"Плохой" мальчик, "хорошая" девочка

      Настырно соваться в дела семьи Эльринг — такое имя носил род Ильдрета — было бы себе дороже, пусть даже в карьере заключенных пытали ректальными криптоанализаторами и круглосуточно на крестах распинали. Меня ведь приняли вполне радушно, за ворота не выпнули, смотрят по-доброму — любя, практически. Кое-кто из охраны даже на зад мой заглядывается? Так чего ещё желать-то матери-одиночке? Ну, разве что кроме ведра свежей спермы, мясистого конского хуя и джентльменского набора «Юный Алхимик». По другим пунктам претензий не имею — всё остальное меня вполне устраивало, а потому мало тревожило.       Если бы не зомби нашествие, сдвинувшее акцент ситуации к определению «полный пиздец», то происходившее в окрестностях котлована куда больше напоминало бы обычное поселение с непреложными правилами, нежели суровое пенитенциарное учреждение. Этакий строгий «санаторий» с бритыми наголо «пионерами». Наверное, поэтому частная тюрьма и эльф-кум у неё во главе вызывали лишь ироничную усмешку. К тому же, помнится, Голодная Сука такие прелестно-безумные штуки вытворяла — а иногда и учувствовать в них заставляла — что на фоне тех безумств нынешние румяные, сытые рожи откормленных зеков походили на пупсов щекастых из детского сада. Так что даже если бы меня покусали какие-нибудь высокоморальные зомби-филантропы, заразив беспочвенным слюнтяйским гуманизмом, я и тогда не смогла бы отыскать причины для возмущения.       Вокруг шарахалась уйма крепкой охраны через одного в магической «силовухе». Было много дармовой еды. В моём распоряжении оказалась просторная персональная комната, а на руках весело агукала любимая доня, никогда не страдавшая отсутствием аппетита. Полные молока сиськи приятно тянули к земле, а в пузе сладко ворочался подрастающий выводок. А ещё был Ильди, который уже не сможет стать для меня чужим, даже если захочет этого.       И над всем этим высилось далёкое Древо, о судьбе которого хотелось узнать поскорей.       Недолгие расспросы у первого встречного подтвердили, что Кан-Оклер был действительно эвакуирован почти в полном составе и древесный гигант принял множество беженцев, а значит надежда на спасенье Авдотьи с Людмилой не угасала. Даже более того: меня упорно не покидало крепнущее чувство, что с Дотей не просто всё хорошо, но она по мне сильно скучает. Да и проказница Ремми оказала бы очень большую услугу, если б осталась в живых. Не то чтобы нас со змейкой что-то особое связывало, но будет обидно, если мир лишится такой красотки. Папашка её тоже вряд ли растерял все связи и умудрился бесславно погибнуть, а значит и он будет полезен.       Много с кем хотелось увидеться, да вот только у меня не было сил, чтобы лично пробиваться с боями к Древу. И уж тем более не находилось настолько глупых мыслей, чтобы попытаться воплотить боевитую задумку в реальность.       Конечно же, можно попытаться, но моё прекрасное тело создано для более возвышенных целей: я должна кормить грудью наших детей и согревать анусом член любимой жены. Если же возьму в руки какой-нибудь пулемёт или — храни Хаос! — меч да кинусь в бой в таком виде, то зомбачи отгрызут мне сиськи за пару мгновений. Даже сохрани я свой прежний, унизительный облик в меру крепкого парня, то и тогда бы не справилась. Да и вообще, раз уж регулярная армия мурыжит в борьбе с нашествием, то одиночке — если он не из ордена Нонмитон — посреди орды тем более делать нечего.       Но любопытно ж до чёртиков! И тревожно, конечно. А раз так, то как бы сделать, чтобы узнать о положении дел в эльфийском оплоте, при этом никуда не ходя?       