Её любовь звали ненависть к своему телу.

Знаете стадии принятия неизбежного: отрицание, гнев, торг, депрессия, принятие? Арсений прошёл через каждую перед тем, как окончательно убедиться, что Аннушка со своим гибридом — «маленьким и милым котиком» просто неразлучна. Они всё время находились вместе дома. Когда брюнет приходил в гости, кот, будто специально включал режим «хрен тебе Попов, я никуда не уйду» и сидел рядом, тупо смотря ему в глаза. Серебрякова на предъявленные претензии парня лишь пожимала плечами: — А что ты хочешь? Он ревнует. — Я понимаю, но мне кажется, что ты сильно церемонишься с этой зверюшкой. Он просто кот! — Нет, — серьёзно сказала она, хмуро глядя на мужчину через зеркало. — Нет, он не просто кот. Кузя — мой друг! Знал бы ты сколько я с ним прошла! Он один, кажется, во всем мире знает меня, как пять пальцев. Попов вздыхает, переводя взгляд на ехидную мордочку зверька. Распластавшись на подоконнике, кот не без ухмылки следил за разговором голубков, чувствуя свое преимущество и надвигающуюся победу. В голове мужчины крутились обрывки из кошмарного сна, где ушастый умолял помочь его хозяйке. Странно, что в жизни он относится к конкуренту враждебно, именно конкуренту, ведь внимание и ласка девушки уделяется не только ему, но ещё и какому-то мужику непонятно откуда взявшемуся. А ещё и воняющим кофе, парфюмом и кондиционером для одежды с лавандой, не курицей гриль… Досадно… — Кстати, ты подумала над переездом ко мне? — вдруг перевёл тему мужчина, с замиранием сердца ожидая ответа. — Ещё нет, — ответила Анна. Облокотившись на стенку шкафа, она пересеклась взглядом с голубыми глазами и слегка улыбнулась. — Нужно обсудить это с папой и бабушкой. Если не будут против, то я с удовольствием.

Верно, конечно, что ты советуешься со старшими, но Я ХОЧУ, ЧТОБЫ ЧЕМОДАНЫ СТОЯЛИ В МОЕЙ ОДИНОКОЙ КВАРТИРЕ УЖЕ СЕГОДНЯ!

— И когда планируешь начать разговор? — девушка села подле на кресло, положив подбородок на стоящие на локтях руки, а-ля, любуйся мной, пока жива! — Ну-у, сегодня вечером после показа. Папа как раз будет не занят мыслями о работе, бабушка тоже дома будет. Арсений кивнул. В принципе в том, что Аня переедет к нему есть много плюсов. Во-первых, это контроль питания, введённый на днях. Если здесь этим занимаются Любовь Дмитриевна и Николай Александрович, собирая консилиум и решая эти темы самостоятельно. Чтобы положить в порцию «ребёнку», чтобы та и не набрала массу, и получила микроэлементы, витамины и силы? Кое-кто правда противтся таким методам лечения, пытаясь как-то втихаря прятать еду, но за этим следят четыре зорких глаза и кот. Но заниматься лечением хотелось бы и мужчине самому, ведь ему первому всё-таки открылась сахарная фея. Потом правда в этот же день состоялся серьёзный разговор на кухне у Серебряковых, где честно говоря у родителей чуть глаза не повыпадывали…

