Её любовь звали ненависть к своему телу.

Май приветствует людей серым и холодным утром. Свинцовые тучи, громоздясь и чернея, нависли над крышами домов. Медленно плывя по просторам небес, облака заграждают собой лучи такого желанного, тёплого солнца. Холодный ветер гоняет по дороге пыль и засохшие листья. Он то стихнет, то накинется с новой силой на кучку мусора или проходящего мимо человека. Сегодняшний день был особенно холодным: ночью были заморозки. Трава покрылась инеем; грязь, только недавно высохшая, снова прилипла к тротуару. Минусовая температура, класс! Вот это настоящий русский май! Ещё неделю назад люди поснимали свои курточки из-за показателя на термометре около +15С°, а сейчас получите-распишитесь — ноль. Знатную смешнявку кинула погода метеозависимым людям. Головная боль сказала: привет! Есть некоторые места в городе, куда плохая погода не заглядывает. Это могут быть уютные кафетерии, квартирки в жилых домах. Вот и Арсений спрятался в одном уютном местечке. Сегодня он решил развеяться и погулять по торговому центру с Олесей Жаровой: студенткой фармацевтического факультета. Они сидели в KFC, поедая сочные бургеры и разговаривая ни о чём. Леся выглядела как всегда хорошо: шоколадные волосы заколоты чёрным крабиком со стразами. Аккуратный макияж: припудренный нос, кошачьи стрелки, блестящие тени на веках, особое изобилие хайлайтера, накрашенные тёмным оттенком розового губы. Сочно-зелёного цвета брючный костюм с рубашкой подчёркивал все прелести женского тела, чёрные лаковые ботинки блестели в свете ламп. Разговор и в правду шёл о всяком: о работе, доме, погоде, кино и прочем, но когда речь дошла до… Арсению стало немного не по себе. — Как там твоя племяшка поживает? — сначала Попов впал в ступор: какая племяшка? — у меня же только племянник, — Но потом до него дошло о ком идёт речь. — Хорошо, как же иначе. — Слышала она пропустила самый главный показ в своей жизни, — она слегка отвела взгляд в сторону. Жарова всегда так делала, когда приходилось говорить тяжёлые морально вещи. — Сильно переживала? — Да, до сих пор прийти в себя от случившегося не может, — прикусывая нижнюю губу, Попов старался угомонить внезапно начавшее колотиться, как ненормальное сердце. — Я бы тоже расстроилась, — девушка стучала ноготками по столу. — Расстроилась — это мелко сказано, — нервно хихикает брюнет. — В школу не ходит, на звонки не отвечает, в социальные сети не заходит, с отцом даже почти не разговаривает. — Всё настолько плохо? — Да, — он опустил взгляд на мысочки кед. — А самое главное мы с Николаем не знаем кого наказать за этот инциндент. — М-да, странно всё это. И к ментам не обратиться даже… — минута молчания. Леся прокручивала в голове рассказ Арсения, как произошло это происшествие по словам Серебряковой, потом добавляла детали Попова и тут у неё появилась мысль: — А ты не думал, что племяшка просто скрывает личность обидчика? — камнем конечно голубоглазого по голове не ударили, но некий ступор: почему я не додумался? — был. — Не думал, но проблема-то в чём, она ни в какую не выдаст личность. Леся тигриным взглядом обводит помещение забегаловки быстрого питания, а после останавливается на грустной мине собеседника. — А если я попробую? — с решимость произносит она, смотря в голубые глаза. — Ты реально думаешь, что сможешь? Она лучшей подруге-то ничего не говорит. — Попробовать стоит, — пожимает плечами брюнетка.

