Да я вообще никогда не болею

Следующим утром Паша проснулся от непонятных шорохов. Открыв глаза, он заметил, что Ольга прошмыгнула в ванную комнату с одеждой в руках. Паша понял, что это был брючный костюм, в котором Оля периодически появляется на работе. Тихо поднявшись с кровати, Рыков подошёл и встал у двери. По звукам открывающихся и закрывающихся шкафчиков в ванной он догадался, что Арефьева собралась сбежать на работу. Паша остался стоять под дверью и ждать, когда она соберётся покинуть ванную. Спустя десять минут дверь почти бесшумно открылась и Ольга попыталась тихо покинуть помещение. Вот только прямо перед ее носом неожиданно возникло серьезное лицо Рыкова. — Ну и куда это мы собрались? — Спрашивал он, скрещивая на груди руки. — Черт, напугал! — Воскликнула Оля. Паша не отводил взгляда от бегающих глаз Арефьевой. Она растерялась и не знала, что сказать, как оправдаться. Но спустя пару секунд ее лицо стало серьезным, а тон командным. — Я, Павел Дмитриевич, собираюсь на работу. Поболела и хватит. Проверка на носу. Мне нужно быть на подстанции! — Ты никуда не пойдешь. — Спокойно, но уверенно сказал Павел. — Начальство здесь я! Сказала пойду, значит пойду. И приказам я не подчиняюсь, Рыков. Пройти дай. — Попыталась сделать шаг вперед Ольга, но Паша вновь преградил ей путь. — Ты сейчас не на работе, не забывай. К тому же, я на больничном, так что твои приказы на меня тоже не подействуют. Имею полное право игнорировать. Не дам пройти. Арефьева закатила глаза и облокотилась на стену, также скрестив руки на груди. — Мы так и будем здесь стоять? — Спросила она. — Ну почему же, сейчас ты пойдешь переоденешься обратно в домашнее, а я приготовлю завтрак. После завтрака ты примешь лекарства и пойдешь отдыхать. — А я не устала! — А это не важно. Оля, у тебя ещё вчера вечером температура была 37.9, какая работа? — Ну сейчас же у меня ее нет. Я хорошо себя чувствую! — Воскликнула она. — Да? А ты ее измеряла? — Вздернув брови, спрашивал Паша. — Измеряла, — передразнила его. — Да что вы говорите. И какая же у нас температура? — У нас 36.8. — Улыбнулась Оля, глаза которой предательски бегали из стороны в сторону. — Врать вы, Ольга Кирилловна, не умеете. Сколько, я спрашиваю? — Вновь серьезно. В воздухе повисло неловкое молчание. Оля понимала, что обмануть Пашу все равно не получится. Да даже если бы 36.8 было правдой, он никуда бы ее не отпустил. — 37.4. — На выдохе произнесла она. — Ну да, никакой же разницы нет, верно? — Не занудствуй, Рыков. — Это моя работа. — Улыбнулся он. — Занудствовать? — Ехидно. — Нет, людей лечить. Твоя, кстати, тоже. Напоминаю, если ты вдруг забыла. — С той же интонацией. — Вот спасибо, Пал Дмитрич! — На здоровье, Ольга Кирилловна! Ещё минуту они стояли друг напротив друга, просто глядя в глаза собеседника. — Оля, план на утро я тебе уже озвучил. Если ты думаешь, что я сдвинусь с места первым, ты глубоко заблуждаешься. — Прервал молчание Рыков. Арефьева цокнула, закатила глаза и молча прошла в спальню переодеваться. Паша победно улыбнулся и отправился на кухню готовить завтрак. Через 15 минут Ольга вышла из комнаты и села за стол на кухне. Рыков к этому времени уже успел приготовить омлет и сварить кофе. Он поставил перед ней тарелку и чашку и довольный сел рядом. Оля же не проронила ни слова за завтраком. Только, вставая из-за стола, поблагодарила Рыкова за завтрак и пошла к раковине. — Оставь, я помою. — Сказал Паша, видя, что она собирается мать посуду. — Хорошо. Спасибо. — Вновь сухо произнесла Ольга и ушла в свою спальню. Закончив прием пищи и вымыв посуду, Рыков ушел в ванную. Выйдя оттуда, он понял, что Оля все ещё сидит в комнате. «Обиделась», — подумал Паша. Он аккуратно постучал в дверь спальни, спросив разрешения войти. Но ответа не последовало. Паша предпринял ещё несколько попыток, но все заканчивались ничем. — Олька, ну хватит дуться. Ну это для твоего же блага. Ну поправишься и выйдешь на работу. Это сейчас ты бодра и, как тебе кажется, здорова, а под вечер все может измениться. — Пытался разговорить ее мужчина. — Ну ты же сама врач и прекрасно знаешь, что я прав. — Рыков, я отдыхаю, как ты и велел. Все. Оставь меня в покое. — Послышался обиженный голос по ту сторону баррикады. — Как я велел? Ты же приказам вроде не подчиняешься? — Попытался разрядить обстановку. Ответа не последовало. Хотя Паша и догадался, каким взглядом Ольга сейчас сверлит дверь. — Ну правда, Оль. Я очень хочу, чтобы ты поскорее поправилась. Ну один день лечения это не дело. Два, конечно, тоже, но давай так: если сегодня твоё состояние не ухудшится, а завтра ты будешь чувствовать себя лучше или хотя бы так же, то пойдешь на свою любимую работу. Обещаю, путь преграждать не буду. Рыков услышал приближающиеся шаги и чуть отошёл в сторону. Когда двери распахнулись, Оля встала напротив него, одной рукой держась за ручку двери, второй облокотившись о дверной косяк. — Торжественно клянусь. — Положив руку на сердце, сказал Паша. — Ловлю на слове, Рыков. — Произнося эту фразу, Оля максимально сократила расстояние между ними. Неожиданная близость женщины заставила тело Павла вытянуться в струну. Ее дыхание обжигало кожу. — Ты таблетки выпила? — Поинтересовался он, желая сменить тему разговора и разрядить обстановку. — Выпила, доктор. — Отстранилась Оля. — Ну и славно.

