Ведьмовской гримуар 2. Найти себя.

Глава первая «Осколками прошлого» «…Embracing the Silence In my loneliness Trying not to fear All the things I possess Life will never be the same again» «…Обнимая тишину В своём одиночестве, Стараюсь не бояться Всего того, чем обладаю. Жизнь никогда не станет прежней» /l'ame immortelle -life will never be the same again/ POV Мелисандра Размеренное потрескивание свежих дров в жерле старой печки, да куда более шумное шуршание мыслей в моей голове, под остервеневший лай собаки, внезапно материализовавшейся в одном из соседних дворов, нарушил сперва звук приближающихся тяжелых шагов, а после скрежет ключа в дверном замке. Сердце пропустило удар, пальцы дрогнули и сильнее сжали горячую кружку, а в гостиную, вместе с холодным потоком воздуха, вошел предмет моих полуторасуточных душевных скитаний. «Легок на помине», — отозвалась не иначе как побитая совесть, заставляя подскочить с насиженного места, да окатить подрагивающие руки все еще парующим мятно-лавандовым чаем. Но ощущение легкого ожога мгновенно ушло на задний план, не срывая с губ даже болезненного шипения, ведь я была слишком занята наблюдением за молчаливыми передвижениями внезапного визитера. Хотя, от чего же «внезапного», здесь вернее будет сказать — долгожданного. С тех пор, как на обледенелый полюс моей несчастной влюбленности пришла легкая оттепель и мир перестал циклично вращаться только вокруг одного человека – окружающая реальность заиграла новыми приторными красками, и самым жирным мазком на холсте моего бытия стал именно он. Вот он одной рукой стряхивает снежные хлопья с привычно не завязанных длинных волос, вот скидывает ботинки и движется в сторону барной стойки, разделяющей кухню и гостиную. Ставит на нее бумажные пакеты и скидывает куртку на рядом стоящий стул. Открывает холодильник, придвигая к нему мусорное ведро. И все это абсолютно молча, а я только сейчас понимаю, что так и было всегда, на протяжении всего ушедшего месяца. Именно так все было даже вчера, когда, встретив меня на одной из станций метро и перекинувшись с Домиником лишь многозначительными взглядами, колТун перенес нас к входной двери дома, после чего ушел точно так же, не проронив ни слова. Вот только от чего-то лишь теперь я осознала, насколько данное явление неправильное. Мне все казалось, что мы просто стали мало общаться, а на деле ведь даже перестали здороваться. — Привет, — выдыхаю едва слышно, попросту не представляя, что еще можно сказать, и даже обожжённые парой мгновений ранее руки холодеют, а сердце ускоряется в ритме нарастающей тревоги. Но Джастин отнюдь не спешит облегчить груз скопившейся недосказанности, что заковывает нутро в ржавые цепи. Лишь на долю секунды замирает, глядя в гастрономические недра, а меж светлых бровей пролегает знакомая тяжелая складка. В ответ летит такое же односложное приветствие, пока крепкие мужские руки продолжают вести сроковую ревизию содержимому холодильника, то и дело отправляя в мусор все новые продукты. А я так и стою перекошенным постаментом своей же отстраненности. Кусаю губы, сжимаю, да разжимаю теплую чашку, ощущая, как липнет к ее ободку кожа, и пытаюсь подобрать еще хоть что-то, дабы разрушить теперь гнетущую тишину. Покончив же со съестным дозором, блондин принялся выгружать прямо на стол содержимое принесенных пакетов, что скрывали уже под знакомой надписью Difranco's готовую еду итальянской кухни, один из элементов которой тут же перекочевал в микроволновую печь. После чего, перехватив со спинки стула полотенце и смочив его под проточной водой из крана, парень двинулся в мою сторону, с целью сменить на оное несчастную кружку с так и не тронутым чаем. Вытирая липкие руки, уже готовилась бросить в удаляющуюся спину Палмера слова прощания, но вместо этого мне с многозначительным сухим «вот», был протянут смартфон, вытащенный из кармана бежевого худи. Пока же я рассматривала свое растерянное отражение в темнеющем экране, колТун таки снизошел к снятию с петли, взвесившегося поперек наших отношений, вечного молчания: — Это он передал, — констатировал, когда нажатие боковой кнопки осветило однотонную заставку нехитрого средства связи, — От себя я лишь добавил один контакт, и в случае, если ты вновь решишь уйти – хотя бы напиши сообщение, — палец рефлекторно ткнул в оговоренную иконку, выдавая немногочисленные номера телефонов, забитых в память, где под занимательным «старбакс» значился еще один, куда более изысканный – «переживающий никто». — Ты