Её любовь звали ненависть к своему телу.

Звонит колокольчик, и компания из трёх девушек и учителя заходит в кафе. На пороге их встречает мама Златы — милая женщина, невысокого роста, блондинка, с карими глазами и множеством родинок на шее. — Здравствуйте, — первая здоровается Аннушка, лучезарно улыбаясь. — Здравствуйте, — кивает она. — Проходите, гости дорогие, — она пропускает клиентов своего заведения в тёплый зал. Волейболистка, схватив за руку Серебрякову, потащила её к жёлтым диванчикам. Кафешка матери Златы — Ирины Генадьевны была оформлена в жёлто-зелёные тона. У двери стояла вешалка, на которую гости вешают свою верхнюю одежду. Через большие окна проникают последние лучики солнца. На подоконниках, лежат подушечки с изображением котят. Объёмная люстра в виде шара висит под потолком и освещает уютную комнату. В помещении пахнет лаймом и чаем с мятой. Арсений, унюхав приятные ноточки, довольно улыбнулся. — Уютно здесь, — говорит он, присаживаясь рядом с Олесей. — Ирина Геннадьевна заморочилась с интерьером, — кивает студентка. Ребята заказали яблочный пирог, который рекомендовала Злата и кофе. Аня, окинув меню грустным взглядом, заказала лишь зеленый чай с малиной. Модельная карьера она такая — считай калории. Да, что там, игра началась, поэтому никакие отмазки в роде: «я модель и я слежу за собой», не помогут. То, как происходит похудение в игре, страшное зрелище… Принесли заказ. Ребята разобрали кусочки пирога, принимаясь к трапезе. — Ань, ты почему не заказала ничего? — спросила Олеся, когда заметила отсутствие пищи у девочки. — Да не хочу я, — отмахивается блондинка. Сейчас её меньше всего интересовала еда. За окном два голубя делили кусок хлеба, и это было лучше любого кино! — Так не пойдёт, — фыркает учитель. — Ты ешь вообще хоть что-нибудь? Бледная как смерть! — Ем, — уверенно отвечает она. — Поймите, у меня скоро важный показ, надо держать себя в форме. Кто-то там говорил, что отмазки не помогут? — От одной пироженки хуже не станет, — строго говорит Арсений, качая головой. Модель-модель, подумаешь! Разве можно себя ограничивать в простых радостях жизни? Бледнющая сидит, хоть и скрывает это под пудрой! Нет, так дело не пойдёт, надо её накормить. Попов заказывает ещё один кусок яблочного пирога и пироженки для всех. Серебрякова что-то недовольно бурчит себе под нос, мысленно пытаясь предотвратить панику. Вот я сейчас поем и всё. Смысл всех моих планов? Опять стану жирной коровой, как раньше! Меня уволят с работы, друзья будут издеваться! Официант принёс заказ. Олеся подала тарелочку с пирогом Ане, а себе, учителю и Злате положила по пирожному. — Приятного аппетита, — говорит блондинка, отламывая и нанизывая на вилку небольшой кусочек. — И тебе, — отвечает брюнет, попивая свой кофе. Что же ты скрываешь? — Арсений старался прочитать в глазах или в эмоциях ученицы хоть что-то. Но к сожалению это личико не читается. — Актриса… Делать нечего, придётся есть. Серебрякова положила в рот этот самый кусок и начала медленно пережевывать. Это очень вкусно, но калорийно! — Майковский и Есенин неплохой канон, — между темой говорит Олеся. — В тик токе столько видео про них есть! И все говорят, что они голубые. Арсений чуть кофем не поперхнулся. — А как же Лиля Брик? Владимир был в неё влюблён, — в теме популярных литературных мемов Арсений Сергеевич не понимал абсолютно ничего. — Это официальный канон, но кому интересно то, что было на самом деле? Люди придумывают басни гораздо интересней этой истории с семьёй Бриков. Да ложь, но в неё хочется верить, — отвечает волейболистка. Постукивая по гладкой поверхности стола, она со всей своей серьезностью смотрит на преподавателя русского. — М-да, — Попов качает головой. С каждой минутой времяпровождения с этими тремя девушками он узнаёт всё больше, и больше подробностей о литературе, которых не знал.

***

Вечер близился к концу. Ребята болтали на разные темы, смеялись, допивали свои напитки. Компания хорошо сдружилась — это факт. Аня всё-таки съела кусок пирога и пирожное потому, что Арсений Сергеевич смотрел на неё таким строгим взглядом, что девушка чувствовала себя провинившимся котёнком. — Мне надо отойти, — неприметно улыбаясь, проговорила блондинка, и вскоре скрылась в небольшом коридорчике. Она со скоростью света влетела в женскую уборную, и как только защелка издала щелчок, сползла по стене на холодный кафель.