***

Уже неделю как Аню выписали из больницы. Девушка не выпускала из рук всё это время книгу Эмили Бронте «Грозовой Перевал», потом прочитала «Чума» Альбера Камю, безвылазно читала, мало ела, вообще не выходила из комнаты. Прочитав последние строки «Чумы», блондинка убрала книгу в мягком переплёте, на обложке которой были нарисованы танцующие скелеты на полку и начала выбирать новую. Выбор был большой! Конечно, сколько денежек вложено в три полки книг?! Явно не одна тысяча. Пробежавшись по полке взглядом, синеглазая начала анализировать какое произведение лучше прочесть. На полках были и любовные романы, и книжки про психологию, ужасы Стивена Кинга, классика, как русская, так и зарубежная в различных изданиях, исторические энциклопедии, пара книг фантастики, комикс «Майор Гром Чумной доктор», какие-то детские рассказики про пони и многое другое. Так сразу и не выберешь. Взгляд падает на стопку книг эксклюзивной классики*. Есть на примете парочка произведений. Немного подумав, Аннушка остановилась на трех книгах: «Униженые и оскорблённые» Фёдора Достоевского, «1984» Джорджа Оруэла и «Триумфальная арка» Ремарка. Олеся рекомендовала мне Оруэла, почему бы не почитать? — вот и остановилась на этом. Миниатюрная книжечка в мягком переплёте издательства «эксклюзивная классика»*, на обложке два грязных, изношенных временем, зелёных ботинка с развязанными шнурками. Они довольно старые, пыльные, ношенные наверное не один год. Внизу обложки на зелёном фоне чёрными, ровными буквами выведено ФИО писателя. Открыв книгу на середине, Серебрякова поднесла её к лицу и выдохнула приятный аромат бумаги. — Кайф, — с наслаждением выдыхает она, опускаясь на кровать. Там уже лежал розовый блестящий пенал, в котором девушка хранила текстовыделители и силиконовые стикеры, чтобы делать пометки в произведении, которое она читает. И так, открывает первую страницу и начинает читать: Был холодный ясный апрельский день, и часы пробили тринадцать. Стук в дверь обломали весь кайф начала чтения. Кого это ко мне принесло? Папа на работе, ключи с собой, кто тогда?!  — с раздражение думает блондинка. Нацепив на босые ноги розовые тапочки с пингвинами, девушка направляется в коридор. Стук продолжается. Нажав пальчиком на кнопку электронного глазка, синеглазая лицезрела на экранчике две физиономии: Попова и Жаровой. Пускать не хотелось, одиночество было комфортные, но, что делать! Дверной замок щёлкнул и на порог вошли две улыбчивые рожицы. По сравнению с ними сахарная фея выглядела угрюмо, злобно — гном Ворчун короче. — Привет, Анютик, — машет студентка. — Привет, — мрачным тоном отвечает девочка, оценивающе разглядывая гостей. — Зачем пришли? — Ай-яй-яй, как негостеприимно, — в шутку качает головой мужчина, во время того, как вешает ветровку на крючок. — Как будто до этого иначе было! — фырчит подросток. — Анна Николаевна, Вы чего агрессивные такие? — Олеся приглядывается к лицу блондинки: тон кожи более-менее выстановился и стал здоровым, даже щёки появились, мешки под глазами исчезли вовсе. Была теперь другая фишка — ссадины и синяки. Фонарь под глазом был замазан тоналкой, губа слегка распухла и тоже была измазана всякой штукатуркой, чтобы скрыть инцидент. Глаза были болезненными, восполенными — сосуды красные. Опять плакала — думает Попов. — Нормальная я, — натянуто улыбнулась фея, приглашая своих гостей на кухню. Чайник вскипел, на столе появились чашки и корзиночка с конфетами и печеньем. — Кофе, чай? — громко спросила Аннушка, открывая навесной шкафчик. Гости единогласно попросили чай. — Какой? Есть с малиной, шоколадом, карамельный, тропический микс, лесные ягоды, таежный, простой зеленый и простой чёрный, трюфельный, рождественский, клюквенный, каркаде. — Это весь список или есть ещё? — знатно была удивлена Леся количеством чая в доме Серебряковых. — Не-а, ещё есть, значит… — Стой, — перебил её Попов, — мы будем с карамелью. — Жарова кивает. — Ладненько, — пожимает плечами девушка, вставая на цыпочки и беря в руки коробочку с чайными пакетиками. Кипяток окрашивается в красивый каштановый цвет и наполняет комнату приятным ароматом. Гости сидят молча, всё переглядываясь друг с другом. Аня уже который раз громко вздыхает, стараясь понять, что скрывают эти друзья-товарищи. — И с какой же целью вы решили нанести мне визит? — спрашивает она не глядя на друзей. В пальцах она зажала чайную ложечку, которой помешивает свой дымящийся напиток. — Я хотела с тобой поговорить, — тушуется студентка. — Говори, — синие глаза в упор смотрят на профиль брюнетки. Она так интересно себя ведёт: такая белая, пушистая, но одновременно и стервочка. Надо будет это записать,  — думает Арсений Сергеевич. — Раньше такого поведения я не видел. Да и не думал никогда, что Серебрякова может быть такой… стервочкой, что ли? Это даже клёво. Жаль, что она не часто такой смелой бывает. — Арс, выйди, пожалуйста, — просит будущий фармацевт. Ничего учителю не остаётся, как поднять свой зад с мягкого стула и уйти в соседнюю комнату. Перед тем, как выйти, мужчина ловит на себе насмешливый взгляд подростка. В выражения лица можно прочитать: всё не угомонитесь с отцом. Решили с другой стороны подобраться к правде. А фиг, Вам! — Значит ты затворилась дома? — Угу. — С друзьями не общаешься? — Ага. — Всё из-за Москвы переживаешь? — Не-а, — отмахивается Аня и впервые за встречу дружелюбно улыбается. — Я уже давно приняла эту ситуацию. — Арс сказал, что ты ещё переживаешь, — недоумение проскользнуло на лице Леси. — Они все так думают: и папа, и Арсений, и друзья. Самой как-то не хочется ни с кем контактировать. — То есть, у тебя всё в порядке? — недоверчиво переспрашивает брюнетка, вглядываясь в ангельские глазки напротив, чтобы найти может быть ответ там. — Да, — отвечает Серебрякова, и улыбается одной из своих самых очаровательных улыбок, от которых сходят с ума все, кто посмотрит. Эх, Анютик, Анютик… Верёвки в будущем будешь из мужиков вить с таким обаянием. — А почему общаться ни с кем не хочешь-то? — Не знаю, просто хочется побыть пока наедине с собой и мыслями. — Ну ладно, не буду докучать с этой темой. Лучше скажи, какую книгу сейчас читаешь? — синие глаза загорелись неподдельным интересом к разговору. О чём, но о книгах блондинка может разговаривать часами.