Хм…       Почему бы, например, как-нибудь не «задружиться» с эльфийским семейством, меня приютившим? С Ильдретом мы уже на короткой ноге и он хороший товарищ, хотя и чересчур легкомысленный парень. Зато батя его — по хищной породистой роже заметно — как пить дать, знает важных парней с Древа. Если поведать ему, что у меня не только задница огроменная, но и уменье в алхимии масштабом попе под стать — Маэглин Эльринг наверняка своего не упустит. Вот будет хохма, если он попытается женить меня на Ильди, чтобы постараться удержать ценного кадра.       Ну, я бы на его месте точно пригрела под боком особу, способную из «нихрена» варить зелья. И всеми силами постаралась бы к себе приблизить. Что стало бы вообще идеальным манёвром от Маэглина. Я таким образом могла получить свободный доступ к источникам всякой инфы, расспросить про злоебучий орден Нонмитона, и про некое Зерно узнать, о котором мне Кромгрокк нашептал, да и про ситуацию в мире в целом. Тут, как бы, орда мертвецкая землицу родную ножищами своими погаными топчет: что по этому поводу думают власть предержащие?       Со всеми этими вопросами я и направилась в комнату к Ильдрету, выбрав его на роль посредника. Сперва пару деньков исправно потерпела, сохраняя целомудренный вид скромной гостьи-заиньки и не надоедая хозяевам, а потом «с ноги» ввалилась к товарищу. И, нужно сказать, очень вовремя приперлась. Белобрысый пацанчик оказался застигнут в очень любопытной момент — сидел на постели весь позеленевший и имел такой вид, будто прямо сейчас сблюёт.       Первой реакцией было: «Да ты, блондинчик, охерел фарш метать от моего вида?!». Но потом мозги завертелись охотней, перекатывая интересные мысли, и я невольно расплылась в ухмылке, подозревая истинную причину недомогания.       — Мили, давай попозже, а? — трагично выдохнул эльф. — Что-то мне плохо.       — С чем вас и поздравляя, — дурашливо кивнула я, проходя в комнату.       Помещение выглядело вполне в «пацанячьем» вкусе: минимум мебели, деловой бардак повсюду, гири-гантели в углу. А над ними — полка с парой десятков книг.       — В каком смысле поздравляешь? — парень удивленно уставился в ответ.       — Сам не догадался? Ну, утверждать не могу — опыта не имею — но, по-моему, у тебя начался токсикоз. Доктор тут есть какой или бабка-шептуха? Пусть осмотрят…       — А попроще? — эльф вскинул горестный взгляд, тяжко дыша и сглатывая подступающую тошноту. — Голова совсем не работает…       Я с важным видом уселась в кресло, опуская ладонь на свой растущий живот и привычным похлопыванием успокаивая расшалившийся выводок. Пинаются безобразники просто жуть.       — Если совсем просто, то ты забеременел, родной. А позывы фарш метать — это тебе привет от иммунной системы…       Ильдрет сперва нос наморщил, недовольный нелицеприятным определением, а затем, с запозданием, вытаращился, на меня, как на чудо света. Так сразу нельзя было даже сказать, обрадовался он или перепугался.       — П-правда? — пробормотал парень, опуская взгляд на свои кубики пресса.       — Нет, шучу, — проворчала я. — Это ты салатиком, блин, отравился…       Тут же хлопнула ладонями по подлокотникам:       — Разумеется, правда! — слегка надавила тоном, чтобы до бедолаги скорее дошло. — Ладно, пошли уже, горюшко.       — Куда? — промямлил эльф.       — К отцу твоему, — пожала я плечами, будто озвучивая очевидное. — Расскажем, как всё было… Поведёшь меня под венец.       Ильдрет замотал головой так яростно, словно в комнате ревел гитарный запил в стиле «дез-метал», а он был его ярым фанатом.       — Отцу ни слова, — пробормотал парень. Помедлил секунду и уточнил. — О твоей причастности ни слова. А о беременности я сам расскажу…       Пришлось отложить вопросы-вопросики на добрых пару часов и выслушать отдаленные громы и молнии: то батя-эльф от души «оттягивал» эльфа-сынулю, умудрившегося залететь так не вовремя. О масштабе светопреставления, развернувшегося промежду «детьми и отцами», можно было судить даже по хитрым ухмылочкам ребят из охраны. Ильди об таком никогда не говорил, всегда самоуничижительно называя себя проигравшим, но как я поняла такие перепалки были нормой в этой семье. Видать, парень оказался не совсем уж бесхребетной амёбой, способной лишь тупо сбежать.       Впрочем, буря продлилась недолго и стороны по итогу даже остались довольны. Уж не знаю, что именно Ильди наплел отцу, какие ультиматумы выдвигал, но при нашей следующей встрече парень светился от радости, как натёртая медь. И гордо демонстрировал пальцами «V», празднуя победу в словесной баталии. Впрочем. Всё оказалось иначе — Ильдрет показывал цифру «два». Столько условий ему выставил батя, обещая за это простить всё. Во первых, если родится девочка, то её непременно назовут Лорелеей — в честь жены и матери семейства Эльринг. А во-вторых, когда будет случай поудобнее, Ильдрет обязательно — непременно! — познакомит отца с тем наглым поганцем, что набрался наглости и обрюхатил его ненаглядного сыночку.       Я аж по лбу себя шлёпнула. Совершенно потерявшись в догадках. Да что у них за идиллически отношения такие?! Мне тут про тирана и «кровопивца» рассказывали, а в реальности Маэглин Эльринг «уговорился» ещё до того, как успело наскучить слушать их перепалку.       — Всем бы таких «самодуров» в родители, — растерянно пробормотала я.       Девушка, шагавшая бок о бок с Ильдретом в ответ на мимолётную реплику задорно кивнула и повисла на руке у парня. Это была та самая девчонка, которая встретила нас по прибытии.       Мы с ней за минувшие дни виделись не так чтобы часто, и я смогла лишь узнать её имя — Иримэ. И лишний разу убедитлась, что она — младшая сестрёнка Ильдрета. Хотя это и так, в общем-то, было видно за километр.       Чтобы не подставлять парня неосторожным словом, я скромно поздравила будущего папочку, дежурно предложив любое содействие. Хотя последнее уточнение было лишним — я в любом случае не отвернусь от Ильди — но это следовало озвучить хотя бы для его сестры, чтобы лишний раз намекнуть на наши с ним дружеские отношения.       Эльф смутился — вот же барышня кисейная! — и со стыдливой усмешкой поскрёб в затылке. Шепотом признался, что уже рассказал Иримэ обо всём. О нас, то есть.       Вот же балда…       То-то я гляжу, эта девчонка и меня под руку с ходу цапнула да этак ласково глазками стреляет. Думала, что просто понравилась ей. А оказалось вон оно что.       — Не бойтесь, голубки, — хихикала Иримэ, с довольным видом задирая остренький носик. — Золовка о вас позаботится…       Благородной статью зрелого, сочного тела стройная и довольно высокая эльфийка очень походила на стереотипную старшую, а не на младшую. А строгие черты холёного личика просто обязывали её оказаться ещё и строгой старшей сестрой, вечно помогающей непутёвому братишке. Но девушка вела себя настолько непринужденно, что ломала всякое первое впечатление о себе. Из тела томной соблазнительницы смотрела на мир незамутнённым взглядом подростка.       Эльфиечка внесла кое-какие коррективы в мои планы, впрочем, не изменив их кардинально. И раз уж мы были почти что роднёй, я просто обняла девушку за тонкую талию и прямо спросила у Ильди, не выболтает ли она всё отцу? Присутствие же самой обсуждаемой личности нисколько не беспокоило.       Иримэ с задорным видом показала мне язычок, а её брат торопливо замотал головой, заверяя, что сестрица — кремень и умеет тайну хранить. Тогда я просто кивнула и снова в лоб заявила, что очень хочу затащить парня в койку и отпраздновать зачатие — у меня яички уже вторые сутки болели от переполнения, а достойно освободиться всё не представлялось возможности. Иримэ, кстати, если захочет, тоже может присоединиться — у меня «угощения» много, хватит, чтобы оба влагалища до краёв накачать спермой.       