Что же это? — Триггеры…

— И вперёд по новой, — вздохнув, девушка наклонилась над унитазом и… (это думаю описывать не надо, скажу только: два пальца в рот и блюй). «И снова я играю по этим чёртовым правилам!» — она злилась на саму себя, за то, что опять решила худеть, но в глубине души понимала, что выхода нет. Либо я иду до конца, либо я ничтожество. И снова, и снова эта шарманка поёт под коркой черепа. Слушать этот голос невыносимо. Он хочет большего. Ему нужно истязать её. Он хочет видеть страдания на лице шестнадцатилетней девушки. Это страшно. Это похоже на сумасшествие… Аня осознаёт это… но не принимает. Голос затихает, блондинка нажимает на кнопку смыва. — Давно я не испытывала всех этих ощущений, — хмыкает она, смотря в зеркало. Красные глаза, красные губы, влажные дорожки на щеках — вид побитого щенка. Приведя себя в порядок, девушка как ни в чем не бывало идёт к столику, где учитель смеясь рассказывает историю из студенческой жизни. — Что я пропустила? — Серебрякова улыбаясь, приземляется на диванчик напротив Арсения Сергеевича. — Да ничего особенного, — пожимает плечами Леся, — Арс нам просто историю рассказал как в институте над ним препод подшучивал. — Я тоже хочу послушать. — Расскажу тебе потом лично, — брюнет добродушно улыбается, смотря в глаза своей ученицы. Аннушка тоже отвечает ему улыбкой, но слегка смущённой. Кинув взгляд на часы, которые висели прямо над столиком, Серебрякова поспешила напомнить своим товарищам, что пора бы и собираться домой. — Ну да, засиделись мы, — хихикает Злата, кладя в небольшой сундучок для оплаты счёта купюру. — Я заплачу, — Попов отдаёт девочке деньги обратно, кладя вместо них свои. — Как-то неудобно, — тянет Аня, косясь взглядом на Лесю и Злату. А им казалось всё равно. Они лишь кивнули, даже не став спорить с учителем. Арсений Сергеевич на слова десятиклассницы лишь отмахнулся. — Давайте хоть фоточку на память о вечере сделаем, — предложила Олеся, доставая из кармана сумочки телефон. Она включила камеру. — Сядьте как-нибудь покомпактнее. Волейболистка и синеглазая модель подсели на диванчик к Попову и Жаровой. Аня оказалась по правый бок от Арсения. — Арс, ну обними ты хоть племяшку свою, как чужая она у тебя сидит, — сказала студентка, кивая в сторону блондинки. Надо было видеть лицо Серебряковой! Глаза из орбит повылетали. Брюнет медленно повернулся к ней, одними губами шепча: — Объясню позже, — он положил свою тёплую руку ей на плечо от чего девчонка вздрогнула. Фотографии сделаны. Жарова обещала отправить по приходу домой всем троим. Ребята дружно встают и направляются к вешалке у выхода. Одевшись и попрощавшись с Ириной Геннадьевной, компания вышла на улицу. Ветер усилился, солнышко садилось за горизонт. Последние алые лучики машут на прощание людям, прежде чем окончательно скрыться из виду, пустив на своё место мрачную Луну. Прохожие сновали туда-сюда по тротуару, шины машин визжали и издавали хруст при взаимодействии с асфальтом, свет в окнах постепенно загорался, фонари освещали мрак переулков своим ржавым светом. — Похолодало, — дрожащим голосом произносит Аннушка, растирая ладошки. — Давайте скорее в машину, а то не хватало, чтобы заболели, — Попов приглашает девушек к себе в авто, чтобы впоследствии отвести каждую по домам. — Нет, спасибо, я просто проводить вас вышла, — волейболистка любезно отклоняет предложение учителя. — У мамы останусь. — Как знаешь, — пожимает плечами брюнет. Поворачивается к Олесе и Аннушке, вопрошающе смотря на них. — А вот меня подвести бы не мешало, — улыбается брюнетка, толкая в бок своего нового приятеля. — Отлично, — щёль, и двери автомобиля разблокированны, — а тебя я даже не спрашиваю подвести или нет, — усмиряет пыл блондинки старший, заметив, что та хочет как-то возразить на предложение. — Тебе через пол города чапать! Со вздохом, Аннушка забирается на заднее сидение и облокотившись на стекло устремляет взгляд на улицу. Её чёрненький берет съехал в бок, идеальные локоны, завитые Юлей на фотосессии чуть растрепались. Впрочем, выглядела десятиклассница слегка уставшей, хотя на самом деле это было не так. Всю дорогу до дома Леси, Арс рассказывал смешную историю связанную с Матвиенко и первым апреля. Брюнетка смеялась, подкалывала водителя, а вот Аннушка не проронила ни звука. — Пока, спасибо за вечер, — тёмноволосая машет на прощание, а после скрывается за дверью подъезда. — Ну, что, — Арсений Сергеевич смотрит в зеркало, — теперь поехали до тебя, — в ответ лишь тихое «угу». Ехали первые три минуты молча. Каждый думал о своём. В голове Попова был просто ураган из различных мыслей: «Тебе не кажется, что ты перебарщиваешь? Опять связался с девушками, ничему тебя жизнь не учит!» — ворчит внутренний голос. Да ничего такого в моём союзе с Лесей, Златой и Аннушкой нет. Просто посиделка в кафе, чтобы узнать друг друга по лучше, а до этого литературный вечер и вовсе был в образовательной цели. — оправдывается он же. «Неужели тебе не страшно быть обманутым вновь? Девушки коварные существа! Одна из них может охмурить тебя. Ты влюбишься по уши, тобой будут пользоваться, а потом бросят как ненужную игрушку!» Так, стоп! Надо прекращать разговаривать с собой во втором лице! Это похоже на бред сумасшедшего! — брюнет кидает взгляд на зеркало, где отражается фигурка его ученицы. Девочка неотрывно глядит в окно, следя за мелькающими домами. Ещё пять минут езды и машина останавливается у цветной многоэтажки. Аня оживляется, кладёт руку на ручку двери, чтобы её открыть. — До свидания, Арсений Сергеевич, спасибо, Вам за компанию, — она открывает дверь, но застывает на одном месте. — Почему Леся сказала, что я ваша племяшка? — Потому, что я сказал ей так. Странно немного, что учитель и ученица пошли вместе куда-то во внеурочное время, — он неловко улыбается, следя за реакцией девчонки. — Ясно, — она выходит, дверь хлопает. Тишина снова окутывает пространство. Попов с грустью вздыхает, опуская взгляд на руль. В машине всё ещё пахнет её духами. — Странно, но почему меня так тянет к этой десятикласснице…