***

— Даже не думай, двери я запер, а все ключи спрятал. — Лёжа на массажном столе, произнес Паша, когда услышал поползновения Ольги. — Вот зараза! — Недовольно крикнула в ответ Арефьева и ушла обратно в спальню. Валентина, медсестра, которая вот уже который день подряд приходит ставить Рыкову капельницы и делать массаж, усмехнулась. Ещё вчера она узнала от Паши, что Ольга заболела, и сейчас прекрасно поняла, зачем он запер за ней двери на ключ. — Что, на работу наровит сбежать Оленька Кирилловна? — Спросила Валя. — Именно. Хоть на цепь ее сажай. А это идея. Слышишь, Оль? — Крикнул Паша, как можно громче, но ответа снова не последовало.

***

Оля упорно игнорировала Павла весь день. Однако голод одержал победу, и под вечер Арефьева выползла из комнаты на запах приготовленного Пашкой ужина. Сидеть одной наскучило. Стало ясно, что пора мириться. — Возвращение блудной Арефьевой. — Съязвил Рыков, когда та оказалась на кухне. — Твоя взяла. Была не права. Температура держалась весь день, голова тоже была мутная. То и дело в сон клонило. — Сдалась Оля. — А сейчас как? Выглядишь бодро. — Развернувшись к ней лицом, поинтересовался Паша. — Кстати, последний час очень даже неплохо. Голова не болит, спать не хочется, сознание яснее неба в жаркий летний день. — Ну здорово. Тогда у меня условие: ужин за градусник. — Отодвинул тарелки с едой подальше Рыков. — В смысле? — Искренне удивилась Оля, не понимая, к чему он клонит. — В прямом. Идёшь мерить температуру и с градусником ко мне. После этого получаешь порцию еды. — Это негуманно — лишать голодного человека еды! — Возмутилась Арефьева. — А кто лишает? Просто придется пять минут подождать. Ты от меня весь день бегаешь, я за твоим состоянием наблюдать не могу. Хоть что-то должен я проконтролировать. — Зануда. — Развернувшись, Оля ушла обратно в комнату за градусником. — Давай-давай. После ужина ещё давление твое проверю. — Крикнул Паша вслед. — А лучше вообще осмотрю нормально. Градусник показал температуру 36.8. И Рыков, и Арефьева были одинаково рады этому. После ужина Паша, как и планировал, провел полноценный осмотр. На удивление, Оля действительно выздоравливала столь быстрыми темпами. Это значило, что завтра придется-таки отпустить ее на работу. А вот это доктору Рыкову уже не нравилось, слишком рискованно. Завтра состояние вполне может и ухудшиться. По-хорошему, надо бы задержать ее дома ещё на день и понаблюдать за состоянием в динамике. Вот только как это сделать, Паша пока не знал.

***

Рыков специально поставил будильник на пол часа раньше Олиного. Вот только проснувшись, дома ее он не обнаружил. Обойдя всю квартиру, он подтвердил свою самую страшную догадку: Оля сбежала на работу. На столе она оставила записку: «Паша, ещё вчера по твоему недоверчивому взгляду я поняла, что ты задумал не пускать меня на работу ещё один день. Но я правда больше так не могу. Проверка через два дня. Я должна все проверить и, если есть какие-то недочёты, успеть исправить. За меня не беспокойся, таблетки я выпила, температура 36.6 (на этот раз правда), чувствую себя прекрасно. К тому же, у меня целая подстанция врачей, в случае чего, не пропаду. Обещаю, вернусь домой вовремя, задерживаться на работе не буду. Позвоню после обеда, как раз вы с Валей закончите, отчитаюсь о самочувствии. Не скучай, до вечера!» Паша лишь ухмыльнулся. Эта женщина неисправима.