Её любовь звали ненависть к своему телу.

Часто перед сном Арсений представлял как будет выглядеть их с Серебряковой первое свидание. Это должно было быть что-то очень романтичное! Он планировал сводить девочку в парк, выпить молочный коктейль, купить ей сахарную вату и покормить уток в пруду. Но, всё пошло не так как планировалось. Во-первых, не подфартило с погодой. Было очень холодно, ветрено и вдобавок ко всему пасмурно! Как только мужчина и девушка вышли из подъезда, в лицо тут же ударил порыв холодного ветра. Аня поежилась, стараясь спрятаться в своей пушистой кофте. Арсений открыл машину, первым делом запуская в салон блондинку. — Холодновато сегодня, — хмурится мужчина, вставляя ключ зажигания. — Да нет, если привыкнуть, то нормально, — пожимает плечами девочка. — И что же, где будет наше первое свидание? — она медленно повернула голову к брюнету, буравя его взглядом. — Вообще, изначально я планировал в парке, но, — он указал ребром ладони на окно. — Как видишь! — Ещё не всё потеряно! Можно исполнить ваш план. На улице не так уж и холодно. Попов вопросительно поднял бровь. — Не замерзнешь? Пятнадцать градусов всего. — Не волнуйтесь! — она улыбнулась, отвернувшись к окну, но затылком почувствовав долгий, пронзительный взгляд, недоуменно развернулась обратно. — Что? — Я пригласил тебя на свидание, а ты продолжаешь выкать? Это уже странновато… — Ой, нечайно вылетело, — она прикрыла рот ладошкой. — Я буду себя контролировать. Обещаю!

***

Парк встретил Арсения и Аню шумом зелёной листвы, воем ветра и звонкими голосами детишек, что бегали, радостно размахивая воздушными шариками. Аня улыбалась доброй улыбкой, оглядываясь по сторонам. Арсений же настороженно оглядывался, рассматривая тучи, громоздившиеся в небе. Дождь может пойти. Не к добру, — думает он, замечая, что его подружку это абсолютно не колышет. Но, не смотря на милое лицо Аннушки и на её улыбку, в голове этой особы творился полный хаос. Как это я сейчас на первом свидании в жизни? В смысле мне завтра уезжать в Питер, когда личная жизнь налаживается? Стаи мыслей носились туда-сюда под коркой черепа. Хотелось взвыть от безысходности своего положения. Но нет, эта девчонка плавно идёт по асфальту, улыбаясь каждому встречному. — Арсений Сер… — она запнулась, ударяя себя по губам. — Арсений, мне нужно тебе кое-что сказать, — она ладошками приградила путь мужчине, серьёзно глядя в голубые глаза. — Ты можешь называть меня Арс, — как бы между словом вставляет Попов. — Хорошо, Арс, — блондинка вздохнула. — Я завтра уезжаю обратно. Я… Прости, я сама не хотела так скоро, но Морель требует возвращения, — она опустила глаза в пол, тяжело вздыхая. — Да ладно тебе! — он поднимает её подбородок, вглядываясь в эти бездонные глаза, а в них печаль размером с море. — Аня, я всё понимаю. Работа, начальник — это всё понятно. И нечего извиняться. — Но как же? — она недоуменно подняла брови. — Между нами только начали зарождается отношения и тут я уеду… — Не забывай, что я свободный человек, которого в городе ничего не держит. — А работа? Салон этот? — мимо них пролетела стая голубей, заставляя чуть посторониться. — Всего один салон, когда по стране их у меня десятки! Буду работать дистанционно, — он приобнял девушку за плечи. — А школа? — вот найдёт же нюанс какой-либо! — Школа? — Арсений задумался. — Устроюсь в другую! Сейчас большой спрос на молодых преподавателей. Ты, кстати, в какой учиться будешь? — он ухмыльнулся. — В сто двадцать пятой, — прямо напротив них стоял вагончик с попокорном и сахарной ватой. Арсений прекрасно знал о тяге Ани к сладкому. — Хочешь? — он кивнул в сторону продавца. Пухлой женщине с синими тенями не повезло сегодня стоять на посту. Такой ветрюга! Но эту настоящую русскую женщину не волновало ничего! — Нет, спасибо, — отказывается девчонка. — Ты действительно