То, что ценно

      Идти в сумерках, сгустившихся до предела, было некомфортно и даже страшно. Чарли с трудом поспевал за Вилли Вонкой. Тот шёл достаточно быстро. Ему было некомфортно находиться в темноте, но мальчишке об этом знать необязательно. Вилли Вонка ничего не боится, кроме одиночества. Вот это самое одиночество его гложило уже несколько лет, с каждым годом обостряясь все больше. Умпа-лумпы не могли помочь, а седой волосок окончательно добил его.       Чарли шёл за ним, стараясь не отставать. Наконец, мужчина остановился около стеклянного лифта. Вошёл в кабину, мальчик направился за ним. Встал у стены и посмотрел на мистера Вонку. Тот нажал на кнопку и опёрся о трость. Прикрыл глаза.       — «Приезжай ко мне». Серьёзно?! — Спросил мальчик, улыбнувшись. — Вы серьёзно пригласили своего отца на фабрику?       — Да, я… — Не зная, что ответить, сказал Вилли. — Мы поговорили, и я… Мне без него было тоскливо.       — А как же ваши слова о семье, что висит над тобой как дохлый гусь?       — Переезжай ко мне на фабрику.       — Вы знаете мой ответ, мистер Вонка, — покачал головой мальчик. — И моё условие тоже.       Вилли Вонка вздохнул и прикрыл глаза. Температура снова поползла вверх, все-таки для еще не до конца выздоровевшего человека это был очень тяжёлый и длинный день. Появилась слабость, перед глазами начали летать какие-то сине-красные точки. Он поморщился и вздохнул.       Лифт остановился около домика и в этот раз осторожно опустился неподалеку. Двери открылись, и Чарли вышел из лифта и посмотрел на мужчину. Он неуверенно вышел за ним и направился к двери. Чарли постучался и открыл дверь.       — Мам, пап, я дома.       — О, сынок, где же ты был? Мы сильно волновались, — мама, как свойственно это большинству мам, начала осматривать сына, а потом крепко его обняла.       — Ну мам, все же хорошо. Я никуда не делся. Я привёл одного человека. Он, — Чарли освободился от объятий и посмотрел на дверь, — хочет что-то сказать.       Бакеты посмотрели на стоящего в дверях высокого мужчину. Вилли вздрогнул и осмотрел всех обитателей этого домика.       — Что вас привело сюда, мистер Вонка? — Отец Чарли вышел чуть вперед и загородил собой сына. Он холодно и пренебрежительно окинул шоколадного магната.       — Я, — запнулся Вилли. — Приезжайте ко мне на фабрику. Все вы.       — Но увольте, мы же дохлый гусь, мы будем мешать вам, как вы там сказали, развиваться творчески, — недовольно пробурчал дедушка Джордж.       — А вы все равно приезжайте. Скажем, завтра утром, часов в десять. Я заеду за вами. Мы попробуем перенести ваш домик в шоколадный цех. Или нет, мои работники сделают его для вас. В общем, договорились.       И он развернулся на пятках и открыл дверь.       — Мистер Вонка, а вы ничего не забыли? — Спросил Чарли. Мужчина обернулся и вопросительно посмотрел на мальчика.       — Мрх… Эм?       — Попросить прощения?       — Э… Я… Возвращайтесь на работу. Я увеличу вам жалование, — Вилли протянул руку мистеру Бакету. Чарли закатил глаза и снова прислонил руку к лицу.       — Нет. Мне не нужны ваши подачки, Вонка! Убирайтесь из моего дома!       Вилли поджал губы и развернулся на пятках. Вышел из домика. Дедушка Джордж снова назвал сына идиотом, хотя обычно его дурак сын не давал отпор и не боролся, а просто позорно уходил. Чарли посмотрел на папу и вышел следом за мистером Вонкой. Мужчина стоял около лифта, понурый, ссутулившийся, и в печальном вздохе слышится всхлип.       — Вы не поедете ко мне на фабрику? Я же разрешил вам поехать туда. Я… я не знаю, как мне еще попросить вас. Ты выиграл этот конкурс, Чарли, и я всегда был уверен, что выигравший конкурс ребенок обязательно захочет стать моим помощником.       — Я… Я очень хочу стать вашим помощником, мистер Вонка. Просто я…       — Чарли, иди в дом. Мне с мистером Вонкой надо поговорить наедине.       Когда Чарли ушёл, мистер Бакет посмотрел на Вилли. Покачал головой.       — Я думаю, мистер Вонка, вы понимаете, что для меня самое важное — это здоровье, счастье и благополучие моего сына и семьи. Чарли очень привязался к вам, да и мне, не скрою, очень понравилось работать в вашем магазинчике. Вы пригласили нас на фабрику. Прекрасно. Что мы там будем делать?       — Вы можете передвигаться по различным цехам фабрики, кроме некоторых.       — Я не об этом, — прервал его мистер Бакет. — Чарли должен учиться в школе. Моя жена должна иногда ходить по магазинам и встречаться с подругами. Наши родители должны дышать воздухом. Мы не готовы похоронить себя там.       — Но… — вздохнул Вилли, — это невозможно. Вы можете кому-то что-то рассказать.       — Тогда у нас с вами ничего не получится, мистер Вонка. Прощайте.       И отец Чарли вернулся в дом, оставив Вилли одного. Мужчина ударил по стеклу кабины и нажал на кнопку. Двери открылись, и мужчина вошел в кабину. Постоял немного и вышел. Подошел к домику и открыл дверь. В нос ударили приятные ароматы готовой еды, на столе стояли разные вкусности, и мужчина ощутил неприятную резь в животе. Урчание голодного желудка ему показалось очень громким, и он смущённо опустил голову. Щеки покраснели.       — Я… мне… простите меня. Я… приму ваши условия. Просто… я… мне… — мужчина ратерянно посмотрел на людей и опустил голову. — Извините.       — То есть запрета на выход с территории фабрики у нас не будет? — С сомнением спросил мистер Бакет. Вилли кивнул. — Что ж, тогда мы согласны.       Вилли кивнул и развернулся на пятках.       — Останьтесь на ужин, — сказала миссис Бакет.       — Да… спасибо… — неуверенно сказал мужчина и сел на стул. Запахи еды будоражили сознание. Хотелось есть, но в то же время из-за запахов подташнивало. Он поморщился. А вдруг он не до конца выздоровел? А вдруг он все еще заразен и может заразить их? Надо уйти.       — Вы себя хорошо чувствуете, Вилли? — Раздался заботливый голос миссис Бакет. — Вы так ничего и не съели.       — Да, что-то аппетита нет. Спасибо вам, но я, наверное, пойду, — Вилли встал со стула и, слегка поклонившись, покинул их домик.

