Дорога домой

В шесть лет Сонхун понял, что мир кишит стереотипами. Он осознал это, когда его тётя по папиной линии отправила ему открытку из Франции. Для Сонхуна Франция всегда казалась местом, где пахнет круассанами и багетами, а люди по утрам там пили исключительно крепкий кофе без молока, по крайней мере так показывали французов по телевизору и в школьных учебниках. Сонхуну казалось, что единственная достопримечательность Франции — Эйфелева Башня, но когда Ёнсон написала в открытке, что Нотр-Дам-де-Пари это собор, в котором нет ни единой стены: их заменяют большие колонны, тогда он понял, что ещё мало знает об этом мире. Она также писала про Лувр — знаменитый музей, где можно увидеть Мона Лизу и Венеру Милосскую, о которых, кстати, Пак тоже никогда не слышал. Тогда он осознал, что мир не такой, каким его показывают. Тогда он понял, что Париж это не круассаны и Эйфелева Башня, а большая история, другая культура и абсолютно непохожий менталитет. Тогда он по-детски разревелся, чтобы родители записали его на курсы по французскому языку. Отец, конечно, долго отказывал, говорил, что это всё пропаганда, и что не стоило его сестре отправлять такие открытки, иначе их сын потеряет всю важность своей родины. Сонхун уже давно понял — стоит ребёнку заплакать, как он получит всё, что желает. Хотя, наверное, такое происходило, потому что родителям очень докучали истошные крики и проще всего было дать то, что мальчику было нужно. Они и дали. К двенадцати Сонхун уже умел говорить на испанском и французском, а также начал изучать немецкий. Родители так и не поняли тягу сына к европейским языкам, но запрещать уже ничего не стали. Единственное, чего не понимали — почему мальчик не изучает английский, самый востребованный и нужный язык в мире. Пак, кстати говоря, сам не понимал, почему английский его не тянет. Может его осенит, но чуть позже? Конечно, часто бывало такое, что языки в голове путались, особенно такие непохожие на родной корейский, так что он порой отвечал людям на совершенно другом языке. Сонхуна часто принимали за чудика: знать столько языков — уму непостижимо, тем более в Южной Корее, где к знанию других языков относятся, так сказать, посредственно. А Паку было всё равно, он хотел побывать в Париже, Берлине и Мадриде. Хотя, казалось, Сонхун хотел побывать везде, в Норвегии, Швеции, Финляндии, Италии, Чехии, в общем, в странах европы и даже не обязательно в столицах. Хотя, несколько исключений всё же было — Австралия и Бразилия. В восемнадцать лет Сонхуну пришлось определиться. Ни сказать, что он окончил школу с отличием, наоборот, оценки были так себе, но это не помешало ему поступить в хороший университет — всё же у родителей были деньги. Он поступил на лингвиста и теперь ему предстояло выучить и английский язык. Учить английский язык было трудно, Пак мог сказать так про любой язык. Несмотря на то, что все языки, что он учил, произошли от латинского, но, например, немецкий значительно отличался от английского, точно также как все остальные. Обычно он занимался учёбой в недалёком от университета кафе, когда у него было окно вместо пары, чтобы не терять время зря, а иногда он занимался этим в библиотеке — и там, и там днями было тихо и спокойно. Он как всегда покупал там латте со льдом, садился за излюбленный столик, если тот был свободен, и тихо-мирно читал лекции на ноутбуке, изредка глядя в окно, наверняка, проверяя погоду или «перезагружая» свой разум. Пак заметил, что кто-то присел рядом, прямо напротив. Он тотчас поднял глаза, взглянул на друга и так же опустил взгляд, утыкаясь в ноутбук и стараясь вернуть былое внимание к конспекту. — Снова занимаешься? — догадывался Джей, попивая свой кофе. — Я же сто раз говорил, что могу помочь, если ты не можешь усвоить материал, — он чуть склонил голову, всматриваясь в чужое лицо. Джей