***

Брюнет уже собирался ложиться спать. Включив ночник, он расстелил постель и забрался под тёплое одеяло. Телефон завибрировал, оповестив хозяина о новом сообщении.

Олеся Жарова добавила Вас в беседу «литераторы:)»

А следом и четыре фотографии из кафе. Злата Каулиций Мы так круто все получились! Спасибо, Лесь) Олеся Жарова Ага, что есть — то есть. Голубоглазый кликнул на одну из фотографий. Действительно мило получились. Особенно они с Аннушкой. Она реально похожа на племянницу или на… девушку? Надо убрать эту дурь из головы. Но фотография крутая. Особенно та часть, где он обнимает синеглазую блондинку.

Арсений Попов

Получились и вправду хорошо:)

Злата Каулиций Аня, зацени! Но блондинка молчала. В сети она была в последний раз в 12:56. Видимо занята. Зевнув, Арсений отложил телефон на тумбочку. Спать надо бы. Выключатель щёлкнул, комната погрузилась в сумерки. Голубоглазый перевернулся на левый бок и прикрыв веки, погрузился в сладкую дрёму.

***

В доме Серебряковых царил полный покой. В гостиной играла приятная музыка: какой-то этюд Черни. Блондинка в пижаме сидела на кухонной тумбе, качая свешанными ногами и смотря, как отец пакует чемодан. — Надолго уезжаешь? — Думаю дня на три, — как на зло молния не хотела поддаваться и приходилось Николаю приложить физическую силу. — Жалко, мне будет скучно одной, — девочка надувает губу. Обиделась. Я вообще-то тоже в Питер хочу! К бабушке в гости сходить или по набережной погулять… — Не обижайся, я привезу тебе чего-нибудь вкусного. — Вкусного? — задумалась. — Ладно. — Как вечер-то прошёл? Ты толком ничего ещё не рассказала. — Обычно прошёл. Познакомилась с двумя девочками. Одна в моей школе учится, другая в институте. Хорошие такие, весёлые. В кафе посидели, чай попили, потом Арсений Сергеевич до дома подвёз. Николай всё ещё мучился с замком. Не нужно было класть свитер! — Тебе хоть понравилось? — он улыбаясь посмотрел на дочку, которая внимательно следила за сценой с молнией. — Ну да, — пожала плечиками синеглазая, — давай помогу. — она спрыгнул с тумбочки, подошла к отцу. Лёгким движением руки, девочка вытащила из собачки застрявшую ниточку и слегка придавив крышку чемодана, застегнула. — Что бы я без тебя делал! — мужчина целует дочку в лоб. Синие глаза блондина перемещаются на наручные часы и он вздыхает. — Пора одеваться, такси уже с минуты на минуту подъедет. Мужчина покатил багаж в коридор, девочка хвостиком пошла за ним. Николай накинул на широкие плечи чёрное пальто, обул туфли, посмотрел на себя в зеркало, а после повернулся к дочери и заключил её в объятия. — Позвони как долетишь, — просит Аннушка, хлопая отца по спине. — Обязательно, — попрощавшись, мужчина ушёл. Серебрякова с грустью в глазах закрыла дверь на замок, а после скатилась по ней на пол. Тихие звуки этюда доносятся до ушей девушки. Одиночество и тоска голодным зверем накинулись на хрупкого ребёнка. Аня никогда не любила оставаться одна. Какое-то непонятное чувство начинало скрестись где-то под сердцем во время одиночества. Это страх. Страх остаться одной…