совсем не «никто», Джастин, — внутри лопнула какая-то натянутая чувственная струна, обдавая глаза режущей болью, что тут же застила взгляд соленой пеленой, побуждая сжавшееся нутро лишь к одному порыву. Уткнувшись носом в мужскую грудь, руками перехватила парня в районе лопаток, блокируя его возможное отступление. — Что бы ты там не думала, — вместо отступления Палмер, напротив, перехватил мою голову, зарываясь пальцами в волосах и сильнее прижимая к себе, — В ту ночь, в горах, я не бросал тебя, Мэл… — интерпретировал по-своему он мою былую замкнутость, — И мне отнюдь не было безразличным наличие жизни в твоем теле… «И здесь тоже сама виновата», — отрезала память, подкидывая архивированные листы моих же собственных слов, сильнее давя на и без того избитую совесть. «И ты неблагодарная тварь!» — констатировала оная, пуще давя на слезные каналы. Ну и раз речь зашла о прошлом, возросшем меж нами немой стеной недосказанности, отчаянно мотая головой в опровержение слов парня, я так же решила вытянуть из нее и свой камень истины: — И я тогда не уходила – напротив шла за тобой… Вернее, за тем, что казалось тобой, ведя под колеса фургона, — хватка руки, покоящейся на моих волосах, стала ощутимей, выдавая внутренние переживания блондина: — Морок… — тяжело выдохнул он, наверняка истинное имя главного виновника всего произошедшего со мной. Я же решила, что если уж чего-то и рушить, то под самый фундамент и продолжила краткий пересказ своего бытия, степенно передвигаясь в отправную точку сегодняшнего дня. В процессе, пусть и фрагментарного, а все же затянувшегося повествования, наш сокрушительный легион переместился в зону кухни, где под конец ангст-стори передо мной была выставлена тарелка разогретой лазаньи. И, насаживая на вилку кусочек, да отправляя его в рот, я поняла, что хоть и крайне «везучая», а все же живучая. А, как говориться – все, что нас не убивает, и бла-бла-бла… — Я думал о Хане, но все же надеялся, что с барьером тебе помог другой человек, — наливая и себе стакан сока, отозвался колТун, — Не нужно было ее вообще во все это посвящать, – он сделал глоток, а между бровей уже пролегла новая складка задумчивости, — Мне просто казалось, что вы с ней сблизились… — Две недели не срок, — заключила, активно жуя, и, прежде чем поняла, что живого общения и с самим-то Джастином у меня было не намного больше. И видимо мысль эта проскочила и в блондинистой голове, ведь уже в следующий момент меня проняло лазоревым штормом пристального взгляда, пропитанным теплотой его улыбки. — Мы с ней разные, — заключила в конечном итоге, немного откашлявшись, ведь под таким прицелом пища само-собой полезла не в то горло, — И теперь твоя очередь рассказывать! — Тебя интересует что-то конкретное? – отозвался собеседник, делая новый глоток и, в отличии от меня, явно не планирующий вести поминутный пересказ своей жизни в мое отсутствие. — Так значит, да? – в моей груди вспыхнуло праведное негодование, — Я тут, значит, всю подноготную, а он… — кипела я, хрипя и покашливая, пока колТуняка наливал сок в еще один стакан, что тут же был придвинут ко мне. — А он просто все это время тебя искал, — оборвал Палмер мою обвинительную тираду, — Искал, когда все вокруг твердили, что ты мертва. Ну и в сравнении с твоим эпичным многотомником – моя жизнь была пресна и скучна, – и пока мозг переваривал то, как красиво отфутболили мои благие намерения, парень встал со стула и принялся облачаться в верхнюю одежду. — Совсем ахренел, Палмер? – сипя даже после столь необходимого глотка, осведомилась я. — Нет, просто если мы хотим и дальше держать главу ковена в неведенье о твоем чудесном воскрешении … а поверь, тебя и так ищут слишком много представителей отнюдь не человеческого мира, и Амадеус в качестве бонус-плюс нам абсолютно не к чему – поэтому мне нужно идти, – на сим поучительном моменте, Палмер подошел ближе и запечатлел короткий поцелуй на моей макушке, а после в нее же был сделан глубокий выдох, — И спасибо, что ты наконец-то вылезла из своей скорлупы. «Ага… теперь бы тебя еще из такой же вытащить…» — крутилось в голове, но так и не было сказано вслух – вместо этого в уже закрывающуюся дверь я бросила другое: — От чего ты так спокойно принял то, что Эстэль — гибрид? Разумеется, ответа не последовало, но и спрашивала я в этот ускользающий момент именно для того, чтоб дать колТуну фору. Ведь этот вопрос относился к предложенному им же разряду «интересующего», а значит ответить на него ему в любом случае придется.