был именно тем другом, с котором Сонхун был знаком со средней школы. Тогда они попали в один класс, а после и поступили в один университет, только вот на разные факультеты. Джей, в отличие от Сонхуна, поступил на экономиста. Наверняка все мечтают о таком друге, который будет с тобой буквально с двенадцати лет. — Джей, мне не нужна твоя помощь, а сейчас ты мне только мешаешь, — закатил глаза младший, снова включаясь в работу. — Джей-хён, — поправил его Чонсон, ехидно улыбаясь и ловя чужое негодование взглядом. — Да ладно тебе, я не мешаю, просто посижу рядом, у меня тоже нет пары. Сонхун промолчал: листал документ на ноутбуке, помечая что-то для себя. Как бы то ни было, какой-никакой уровень английского у него был, всё же он изучал его в школе, да и песни, что он слушал, в основном тоже были на английском. Он знал достаточно слов, основная проблема оставалась в грамматике. Чёртовой грамматике, которую Сонхун на дух не переносил. Учебный год только начался, Сонхун стал первокурсником и сразу же почувствовал разницу между университетом и школой. Пак никогда не мог понять нравится ли ему весна. За окном был явный апрель — конец месяца, значит, что растения уже цветут, а на плечах можно носить лёгкие ветровки. В любом случае, такая погода действительно ему нравилась. В основном было тепло, не жарко, да и не пасмурно вовсе, только пару дней пришлось брать с собой зонт. Правда иногда дул прохладный ветерок, но в общем и целом погода была прекрасной. — Ты сбивал мне весь настрой! — злился Сонхун, отчитывая Джея, что плёлся позади. — Я ничего нового не вынес для себя! — Поэтому я и предлагаю свою помощь, — поджал губы старший, догоняя парня, что от злости двигался будто сто километров в час. — Я же говорю, что смогу сам всё понять, если кое-кто перестанет мне мешать! — почти кричал он, оборачиваясь на друга. Тут же Сонхун почувствовал тупой удар в грудь, а после услышал звонкий удар об асфальт. — Сонхун! — Джей разинул рот, тут же подбегая к парню, что уже оказался на земле. — Извините моего друга! — Чонсон начал кланяться. — У него глаза, наверное, на пятой точке! — прошипел тот, нахмурившись оглядываясь на Пака, а после помог подняться парню и подобрал чужой телефон, что ударился об асфальт. — Он возместит все ущербы! — тотчас начал бормотать Джей, включая всё своё обаяние и указывая на Сонхуна. — И за разбитый телефон и за ваши брюки. Оставьте свой номер телефона. — Ничего страшного, всё нормально, — поджал губы парень, отряхивая штаны. — Извините, — Сонхун отошёл от шока и глубоко поклонился. Незнакомец тотчас же убежал. — Глупая ты голова, — качал головой Чонсон, подходя ближе. — Это работник из твоей кафешки, отдай ему деньги. — Откуда ты зна… — Я, в отличие от некоторых, обращаю внимание на то, что происходит вокруг, — закатил глаза старший, продолжая путь к университету. — Ты уже месяц торчишь в этой кафешке и даже не запомнил сотрудников… — Я туда приходил не для того, чтобы других разглядывать! — Теперь смотри, чтобы тебе в кофе яд не подложили, — усмехнулся Джей, поглядывая на растерянного Сонхуна. В библиотеке Пак чувствовал себя раскованнее, чем когда-либо. Всё таки книги не могут использовать твои чувства против тебя. Ему всегда больше по душе была повседневная литература. Но не такая, где эту самую повседневность до невозможного романтизируют. А как раз та, что больше походит на реальность, но, к сожалению, много таких книг он не знал, так что приходилось читать романтику: фэнтези он терпеть не мог. И хотя в ту любовь, которую показывали в книгах, он не верил, но читать ему это нравилось. Только вот все эти книжки тоже были наполнены стереотипами и это выводило из себя. Сонхуну казалось, что на него надеты оковы и он не может пошевелиться: всё было таким однотипным. Он томно перелистывал странички, всё же вчитываясь в