— Аннушка, как так-то? Почему это произошло? — недоуменно лепетал Николай, только сгущая напряженную атмосферу. — Это Даша всё. Я уверена!!! Это из-за мерзавки этой появились подобные проблемы. Ох, сколько бед принесла в дом она своим появлением! — качает головой Любовь Дмитриевна. — Кукушка! — Не то слово, — поддакивает Николай. — И что делать? — все шесть глаз, как свёт софитов на показах направлены только на кристально спокойную блондинку, что мутным взглядом смотрела сквозь стол. — А, ой, — вдруг пришла в реальность девушка, отгоняя пелену. — Хочу пройти курс лечения у психолога. Есть одна знакомая, свяжусь на днях. — Нашла же ты бед на голову! — качает головой бабушка, вздыхая. — Смотрела передачу одну, там девочка была твоего возраста. Кожа да кости! И всё анорексия эта её до полусмерти довела! И ты такая же будешь если не начнёшь есть! И… — Да всё хорошо будет! Это ж сколько надо голодать, чтобы в ту «девочку» превратиться, — Аня возможно и пыталась перевести тему в шуточное русло, но где-то внутри скреблось такое ощущение, что проблема далеко не шуточная и предпринимать надо что-то срочно. Перспектива смерти в семнадцать не предел мечтаний, знаете ли. — Кто тебя знает, — вставил свои пять копеек Попов, хмурясь. — Ты личность непредсказуемая. Приключений на мягкое место найдёшь в два счета! — Любовь Дмитриевна несколько раз кивнула, полностью поддерживая эту позицию. — Обещаю, что вы лечусь и проживу долгую и счастливую жизнь, — уверенно произнесла девушка, кинув в конце вопросительный взгляд на парня. — Со мной, — добавил он, расплывшись в довольной улыбке. А что? Под коркой черепа таракашки Арса уже давно расписывали дальнейшую судьбу отношений: и как Аня закончит школу, и как поступит в универ, и как закончит. Представлял, как после очередного показа будет дарить букеты алых роз своей даме сердца, крича, что любит до беспамятства. Уже планировал свадьбу, писал пригласительные, выбирал костюм. Потом уже видел Аннушку в белом платье и фате, как он надевает ей кольцо на безымянный палец под радостные крики, «горько» и целует. Придумывал имена детям. Даже хомяку, которого они заведует через года, когда Кузя отучится есть всё что видит. И многое другое. Но кхем… Тут ещё Серебрякову от рпп не вылечили, а он уже Войну и мир написал! — Конечно с тобой, куда ж денусь! — засмеялась девушка и лучезарно улыбнулась. В этой улыбке она выразила свою безграничную любовь к брюнету, к родителям, но скрыла что-то важное одновременно. И это настораживало. Но сейчас думать о плохом совсем не хотелось, поэтому Арсений лишь наслаждался этой прекрасной улыбкой, блеском синих глаз и мягким, приятным голосом, запоминая каждую мелочь.

«Я запомнил этот её взгляд, смех и улыбку. Именно в тот день я впервые задумался о том, что терзает мою душу уже спустя два года»

