Утка по-пекински

Фей была обеспокоена состоянием Пуи и настаивала, чтобы тот приехал к ним с Чао в гости, но тот отказался. Ему необходимо было побыть одному и подумать над происходящим. То, что случилось в парке, напугало его. Это странное возбуждение, которое он испытал, шло не только от тела. На мужчину среагировал ещё и тот новый орган чувств, который появился у Пуи после «смерти». Этот вздох, который издал Лоу Вей, был насыщен невероятной энергией, которую хотелось пить огромными глотками. От него тело Пуи начало трястись, словно в припадке, и чтобы полицейский этого не заметил, парню пришлось бежать. Пуи шагнул в маленький тёмный коридор комнаты и налетел на мягкую тушку Шона. Сосед так неожиданно появился в коридоре, что Пуи не успел отскочить в сторону и врезался в мягкое пузо толстяка. – Фух, – вздохнул тот, – напугал. Но Пуи его уже не слушал. Тонкая, слегка вибрирующая волна энергии, вырвавшаяся из Шона, полетела прямо в Пуи и тот, посмотрев в глаза соседа по комнате, потянулся к его шее и втянул энергию в себя. Он не мог остановиться, наслаждаясь этим ощущением, и вдыхал в себя энергию всё сильнее и сильнее. Лицо толстяка стало бледнеть, глаза остекленели и, заметив это, Пуи испуганно сделал шаг назад. – Чёрт… – Шон покачнулся и схватился рукой за косяк, – моя голова закружилась. – Разве ты ничего не помнишь? – удивился Пуи, стараясь успокоиться. – Что я должен помнить? – удивился толстяк. – Ты… – Пуи замялся, – твоё тело едва не упало на меня. – О! Я ел только утром, – вспомнил Шон. – Наверное, у меня чуть не случился голодный обморок. У тебя есть какая-нибудь еда? Пуи сунул в руку соседу несколько скомканных купюр и выпроводил его из комнаты, а сам, не раздеваясь, упал на кровать и прислушался к себе. Он был спокоен, мысли медленно плыли в голове. Его больше ничего не беспокоило, кроме дискомфорта и тяжести в паху. Чтобы ослабить напряжение, он снова представил красавца инспектора, и его живот напрягся. Пробежав рукой по груди, Пуи тяжело вздохнул и запустил руку под ремень джинсов. Он представил Лоу Вея, медленно снимавшего с себя форменную куртку. Голубая рубашка и тонкие ремни портупеи подчёркивали его широкие плечи и узкую талию, а строгие чёрные брюки аккуратно сидели на стройных длинных ногах. Лоу Вей улыбнулся Пуи и его большие сильные руки коснулись его лица. Указательный палец скользнул по губе парня в рот и стал поглаживать язык. Пуи задохнулся от возбуждения и, поняв, что долго не продержится, потянулся к пачке салфеток. Утром Пуи был бодр и весел, в отличие от бледного Шона, который подозревал, что подцепил где-то желудочный грипп. Пообещав соседу, что обязательно принесёт ему какой-нибудь еды, Пуи направился в ресторанчик, где его уже ждала работа. За прошедшее со своей внезапной смерти время Пуи успел соскучиться по весёлому коллективу ресторана. Хозяин кофе «У дядюшки Чен Ту» был в нём ещё и поваром. Его и правда звали Чен Ту, и это был весёлый толстый мужчина лет шестидесяти. Дядюшка Чен Ту был душой молодого коллектива поваров, администраторов, курьеров и официантов. – О! Цзян-ши вернулся! – улыбнулся Пуи Фен – сын дядюшки Ту. Он тоже был поваром и работал на улице, готовя простенькие закуски на глазах у зевак для привлечения клиентов. Фен вытянул руки вперёд и прыжками начал двигаться к Пуи. –Я рад твоему выздоровлению, – сказал парень, обнимая Пуи за плечи. – Господин Янь, хозяин соседнего магазинчика, предлагал отцу нанять нового курьера, когда узнал, что ты в больнице и не можешь работать. Но отец наотрез отказался и сказал, что это место будет ждать тебя. – Я должен его поблагодарить за доброе отношение, – Пуи тоже хлопнул парня по широкой спине. – Есть заказы? – Иди к Люси, – Фен отпустил Пуи и снова встал за стол, где в большом чане кипело масло, – она даст тебе