готов бросить здесь всё ради меня? — она подняла свои прекрасные синие глаза. Читаются ли они сейчас? — спросил себя Попов. Трудный вопрос. Будто бы её глазки блестели радостью, счастьем. Была и детская влюблённость, которую блондинка не пыталась скрыть, как это было раньше. Но была и тёмная сторона этих глаз. Синяя радужка была прекрасна, но чёрные большие зрачки, которые впивались в лазурное море брюнета действительно пугали. Они не читались, скрывали свою бездонность. От чувства, что там, на обратной стороне прекрасных океанов есть что-то плохое, пробегали мурашки. — Ради тебя всё что угодно, — мужчина потянулся к розовым губкам, но их хозяйка преградила дорогу тонким пальчиком. — На первом свидании не целуются. Она отстранилась убегая вперёд. Бабочка! Натуральная бабочка! Деревья зашумели листвой, колыхаясь из-за ветра. Аня унеслась далеко вперёд в сторону небольшого фонтана. Арсений старался её догнать, но вскоре решил просто идти за резвой девчонкой. Конечно, девчонкой, ведь она ещё пока не девушка. Ей всего шестнадцать лет! Ну почти семнадцать. И чего я хочу от неё? Отношений, романтики, неловких моментов, красных щёк и минутных пауз в разговоре??? Или мне, как всем взрослым мужикам нужен секс, и эта девчонка была бы кстати? Но я же не извращенец какой-нибудь. За всё время моей борьбы с чувствами я даже не задумывался о эротике с участием этого ребёнка. Да какой нормальный человек со здоровой психикой об этом задумается! Кажется, я поступаю очень подло по отношению к ней. Я стар для неё! Почему вообще Николай дал добро на любовь между нами! Не было позволения, не было бы возможности… Небольшой фонтан, с гипсовой фигурой двух лебедей, которые склонили шеи, образуя форму сердца был как нельзя кстати! Но похоже блондинку он совсем не интересовал. Серебрякова стояла, подняв голову вверх, рассматривая красивую, пушистую ель, что громоздилась над фонтаном. Её огромные, пышные ветви раскинулись над статуей. Налитые зеленью иголки покачивались на ветру. Арсений видел мерцание синих глаз, умиляясь этой детской любопытности. — Чего ж ты такое на дереве увидела? — она повернулась, окинув холодным взглядом профиль мужчины. — Только посмотри на эту ель, — она встала в деловую позу, поставив руки в боки. — Вот она такая большая, могучая! А я такая маленькая. — И я тоже. И что? — вопросительно вскинув бровь, мужчина встал рядом с девушкой, поднимая взгляд туда же, куда глядела она. — Ничего, но просто посмотри на её ствол! Твёрдый как сталь, а ветви, они же тоже прочные, — она опустила грустный взгляд на отломанную веточку с иголками, валявшуюся под ногами. — А эти иголочки такие хрупкие, маленькие. Смотришь на них, — она подняла веточку, грустно осматривая. — И кажется, что деревце такое хрупкое. Но собираясь по частичкам, деревце превращается в могучую ель. Попов уже окончательно потерял нить разговора. Он не понимал при чём тут иголки, при чём тут ёлка. Он, не скрывая своего недоумения, смотрел на профиль девушки. — Я не понимаю. — Читали «Войну и мир»? — она резко обернулась. Арсений был введён в ступор такой резкой переменой разговора. — Конечно, — тихо отвечал он, вопросительно глядя в синие глаза. — Помните сцену с дубом и Андреем Болконским? Когда он приехал в своё имение и дуб показался ему похожим на себя самого? — мужчина кивнул. — Так вот, эта ель мне себя напомнила… Секунда. Какая-то жалкая секунда, в течение которой Аня грустно, умоляюще, прося о помощи смотрела в лазурные глаза брюнета. Он испугался её взгляда. Арсений будто бы смог проникнуть на секунду в мир Аннушки. Увидел и почувствовал всё её нутро, но это была лишь секунда. В следующий миг лицо блондинки сделалось как всегда добрым, светлым, весёлым, будто бы всего этого разговора о дубе и ели не было. Всё тревожное, что мужчина прочитал в девушке мгновение