Шаг к смерти
13 мая 2022 г., 15:23
Как мы потеряли это великое право Все сгорает в нашем прошлом Баланс, который мы нарушили Заставил нас бежать сквозь дым. Дар Уильямс, Синий свет пламени.
У них было всего несколько секунд, чтобы ответить. Беллатрикс выхватила палочку и выбежала из комнаты вслед за сестрой. Гермионе потребовалось несколько секунд, чтобы отдышаться. Она спустилась по мраморной лестнице, уклоняясь от случайного заклинания. Малфой-мэнор был в состоянии хаоса. Гарри сражался с Люциусом в вестибюле. Они оба были ранены и истекали кровью. Голоса доносились из столовой и гостиной. Повсюду пыль и дым, яркие вспышки света, исходящие от палочек. — Гермиона, — крикнул Рон. Его преследовал невменяемый Пожиратель Смерти. Гермиона развернулась и выстрелила проклятием. — Как ты узнал, что я здесь? — спросила Гермиона, подходя к Рону. Вместе они нырнули за большую статую, которая была разрушена проклятием Люциуса. — Андромеда сказала, что ты будешь здесь. О, чёрт возьми, о чем ты думала? — О чем, черт возьми, ты думал, когда пришел сюда? — огрызнулась девушка. — Я сказала Андромеде, что иду к Нарциссе. Я хотела поговорить с ней о вступлении в Орден. Она — один из немногих шансов, которые у нас остались, потому что дела очень плохи! — Это преуменьшение года! — крикнул Рон. Гермиона ничего не ответила, заметив краем глаза, что Нарцисса и Беллатрикс пятятся из гостиной в прихожую. Беллатикс посылала проклятие за проклятием по противникам. Нарцисса была не менее жестокой, её магические таланты почти не отличались от талантов сестры. — Акцио палочка! — и палочка Рона аккуратно приземлилась в руку Гермионы. Рон послал ей благодарную улыбку. Она проигнорировала его, сосредоточившись на двух сестрах. Она бы отдала все на свете, чтобы быть рядом с ними, и знать, что они в безопасности. — Весь Орден здесь? — спросила Гермиона, пытаясь понять ситуацию. Она будто снова оказалась в Хогвартсе, где друзья падали и умирали у ног. Все они вернулись в ту ночь, в ту ужасную ночь, изменившую историю. Вокруг них стены поместья Малфоев, когда-то считавшегося крепостью, рухнули под воздействием заклинаний. Деревянные двери были сорваны с петель, и дождь хлестал в доме. — Папа, Кингсли, Макгонагалл, Джордж, Драко, Билл, Флер, Гарри, Андромеда и я, — ответил Рон, и Гермиона поняла, что членов Ордена намного меньше, чем Пожирателей Смерти. — Мама осталась дома, чтобы присматривать за Джинни, хотя у верен, что она хотела бы еще раз сразиться с Лестрейндж! — Послушай меня, — Гермиона не обратила внимания на холодное чувство, что разлилось по венам, когда Рон упомянул о смерти Беллатрикс. — Выведи всех отсюда! Вас меньше. Нам нужно выбираться! Раздался грохот. Потолок вестибюля поддался проливному дождю в сочетание с неумолимой магией и рухнул. На всех присутствующих упали большие куски камня, стекла, грязи. Где-то в облаке пыли Гермиона услышала крик Беллатрикс. Она разглядела тень, которая пробежала мимо в поисках укрытия. Гермиона схватила Нарциссу за руку и потянула на пол. Они стали щитом друг для друга. Когда пыль начала рассеиваться, воцарилась навязчивая тишина. Гермиона заметила Гарри и Рона, которые прислонились к стене, кашляющие и залитые кровью. Она нашла Люциуса в ловушке щебня, без сознания, из носа текла кровь. Его палочка валялась вне досягаемости. С других сторон появились люди, члены Ордена. Кингсли сопровождали Артур Уизли и Минерва Макгонагалл. Все трое выглядели удивленными, если не считать пыли, и разбитых очков Минервы. С вершины лестницы появилась Андромеда. Она хромала, части мантии были обожжены. Билл, Флер и Джордж оказались в столовой, а Драко у входной двери, промокший до нитки, но сжимающий три палочки. Как будто на несколько мгновений мир остановился. — Где Белла? — прошептала Нарцисса. — Она была… Ее голос был прерван зеленой вспышкой света, которая возникла из ниоткуда и заставила отскочить. Она попала в стену, образовав большую дыру. Гермиона обернулась и обнаружила, что Беллатрикс стоит позади. Пыль прилипла к черным кудрям, на щеке кровавый порез, платье разорвано, но она была странно живой. Только гнев плескался в глазах, и ведьма взмахнула палочкой. Гермиона, к своему ужасу, поняла, что появились новые Пожиратели Смерти. Битва началась снова. Отчаянный крик, женский голос, похожий на голос Флер замер. Гермиона пригнулась и пропустила случайное заклинание из палочки Андромеды. Рядом с ней Нарцисса почти не шевелилась. — Назад в Нору! — крикнул Артур Уизли из тени. Звуки