Её любовь звали ненависть к своему телу.

Аня не могла распознать силуэт. Понимала, что это кто-то знакомый, но конкретную личность назвать не могла. Она тупо глядела на приближающийся из сумерек силуэт, напрягая зрение и память. Человек приблизился и наконец Аня смогла разглядеть личность. Это был Максим Буравцев. — Ой, привет, чего так пугаешь? — девушка схватилась за сердце. — Ты чего здесь? Парень приблизился ещё, оказываясь к блондинке вплотную. Он с насмешкой смотрел на неё сверху вниз. — Гулял. Очень люблю гулять в тёмное время суток. А ты откуда здесь такая? — Из гостей, — брюнет хмыкнул, оценивающе оглядывая бывшую одноклассницу с ног до головы. — М-м-м, наверное у этого Попова была, — он презрительно поморщился, говоря фамилию учителя. — Чебурашитесь с ним, да? — глаза девушки почернели. Злость закипела, заставляя венку на шее пульсировать. Аня заскрежетала зубами, замахнулась и её ладонь с щелчком соприкоснулась с щекой Максима. Он схватился за обожженную ударом щёку. Отшатнувшись на несколько шагов, он злобно зыркнул на побледневшую от страха блондинку. — Почему ты выбрала его, а не меня? Почему?! — яростно кричал парень. Аня хотела что-то сказать, но Буравцев резко схватил её за руку, больно сжимая кисть. Серебрякова стала вырываться, но хватка парня была мёртвой. — Что ты хочешь? — холодно отчеканила девушка, испуганно смотря на брюнета с безумно злым взглядом. — Я хотел всего лишь любви! Хотел встречаться с тобой, но ты предпочла этого богатенького папика. Думаешь я не знаю, что этот Арсений — бизнесмен! Конечно, зачем тебе сверстники, когда есть взрослый мужик с карточкой и кучей бабла, — блондинка вырвалась, пыталась пнуть Максима в пах, но все эти попытки успехом не увенчались. — Он старше тебя на десять лет, Ань! На что ты подписываешься! — Да какая тебе разница на что я подписываюсь! Это моя жизнь и я люблю его, — она сделала акцент на местоимение, обозначающем личность любимого человека. — Что тебе нужно? Что? Зачем ты меня держишь и попрекаешь мой выбор?! — девушка начала повышать тона, теряя самообладание. — Я люблю тебя и не хочу, чтобы ты страдала, когда он выберет бабу по своему уровню, — Серебрякова встала, замерев. Её глаза горели пламенем раздражения. Ей хотелось здесь и сейчас придушить этого Буравцева. — Да пошёл ты, — чеканит она, чувствуя, как внутри всё каменеет и начинает холодеть. Она проговорила это так, что Максим испугавшись ослабил хватку, Анна вырвалась и ударила его по мягкому месту. — Козёл, — фыркнула она, разворачиваясь на пятках и стараясь как можно быстрее дойти до людного места.

***

Домой девушка пришла через десять минут. Ну как пришла? Прибежала. Она принеслась как угорелая, запирая входную дверь на все замки. Из-за всей случившейся ситуации, блондинка и забыла, что обещала позвонить Арсению. В коридор выбежал радостный Кузя, встречая хозяйку. Увидев, что Аннушка не в настроении, кот настороженно повёл ушами, вопросительно глядя на неё. — Кузенька? Кузя! — она упала на колени, зажима питомца в объятия. — Ты не представляешь какой этот Макс козёл! Столько гадостей я услышала от него… Кот мычал. Обнюхав хозяйку, зверёк вырвался, вставая на свои лапы. Его большие зелёные глаза проникли в душу, читая то, что тревожило Серебрякову. — А знаешь, в словах Буравцева действительно была правда, — нервно хихикнула девчонка, взглядывая на часы. Время позднее, нужно быстро собрать чемодан и ложиться спать. Из приоткрытой двери комнаты выглядывал большой розовый чемодан. Анна грустно хмыкнула, осознавая, что уже завтра ей придётся снова уехать. И скорее всего уже навсегда. В Санкт-Петербурге были все условия для работы: Морель, Аделера, Газпром. Да ещё и Арсений приедет к ней через какое-то время. На день рождения папа перевезет кота к бабушке, и заживёт Аня самой лучшей на свете жизнью! Только вот с отцом будет редко видеться, но Николай обещал, что переберётся в Питер ближе к новому году. «Хочу ли я этого?» — спрашивает себя Серебрякова, снова глядя на чемодан. — «Хочу ли блестящую карьеру?» Минутная слабость задурманила разум девчонки. Она действительно задумалась, чтобы всё бросить и жить как все, но успела вовремя выдернуть себя из пучины. — Как я могу об этом думать?! Я столько добивались этих высот, чтобы так просто сдаться. Оу, нет! — хихикнув, она раскрыла чемодан и стала складывать вещи, попутно смотря сериал на канале «Домашний».