назад, испарилось за очаровательной улыбкой. — В прочем, это не важно, — она оглянулась вокруг, замечая фигуру лебедей. — О, а давай сфотографируемся! — она достала телефон, наводя камеру на их с мужчиной лица. Арсений нехотя улыбнулся, оставаясь стоять позади. Аня оголила белые зубки и нажала на кнопку съёмки. — Миленько, — хмыкнул Попов, рассматривая получившиеся фотографии. — Только у меня рожа, как у Серёжи, — Аня хихикнула, толкая мужчину в бок. — В смысле смешная. — Да ладно, нормально ты получился! — отвечает она. Они ещё немного побродили по парку, разговаривая о своём, как вдруг у девочки зазвонил телефон. — Да, пап? — Алло, фея, мы с бабушкой поехали за город, нужно в дачном домике прибраться, ночевать будем там же. Приедем в районе двенадцати завтра, ты как раз дела в Аделере заканчивать будешь? — тараторит Николай. — Э-э, да, — она помолчала, вслушиваясь в гул машин из трубки. — Ты в пробку что ли встрял? — Верно, дружочек мой, — Любовь Дмитриевна на фоне шепнула что-то сыну. — А, кстати, ты сейчас где? Не у Оксаны? — Нет, я была там. Мы сейчас с Арсением Сергеевичем гуляем. — Хо-Хо! Это ж прекрасно! Только не замёрзла ли ты? Холод такой… — Нет, всё хорошо, — перебила родителя девчонка. Попов знал, что если Коля расспрашивал что-то, то это явно один из признаков хитрого плана. И это в данный момент пугало мужчину. — Ну и отлично, — довольно хмыкает Николай. Если бы девочка его видела, то лицезрела довольную улыбку. — Слушай, а чего это вы на дачу вдруг вздумали к вечеру поехать? Да и в домике чисто же, я три дня назад вымыла всё. Знаю, что наша семья не частые гости там, но всё же, зачем? — М-да, бываем мы в домике не часто. Но бабушка же совсем там не была! А тут и твой отъезд внезапный. Закрутилось, завертелось всё и я решил, пока не поздно свозить её на экскурсию. — Понятно, удачи вам! — она хотела уже положить трубку, как Николай торопливо спросил. — А дружок мой далеко? — Рядом стоит, — недоуменно тянет блондинка, непроизвольно хватаясь за собачку молнии. — Дай трубочку, — телефон оказывается в руках Попова. — Здорова, будущий зять! Бизнес план. — Не надо так говорить, пожалуйста, — умоляющим тоном бубнит мужчина, весело глядя на вопросительную гримасу девушки. — Ты так меня пугаешь своими планами. — Какие мы нежные! Слушай, нечего мою дочь таскать по улице в такую сырость. Пригласи её к себе в гости на чашечку чая. Она, кстати, любит чёрный с молоком, а ещё лучше сделай ей кофе с зефирками. — Я наше первое свидание иначе планировал! — шепчет в трубку брюнет, чтобы девчонка ненароком не услышала их диалог. — Ага, свидание значит… — и тут заговорила Любовь Дмитриевна. — Свидание — ещё лучше. Только не вздумай её целовать! Она девочка приличная. Это должно произойти не раньше трёх свиданий, понял?! — В курсе, она меня уже сама просвятила в тонкости. — Как она на тебя похожа! — смеётся Коля на фоне. — Что за чушь? Поцелуй должен быть и непременно! Только без языка, усёк? Узнаю, что проник за территорию возможностей, помогать не буду. — Мне кажется Аня сама должна решить будет этот поцелуй или нет. Она ясно дала понять, что не хочет этого на первом свидании. — Упустим нюанс. Впрочем, тебе решать, что делать. Мы лишь даём советы и не в праве решать, что будет у вас. Это ваши отношения, которые строите исключительно вы. Поэтому, прошу тебя, Арс, сделай всё возможное, чтобы не упустить мою дочь. Ты однажды потерял её, не думаю, что хочешь, чтобы это случилось снова. Ты надеюсь знаешь о её возвращении в Питер? — после долгой душевной триады выдаёт Серебряков. — Знаю, и уже решил как поступлю в этом случае. — Настоящий мужик! — довольно вскрикивает родитель. — Ладно, не будем мешать. Отдыхайте! Он бросил трубку. Арсений вернул гаджет обратно блондинке, задумчиво глядевшей на кучку голубей. Она туманным взглядом оглянулась, посмотрев