***

Толпы людей сновали туда-сюда, бегали, толкались и кричали. Постепенно голова от такой суеты начинала кружиться и побаливать. Все были так взволнованы, ведь главный показ этого года «Black program» стартует меньше, чем через полтора часа. Аннушку окружили визажисты, что старались, как можно лучше сделать свою работу, позади плясал Морель и тренер, что в два голоса давали наставления. Девушка слушала, кивала и отвечала, что сделает, всё, чтобы показ прошёл на 100 баллов. — Я очень на тебя надеюсь! — севшим голосом бормочет Альберт Карлович и убегает в другую гримерку к моделям. Кисточки, тени, помады, вешалки с одеждами, папараци, красивые девушки и парни в сногсшибательных нарядах ждали открытия, потирая мокрые ладошки. По коридорам бродила озлобленная на весь мир Маша Прикатова, что буквально собиралась задушить Аннушку за все грехи. В руках она держала ножницы, собираясь порезать платья, но в гримерку её наотрез отказались пускать. Видите ли такие правила! Топнув ногой, так, что по округе раздался грохот, она с видом обиженной на всю вселённую за несправедливость пошла в глухую точку здания, чтобы доработать план мести. В части, где находится каморка уборщицы и старая гардеробная с хламом почти никогда не бывает толком людей. Если только Елена Павловна с ведром и шваброй зайдёт внутрь, чтобы передохнуть или гримерша Дана, чтобы урвать несколько тряпок для своих рукодельных кукол. Сейчас все вышеупомянутые были заняты и небольшой коридорчик метр на метр был полностью пуст, освещаемый только моргающей лампочкой. Было абсолютно пусто, только две железных двери друг напротив друга. Прислонившись затылком к стене, девушка представляла душевное успокоение, когда рвала на куски чёрный пиджак, сшитый специально для «звезды» программы! Представляла, как на своём начальном выступлении она выйдет в обобранном костюме под громкие крики: «фу», «уходи», «на помойке тряпку урвала?» и прочие гадости. Перед глазами стояло растерянное, сконфуженное лицо блондинки, что бегала по залу, ища в лицах зрителей поддержки, но получала лишь злобные отклики. И в душе стало как-то легче, будто месть уже совершена. Лампочка продолжала мигать. В один момент она и вовсе погасла, погрузив помещение без окон в кромешную темноту. — Зашибись, блин! — вздыхает Прикатова, закатывая глаза. Свет в конце коридора замигал, Рапунцель смотрела прямо туда, как вдруг сморщилась от испуга. Сквозь эту импровизированную свето-музыку отчётливо виднелась чья-то чёрная фигура. — Твою мать, это ещё что за?! — вскрикивает девушка. В голове уже строится план убийства призрака, желающего сожрать её, как в типичном ужастике. Фантазия была богатая, поэтому представить себя в роли какой-нибудь Джулии, убегающей от голодного монстра Элис, что крушила все на своём пути, напевая песенку хриплым голосом: — Еда, еда, иди ко мне сюда! Да, еда! А девушка ей отвечает: — Элис, шашлык в холодильнике, — и сверкает пятками. И тут лампа окончательно включается, сопровождая внезапно появившуюся фигуру, как в фильме ужасов! Тёмный силуэт двинулся на девушку, вжимающуюся от страха в дверь. — Здравствуй, Маша, я Дубровский, — произносит фигура шаг за шагом укорачивая расстояние. — Чего? — шепчет себе под нос Рапунцель, припоминая, где уже слышала этот голос. Да и силуэт знакомый… — Дарья, вы чего так пугаете! — как камень с души упал, когда в поле зрения появилась чёткая фигура леденящей душу женщины в чёрном костюме и очках. — Я чуть с ума не сошла от страха! — Сейчас от другого значит сойдёшь, — холодно