заклинаний немедленно стихли. — Гермиона! — взревел Рон и схватил ее за руку. Инстинктивно она отбивалась. Пальцы Рона соскользнули с нее, и он уставился, пока она посылалась защитное заклинание, не давая смертельному проклятию прикончить друга. Гермиона стояла перед Нарциссой, как щит, но смотрела на Беллатрикс. Они смотрели друг другу в глаза, а вокруг умирали люди. — Давай, Рон, — крикнул Гарри. Он успел обезвредить Уолдена Макнейра и Рабастана Лестрейнджа. — Не без Гермионы! — ответил Рон. Его пальцы снова сомкнулись на ее запястье, и девушка оторвала взгляд от Беллатрикс, взглянув на Рона пылающим гневом. — Ради Мерлина, Гермиона! Гермиона узнала знакомое подергивание возле пупка, успев повернуться и схватить Нарциссу за руку. У старшей ведьмы не было ни секунды, чтобы вырваться. Мир быстро размылся. Гермиона потеряла равновесие и рухнула в грязь прямо у Норы. Рон тут же вскочил и нацелил палочку на Нарциссу Малфой, которая лежала рядом с Гермионой, все еще держа руку той. — Отойди от нее! — прорычал Рон, и Нарцисса повернулась. — Я предлагаю вам опустить палочку, мистер Уизли, если вы не хотите, чтобы она познакомилась с гораздо менее приятными частями вашего тела, — усмехнулась она. Даже сейчас Нарцисса сохраняла привычное хладнокровие и надменность. Рон сделал шаг вперед и посмотрел на Гермиону, которая задыхалась и чувствовала себя странно больной. — Брось, Рон, — сказала она. — Зачем ты привела ее сюда? — спросил Рон, его лицо стало таким же красным, как и волосы, и Гермиона задумалась, почему вообще считала его привлекательным. — Теперь она расскажет все своим друзьям — Пожирателям Смерти. Они будут тут к утру. И ее больная сестра! — Придержи язык, Рональд Уизли! — вскочила на ноги Гермиона. — Я предлагаю не говорить о вещах, в которых ты не смыслишь. Я предлагаю тебе связаться с Кингсли и Минервой, нам нужно поговорить. Рон бросил последний взгляд и пошел к дому, оставив Гермиону и Нарциссу наедине. Две ведьмы повернулись к друг другу. Они были мокрые, раненые и покрытые грязью. — Зачем ты привела меня сюда, Гермиона? — прошептала Нарцисса, ее рука обхватила поясницу девушки и подняла ту. Вместе они пошли к Нору. — Мне нечего предложить Ордену. — Тебе также нечего предложить Пожирателям Смерти, — быстро ответила Гермиона, и брови Нарциссы взлетели вверх. — Кроме твоей жизни. — Беллатрикс… — начала Нарцисса. — То, что ты видела сегодня вечером, ты должна забыть, Нарцисса, — прервала Гермиона. Боль в ребрах была мучительной, она пощупала и поняла, что кость выпирает между ребер. Она прикусила язык и резко вдохнула. — Ты должна забыть об этом, и не говорить никому внутри. Входная дверь Норы открылась. Молли, Минерва и Кингсли выбежали из дома. Они подошли к Гермионе и Нарциссе и замерли, молчаливо понимая друг друга. Когда они зашли на кухню, рука Нарциссы все еще обнимала Гермиону за талию, помогая идти. Брюнетка застонала от боли, опустившись на мягкие подушки, и легла на спину. — Что случилось? — обеспокоенно спросил Рон. Темно-синий, почти черный синяк распространился по большей части живота и груди Гермионы. — Ему обязательно быть здесь? — прошептала она, когда поняла, что Рон смотрит, как Молли задрала рубашку так высоко, что та едва прикрывала грудь. — Ты ее слышал, — резко сказала Нарцисса, и Рон неохотно повернулся, закрыв за собой дверь. — Мне жаль, — Гермиона повернулась и посмотрела на Нарциссу. — У нас будет время поговорить. Сейчас важно исцелить тебя, — она опустилась на колени рядом с Молли. — Я могу чем-нибудь помочь?***
Места едва хватало всем, чтобы сесть. В присутствии Драко и Нарциссы в столовой стало тесно. Молли вызвала удобное кресло, и Гермиона села в него. Брюнетка выглядела бледной, с темными кругами вокруг глаз. Сломанные ребра срослись, но боль еще была сильной. Она была окружена подушками, и время от времени кто-то встречался с ней встревоженным взглядом или посылал ободряющую улыбку. — Сегодня вечером был наглядный пример того, что Пожирателей Смерти стало больше. Было неправильно предполагать, что зло мертво… — сказал Кингсли. — Каковы его планы? — спросил Гарри, взглянув на Нарциссу. Она сидела рядом с сыном, они почти не разговаривали друг с другом. Теперь другим стало ясно, насколько напряженными были отношения. Даже сейчас мать и сын были далеко друг от друга, сидя за одним столом. Драко смотрел на стол. Нарцисса села прямо, аккуратно сложив руки на коленях. — Темный Лорд хочет убить тебя, — четко ответила женщина. В голосе не было ни