто и не говорил, что на «большой земле» конец света начнется, — я пожала плечами. — Но ты же сам видел, сколько этой тухлятины брело мимо посёлка. Миллион? Два? Да хоть скажи «двадцать два» — и то не покажется слишком. А ведь эту массу зомбятины, как минимум, придется кому-то упокоить. А потом, чтобы не было рецидивов, отыскать и устранить Ревенанта, или сколько их там есть. Хм… Подозрительно это всё очень…       Когда мертвоходы перестали буквально и фигурально клацать зубами у самого уха, а вслед за этим и угроза поганой смерти отступила, мысли начали обретать определенный оборот. Ходячие трупы стремительно переставали казаться вообще хоть какой-то угрозой.       На территории Узлов с такой ордой будет совладать почти невозможно из-за нераспространённости мощной ударной магии. Только монстры, вроде нонмитонок, или иные сильные маги способны будут выжечь эту заразу. Но что сможет даже самая огромная орда мертвецов да хотя бы против десяти современных танков? Разве что устроить болото из плоти, в котором машины увязнут?       Иными словами, у медлительной, не заразной нежити не было даже шансов. И Ревенант — раз он такой умненький-разумненький — не мог не понимать этого. Сомневаюсь, что даже самый злобный злодей кинет своё войско в атаку, без цели. У всего есть смысл, особенно когда за этим стоит разумная воля. И марш мертвецов мог значить только одно — он нужен лишь для отвлечения. А от мысли об этом по спине бежал гаденький холодок.       Эльф прекрасно понял моё волнение. С хмурым видом сломал сухую ветку и бросил деревяшки в огонь.       — В округе есть стратегическая ракетная часть, — мрачно заговорил он. — Расформирована давно, но отец как-то обмолвился, что там не всё так просто. Мол, арсенал почти весь остался и даже ещё кое-чего подвозят…       Я невольно усмехнулась, услыхав намёки на старую добрую конспирологию:       — Серьёзно? Думаешь, Ревенант решил отступить от традиций и жахнуть по живым ядерным зарядом? Прогрессивный какой. Вроде как стрельнуть по соседям, чтобы соседи стрельнули в ответ?       Парень кивнул.       — Согласен, бредово звучит. Но почему нет? — он дёрнул плечами, копируя мой недавний жест.       — Ты думаешь, что там, в ваших этих шахтах, просто красная кнопочка, на которую нажал и всё полетело?       — А почему нет? — упорствовал эльф. — Разделяй и властвуй… Уверен, он даже может попробовать договориться с кем-нибудь из живых.       — Кто? Ревенант? — вытаращилась я на собеседника.       — Угу, — эльф кивнул. — Глупость, конечно — такого никогда раньше не было… Да вот только и орд таких никогда не было. Но я думаю, что ему даже стрелять никуда не придётся — хватит и того, что он отыщет способ взорвать все заряды прямо в шахтах или как-то иначе разнести эту гадость по стране. Тем же зомби радиация не страшнее комариного писка…       — Ты же говорил, что расформировано всё? Какие ракеты, родной?       — Я говорил, что там не всё так просто. Вернее, так отец мой говорил, а раз даже он сомневается, то… Хотя, да — ты же не знаешь, сколько слухов ходит вокруг той части РВСН.       — Фу, как пошло. Эльф, большой мальчик, а слухам до сих пор веришь, — я опять усмехнулась, стараясь хоть немного развеять слишком уж мрачную атмосферу.       — Ну, извини, — виновато хмыкнул Ильдрет. — Это не магия, где всё чётко, понятно и ясно. Насколько я знаю, оружие в тех шахтах было нужно совсем не против соседей — эти части РВСН, ты не поверишь, создавались против Узлов, до того ещё, как всем стало ясно, что это не сработает… Так учебники говорят. Но тут ведь секретность в три слоя, а сверху — дезинформацией щедро приправлено. Мой отец и тот наверняка не в курсе, как там на самом деле.       — Или намеренно не говорит — зря, что ли, та кобыла вас предала? — вставила я.       Ильдрет неожиданно улыбнулся.       — И? Что смешного?       — А как не смеяться? — ответил парень. — Вдруг подумалось, что Олеська предала отца как раз ради тайны о спецметро через всю страну. Или из-за слухов о секретной лаборатории под шахтами…       — Серьезно? — я чуть со смеху не прыснула. — Лаба со злыми учёными? Может ещё и инопланетяне есть?       — Говорю же, там все не так просто…       — Ясно. Да ты меня дуришь просто! — я дернула край дурацкой кофточки, обнажая титьку и быстро сжимая сосок.       Тонкая струйка молока пологой дугой брызнула эльфу на грудь, промочив ткань. Парень проследил за ней… и ничего не сказал. Понуро свесил голову.       — Не хочу возвращаться домой… — внезапно пробормотал он.       «Что я слышу?» — меня окутало неподдельное удивление. — «Это нотки каприза? Неудачный же ты выбрал момент…»       — Мы же давно обсудили. И не сомневайся — отец будет очень рад твоему появлению. Как только блудный сынуля отыщется, батя твой всех врагов заземлит, вот увидишь. Тем более теперь, когда высок шанс помереть на зубах мертвоходов.       — Поэтому и не хочу — он снова всё сделает по-своему и меня не послушает.       Я подумала было обронить в ответ что-нибудь умное, блеснув мудростью по поводу извечной проблемы отцов и детей, но прикусила язык. Хоть и великоват был Ильдрет для бунтарских поступков, но не мне ему об этом напоминать.       — Я бы с удовольствием тебя усыновила — как раз нужна нянечка, чтобы присматривать за Евой. Но, боюсь, ты не согласишься…       Ильдрет на нелепую шутку никак не ответил. Смотрел в огонь и теребил в руках очередную ветку.       — Да брось, — вздохнула я, ткнув парня в плечо кулаком.       Добытая с помощью зелья силушка никуда не девалась — толчок вышел куда сильнее расчетного и Ильди качнулся от удара. Но снова никак не отреагировал.       — С меня пример бери, — продолжила я. — Одна с малолетней дочкой посреди долбанного ничего, без влиятельной «крыши» и без любимых жён, которых, быть может, вообще не увижу уже никогда. Но, похоже, что слезы лью? *Хрусть!..*       Ветка в руках эльфа звонко треснула и мрачное лицо парня внезапно разгладилось. Сполохи костра, искрами отражений плясавшие у него в глазах, словно обрели новую силу. Мрачная неуверенность отступила, сменяясь решимостью. Как будто с куском деревяшки парень сломал и в себе какой-то барьер.       — А ведь верно говоришь, — с уверенным видом кивнул Ильди. — Давно нужно было поступить, как ты! Просто… просто кандидатуры подходящей не было.       — Угу, — немного растерянно кивнула я.       Не до конца поняла, о каком кандидате шла речь. Ильдрет решил не просто фортели выкидывать папане назло, а придумал что-то серьезное? Небось, захотел со своим другом встать единым «фронтом» и…       — Я хочу твоего ребенка, — обрывая течение мыслей, внезапно ляпнул Ильдрет и уставился на меня исподлобья.       — Ч-чего? — вытаращилась я в ответ, обнимая спящую Еву. — Парень, а ты не перегрелся у костерка? В ручей тебя кинуть?       Он что, сбрендил, не вынеся тяготы бытия?! Вот этого только и не хватало. А ведь оставалось ещё немного потерпеть — и сходи себе с ума в родных пенатах под присмотром родителей. Пускай слюни и бредни в подушку на радость окружающим.       — Нет, ты не поняла, — эльф залился румянцем и замотал головой. — Я хочу детей от тебя!.. Понимаешь?       Тут у меня прямо от сердца отлегло. Слава яйцам Кайгасы, что не придется натравливать Хааш на этого бедолагу. Он, может, и вправду сбрендил, но видно же, что не опасно — просто потерял связь с реальностью.       Я улыбнулась:       — Очень лестно, конечно, и спасибо за предложение, но ты ничего не забыл? — говорила спокойно, в робкой надежде всё-таки достучаться до его разума. — Я, как бы, не способна зачать…       Ильдрет отвёл взгляд, сухо сглотнул. Схватил из кучки очередную ветку и нервным движением принялся с остервенением ее ломать.       — Я могу… — едва слышно пробормотал он       — Ч-чего?       — Я могу зачать… — повторил парень уже громче, а затем вскинул умоляющий взгляд. — Подари мне ребенка, прошу…       — А-а-а… Ну-у-у… Л-ладно… — промямлила я в полной растерянности. — С-сейчас…       Только это… только Еву к Хааш отнесу.       