Незваный гость

Где-то далеко в горах, в красивом волшебном лесу, в маленьком и уютном домике, вдали от надоедливых людских глаз, вот уже не одну сотню лет живет вечно молодой и также вечно красивый юноша. За свою жизнь он повидал как сменялись и обрывались династии, как начинались и прекращались кровопролитные войны. Люди к этому времени уже не вызывали бывалого интереса, а больше раздражали своей глупостью, алчностью и постоянной жаждой завоевать чужие земли, забрать себе чужие жизни. По этой причине Германн и поселился здесь, в непролазной чаще, отгородившись от всего мира живой высоченной изгородью, что не пропускала дальше ближайшей к выходу из леса опушке людей. Одиночество прельщало его куда больше постоянной суеты каменных джунглей, как Волков называл современные города, хотя раньше жил в деревне, изучал людей, когда-то ему интересных, прослыл хорошим лекарем, но это было, кажется, веке так в семнадцатом. А уже в лесном домике, за собирательством трав, да варкой различных настоев и перечитыванием книг, которых у вампира накопилась целая библиотека, он незаметно для себя самого провел еще порядка трехсот лет. Раз в неделю вампир выбирался из леса к небольшому городку и отлавливал нерадивых туристов, что отходили слишком далеко от города. Нет, он не убивал их, вот ещё. Было бы слишком много шума, да и само убийство казалось ему неразумным, животным, даже скотским. Он просто оглушал жертву и пил столько крови, сколько было нужно ему, для того чтобы насытится, но при этом не убить человека. Подобная жизнь ничуть не смущала нашего героя, он наслаждался миром и спокойствием в своем маленьком домике в полном одиночестве и затворничестве, до одного рокового дня, что изменил всю его жизнь... Тогда стояло раннее утро. Роса, что покрывала растения, ещё не успела высохнуть. Гера возвращался к себе домой после еженедельной трапезы, попутно собирая травы для очередного настоя. В руках у него была сумка с продуктами, купленными в магазинчике на окраине города, кровь он пил раз в неделю, а в остальные дни преспокойно питался обычными продуктами. Он хоть и вампир, которому на самом деле было есть все эти дни необязательно, но побаловать себя чем-то вкусным хотелось. Уже будучи у самой двери своего дома, Германн ощутил непривычный запах мокрого животного. Бесшумно отперев дверь, он вошел в тихий и темный дом и столь же бесшумно обошел все комнаты внутри, но совершенно никого там не обнаружил. Решив, что от жизни в лесной глуши у него уже начала ехать крыша, вампир, чуть нахмурившись, отправился на кухню, чтобы разобрать пакет с продуктами. Пока он раскладывал еду по шкафчикам и полкам в холодильнике, ему все казалось, что за ним кто-то наблюдает со спины, словно чьи-то глаза непрерывно смотрят, прожигают взглядом, но когда он оборачивался, то там точно никого и не было. В очередной раз обругав про себя расшалившиеся нервы, Германн вернулся к выкладыванию продуктов из пластикового пакета с эмблемой магазина. Спокойствие его длилось ровно до того момента, пока за его спиной, именно там, откуда раньше, казалось, вели наблюдение, не раздался оглушительный грохот и звон разбивающейся посуды, вампир молниеносно обернулся, сверкнув красными глазами и оскалив клыки. Но тут же принял привычный миролюбивый вид, наконец увидев причину сегодняшнего запаха и чувства слежки. У его ног лежала гора выпавшей из шкафа посуды, а на вершине этой горы воссидал крохотный и до одури напуганный грохотом лисенок. Малыш испуганно поджимал лапки и смотрел на Геру невинными и ужасно нервничающими голубыми глазами. Рыжее чудо было все в грязи, репейнике и местами мокрым от росы. Видимо, малыш уже давно отбился от матери и бродил по лесу в поисках съестного, а в дом Германна он забрался на запах еды, видимо, учуяв ее еще из пакета и устроив "слежку" в лесу. Вампиру стало ужасно жалко бедного лисенка, и он осторожно взял его на руки, нежно поглаживал по спине, стараясь не напугать рыжего малыша. Грязное чудо вертелось на руках, разглядывая дом и настороженно фырча на хозяина этого самого дома, а вот на лице юноши сияла нежная улыбка, когда он смотрел на непоседливого лисенка. По мановению руки бессмертного посуда вернулась в шкаф, а одна тарелка приземлилась на стол, после чего, наполнив её теплым молоком, Гера поставил лисенка рядом и тот тут же бросился есть, урча и жмурясь от радости. Через пару минут все молоко было выпито, а непрошенный гость сытый и довольный лежал на столе кверху светлым пузиком. Он счастливо вилял хвостом и был готов уже заснуть прям тут, на деревянной поверхности, но вампир ему этого не позволил. — Тебя следует помыть, — сказал Волков и, вновь схватив лисенка на руки, понес сопротивляющегося зверька в ванную комнату. В поистине королевскую ванну был помещен купленный не так давно пластиковый таз, который заменил ранее использовавшийся медный, после чего Германн стал наполнять его водой и пенить ее куском мыла. Лисенок, который мыться не очень-то желал, скреб коготками закрытую и, к его большому сожалению, не поддающуюся этим манипуляциям, дверь. Вскоре мини ванночка была готова и Германн поднял на руки упирающегося зверька, а после поднес к тазику. Тот в долгу не остался, начал вырываться еще активнее, извиваться, кусаться и брыкаться, и по итогу зацепил заднкй лапой таз, как раз когда вырвался из хватки вампира, после чего оказался на дне ванны, накрытый опрокинувшимся тазом, весь в мыле и воде. Конечно под тазом тот был не долго, Гера тут же поднял пластиковую махину и врубил душевую лейку, чтобы, воспользовавшись ситуацией, начать отмывать уже намыленного лиса. Тот все также вырывался и царапался, пытаясь выбраться из ванны, но, к его сожалению, уже тщетно. Спустя пару часов мучений купания, из ванной показались вымытый, вычесанный, но совершенно этим не довольный, лис, находящийся на руках у взмыленного, искусанного и исцарапанного, а также адски уставшего вампира. Кажется, почти на автопилоте добравшись с лисенком на руках до кровати, Германн рухнул в мягкую постель, не замечая ее холода от того, что она долго стояла пустая, и ждала, пока хозяин соизволит вернуться домой и вздремнуть. Он мгновенно уснул, прижимая к себе теплый, рыжий, насупленый и обиженый на весь мир, комочек...