отвечает она, поправляя выбившуюся из-под косынки прядь волос. Одевшись в стиле серьёзной дамы Питерского общества: чёрный широкий брючный костюм на ремне с золотой бляшкой, бежевую блузку, чёрные солнцезащитные очки и, повязав на голову белую с розовым шелковую косынку. Про ярко-красный губы и высокие чёрные шпильки можно и вовсе молчать — ля мадам! Женщина через очки высокомерно осмотрела свою союзницу, хмыкая. — Ты придумала план мести? — Да, порежем ей платья, — губы растянулись в ехидную улыбочку. Прикатова была уверена, что сия идея гениальна и одобрения на план выполнения она получит тут же, но… — Серьёзно? А подушку-пердушку на стул подложить не додумалась? — раздражительно чеканит Серебрякова-старшая, медленно снимая очки, показывая тем свой неодобрительный взгляд. — Вам не нравится? — У тебя совсем мозгов нет? Кажется я понимаю, почему этот Карлсон тебя не включил в показ. Такую дуру и я бы не взяла! Сжав зубы, Рапунцель старалась сохранять спокойствие. Всё-таки надо терпеть эти издёвки, иначе план мести не реализуется. Конечно, было обидно слушать все эти колкости. Особенно, когда старшая упомянула показ. В сердце вонзилось очередное копье, болью разливаясь по всей груди волнами обиды. — А что вы предлагаете? — П-ф, — какая же ты высокомерная с*ка! — Следи за мыслью, — блондинка щёлкнула пальцами, демонстрируя начало своей наверное «гениальной идеи». — Месть — это блюдо, которое подаётся холодным. А мы подадим его горячим, в честь, так скажем, показа! — И где подвох? — Ты тупая? Аня с чем выступает в конце? — С ог-гнём, — заикаясь под пристальным взглядом, пролепетала девушка. — Ну вот ты и ответила на свой вопрос! Поздравляю, ты выиграла пинок под зад! — женщина закатила глаза, тяжело вздыхая. — Мы что её п-подожгём? — нет Маша, конечно, хотела отомстить Серебряковой, но не ценой же её жизни! А если она сгорит заживо??? — Какая ты догадливая! Подожгем, конечно, её не мы, а она сама. Просто утащим огнетушитель и чуть-чуть подпортим оборудование. — Но это же преступление! — вскрикнула Прикатова. Она смотрела на Дарью, как на самого ужасного монстра. Как можно убить человека из-за простой глупой обиды! Да, порезать платье конкурентке, бросить кнопку в туфли, но не спалить… Особенно, когда этот человек считает тебя своим другом. — Не ори, дура! — шикнула Серебрякова. — Преступление — это когда есть улики, мы же их не оставим. В конце зазвучат финальные аккорды, моя дочурка выйдет и станет ярким пламенем вечера, ах, как трогательно! — она сделала вид, что вытерает слезу, но на самом деле лишь угрожающе улыбнулась, сверкнув оскалом белоснежный клыков. — Она ещё и ваша дочь?! Да вы монстр! Убийца! — Рапунцель ломанулась прочь. Всё обиды на заменение её Аннушкой в миг исчезли. Появился страх. Страх за сахарную фею. Эта женщина сумасшедшая! Она хочет покалечить собственную дочь, разве это норма?! — Ну иди, иди. Только вот при следствии найдут твои отпечатки. Я уж позабочусь об этом! — послышался смешок позади. — Я не дам вам сделать этого! Я расскажу всем!!! Вас повяжут! Вы больная на всю голову! — кричит Маша, оборачиваясь по сторонам в поисках людей. — Не смей, мр*зь, иначе и сама пострадаешь, — шипит блондинка, медленно двигаясь навстречу. В её таких же синих, как у дочери глазах не было той ангельский доброты, светлости, глубины. Была лишь злоба, раздражение и гниль. Гниль, которая джунглями обвивает все внутренности, сжирая всё человеческое. — Увидемся в полиции! — кинула напоследок девушка и понеслась на поиски организаторов.