Нить рассуждений Ильдрета от меня окончательно ускользнула. Если он просто хотел потрахаться и выплеснуть напряжение, для чего придумал этот предлог, то напрасно старался. Мог бы просто «выплеснуть» мне на лицо или разок «присунуть» — уж от такой-то мелочи не убудет. Надо было лишь попросить — чего-чего, а секса жалеть и в мыслях не было.       Хааш, как бдительный часовой, коротко лизнула спящую Евку в щёчку, будто говоря, что пост приняла. Я положила девочку на передние лапы варга, словно в колыбельку, прикрыв своей курточкой, и топлесс, потряхивая капавшим молоком выменем, вернулась к эльфу.       Парень торопливо теребил одежду, стараясь поскорее из нее выпутаться. Вид имел такой, словно собирался сделать «это» впервые.       «Да ладно, быть такого не может!» — я рассеянно улыбнулась, но тут же убрала усмешку с лица.       — Ильди, ты… ты девственник? — вкрадчиво спросила на всякий случай.       Парень, весь пунцовый, мелко закивал подтверждая.       М-да уж, ситуация. Над нами полновесный пиздец нависает, а этот дурилка краснеет из-за такой ерунды?       — Расслабься, — улыбнулась я. — Если так будет проще, то знай, что у меня тоже ни разу не было с мужчиной. И мне тоже немного неловко… Но я постараюсь…       Ильдрет молчал, смущённо пялясь в сторону.       — Мне сперва сделать это ртом? — усмехнулась я, потянувшись к брючному ремню эльфа. — Или сразу «по-взрослому»?       Парень снова не ответил и лишь вздохнул.       «Да что он пыхтит, как потерпевший?» — я на миг озадаченно замерла. — «Мы же всего лишь потрахаться собрались, а не решаем, кому из нас двоих пулю в лоб пустить. Или комплекс из-за размерчика?»       Когда пальцы нырнули в промежность Ильдрета и «нащупали» там пустоту, я с охреневшим видом подняла взгляд. Ожидала «отужинать» эльфийской сосиской, а наткнулась на «пирожок». У Ильдрета не было члена, зато имелось влагалище!       — Так ты девочка? — рассеянно пробормотала я. — Ну, охренеть…       — Только биологически, ясно?! — мгновенно вспылил эльф.       И как теперь быть: он — это «он»? Или мне всё же стоило отныне говорить о нем, как о девушке? Вон как завёлся — никогда так не дёргался до сих пор. Притворяется? Да нет, не похоже — взгляд невероятно серьёзный, готовый отстаивать своё «мужество»…       Пространные размышленья о том, что влагалище здорово прибавляет пунктов привлекательности, и просто обаятельный парень Ильдрет вдруг превратился в откровенно красивую «девушку», отошли на второй план. Им на замену выплыли мысли о сути вопроса этой «красотки» — он же у меня ребенка просил!       — Ильди, так ты это серьёзно? — я заглянула парню в глаза, пытаясь понять, что он думает. — Про ребёночка-то?       Эльф неожиданно растерялся, возвращая рассеянный взгляд:       — Д-да… только если тебе не противно, что я… такой.       Вместо ответа мои пальцы рванули в атаку, бессовестно и вероломно окунаясь меж горячих складочек юной вагины. Надавили на упругую пленочку девственной плевы дружной четверкой. Большой палец мазнул по набухавшему клитору… Ильдрет аж всхлипнул, заливаясь румянцем и судорожно хватая меня за плечи таким уморительным жестом, будто хотел «соскочить» с пальцев.       — Похоже, что мне противно? — переспросила я, расплываясь в ухмылке и всё настойчивей массируя девичье лоно. — Не говори ерунды, целочка.       — Не называй меня так!..       — Но ты же девственница, — перебила я, а затем добавила серьезным тоном. — Пацан, ты на самом деле этого хочешь?       Эльф мелко-мелко закивал головой, подтверждая решение, на что из моей груди вырвался облегчённый вздох. Нет, Ильди — кем бы он не оказался — не мог опорочить память о любимой жене. Даже если бы Кайгаса была «жива», и если бы я поставила это белобрысое чудо пред её очи, прямо назвав своею любовницей, то даже так шаманка не оскорбилась.       Вот же я дура! И то верно: запрещая мне возлежать с кем-нибудь, кроме неё, она имела ввиду достойных себя соперниц, а не такие невинные вкусности, вроде эльфёнка неопределённого пола…