***

Интересно, что сейчас делают Антон, Димка и остальные ребята? — думает Аня. Сейчас едва ли восемь утра, а она уже шагает по асфальту в сторону офиса. Сегодня она проснулась с самым хорошим в мире настроением, которое только может быть. Она любила абсолютно всех вокруг: от голубя до своей матери. Даже та ситуация с Буравцевым, что приключилась вчера, никаким дискомфортом в душе не отзывалась. Я всех люблю — все любят меня, — звучал девиз сегодняшнего дня. Погодка сегодня выдалась очень даже неплохой. Солнышко грело макушку и слепило синие глаза. Наконец-то было тепло! Аня довольно жмурилась, вглядываясь в чистое лазурное небо. На улице пахло свежей выпечкой из пекарни, что открылась недавно. Живот блондинки протяжно заурчал, как только она унюхала манящий аромат свежих булочек. Ага, сама потом буду, как булочка! — ухмыляясь думает она. — Я на диете. Моя норма 1000 ккал в день и ничего большего! Вчера перед сном девушка задумалась: как давно она стала страдать такой дурью, как диеты, очищение желудка после приёмов пищи? Она не помнила точного момента в своей биографии когда игра началась снова. Это было, это началось, но когда? Так, я помню, что первый мой опыт похудения был в лет 12 вроде. Да, мне ещё тогда одноклассник юбку порвал. Но сейчас откуда всё это пошло? Разве я плохо жила то время, когда остановилась худеть? В четырнадцать лет папа отвёл меня к психологу, который помог выйти на правильный путь. В пятнадцать я только следила за собой. Правильно питалась и занималась спортом. И это был лучший год в моей жизни! Сейчас же я снова начала эту фигню пропагандировать. Те две недели, что я сидела на больничном после драки — ни о чём не говорят. Восстановление это не три и не пять дней. Там минимум месяц нужен, чтобы вылечиться. А что собственно поменялось? — думает Анна, вспоминая вчерашние размышления. — Я правильно питаюсь, занимаюсь спортом. Ну иногда чищусь, если поем вредную пищу, но ничего пока плохого не происходит. Ну что, вешу 49кг — это норма. Я же смогу вовремя остановиться, не дура же какая-то! Чтобы убить себя анорексией! — и она улыбнулась, осознавая, как это нелепо! Мимо проходила пухленькая девочка с булкой в руке. От выпечки шёл просто божественный аромат, что Серебрякова даже подумала позавтракать наконец этими вкусностями, но отдернув себя от этой плохой мысли, она ускорила шаг, чтобы скорей прийти к офису.

***

Для Попова это утро стало самым воодушевленным из всех! Он проснулся с полетным чувством в душе, осознавая, что он любит и любят его. Любимый кофе, казался уже не таким восхитительным, по сравнению с этим утром. Хотелось напиться сладкого чаю с конфетами и поехать к Ане, чтобы проводить до аэропорта. Собственно так он и сделал. Девушка была сама не своя. В глазах будто пелена, а в ушах беруши. Она была погружена в свои размышления, не обращая внимание ни на что в округе. Арсений с поднятыми бровями смотрел, как это тело ходит из угла в угол, глядя тупо в пол. — Аннушка, — блондинка не реагировала. — Аннушка! — уже громче проговорил Попов. Девушка обернулась, смотря на брюнета стеклянными глазами. — Что с тобой, ангел мой? — Блин, я волнуюсь! — наконец-то спустилась с облаков девочка. Топнув ногой, она сложила руки на груди, презрительно осмотрев чемодан. — Я еду в Питер абсолютно одна. Бабушка прилетит на неделю позже вместе с папой и котом. А если что случиться? Считай, я буду жить одна в гигантском городе! — синеглазая присела на диван к мужчине. — Ещё и ты неизвестно когда приедешь… — Почему? Известно. Послезавтра, — улыбается брюнет, кладя свою большую руку на хрупкое плечо блондинки. — Реально?! — в голосе Серебряковой прозвучала недоверчивая нотка. — Ну да, — смеётся Арсений. — А что такого? Завтра разрулю дела в салоне, сдам квартиру и меня здесь больше ничего не держит! — Аня улыбнулась. — Будешь моей женой декабриста, — она тихо рассмеялась. Арс толкнул её в бок, хмыкая. Девчонка наигранно возмутилась, разводя руками. — А что?! — А, то есть ты мой муж, да? Сергей Трубецкой? — Муравьев-Апостол, — подмигнула она. Из коридора послышались голоса и звук захлопнувшейся двери. Это приехали Николай и Любовь Дмитриевна. Вбежав в гостиную, Серебряков поздоровался с Арсением и дочерью. Лицо его было счастливое. Непонятно правда от чего… Он взял за ручку чемодан, тихо хихикая. — Анют, Арсений, — он хихикнул ещё раз, когда растянул букву «е» в имени брюнета. — Пойдёмте, а то в аэропорт опоздаем! Самолёт ждать к сожалению не будет. Девочка с досадой вздохнула, медленно поднимаясь с дивана. В душе зародилось такое странное чувство, что она больше сюда не вернётся. Ну вот предчувствие такое у неё было, что случится что-то такое, что изменит всё раз и навсегда. По коже аж мурашки пробежали. Арсений загрузил чемодан в машину, после садясь на заднее сидение к девушке. Блондинка грустным взглядом провожала родной двор.