***

Напряжение росло с каждой минутой. Модели нервно вздыхали, готовясь выйти на подиум. Аннушка стояла в колонне первой группы, ожидая объявления. Девушка сглотнула вязкую слюну, представляя, что может пойти не так во время выступления. Визажисты и дизайнеры постарались на славу! Светлые волосы завили в пышные локоны, аккуратно, разложив их, на левом плече. На веки положили тёмные тени, от кончиков которых растягивались элегантные стрелки. Губы закрасили тёмно-бежевой помадой. Задание сделать грозный взгляд было выполнено. Чёрный блестящий пиджак, шился, специально для Анны. Он подчёркивал её тоненькую талию. На ноги одели лосины, внизу у которых был ремешок, обхватывающий стопу. На ноги стилисты подобрали громозкие туфли на тракторной подошве. — Волнуетесь? — спрашивает организатор — женщина тридцати лет, с пышными шоколадным кудрями. — Есть немного, — ответила одна из девушек. — Вы должны зажечь, поняли? Не подведёте Альберта Карловича? — она посмотрела на всех с уверенностью в успехе. Модели все ещё раз нервно выдохнули, выкидывая фразы «Дай Бог» или «Как пойдёт». Вдруг позади послышалось шебуршание, и в закулисье ворвалась Маша с бешенными глазами. Она поправила растрепанные русые волосы и тут же накинулась на Аннушку, впепивнись ей в плечи. — Ань, ты только не ругайся, — начала она. Девушка насторожилась, что-то внутри закололо, предвещая не самые хорошие новости. — Не молчи, — синие глаза прожигали дыры в испуганных очах напротив. Рапунцель нервное передёрнулась и ещё раз вздохнув заговорила: — Дело в том, что твоя мама здесь… — Мама? — изумилась блондинка. По телу пробежали мурашки, страх начал сковывать тело, а сердце увеличило количество ударов. — Да, и она хочет тебе отомстить. Поджечь тебя, понимаешь? Надо что-то делать! — на этот бурный диалог покосилась организатор, навострив уши. Она видела внезапно изменившееся лицо Серебряковой и взволновснные жесты во время речи Прикатовой. — Мстить за что? Я не понимаю… А-а откуда ты это знаешь? — если сейчас я всё расскажу, она меня не простит. Она меня возненавидит. Не сейчас, в другой раз! — Потом скажу, сейчас нужно не допустить вспышки! Организатор Ольга встала между девушками, сложив руки на груди. Ей крайне не нравился такой расклад событий: Аня бледная и испуганная смотрит на разгорячанную Марию. Подозрительно! — Какие-то проблемы? — строго спросила она, неприязненно зыркнув на русую. Кратко пересказав о плане Дарьи Серебряковой, упустив, конечно, некоторые моменты, девушка, облегчив душу от чувства вины, выдохнула, чувствуя, что все делает правильно. Глаза организатора полезли на лоб. Можно подобрать метафору, что их размер был сравним только с Юпитером. Она буквально потеряла дар речи, услышав, что на мероприятии мать собирается, как чучело сжечь собственную дочку. — Я. в. шоке. Как так?! — Мама — это настоящее чудо природы… — пробормотала сахарная фея, опуская полные печали глаза на мысочки туфель.

***

Одна за одной девушки шли друг за другом под восторженные охи зрителей, щелчки камер и заинтересованные взгляды критиков. Пришёл черёд выхода Анны. Первый шаг и она оказывается на подиуме, уверенно дефилируя. Она видела, как зрители затаили дыхание, смотря на неё восхищёнными взглядами, видела, как Альберт Карлович гордо вскинул носик, слышала, как защёлкали камеры. Ощущение гордости за себя, что сейчас она идёт по подсвечивающейся белой дороге, демонстрируя свою красоту и наряд. Неужели мечта детства сбылась? Неужели она добилась того, что было лишь сладкими грёзами перед сном? Она стала звездой! Пускай через гору истерик, недосыпов, полной отдачи делу, самоистерзанию, но стала. Она выиграла в этой игре, но проиграла в другой. Проиграла здоровье расстройству пищевого поведения, что огромными щупальцами обвило её тело, утаскивая с каждым днём всё дальше и дальше туда, в кромешную темноту. У середины подиума, где шли две развилки налево и направо, Аня краем глаза заметила пристальный хмурый взгляд матери, что ухмылялась, будто уже успела натворить что-то ужасное. Девушка ещё раз ощутила марафон мурашек на своей коже, прежде чем повернула направо и скрылась за чёрными шторами двери.