тени сомнения. — Почему Гарри? Почему сейчас? — спросила Макгонагалл. Ее глаза остановились на Гермионе, которая сгорбилась в кресле и была необычайно тихой. Андромеда сидела рядом с ней, наклонившись и защищая. Она заговорила с Нарциссой впервые за почти тридцать лет. Не для того, чтобы найти общий язык, утешение или покой, потребуется гораздо больше, чем ночь, проведенная в Ордене. Минерва сомневалась, что две сестры могут помириться. Слишком много времени прошло. Иногда просто слишком поздно. — Пророчество бесконечно, — сказала Нарцисса. — Ни один из них не может жит, пока жив другой. Это не закончилось в тот день, когда Тёмный Лорд пал. Физически невозможно, чтобы оба были живы. — Значит, он повернулся, потому что думает, что теперь его очередь жить? — с недоверием спросил Гарри. — Должно быть что-то большое. Пророчество уничтожено. Правил больше нет. Мы теперь равны. — Теперь его душа другая. Считается, что души, поднявшиеся из преисподней, не идентичный той, что спустилась, — продолжила Нарцисса. — Гарри — символ надежды. Он выжил дважды. Уничтожение Гарри уничтожает символ надежды. — Мы бы продолжили сражаться, даже сели бы Гарри был мертв, — фыркнул Рон. — Без обид, приятель. — Ты бы стал, — ответила женщина. Было ясно, что она не одобряет пребывания Рона. Он не разговаривал с ней с тех пор, как вышел из гостиной. — Но многие другие сдадутся, если увидят, что мальчик, который дважды выжил, погиб. Они не увидят выхода и сдадутся. Простая часть психологии, и Тёмный Лорд делает ставку на это. Гермиона осмотрела стол. Она знала, что Нарцисса понимает её мысли. Она все еще чувствовала яд на губах, чужие пальцы на плоти. Всякий раз закрывая глаза, она видела Беллатрикс. Сходство Андромеды с сестрой было слишком болезненным. — Хорошо, сегодня вечером мы больше ничего не сможем сделать. Мы все должны поспать, — сказала Молли. — Кингсли, где остановится Нарцисса? — Не беспокойся обо мне, — ответила Нарцисса. Ее глаза остановились на Гермионе, которая выглядела полусонной и чувствовала себя неловко. — Я не хочу никому навязываться. — Дом моей семьи свободен. Всех остальных перевезли в безопасное место, — сказал Кингсли. — я дам тебе адрес, и ты сможешь аппарировать, когда захочешь. Андромеда, ты можешь позаботится о том, чтобы Гермиона благополучно отдохнула? Когда все разошлись, Нарцисса подошла к Гермионе. — Помни, что я сказала тебе, Гермиона. Она яд, и не пощадит тебя. — Забудь о том, что ты видела, — ответила Гермиона и сглотнула, когда Андромеда приблизилась. Увидев ее, она вспомнила, что тоскует по моменту ожесточенной битвы. Они с Беллатрикс были вместе, окруженные разрушениями. Красивая катастрофа. — Забудь об этом, Нарцисса. Так будет лучше для всех нас. — Я знаю. Гермиона покачала головой. Она надела плащ и бросила на Нарциссу последний взгляд. — Ты ничего не знаешь.***
Пыль была убрана. Потолок отреставрировали. Сильная магия удерживала его на месте, и в тусклом свете свечи Беллатрикс ходила по комнате. Люциус сидел в роскошном кожаном кресле со старой книгой на коленях. На столе стоял полупустой стакан бренди, и он пытался читать, но был отвлечен черноволосой ведьмой, которая перебирала пальцами и что-то бормотала себе под нос. — Твоя жена бросила тебя, — сказала Беллатрикс. Темные глаза пронзили безэмоциональную серость Люциуса. Он медленно встал, но знал, что лучше не приближаться к Беллатрикс, когда та злится. В слабом свете ночи было видно синяки на ее лице. Наказание Тёмного Лорда за то, что произошло ночью, оказалось неумолимым, но в отличие от Беллатрикс, Люциус исцелил свои раны. Беллатрикс решила терпеть свою боль. — Твоя сестра предала тебя, — ответил он протяжно и увидел, как потемнели глаза женщины. — Нарцисса дура! — Только потому, что вышла за тебя замуж! — Беллатрикс начала снова ходить по комнате. Её тело болело от перенесенных мучений. Под платьем глубокие кровавые раны оскверняли бледную плоть, синяки покрывали руки и ноги. Она дорожила ими так, как было за пределами понимания Люциуса. Боль была напоминанием, именно это удерживало в фокусе. — Она ушла с грязнокровкой, Беллатрикс. Вероятно, она сидит сейчас с Орденом, делясь с ними твоими самыми темными секретами, — сказала Люциус и выглянул в окно. Темнота ночи казалась безопасной. Он подумал о сыне, сидящем за одним столом с матерью. — Чистая кровь, запятнанная предателями. — Нет! — крикнула Беллатрикс. Она не собиралась никому позволять вставать на своем пути, даже если предстояло уничтожить всех.