«Не вернусь» — думала она. — «Чувствую, что не вернусь»

Голубоглазый мужчина тревожным взглядом осматривал отражение лица блондинки. Если честно, ему было страшно отпускать такую маленькую, хрупкую леди в большой, наверняка малознакомый ей город. А если что-то случится? Ну, а реально вдруг? — Коль, а как Аня там одна будет? — Серебряков, не отвлекаясь от дороги ответил, что своему ребёнку он доверяет. И к тому же, за ней будет присматривать его сестра Елена. Она живёт в соседнем районе. — Угу, — подтвердила девочка. — Лена классная! — Я узнаю о вашем семействе всё больше и больше! — проговорил брюнет.

***

Аня улетела в Питер. Отец, бабушка и Попов проводили её и поехали по домам. Кот очень тревожно перенёс отъезд хозяйки, хоть Николай и говорил ему, что через недельку он переедет в новый дом. Серебряков уже занялся оформлением посадочного для животного, забронировал два билета до Санкт-Петербурга через неделю, и со спокойной душой уехал на работу, чтобы ворчать на своих сотрудников. Первый день жизни одной Аннушка перенесла очень тяжело. Ей было абсолютно некомфортно в одиночестве, в тишине. Да что там! Она просто напросто боялась. Всякие дурные мысли приходили в голову. Особенно, когда выключался свет. Шкаф казался монстром, из-под кровати торчала чья-то рука, хотя это был всего лишь тапок. Анна перестала есть. Питалась в основном водой. Морель бурчал, всякий раз глядя на тусклые синие глаза и увядающее лицо. — Ты должна выглядеть на все сто! Аня! Я не могу держать у себя в школе амебу вместо лица Газпрома! — твердил он, грозясь выгнать девушку, если она не приведёт себя в порядок. От этих слов Серебряковой становилось всё хуже и хуже. Ночью она совсем не спала. Всё думала о Арсение и коте. Как они там? Всякий раз, когда девушка вспоминала подробности первого свидания с мужчиной на душе становилось тепло. Но вслед за приятным, в голову лезли и плохие мысли. Кажется болезнь начала прогрессировать. Только у девчонки получалось заснуть, как она видела один и тот же кошмар с разбитым зеркалом и порванной юбкой. В слезах Аня просыпалась и снова и снова начинала себя накручивать. — Кажется я не смогу вовремя остановиться… Мне нужна помощь… — заикаясь от рыданий шептала она сама себе. — Мне нужна помощь! — повторила она чуть громче. Нервишки знатно шалили в эту ночь. После очередного такого круга самокопания, блондинка со всей силы швырнула мягкого медведя в стену. — Ненавижу! Упав на кровать, она начала вертеться в разные стороны. Руками она комкала простынь, ногами отпинывала одеяло. — Я себя убила! Убила! Я снова не смогла остановиться! Уже поздно, поздно. Дура!!! Зачем полезла? Снова! — истерика была самой настоящей. Такого у девушки не было никогда. Все обстоятельства разлуки с семьёй, давление со стороны Альберта Карловича и отсутствие пищи и так в ослабленном организме превратились в сильный припадок. Это означало только то, что началась новая ступень в большой и страшной болезни РПП.

***

Среди тишины своей квартиры Арсений слышал цоканье. Будто чьи-то маленькие ножки ходили по полу. Ну, а кто мог ходить, если Попов живёт один? Будто в тумане мужчина сидел у себя на кровати. Телевизор стоял на беззвучном режиме. Вдруг дверь в комнату отворилась и на пороге появился бежевый ориентал с большими ушами. Он оглянулся вокруг, презрительно оглядывая местность, и двинулся к кровати. Запрыгнув, он сел подле брюнета, серьёзно глядя ему в лицо. — Зачем ты её отпустил? — вдруг заговорил он человечьим голосом. Попов нахмурился, повертел головой, видомо сочтя, что это ему показалось, но кот продолжал: — Ей нужна помощь. Ей очень плохо! — Кому плохо? — собственный голос звучал будто эхом. — Кому, кому, — с досадой в голосе протянул Кузя. — Аннушке! Девушке твоей! Помоги ей, ей очень плохо! Арс, зачем ты её отпустил??? — комната поплыла. Говор кота стал двоиться. В ушах стоял какой-то гул, похожий на звонок… Будильника. — Help. Help! — слышались вдали слова, и вдруг Арсений проснулся.