текст; такие текста, конечно же, вызывали в нём бурю эмоций, но он-то знал — это всё неправда, лишь красивые, сильно идеализированные и совсем нереальные сцены. Чуть позже он немного вздрогнул: вспомнил, что должен забежать в кафешку, чтобы возместить пареньку ущерб. Пак всё же забрал не очень интересную книжонку из библиотеки, а по пути раздумывал как обратиться к пареньку. «Хёном» назвать не может, ведь не уверен, старше ли тот или младше, суффикс «ним» тоже слишком уважительный. В потоке раздумий он дошёл до кафешки, что именовалась как-то по-дурацки банально, но в любом случае выглядела довольно прилично. Кафе находилось на первом этаже, по всей видимости, жилого дома. Кирпич белого цвета очень сочетался с затемнёнными окнами, а на крыльце стояла пробковая доска, где было написано расписание работы. А ещё стояли два каких-то цветка, Сонхуну они напоминали кустарники: первое, в чём Пак не разбирался была ботаника. Он медленно вошёл внутрь, так как все ещё не придумал более подходящее обращение для незнакомца. Вечером здесь всегда было больше народу, почти все столики были заняты студентами и парочками, которые видимо пришли сюда передохнуть после прогулки по ближайшему парку, которых в этом районе было полно. За кассой стоял взрослый мужчина, он всё же подошёл к нему, начиная объяснять. — Здравствуйте! — Сонхун поклонился. — Извините, у Вас здесь работает парень черноволосый, чуть ниже меня, сантиметров на 8, смуглый… — А, ты про Джеюна? — поднял брови красивый темноволосый парень, который казался на пару сантиметров выше, а ещё Пак заприметил его идеальный нос, отошёл от кассы и позвал парня, негромко, но Сонхун услышал. — У него смена закончилась, подожди его, он скоро выйдет. Сонхун решил присесть на один из свободных столиков: его любимый был занят. Было довольно шумно, но он всё же старался прочитать роман, что взял из библиотеки, чтобы скоротать время. Он бы и не заметил, как вышел Джеюн, если бы тот сам не подошёл к столику. — Здравствуй, — парень поклонился, лучезарно улыбаясь. — Ой, здравствуй! — встрепенулся Пак, захлопывая книгу и быстро кланясь в ответ. — Я… в общем, деньги, — он протянул вперёд купюру. — Тут должно хватить и на ремонт телефона и на новые брюки, — Сонхун мялся, поджимая губы. — Не нужно денег! — парень снова заулыбался. — Вы же не специально, всё нормально! — он чуть постоял и продолжил. — Ладно, до свидания! — сказал он напоследок и выбежал из кофейни. Пак остался в недоумении. Он ненавидел не понимать, а быть должным он ненавидел ещё больше. Совесть как-никак мучала, тем более, если бы он смотрел по сторонам и не поддавался эмоциям, то всей этой ситуации и вовсе не произошло бы. Он быстренько вышел из здания, оглядываясь, вдалеке наблюдая парня, что мчался быстро, должно быть, домой, а сам решил, что тоже пойдёт: уже стало темно, да и домашнюю работу никто не отменял. В такси он стал раздумывать о том, что если бы не было в Южной Корее конфуцианства, то не пришлось бы так долго и муторно думать как бы обратиться к человеку, а ещё не было бы неловко, когда случайно девушку помладше назовёшь нуной, и никто бы не засмеял, если парня помладше назовёшь хёном: одни плюсы. А ещё у Сонхуна уже болела спина каждый раз вот так вот кланяться, но Джей постоянно проводил для него специализированные лекции о том, что в Корее уважение на другом уровне, и если Паку это не нравится, то он должен засунуть это «не нравится» куда подальше, потому что остальные люди уже привыкли жить по таким строгим правилам. И Сонхун понимал — если ему не нравятся все эти обращения, и он просто подойдёт к бабушке и скажет ей «эй, бабуся», то его наверняка изобьют тростями их мужья. В общем, не очень хороший исход, да и в любом случае нужно уважать и чужие предпочтения. Вот бы всё было так просто, как во Франции: жители там по сравнению