Кто ж откажется пошалить со смазливой красоткой? Но был в этом предложении и чистой воды прагматизм: обрюхатить сразу обоих наследников рода показалось не самой скверной идеей. Наделаем для Маэглина ватагу внучков — точно не соскочит…       Иримэ аж вспыхнула от любопытства — кажется, ей очень хотелось на это взглянуть — но Ильдрет, усердно косивший под зелёного орка, лишь покачал головой. Сказал, что ему всё ещё нездоровится. Вроде как отказал напрямую, но тон разговора был невероятно приятен — парень говорил даже без тени смущения, искренне и явно не имея никаких принципиальных возражений против секса со мной.       Чуть погодя, когда мы всей троицей вернулись к Ильди в комнату, я даже стала свидетелем трогательной семейной сцены, ещё прочнее убедившей в весьма особенных отношениях между братом и сестрой. Иримэ бесстыдно расстегнула гульфик своих армейских брюк и без стеснения прижалась к брату, обижено заявляя, что он — дурачок такой! — давно мог бы её попросить. Девчонка оказалась не просто смазливой куколкой, но была футанари и обладала очень миленьким, словно у подростка, пенисом.       Я ещё в первую нашу встречу уловила сладкий аромат спермы, исходивший от тела девушки, но неверно это истолковала. Подумала, что девчуля хорошенько поразвлеклась с кем-то из охраны у бати за спиной. Теперь же даже с некоторым облегченьем вздохнула — общаться с «писюкатой» красавицей будет намного проще.        Вид же подобной аппетитной крохи не мог меня хоть как-то смутить. Да и не особенно возбуждал, если честно. Поэтому я лишь покивала Ильдрету, без иронии замечая, что он мог бы и вправду не дурить другим голову, раз у него сестра такая заботливая.       Иримэ замерла на секунду и перестала шлёпать пенисом по щеке брата. Посмотрела на меня так, будто только что записала в кровные сёстры — столько нежности и благодарной любви было в этом мимолётном взгляде… А спустя миг — маленько запаздывая за мыслями — выплеснулся и поток её благодарности. Что тут началось! Иримэ мигом окрестила меня ангелом-хранителем их братско-сестринской любви и без утайки призналась, что давно уже хотела от братика Ильди детей. В общем, прорвало девчонку на чувства и откровенности — аж сам объект её воздыханий здорово засмущался. С виноватым видом принялся гладить по пузу, будто не зная, как перед сестрой оправдаться — «место» было уже занято.       Вот же чертяка белобрысый! Да по его пунцовой моське было за сто метров видать, что аппетиты разом проснулись и он тоже совершенно не против нагулять ребёночка от сестрички. Ну что за семейка, едрить-колотить? Хочу младшенькой к ним!..       Я аж по лбу себя хлопнула от вида этой приторной, ми-ми-мишной влюбленности. Озвучила то, что само вертелось на языке: когда наш с Ильди малыш народится на свет, что помешает зачать ему уже от сестры? Элементарно же!..       Иримэ едва не кончила от восторга, чем умиляла до невероятия. Полуголая, она трясла возбужденной писечкой и бегала кругами вокруг брата, словно не зная, с какой стороны к нему подступиться и как «выковырять» из глубокого, мягкого кресла. Я даже тактично кашлянула в кулак и предложила удалиться, дабы оставить родственничков наедине.       Думаю, Ильдрет — вот сто пудов! — раньше дико такого смущался. Иначе чего Иримэ так старается? Но за время жизни в Боевых Топорах парень здорово пообтёрся, не раз и не два видел, как мясистый орочий член вкусно растягивал мою толстую попу, брызгая хлопьями спермы. Поэтому теперь намёки алчной сестрички, тыкавшей влажным пенисом брату в щеку, парень великодушно игнорировал, даже не краснея. Растёт, однако, матереет — на мелочи внимания уже не обращает.