***

Выгнали меня, как не знаю кого, — ворчит Попов, меря маленькими шажками коридор квартиры подруги. — Чем вот мне теперь заняться? Осмотрев всю площадь возможностей себя развлечь, Арс решил пойти потискать Кузю, который сейчас шебуршился в комнате хозяйки. Дверь была открыта, поэтому если Аня и захочет наехать, по типу: чё он здесь делал, то комната была в свободном доступе. Кот сидел на офисном стуле и старался дотянуться лапкой до мягкого розового пушка от ручки. В комнате, как всегда было стерильно чисто. Пол блестел, воздух был чист и свеж, постельное белье и плед приятно пахли кондиционером, пыли нигде не было, от штор тоже вяело приятным ароматом чистоты. Мягкий коврик под ногами был тоже идеально вычищен так, что касаясь его ногами брюнет получал нереальный кайф ходить по блаженной поверхности. Всё было по-старому, только появился какой-то новый плакат с троллем, который девушка повесила на стенку шкафа. Зеленый, грозный, с волосатыми ушами чудик грозно показывал кулак. Внизу корявыми буквами напечатано: не тронь моё! Вылитая Аннушка Серебрякова Под этим плакатом стоял небольшой деревянный стеллажик, на верхней полке которого стоял розовый ажурный органайзер с тетрадями. Ничего необычного, десяток симпатичных ярких тетрадей не бросавшихся особо никому в глаза. Но одна вещица выделялась сразу — чёрная записная книжка, почему-то лежавшая за органайзером. Так сказать в слепой зоне потому, что если не присматриваться, то книжки действительно было почти не видно. Посмотрю одним глазком, никто не узнает. Попов вынул блокнотик и покрутил его в руках. Небольшой такой, чёрненький, самый обычный и непримечательный. Такие обычно Арс для офиса покупал, чтобы расчёты записывать. Мужчина открыл первую страничку в книжечке. Идеально ровным почерком с затетушечными буквами была написана одна единственная фраза:

I want to be happy*

По телу пробежал холодок. Это была единственная запись в блокноте. Что Аня хотела этим сказать? Непонятно. В голову брюнета сразу полезли нехорошие мысли. Может девочка всего навсего хотела заняться английским? Завела блокнотик для изучения нового языка? Господи, о чём я? Она знает английский лучше меня! Зачем ей переписывать и так понятную фразу?! Мужчина вернул вещь на место. Стоит надеяться, что сахарная фея не надумала чего-нибудь плохого… Она же не глупая, чтобы совершить то, о чём я подумал…