с корейцами намного раскрепощеннее. С горем пополам он доехал до дома. Не сказать, что он жил в маленькой квартирушке, наоборот, у его семьи чуть ли не особняк, вот только Сонхуна это никак не колыхало. Он презирал людей, что хвастались своим материальным положением, для Пака не имели значения брендовых вещи и крутые тачки. Но у него всё же был айфон, хоть и не последней модели. Он просто очень любил фотографировать. А ещё он пользовался такой привилегией как «поездка на такси», в этом он себе отказать не мог, да и не думал, что должен. И не особняк это был вовсе, но частный домик и довольно большой. Внутри даже было два санузла на первом и два на втором этажах, так что если бы Пак был тем самым персонажем из американских сериалов, то все вечеринки проходили бы у него дома. Вот только вечеринки его совсем не интересовали, хотя для танцев его тело подходило в самый раз: после стольких лет занятий фигурным катанием его тело стало очень пластичным. Возвращаться домой всегда хотелось меньше всего, учитывая даже то, что родителей он встречал на радость редко, несмотря на то, что они были дома. Отец в своей комнате, мать в своей — они уже давно не спали в одной спальне. Сонхун даже не помнил, видел ли их разговаривающими, хотя, наверное, видел. Родители всё же работали в одной компании и уж точно обсуждали всякие инфляции и конкуренцию. Неслышно заперев входную дверь, он вошёл внутрь. Дома всегда было холодно, наверное потому что был апрель, а может потому, что дом был действительно большим и не успевал отапливаться. Сонхун не знал, но привык ходить в носках. Родители сидели в гостиной, он с ними поздоровался и прошёл к себе. Он аккуратно положил книгу на письменный стол, рюкзак оставил на стуле, а сам устало плюхнулся на двуспальную кровать. Окна не были зашторены, виднелась луна. Хотя район и был с частными домами, но рядом возвышались небоскребы. Пак как-то слышал, что в Сеуле звёзд за небоскрёбами не видно, но даже в частных секторах звёзд будто не существует. Сеул слишком светлый город, где постоянно мерцают огни, горят фонари и светятся большие билборды, именно исходящий от столицы свет заслоняет все звёзды. Он решил, что читать сегодня больше не станет, да и книжка ему особо не понравилась. Хотя Сонхуну часто было стыдно из-за того, что читает книги от скуки, а не ради какого-то познания и прочего. В общем, он отложил книгу, приступая к домашнему заданию, а ему предстояло много. На столе стояла статуэтка Эйфелевой Башни — её тоже прислала Ёнсон. Сонхун любил тётю, да и считал её образцом для подражания. Она для маленького Пака была словно супергероем: шла всем наперекор, с отличием выучилась и улетела учиться в другую страну и не просто какую-то, а страну своей мечты. Там у неё много друзей, хорошая многооплачиваемая работа. Хотя между ними и не было особой разницы: всего одиннадцать лет, но тётя и вправду стала каким-то идолом. Он всегда ждал её приезда, но вот Сеул и Париж это очень далеко, семилетний Сонхун как-то считал и получилось, что расстояние между городами равно одному простому карандашу, а это очень много! Вот например до Пусана хватает только неточенного грифеля. В общем, если повезёт, то тётя приезжала дважды в год, обычно на день рождения Сонхуна и где-то в Августе, когда у неё был отпуск. Когда Паку исполнилось семь, тётя снова приехала, в этот раз она привезла какие-то сладости из Франции, а ещё кучу всего интересного, от чего Сонхун прыгал выше крыши. В той сумке он увидел фото тёти с какой-то девушкой европейской внешности. — У тебя появились подружки?! — радостно спрашивал маленький Пак, показывая фотографию. — Это моя девушка, — Ёнсон сидела на кровати, опустив взгляд. — Что? Это не смешно, нуна! — Сонхун топнул ножкой, пытаясь выудить из тёти правду. — Это правда, — она взяла чужие руки в свои и заглянула в