Да я вообще никогда не болею

Заметив направляющуюся к нему Олю, Рыков тут же оживился и отбросил пульт от телевизора в сторону. Все его внимание переключилось на женщину. — Проснулась. Ну ты как? — Спросил Паша. — Да ничего вроде. Ничего хорошего, но и ничего плохого. Нормально, в общем. — Сказала Ольга, присаживаясь рядом. — Ну ничего. Завтра будет ещё лучше. Это я тебе обещаю. — Верю, доктор Рыков. — Улыбнулась Арефьева. — Чем занимался, пока я спала? — От скуки выл. Паша сложил губы трубочкой и издал звук, напоминающий волчий вол, чем вновь вызвал улыбку Ольги. — Дурачок. А если серьезно? — Забралась на диван с ногами. — А я серьезно. Помыл посуду после нашего ужина, и все развлечения кончились. Дальше уже ничем не занимался. Скучно. Думал, может по телевизору фильм какой найду, так одна дребедень идёт. — Может тогда в интернете найдем какой-нибудь фильм. А то я вот выспалась, а чем заняться теперь, не знаю. Работать же ты запрещаешь. — Какая вы послушная, Ольга Кирилловна. А фильм можно. Жанр? — Давай что-то лёгкое. Комедию там или мелодраму. — Ой, только не мелодраму, прошу. — Скривил лицо Паша. — Я сегодня днем наткнулся на какое-то мыло, так не мог потом от тупости главных героев отойти ещё часа два точно. С меня на сегодня хватит. — Тогда комедию. — Заключила Оля. — Мне кто-то советовал недавно одну. Как же она называлась?.. Спустя 15 минут Рыков с Арефьевой нашли нужный фильм и открывали чипсы под заставку. Комедия и вправду была неплохой. А остроумные комментарии по ходу сюжета от Паши делали ее ещё смешнее. Вскоре и Оля поймала его настроение и подхватывала каждую шутку. Полтора часа пролетели незаметно. Чипсы закончились, силы смеяться с шуток друг друга тоже. Поэтому Оля с Пашей спокойно досматривали фильм, лишь издерка обмениваясь мнениями. Вскоре Рыков заметил, что женщина то и дело ёрзает на диване, пытаясь устроиться поудобнее и вытянуть ноги. — Оль, ты чего как вша на сковородке? — Спросил наконец он. — Да неудобно что-то. Устала, лечь хочу. — Отвечала Ольга, взбивая подушку. — Это диванной подушка, она не взобьется и мягче не станет, Оль. — Поведение женщины почему-то умиляло Павла. — Так ляг нормально, я могу отодвинуться. Не хватит места, так ноги хоть ко мне на колени клади, я от этого не растаю. — Как любезно с вашей стороны, Пал Дмитрич. — Закидывая на него ноги, приняла горизонтальное положение Арефьева. — Так я само воплощение любезности, ты не знала? — С абсолютно серьезным видом отвечал Паша. — Спектр любезных услуг у меня довольно широкий. Могу, например, предоставить в качестве подушки свою грудь. — Поясничал он. — Сейчас договоришься, я возьму и соглашусь. Что делать-то тогда будешь? — Глаза Ольги загорелись этой идеей. — Как что? Буду наслаждаться объятиями красивой женщины. — Паша раскинул руки в стороны, намекая на серьезность своих слов. — Ну так что? — Сам напросился! Оля переместилась в объятия Рыкова, удобно устраиваясь на его груди. Он же в ответ прижал ее ближе к себе, обнимая за плечи. — А за красивую женщину спасибо. — Улыбаясь, тихо произнесла Ольга. — Всегда пожалуйста. — Так же тихо отвечал Паша. — Так, а их же больше было! Одного героя не хватает. Того, что в каске. — Указал он пальцем в экран. Резкое возвращение к событиям фильма отвлекло обоих от неловкости ситуации и заставило вновь погрузиться в сюжет. Вот только это не помогло ни ему, ни ей отогнать от себя разные мысли. Лёжа на груди мужчины, Арефьева чувствовала, как бешено колотится его сердце. Отчего и ее сердце забилось быстрее. Почему-то в объятиях Рыкова ей было очень спокойно, приятно, уютно. Казалось, что ей абсолютно ничего не страшно рядом с ним. Она вдруг поймала себя на мысли, что слушала и беспрекословно выполняла все, что он ей говорил сегодня. Она ему верила. И что-то подсказывает ей, что дело не только в том, что Паша отличный врач. Оле хотелось ему верить, хотелось быть слабой женщиной за спиной сильного