***

Почти все учителя в школе, где работал Попов проходили курс «Быть ближе к подростку». Директор школы считал, что учитель — наставник, должен проникнуться в душу своего подопечного, чтобы в нужный момент заметить неладное и помочь. В школе было два психолога — молодые женщины, квалифицированные специалисты. Но по мнению Воли, каждый педагог тоже должен знать некоторые психологические закорючки. Однажды в октябре месяце, когда деревья стояли уже голыми, а листва сухая и жухлая валялась на промёрзшей заморозками земле у учителей была планёрка. Павел Алексеевич собрал всех в конференц-зале, включил электронную доску и начал вещать: — Коллеги, в рамках городского движения «Помоги подростку» мне нужно провести с вами беседу. Точнее мы посмотрим фильм про молодёжные сдвиги, которые вы должны будете улавливать в случае подозрения. Запустился видеоролик. Мужчина томным голосом рассказывал про группы-убийцы, такие как Синий кит или Зеленый кот. Все и так про них знали, но тут голос диктора стал намного серьёзней. — Наверное работники педагогических учреждения сталкивались с этими понятиями. Но недавно в сети появилась новая страшная фишка. Бот-убийца, гипнотизер, манипулятор. Приложение «I want to be happy». Отважные дети решаются скачать эту игрушку, записывают голосовое сообщение боту, получают задания. Всего их пять: написать фразу на листке, посмотреть видеоролик в 3:33 утра, огласить причину почему ты хочешь быть счастливым боту, сжечь все мосты с друзьями/родителями и последнее, осчастливить себя. По большей части подростки просто-напросто накладывают на себя руки. В тот момент Попову стало не по себе. Не хотелось бы столкнуться с таким в реальной жизни.

***

Девочки уже заканчивали свою непринуждённо беседу, как в гостиную ворвался Попов с потерянным видом, хоть и старался это скрыть улыбкой. — Что с тобой? — спросила Олеся. Непонимающим взглядом учителя одарила и Анна. — Что-то случилось? — спросила блондинка. — Всё нормально, — голос был немного хрипловат. — Что-то плохо себя чувствую просто. Поеду-ка домой, Лесь, подвезти? — Э… Да, — немного растерявшись бормочет студентка. Аннушка вообще перестала что-либо понимать. Попов как ворвался неожиданно, так и уйти неожиданно хочет, что за человек? Олеся попрощалась с десятиклассницей, обещала на днях ещё заглянуть в гости, Арс тоже пробурчал что-то в роде прощания, и они быстренько ушли, даже не дав Серебряковой слова сказать. Девочка так и осталась стоять в коридоре, соображая, что произошло.

«Блокнот»

Прибежав в комнату блондинка первым же делом проверила на месте ли записная книжка. Он читал запись…

***

— Арс, что произошло? Почему мы так скоро ушли? — категорически не понимая всё происходящее, Жарова старалась выведать хоть что-нибудь от друга, но вместо этого мужчина лишь угрюмо молчал, всё быстрее шагая к машине. — Не сейчас, — отмахивается он. Сев в автомобиль, Попов наконец разомкнул губы. — Я нашёл в её комнате дневник с одной записью. — И что? — I want to be happy. — И что? — повторяла одно и тоже Олеся. — Ты не знаешь? — от напряжённости брюнет взвизгнул. — Нет, я знаю, что это что-то по типу Синего кита, но ты риал думаешь, что эта чучундра станет играть в эту игрушку? — Кто знает чего ожидать! — вздыхает мужчина, опускаясь в кресле. Он прикрывает глаза ладошкой и тихо смеётся. — Господи, поговори с племянницей своей! Ведёте себя как не родные. — В том-то и дело! — Арсений напряжённо уставился в панель. Венка на шее пульсировала, на лбу выступила испарина. — Мы не родственники. Я ей не дядя, а она не моя племяшка. В тот вечер я наврал тебе, чтобы не казаться странным в глазах. На самом деле это моя ученица, с которой мы неплохо дружим. Если можно описать эмоции студентки, то без мата не обойтись. Она ах**ла!!! — Неожиданно, — проглотив ком в горле, говорит брюнетка. — До последнего верила, что вы родственники. Повисла неловкая пауза, разрываемая лишь грохотом дождевых капель об лобовое стекло. Брюнетка стучала ногтями по экрану смартфона, анализируя поведение, взгляды Ани и Арса. «Как они друг на друга смотрят! Аннушка с обажанием, Попов с нежностью. Может между ними пробежала искра?» Разблокировав телефон Леся нажала в приложении кнопку «начать запись». — Слушай, ну раз вы не родственники, может у вас получатся романтические отношения? — так игриво сказала она эти два выделенных слова, Арс аж поперхнулся воздухом. — Чего? Сколько ей лет и мне? Это уже на педофилию тянет… — Значит не отрицаешь, что она тебе нравится? — пронзительный женский взгляд устремился на профиль учителя. Мужчина слегка потупил взгляд, будто на время выпадая из реальности. Нравится ли она мне? — Немного, — тихо бормочет он. А студентке другого и не надо. Щёлкнув в телефоне на кнопку «сохранить запись» она отправляет её в архив. Импровизированное признание брюнета Олеся записала на диктофон. Умно. У неё даже есть мысль, как её использовать.