глаза. — В моих книжках такого нет, — нахмурил глаза Пак, всё ещё не понимая, но тёте не верить не мог — он больше всего доверял ей. — Потому что об этом не принято говорить, — Ёнсон поджала губы. — Таких людей намного больше, чем ты думаешь. Просто их презирают, потому что кто-то придумал, что парень может любить только девушку, а девушка только парня, — объясняла тётя. — Я люблю её так же, как маленький принц любит свою розу. — Так же как маленький принц? — разинул глаза мальчик, пытаясь принять всю информацию, что только что получил. — Таких людей как я хотят «сокрушить», понимаешь? Так что это правда наш с тобой общий секрет! — тётя подмигнула, сжав чужие руки чуточку сильнее. — Просто, пообещай мне, что будешь делать не так, как скажет общество, а так, как захочешь сам. — Обещаю! — Сонхун поджал губы и поднял свой мизинец, чтобы дать клятву. — Нуна, а тебя не хотят «сокрушить» во Франции? — Во Франции всё не так как в Корее, — рассказывала Ёнсон. — Но и там есть плохие люди. В семь лет Сонхун узнал, что в книгах тоже лгут. На пары Сонхун никогда не опаздывал, наоборот, приходил раньше, чтобы без лишнего внимания усесться в аудитории. И нет, он не боялся быть в центре внимания. Просто ему это было не нужно, он хотел прийти и расслабиться, по-настоящему занимаясь учебой. Он садился на последние ряды — зрение позволяло, и читал книги или конспекты до начала лекции. Ни сказать, что Пака считали за серую мышку: о нём много говорили и за прошедший месяц он успел прославиться среди университета как прямолинейный и грубый красавчик с первого курса филологического факультета. А кто-то ещё называл его загадочным парнем из инстаграма, который вечно сидит в библиотеке, читая романы. Обычно он слышал это от Джея, тот знал всё и вся, так что Сонхуну просто-напросто приходилось слушать эти часовые лекции о том, кто и что сказали про Пака младшего снова. Чонсон постоянно упоминал какие-то имена и фамилии, но Сонхун мгновенно забывал. И нет, у него прекрасная память, вот только то, что Джей рассказывал, залетало в одно ухо, а через другое вылетело. После пар он снова остался в библиотеке. Сегодня подумал, что стоит лучше написать конспект по английскому, так что сразу взялся за один из учебников. На самом деле, времена давались ему и вправду трудно: сколько бы лекций не переслушивал, а итог один — ничего путного. Джей в действительности сотню раз предлагал свою помощь, да и Пак сам знал, что Чонсон точно сможет с этим помочь, всё-таки друг родился в США, так ещё и говорит на английском и японском. Но почему-то принимать его помощь не хотелось, а то тот совсем вознесется до небес. Сонхун злобно шептал про себя, думая почему эволюция обошла стороной только Джея. Когда за окнами снова начинался закат, он тотчас вздрогнув поднимался и буквально стрелой летел в кофейню. В этот раз он придумал, что отдаст деньги в качестве чаевых. Изнутри кафе выглядело довольно просто, в самом хорошем смысле этого слова. Деревянные стулья и столы, барная стойка со стульчиками с длинными ножками, посреди стояли колонны, с немного отколупившейся краской, которая выглядела так, словно оно так и должно быть. Много растений, все такие разные, но названий Пак не знал точно: его познания начинались на сакуре и заканчивались на сакуре тоже. Как обычно заказал латте со льдом и сел за свой любимый столик у окна, дожидаясь нужного официанта. Когда Джеюн его увидел, тотчас подбежал поздороваться. — Здравствуй! — он снова лучисто улыбнулся, чуть кланясь. — Извините, что так убежал вчера. Я Джейк, — представился тот. — Джейк? Я думал, что ты Джеюн, — недоумевал Пак. — Джеюн — это как бы моё корейское имя, наверное можно сказать так, — пожал тот плечами. — Я иностранец. Сонхун не был глупым — сразу понял, что парень иностранец. Как минимум по его акценту, который кстати звучал