мужчины. Устала она всю жизнь быть сильной. Неделя жизни с Павлом заставили Ольгу осознать, что еще ни разу рядом с мужчинами она не чувствовала себя просто женщиной. Той, которую ждут дома с вкусным ужином, если возвращается поздно. Той, кому по утрам готовят вкусные завтраки, ведь если не приготовить, то так и убежит на работу, выпив, в лучшем случае, чашку кофе. Той, кому починят капающий кран и искрящую розетку. Той, чьи слова о прошедшем рабочем дне выслушают с удовольствием, а не отмахнутся, ссылаясь на усталость. Той, о ком будут заботиться, когда болеет, запрещать работать, ведь нужно беречь силы… Той женщиной, какой Оля вот уже неделю себя ощущает рядом с Пашей. Он даёт ей все то, чего так не хватало долгие годы жизни в браке с Ромой, в каких-либо других отношениях. А ведь с Пашкой никаких отношений, кроме дружеских, и нет вовсе… Влюбилась? Его мысли также были сосредоточены отнюдь не на сюжете фильма. Ощущая ее ровное дыхание рядом, руки, обнимающие его, Паша наконец-то смог успокоиться. Весь день его не отпускало беспокойство за Ольгу. Но сейчас она явно чувствовала себя гораздо лучше, что не могло не радовать мужчину. До сегодняшнего дня он и не задумывался, что всю эту неделю то и дело скучал по Оле. Скучал, когда она уходила на работу. Скучал когда задерживалась на подстанции до поздна, не ложился спать, пока она не вернётся. Скучал, когда она не звонила посреди дня, чтобы узнать, как его самочувствие. Каждый раз, когда ее звонок нарушал скучное течение времени, он делал вид, будто эта забота о его здоровье его не волнует вовсе, а на деле только этого и ждал. Ждал, чтобы услышать ее голос, съязвить что-то в ответ, чтобы позлить. Но с каждым днём колкости постепенно сходили на нет. И только дураку было бы не понятно, что этот ежедневный ритуал доставляет обоим особое удовольствие. Удовольствие Рыкову доставляла и ежедневная помощь Оле по дому, готовка еды для нее же, вечерние разговоры о произошедшем за день. Говорила в основном она, ведь Пашин «домашний арест» не был наполнен красочными событиями. Но ему хотелось ее слушать, не перебивая. Слушать абсолютно все, что она говорит. Хотелось каждый день видеть ее вот такой настоящей, а не скрывающейся за маской железной леди. Когда же сегодня Ольга почувствовала себя плохо, то хотелось Рыкову лишь одного — защитить ее, закрыть собой от всех бед, забрать всю боль на себя. Да, именно так. Он и на минуту не задумался, что его собственное здоровье ещё совсем недавно оставляло желать лучшего, что надо бы поберечь себя и постараться не заразиться. Ему было все равно. Главное помочь ей. Ее здоровье, ее самочувствие, ее благополучие имели для Паши значение сейчас. Влюбился? — Ты такой уютный, Пашка. Словно плюшевый мишка, в обнимку с которым засыпаешь в детстве. Полусонный голос Оли вернул Рыкова в реальность. В реальность, в которой прямо сейчас она засыпает на его груди, обвив руками торс. Она уже почти спала и вряд ли сама поняла, что сказала это вслух. Паша ничего не ответил, лишь крепче прижимая к себе и вдыхая запах ее волос, ставший таким родным за столь короткий период времени. «А говорила, что выспалась за день». Спустя десять минут мужчина заметил, что Арефьева спит. Аккуратно взяв ее на руки, он перенес Олю на кровать и укрыл мягким одеялом. Несколько секунд он не отрываясь смотрел на нее. Паша был уверен, что Ольга крепко спит, а потому не смог побороть желание поцеловать ее. Приблизившись к лицу Оли, он невесомо коснулся губами ее лба. — Спокойной ночи, Оль. — Шепотом произнес он, подходя к двери спальни. — Спокойной ночи, Паш. Голос Арефьевой прозвучал елеслышно, но у Рыкова отличный слух. Она проснулась. Вот только в какой момент это произошло? Лицо Павла залилось краской от смущения. А вот на лице Ольги он даже в темноте ночи увидел промелькнувшую улыбку. Постояв в дверях ещё немного, он наконец смог оторвать взгляд от Оли и выйти. Пора и ему ложиться спать.