на стоящего перед ней брюнета, а потом только выйдя из размышлений оживилась снова. — О чём можно было так долго разговаривать? — интересуется она, пряча телефон в карман джинс. — Просто твой папа очень волнуется за тебя. Он попросил проследить за тобой, чтобы ты вовремя вернулась домой, — да такой реплики не было, ну и пусть! Режим «импровизация» активирован. — Как обычно, — улыбается синеглазая. — Что ещё сказал? — Что ты очень любишь кофе с зефирками. А ещё я знаю, что ты любишь омлеты и глазированные сырки, поэтому, — мужчина загадочно улыбнулся, выжидая паузу. — Поэтому, есть предложение поехать ко мне в гости. Ты ж у меня ни разу не была. — Хорошая идея! Я не против. Особенно если у вас будут сырки! — хитрющая какая! — Намёки понятны и приняты, пошли! — и приобняв девчонку за плечи, мужчина повёл её в сторону выхода на парковку. В нос Ани сразу ударил аромат его парфюма. Она жадно вдыхала этот запах, стараясь запомнить его до конца своей жизни. Сердце бешено заколотилось, когда Попов её приобнял, щёчки залились румянцем. Было слегка неловко идти так с ним в обнимку. Тело стало жить отдельной жизнью, мозг, кстати, тоже! Серебрякова слушала лишь удары своего сердца, ощущала лишь прикосновения любимого человека и стеснялась своих же чувств к нему. Вроде она хотела стать ближе, быть девушкой Арсения, обниматься с ним, целовать его, что собственно уже было несколько раз, но почему-то именно сейчас было так неловко. Так новы были все эти ощущения близости, что просто сносило крышу. Мозг и здравый смысл уже махали девчонке на прощание. Но слава всем Богам, что из состояния оцепенения Анну вывел сигнальный гудок, проезжавшей мимо скорой помощи.

***

Как только Серебрякова вошла в квартиру Арсения, то холодная атмосфера, тоска и грусть выползли встречать гостью. Из-за пасмурной погоды квартира казалась ещё более хмурой чем обычно. От светло-синих стен будто тянуло холодом. Тёмный пол будто затемнял коридор. — Как здесь, — блондинка замолчала, подбирая слова. — Необычно. Арсений лишь хмыкнул. В гостиной ситуация интерьера была не лучше. Персиковые стены, конечно, цвет приятный, но здесь они будто давили на пространство. Комната казалась неуютной и холодной. Вдобавок ко всему этому здесь было очень тихо. Как в морге, честное слово! Мужчина поставил чайник и стал разгружать продукты, купленные по дороге. Аня рассматривала гостиную, хмуро глядя на вроде бы тёплые тона помещения, которые казались неимоверно холодными! Большой белый диван стоял посередине комнаты, прямо напротив него на тумбочке стоял телевизор. Над ним на полочке стояли книги. Среди них была и «Война и мир», и «Анна Каренина», целая орава томов Достоевского. Насколько девочка знала — это были все книги мужчины. В основном он читал лишь томики, взятые в библиотеке, а эти лишь те, что пришлось купить. Слева у дивана на полу стоял зеленый контейнер, где лежали запакованные гирлянды. Когда на столе начали появляться чашки, печенье и несколько сырков, Серебрякова тут же оказалась рядом со столом. Неприятные мысли полезли в голову, но девочка старалась развивать их, думая о мужчине. Арсений сделал себе чашку крепкого кофе без молока, а девушке лёгкий кофе с зефирками. Хотя от кофейного напитка там только слово. Молока было больше. — Вау, спасибо, большое! — довольно улыбнулась Аннушка, пододвигая к себе кружку. — Расскажешь что-нибудь? — Арсений буквально пожирал её взглядом. — Что рассказать? — Ну к примеру, как ты жила в Питере те два месяца или, как планируешь отмечать день рождение? — В Питере жила нормально. Дом — работа — дом. Хотя, в принципе, мне приходилось буквально жить на работе. Учиться в модельной школе такого уровня, как у Морели, стоит полной отдачи делу. А день рождения я не знаю как буду праздновать. Пока не хочу это планировать. — Понятно, а как дела с