адреса. Люси, молоденькая и шустрая девушка, была официанткой в ресторане и по совместительству администратором, распределяющим заказы. Поздравив Пуи с выздоровлением, она протянула ему сразу два адреса, куда нужно было доставить завтрак, и парень направился на кухню, где уже колдовал главный повар. – Мой мальчик! – дядюшка Чен Ту вытер потный лоб тряпочкой и притянул Пуи к себе, прижав к широкой груди. – Я так беспокоился за тебя! Когда ты не вышел на работу, я позвонил твоей подруге Фей, и она сказала, что ты в реанимации и что у тебя была клиническая смерть. Я очень расстроился и переживал за тебя, сынок. – Меня тут уже стали называть «цзян-ши», – засмеялся Пуи. – Тебе не нужно сердиться на ребят, – ответил дядюшка Чен Ту, снова вставая за плиту, – это они любя. Заказы будут готовы через пятнадцать минут, а ты мне пока расскажи, что нового в университете. – Мои дела в порядке, – ответил Пуи, присаживаясь на стул. – Я пишу курсовую работу, и мне в этом очень помогает профессор Сяо. И знаете, что мы сейчас проходим по его предмету? – И что же? – бросил в его сторону взгляд дядюшка Чен Ту. – Легенду о цзян-ши, – улыбнулся Пуи. – О-о-о! – протянул повар. – Похоже, что тут я могу тебе помочь. Когда я был ребёнком, мама часто возила меня к бабушке. Она жила с моим дедом в небольшой деревне в провинции. Они держали скот и торговали мясом. Так вот, она мне рассказала, как познакомилась с настоящим цзян-ши. Это случилось в тот год, когда родилась моя мама. Осенью начали рубить скот на продажу, и бабушка оставляла разделанные куски на ночь на улице, подвешивая их на перекладине, чтобы они не достались диким животным. И вот однажды утром она не досчиталась одного куска. Они с дедом решили выследить вора. В первую ночь остался дежурить дед, но ничего не произошло. Следующую ночь было дежурство бабушки. Сидя в тени колодца, она заметила, как к висящему на верёвке мясу крадётся человек. Бабушка была не робкого десятка и, выскочив из своего укрытия, бросилась на вора с топором. Но увидев его вблизи, остановилась и замерла от ужаса. Это был цзян-ши. Его кожа была бледной, глаза блестели в темноте, а изо рта чудовища торчали длинные зубы. Оно издавало хриплое рычание, которое больше походило на стоны. Живой мертвец был молод и ужасно худ. Бабушкин топор без труда разрубил бы его на части, но он так жалобно стонал, что бабушка не смогла его убить. Он показал рукой на мясо и поклонился ей, встав на колени. Бабушка дала ему мяса, цзян-ши снова поклонился и быстро убежал в лес. Потом они заключили между собой договор. Цзян-ши охранял скот от волков и лис, а бабушка собирала для него кровь и требуху, которая оставалась после разделки туши. – И что случилось потом с этим цзян-ши? – спросил дядюшку Чен Ту Пуи. – Возможно, его убили, или он сам ушёл, но через год он пропал, а бабушка ещё какое-то время продолжала оставлять для него банку с кровью и требухой, – ответил повар, складывая горячие паровые пирожки в бумажные пакеты. – Похоже, ваша бабушка начиталась книг и насмотрелась фильмов про вампиров, – улыбнулся Пуи. – Цзян-ши не едят мяса и не пьют кровь. Они высасывают из человека ци и не могут мыслить и чувствовать. – Разве ты забыл, в какое время жила моя бабушка? – продолжил свой рассказ повар, наливая в высокие картонные стаканы чай. – Она не умела читать, и телевизора у неё тоже не было. Но когда я подрос и узнал легенду о цзян-ши, я тоже указал ей на неточности в её рассказе. Знаешь, что она мне ответила на это? – он протянул пакеты Пуи и посмотрел ему в глаза. – Что? – переспросил Пуи. – Она сказала так: цзян-ши, как и люди, разные. Есть плохие, убивающие тела и калечащие души. Не имеющие сострадания и не знающие чести. А есть те, что пытаются сохранить в себе человечность всеми силами. Даже если это вредит их сущности.