Ведьмовской гримуар 2. Найти себя.

После ухода Палмера, какое-то время я перебывала на гребне волны бушующих мыслей, что были активированы последними словами ушедшего: «Тебя и без того ищут...» Да, ощущение себя прямо-таки пупом земли и без того накатывало часто, но сейчас от чего-то воспринималась особо остро. Нет, конечно будь это сказано в рамках обыденного для меня, человеческого мира - я бы и не удивилась, более того такая ситуация была бы не в первой. Как-то в прошлом году мы с моим экс-бойфрендом решили на все выходные укатить к более теплым широтам: погулять по пляжам Сан-Диего, насладиться выпивкой в калифорнийских душных пабах... Ну а так же Двэйн однозначно таким образом старался поспособствовать моему раскрепощению и считал, что отрезав меня от привычной среды ему быстрее удастся вкрутить болтик в мою расшатавшуюся девственность....Вот только беда то в голове, а не в окружении и «случайно» утопленные средства связи никак не поспособствовали превращению меня в женщину. За то по возвращению домой я узнала, как это когда тебя ищут с особым остервенением. По мимо всех родственников и соседей с их родственниками на ушах стояли полицейские участки нескольких штатов, ведь пропала архитекторская дочка....Вот только сейчас я отнюдь не архитекторская дочка, ну или по крайней мере не совсем ... Вырвать меня из омута соображений о том кому, зачем и для чего нужна моя неприметная, в масштабах нового мира, личность удалось накатившей лавине воспоминаний. Сорвавшись с вершин памяти, она колючим ворохом ссыпалась прямиком в не сгруппированное нутро. Но отнюдь не яркий уикенд на две персоны нес ту самую ноту горечи, оседающую приторным смогом где-то в сердце, а застывшая картинка родительского взора, коим наградил Джош свою нерадивую дочь, стоило ей появится на пороге отчего дома. Как же много всего тогда смешалось в мутной зелени его глаз…Бессчетное количество эмоций, красочным калейдоскопом перетекали от боли и отчаяния к неприкрытому облегчению и радости, в мгновение скрытыми за мерзлым пологом осуждения. Вопреки ожиданиям и предположениям моего одноименного сподвижника, дома меня не ждал скандал с полным разносом и довеском из отеческих ограничений – нет. Было нечто куда страшнее и главное более болезненное для пускай расхлебанного, но совестливого нутреца – отец перестал со мной разговаривать… Несколько недель даже не глядел в мою сторону… И это было куда действенней всего прочего. Тогда я четко выделила грань, до которой нельзя доходить ни при каких обстоятельствах и стала отзваниваться да предупреждать родителей даже если задерживалась всего на пять-десять минут. А теперь вот снова сделала это – опять исчезла, ничего не сказав… Не предупредив… Хотя даже дай мне кто-то возможность вернуться в тот ужасный день моего рождения - врятли бы поступила иначе, но … Да, именно сейчас, крутя в руках приобретенное средство связи, фактически до физической ноющей боли испытывала острую необходимость…позвонить…. «Ты могла хотя бы позвонить!» - штурмовала разум память отзвуком прошлого в исполнении отцовского голоса. Это была единственная фраза, брошенная им перед долгими неделями молчания, что впиталась в душу до-звуково, до мельчайшей тональности… И вот уже пальцы скользят по дисплею, набирая вызубренный тогда номер, но за долю секунды до нажатия зеленой трубки за горло хватает банальный страх… И только лишь теперь дает возможность внять главной сути, что проблема как раньше не кроется в незнании номера или в отсутствии телефона – нет. Все куда масштабней. -Не могу! – выдыхаю, сбрасывая номер и сильнее сжимая многофункциональный пластик. Разъедающий жар разрастается в районе солнечного сплетения от страха самолично столкнуться с последствиями собственных бесконтрольных эмоций и пробудившейся ведьмовской сущности. Он застит глаза неминуемой соленой слякотью, кромсает дыхание… «Но ведь можно…» - пищит подстегнутая подвернувшимся мобильным случаем совесть, и прежде чем дать себе взвесить все за и против, вывожу уже другой набор цифр и жму кнопку дозвона… Не думая… Не предполагая последствий этого звонка. Затянувшиеся длинные гудки, было дело подбивали свернуть не рентабельную лавочку и сбросить вызов. Но прежде чем телефон был отделен от возбужденного ожиданием слуха, а палец коснулся красной трубки, в динамике прогремело родное, крайне тихое и сонное «алло». Взгляд тут же метнулся к настенным часам, что порицали пятнадцатью минутами после полуночи. - Уже спишь… - констатировала очевидно-невероятное -И тебе бы не мешало, Мэл… Завтра ведь… - потянулось вялое бормотание, в следующий момент перерастающее в удивленное и четкое: - СТОП! Мэл? -Ага Гибсон… - чужое прозрение, растянуло губы в теплой улыбке, а по щекам покатились слезы. Парню понадобилось несколько тягучих мгновений да бы полностью проснуться, а следующей фразой удивить уже меня: -Ты уже вернулась? -Вернулась? – под шмыганье носом мыслительные процессы закрутились хаотичным водоворотом, и ведь ни единой возможности уцепиться за суть поставленный вопрос не давал, благо собеседник поспешил протянуть руку помощи, окутывая душу новой оторопью: - Мне сказали, ты уехала к родственникам матери… В Питер? -В Питер… Полнейший хаос захлестнул с головой, превращая меня в недалекого попугая. Как вывернуть ситуацию так, чтоб не придать сомнениям построенную родителями легенду – знать не знала, ведать не ведала, а друг же тем временем третировал трубку и мое нутро молчаливым сопением. -Нет не вернулась… - в конце концов глупейше ушла в отказ, что был тут же завернут не доверчивым: -Темнишь! Звонок не в роуминге и номер отнюдь не иностранный… -Темню… - снова повторила, во всю давясь слезами, - Не в России я, но и не дома… -Ты ведь… Это не потому, что… Тогда… – раскромсали речь друга не иначе как события нашего последнего вечера вместе. И кажется я даже увидела, как он буравит стену карим взглядом, как морщится веснушчатый нос, как запускаются пальцы в растрепанные вихры: -Глупости, Дарен, - попыталась откинуть нелепые подозрения и оправдаться: - я ведь звоню… Знал бы он на сколько все сложно – врятли заподозрил бы в том, что это именно его я старательно избегаю: -Ага… Спустя два месяца… - на пол пути завернули мои оправдания в новый кокон недоверия. -Как ты? Как там в Денвере? -Понятия не имею, - довольно грубо была пересечена жалкая попытка к смене темы, - я перевелся и переехал, так что можешь не бояться возвращаться … -Все не так Дарен…. -Тогда расскажи, как? Сбежала от Двэйна или Брианны, при этом не сказав ничего мне? Не поверю! -Я не могу ничего рассказать… - просипела, чувствуя, как накрывает новым слоем апатия. -Значит позвони, когда сможешь… и прости, у меня утренняя тренировка – хочу еще немного поспать. -И ты прости… - не знаю услышал ли друг мои последние слова, подпитанные новым всхлипом, ведь в следующий момент трубку разрезали короткие гудки. Да, глупо было звонить… Невыносимо глупо. -Дура! Идиотка! – отбрасывая телефон на кровать, перехватила голову руками. «Ага хотела и в дождь погулять и ботинки не замарать» - подключился к внутренним стенаниям саркастичный термит. Да, надеялась отделаться малой кровью, а как итог – открытый перелом души и фонтанирующая со всех щелей боль.