Газпромом? — Обычно. Отснялась на рекламу, теперь моё лицо будет на баннерах. Стою такая вся в синем, в руках золотая карта и типо говорю: Газпром — мы с вами. В общем, ничего интересного. Печенье так и осталось нетронутым, собственно сырки тоже. Арсению было чрезвычайно интересно, почему это девчонка не берёт вкусности. Решив, сделать первый шаг, он вытащил шоколадную конфету, отправляя её за щёку. Аня же продолжала вылавливать зефирки из кофе. — Может фильм посмотрим какой-нибудь? — предложила Серебрякова, поднимая глаза на профиль мужчины. — Давай, а какое кино? — Можно посмотреть «Союз спасения». Интересный сюжет, с хорошими актёрами. — Слышал об этом фильме, всё руки не доходят посмотреть. О декабристах же, верно? — Да, ну что посмотрим? — Давай. Голубки переместились на диван, включая браузер. Арсений произвёл пару манипуляций кнопками пульта и тут же на экране телевизора вспыхнула заставка фильма. Картинка сменялась одна за другой. Появлялись куча талантливых мужиков в форме, на которых заложил глаза Серебрякова. Пока они смотрели, девочка попутно рассказывала какой актёр играл какого персонажа. — Вот в шапке с хвостом — это Кондратий Рылеев — поэт. Я читала его стихи, симпатичная картинка. Его играет мой любимый актёр Антон Шагин. Он ещё в сериале «Бесы» Верховенского играл, — вдруг появился высокий, в шинели, курчавый мужчина. Это был Сергей Трубецкой. — О, о, о! А это Серёженька! Я обожаю этого актёра в роли Трубецкого. Такой мужик в фОрме, я прямо не могу! — она умилительно улыбнулась. — Максим Матвеев играет. Он тоже в Бесах снимался — Николай Ставрогин. Та самая тёмная лошадка! В фильме началась кульминация. Восстание началось, войска императора зарядили пушки и начали стрелять по декабристам. Трубецкой уже ушёл из этой мясорубки. Просто не вынес. Аня смотрела фильм на одном дыхании. Арсений иногда поглядывал на её реакцию на убийства людей. Она была непроницаема и казалось воодушевлена тем, что происходит. Финальная сцена с казнью была позади. Появились титры. Попов медленно повернулся к девушке. — Ужасы какие мы смотрели только что! — Ой, ужас-ужасом, а это история нашей страны, — она кинула взгляд на время. — Уже половина десятого! Мне домой пора, — она вскочила, направляясь в коридор. Арсений пошёл за ней, захватывая по дороге сырки со стола. Аня начала в спешке обуваться. Не понятно почему она так торопилась, скорее всего просто не любила ходить по темноте. — Давай я тебя провожу? — он протягивает три сырка с варёной сгущенкой. — Спасибо, не стоит, — девочка убирает любимое лакомство в розовый рюкзак. — Тут же недалеко. Если так будет спокойней, я позвоню как приду! — она улыбнулась открывая дверь. — Спасибо за вечер. Правду сказать, первое свидание удалось на славу. — И это только первое, — Арсений улыбнулся, подмигивая. Аннушка ответила смущенной улыбкой. В следующую секунду она блеснула в темноте подъезда синими глазами и скрылась за дверью. Воодушевление после такого тёплого вечера не покидало Попова ещё часа три. Он мечтательно расхаживал по квартире, вспоминая подробности дня. Странно, но ведь прошло уже около часа после ухода Серебряковой, а она всё не звонит. Наверное забыла, — говорил себе мужчина и снова погружался в тёплые воспоминания.

***

Хороший путь, чтобы срезать дорогу к дому — это пройти по небольшой тропинке через заросшие дворы. Аня шла, всматриваясь в окна пятиэтажек, где горели огни. Людей рядом не было. Лишь издали у подъездов домов виднелись силуэты, возвращавшихся домой горожан. Блондинка размышляла о завтрашнем отъезде. В ушах слышался только треск веток, от собственных шагов, как вдруг что-то треснуло в метре от неё. Девочка обернулась, видя перед собой знакомый силуэт. — Аннушка, как же я рад нашей встрече! — девушка вопросительно приподняла брови, всматриваясь в обладателя голоса.