***

А время шло. Бежали минуты. Анна, как на иголка сидела в гримерке, смотря на свое бледное лицо. Её уже переодели и с минуты на минуту она должна выйти на финальную точку. Но как идти, когда из головы не выходит один и тот же вопрос, что будет?! Пойдёт ли что-то не так, оборвется ли горящая цепочка, может пылающая палка упадет прямо на голову Серебряковой, сжигая всё к чёрту. Никто не знал. Один Бог ведает дальнейшей судьбой семнадцатилетней Аннушки Серебряковой, что до жути боится умереть. Но вот чёрное платье со стразами одето. Прическа собрана в шишку-розочку. Назад дороги нет. Организатор зовёт девушку, Анна на трясущихся ногах идёт к выходу. Вокруг люди подбадривают её, делая удачи, но в ушах стоит лишь гул, перед глазами лишь то страшное выражение лица матери. — «Это конец», — думает блондинка, беря в руки цепь. — «Она наверняка подстроила что-то. Боюсь целой мне со сцены уже не выйти…» И на этой ноте она переступила порог и в кромешной темноте прошла к середине подиума. Помещение покрыли сумерки. Зрители перещёптывались, предвещая какие события сейчас развернутся. Из колонок донёсся приятный голос диктора: — Уважаемые, дамы и господа, просьба отключить звук на ваших мобильных телефонах и включить камеры, мы приближаемся к финалу! Все затихли. Раздались тихие вступительные аккорды из песни «Du Hast» Раммштайна. Они тихими коготками заскреблись по динамикам, настраивая зрителя. Вдруг с трёх сторон вспыхнул огонь, освещая силуэт девушки в чёрном платье с двумя цепями в руках. Анна стояла, опустив взгляд в пол, раставив ноги на ширине плеч, а руки отведя в стороны буквой «л». Начались биты, огонь подстраивался под музыку, дрожа. И вот первый звонкий аккорд и пламя осветило сцену показав всем чертёнка с вращаящимися огненными цепями. Анна была не похожа сама на себя. Осторожно обзодив покругу пространство, она хитрыми глазенками вгоядывалась в души зрителей. Из головы вылетели все мысли о неудаче, образ мамы. Девушка просто наслаждалась шоу. Музыка громкими, устойчивым битами вырвалась из колонок. Аня вращала огненные цепи, прыгая, делая шпагаты, заклоны, махи ногами. Шоу шло, продолжалось, тянулось своим чередом и кажется что-нибудь да и должно пойти не так. И оно пошло… Под конец программы Серебрякова зажгла длинную палку, которую вертела над собой. С двух концов дымился огонь, образуя от быстрых движений рисунок перевернутой восьмерки. И в один момент раздаётся треск, наконечник с огнём отрывается и падает прямо в сторону головы Анны. Сердце замирает, руки начинают кочанеть от страха, но собрав себя в руки, блондинка наклонилась, отскакивая в сторону. Зрители ахнули, насторожившись. И тут прозвучал финальный аккорд и Аня ухмыльнулась, вставая в позу победителя, сложив руки на груди, опустив потухшую палку вниз. По залу прокатилась тишина. Всё с замиранием сердца смотрели то на Аннушку, то на откатывающийся в сторону наконечник от палки.

«Это было близко! — восторженные голос в голове завывал от радости и счастья. Она сделала это! Успешно завершила программу, танцевала от сердца, выполнила все элементы, кроме казусного с оборудованием. — Я смогла!»

Внутреннему восторг не было предела. Она огоядела своим счастливым взглядом синих глаз зрителей, прочитав восхищение. Зал встал на ноги, рассыпаясь в аплодидисментах. Но Дарья сидела и молчала. Её взгляд тускнел с каждой минутой. Лицо побледнело, она сглотнуда вязкий ком в горле и ещё раз посмотрела на кланяющуяся дочь. Жива, здорова, без единой царапинки. — Нет, так не могло быть! Так не вожет быть!!! — вскрикнула она, подрываясь с места, из-за чего сотни людей и сама девушка обратили на неё внимание. — Ты должна была сгореть! Поняла? Сгореть заживо! Я специально залила твоё платье спиртом и подпилила палку. Ты жива, мр*зь, жива!!! Охрана взяла женщину под руки и повела на выход. По пути Дарья отчаянно призывала Сатану убить Аннушку, какую-нибудь машину сбить её, а маньяка развесить внутренности на дереве. Сомнений, что она больна на голову уже и вовсе не осталось.

***

Женщину загрузили в машину скорой помощи, предварительно заключив в смирительную рубашку. Врачи холодным тоном сообщили, что мать Ани больна на голову. Точный диагноз они скажут позже. Полиция без справки о психическом здоровье обвиняемой работать отказалась. Но сам факт, что… — За каждое преступление, несётся наказание, — выдохнула сахарная фея, провожая карету скорой помощи грустным взглядом.

Правдивое выражение. Это только вдохновило блондинку с синими глазами на мысль, что справедливость есть.