***

      На следующее утро Вилли Вонка, как и обещал, ровно в десять утра и ни секундой позже, заехал за Бакетами. Удивительно, но в его лифт без проблем поместилась кровать со стариками, родители и куча вещей. Вилли, когда все было готово, включил режим невидимости и взял курс на фабрику. Лететь над городом было волнительно и немного страшно. Миссис Бакет боялась высоты и прижималась к мужу, который с удивлением осматривал свой маленький и любимый городок с высоты птичьего полёта.       Полёт продолжался несколько минут, и наконец они все оказались в шоколадном цеху. К удивлению Бакетов, в середине поляны, на берегу шоколадной реки, стоял домик. Такой же, как у них. Умпа-лумпы за ночь соорудили жилище для новых обитателей фабрики. Маленькие человечки помогли своему хозяину затащить кровать со стариками в новый домик, следом за ними туда вошли Бакеты. Вилли остался на поляне. Он тяжело облокотился о свою трость и рукой, облаченной в перчатку, стёр с горячего лба капли пота. Чувствовалась усталость и высокая температура. Вчера надо было отлежаться, но почему-то совершенно не хотелось спать. Он был возбуждён, руководил работами по строительству домика, а потом забирал Бакетов. И вот сейчас не до конца вылеченный организм кричал, что больше не может и нужно отдохнуть.       Послышались лёгкие шаги, и он поднял голову. Из домика вышли мистер Бакет и Чарли. Мир покачнулся, потом очень быстро закружился, и Вилли Вонка потерял сознание, упав на поляну.

***

      За окном шёл снег. В маленьком домике было шумно. Светло и тепло. Пахло вкусной едой. За большим столом сидели все члены семейства Бакетов, отсутствовал только Чарли, и еще один человек. Уилбур Вонка месяц назад принял предложение сына и переехал к нему на фабрику. Дома оставаться было тяжело, да и клиентов не было. Вилли посодействовал переезду отца, забрал многие вещи отца и поселил его на фабрике. Уилбур боялся, что сын, который после встречи больше ни разу не позвонил, поселит его где-то далеко, но Вилли выделил ему комнату рядом со своей. Один раз они даже смогли поговорить, и говорили так долго, что Вилли неожиданно для себя заснул в кровати отца. Ослабленный организм снова дал сбой, и Уилбур лёг поверх одеяла и обнял своего сына, который так и остался для него маленьким мальчиком, нежным, добрым и очень ласковым, и незаметно для себя заснул. Утром Вилли было неудобно и некомфортно, но в то же время стало как-то спокойно. И тепло. Он оставил отца, укрыв его пледом.       — Когда мы начнём есть? — Проворчал дедушка Джордж. — У этих идиотов нет вообще никакого чувства времени. Это твой сын портит нашего ребенка, — Джордж посмотрел на Уилбура, подмигнул ему и усмехнулся, а дантист просто развёл руками, тоже улыбнувшись.       — Давайте мы еще немного их подождём, — сказала бабушка Джорджина.       Скрипнула дверь, в домик вошли Чарли и Вилли.       — Простите, мы опоздали. У нас был мозговой штурм, — на выдохе сказал Чарли.       — То-то я слышал стрельбу.       Вилли сел за стол. Желудок снова неприятно свело судорогой, но урчания пустого желудка никто не услышал, кроме Уилбура, который покачал головой. Миссис Бакет разложила по тарелкам салат, и в домике Бакетов началась трапеза. Вилли тепло посмотрел на людей и улыбнулся. Он обрёл нечто большее, чем наследника. Он обрёл настоящую семью и понял многие вещи. Например, что отец на самом деле не был тираном и деспотом, как он считал в детстве, а был просто одиноким человеком, который не смог справиться с болью от смерти любимой. Он смирился с ее уходом, старался жить дальше, но тупая рана саднила и доставляла неудобства. И не было рядом сына. Непонимание и игнорирование отцом и сыном друг друга чуть не привело к тому, что они вообще могли бы не встретиться.       Вилли понял одну важную вещь — семья, какой бы она ни была, — самое ценное, что есть в жизни.       Впереди было несколько лет счастливой жизни с отцом и семьёй своего преемника.       Никогда еще жизнь не была такой сладкой…