очень красиво, но все ещё был слышимым. Хотя Джейк и выглядел как кореец. только чуть более смуглый. — Я Пак Сонхун, — представился тот в ответ. — Да, я знаю, — вдруг отрезал Джеюн. — Мы с вами на одном потоке. — Правда? — Сонхун пытался скрыто удивление. — Тогда можешь говорить неформально, мы же всё-таки одногодки. — Могу? — поднял тот брови. — Хорошо, друг! — он чуть усмехнулся. — Держи, — промычал Сонхун, кладя на стол бумажную купюру. — Я же сказал, что не возьму! — хмурился Джейк, качая головой. — Это чаевые, — тут же придумал оправдание Пак, дёргая бровью. — Так много чаевых оставлять не принято! Сонхун положил купюру меньшей значимости, подмигнул и понял, что такими темпами долг ему придётся отдавать долго. Да и в конце концов, неужели так сложно просто забрать эти деньги? Но Пак решил, что будет максимально добр, потому что здесь он сам виноват. Джейк медленно забрал чаевые, помотав головой. — Если хотите, то можете подождать меня! — задорно твердил Джеюн. — У меня смена уже закончилась. Сонхун решительно кивнул, подумав, что ехидничать не станет из-за того, что Джейк снова заговорил формально. Да и отказать он тоже не мог: было совестно. Чонсон всегда говорил, что нужно ко всем относиться уважительно, но Сонхун так не считал. Он не думал, что каждый заслуживает уважения, а Пак старший просто-напросто хочет казаться общительным и добродушным, поэтому и относится ко всем, словно они ветераны войны. В голову прилетела забавная сцена: Джей старается уважительно общаться с убийцей или с маньяком. Пак подавил смешок, достал телефон из кармана и стал коротать время. Джейк пришел скоро, одет был также, как и вчера, и на лице стояла та же улыбка. Отчего-то от неё становилось некомфортно, то ли парень притворяется, то ли Сонхун прав. В общем, почему-то этот парень постоянно улыбался, а Пака это беспрестанно бесило и вымораживало. На самом деле он уже привык глядеть на всех сверху вниз, и дело даже не в его материальном положении или в больших платформах на обуви — всё-таки Сонхун был довольно высокого роста, хотя Чонсон всегда хвастался тем, что на сантиметр выше. Конечно хвастался в шутку: ему очень нравилось раздражать Сонхуна. И почему-то улыбки Джея и Джейка совсем не были похожи. — А ты откуда? — вдруг прервал неловкую тишину Пак. — Из Австралии, — Джейк дёрнул бровями. — Я хочу там побывать, — как-то невзначай промычал Сонхун, вспоминая о своей мечте. — Да, там и вправду красиво. Вам бы там понравилось. Они шли вперёд, на улице снова успело потемнеть. —Я же сказал, что формальности ни к чему, — нахмурился Сонхун, кинув в сторону парня мрачный взгляд. Джеюн непонятно акнул, но тут же с прежней улыбкой продолжил. — У меня в ноябре день рождения, ты наверное старше, — пытался объясниться Джейк. — У меня в декабре, — поджал тот губы. — О, — протянул старший. — Так ты получается младше? — он ликующе улыбнулся. — А почему ты хочешь в Австралию? — Мне нравится узнавать о другой культуре, — Пак смотрел в пол и пинал камушки. — Поэтому ты поступил на филологический факультет? — догадывался Джейк. — В частности поэтому, — кивнул младший. — Мне и языки изучать нравится. — Кстати говоря, на скольких ты разговариваешь? — заинтересовался Джеюн, прищуривая глаза. — Эх, — выдохнул Сонхун, пересчитывая на пальцах. — Французский, испанский, немецкий и сейчас стараюсь выучить английский для университета. — Я думал, что все начинают с английского… — растерялся Джеюн. — Он меня не особо привлеклал. — односложно ответил Пак, подходя к автобусной остановке. — Мой родной язык — английский, но я учу корейский сейчас, — бормотал старший. — Мне кажется, у меня неплохо получается. Сонхун неоднозначно подряд брови, наблюдая приближающийся автобус. — Если хочешь, могу обучить тебя английскому? — подмигнул Джейк, залезая в автобус. А этот парень тот ещё…