Её любовь звали ненависть к своему телу.

Этот день казался для Аннушки не таким как все… Солнце будто светит только на других, люди улыбаются ей нехотя и с притворством, и вовсе на неё навела порчу бабка из шоу про заклинания! Ничего не поняли? Так давайте по порядку… Пасмурное утро после дня рожденья, когда тебе исполнилось семнадцать — что ж можно желать лучшего. Пролить горячий кофе на белую футболку — мечта! Ударить мизинец на ноге об угол — врагу не пожелаешь! Одним словом Аня была не в духе. Телефон, как обычно это происходит зазвонил не вовремя. Как раз между пролитым кофе и ударом об угол. Злая, скулящая от неприятных ощущений в области пальцев ног, блондинка, скрипя зубами отвечает на звонок Арсения. — Да! — она хотела сказать это максимально спокойно, но что-то пошло не так… Поэтому рявкнув со всей злостью в трубку, она явно заставила собеседника удивиться. — Так… — раздался испуганный голос мужчины. — Кажется я не вовремя… — Тебе не кажется, — прыгая на одной ноге, Серебрякова старалась как-то заглушить боль в мизинце и остудить ошпаренный живот. — Ясно, ёж не в духе. — Просто нужно выбирать момент, когда звонить, — м-да футболку жалко конечно, — большое бежевое пятно расположилось на большей части белой ткани. Аня хмуро оглядела сие творение её неуклюжести или столкновения с Кузей, что врезался в ноги, когда девушка доставала кружку из микроволновки. — Я не телепат, — сухо ответил мужчина. — Тебе перезвонить или ты всё-таки в состоянии разговаривать, не делая параллельно куклу Вуду? Так и замерла Серебрякова с чистой серой футболкой в руках. Глаза полезли на лоб, а губы растянулись в улыбку. — Неужели я настолько по утрам на ведьму похожа? — Не знаю, запишешь кружочек в телеграм, там и посмотрим, — хихикнул брюнет. По телу разлилось тепло от простого звука его смеха. А может это всё ещё футболка с горячим пятном кофе так действует, но… Раздражение в миг пропало, оставляя после себя лишь отголоски смеха человека, которого любишь. Такое мимолётное, но до жути приятное, тянущее в какую-то сладкую волну мечтаний ощущение, что окутывает на пару секунд, погружая в забвенье любви. — Ладно, что хотел-то? — Спросить, как тебе мой подарок? — вчера дело так и не дошло до распаковки подарков. Весь вечер чета Серебряковых пыталась обыграть Попова в монополию. Потом Аня читала монологи, что Арсений играет нечестно, ведь из всех трёх партий мужчина выходил миллионером, после был Николай, Любовь Дмитриевна, а Аня проигрывала. Ну везло ей сильно попадать на чужие предприятия. — Подарок? — послышался вопросительный тон. — Я ещё не смотрела, времени как-то не было… Прости. Девушка опустила глаза в пол, хоть и понимала, что собеседник этого не увидит. Вчера девушка просто-напросто забыла о подарках, помогая бабушке прибраться на кухне, а после вырубилась от усталости. — Ничего, посмотришь позже, — его голос был такой тягучий, приятный и добрый, что хотелось раствориться в этих нотках, слушая его вечно. — Не хочешь вечером прогуляться где-нибудь по набережной? — Я не против, только если это будет в стиле свидания, — она хитро прищурилась, ожидая реакцию. — Ха-ха, хорошо, будет тебе свидание! — звонко рассмеялся мужчина. — Только какой его смысл если ты рушишь стереотипы? Мороженое ты не ешь, сладкую вату тоже, конфеты дарить бессмысленно, ведь твой папа их съест, цветов у тебя и без меня куча, а в чём тогда прикол? — Прикол, как ты выразился в том, милый мой, что не суть в свидании покупать цветы, подарки, а просто наслаждаться обществом друг друга. Быть рядом, чувствовать любовь, тепло, голос… Это важно! А все мелочи, как банальные мороженки не важны, — выдала она на одном дыхании, чувствуя облегчение, что высказалась. — Как же я люблю этот литературный ход твоих размышлений! — Арс наверняка улыбнулся и около его глаз появились маленькие морщинки. — В шесть тебя устроит? — Да, — ответила блондинка. — Тогда я заеду за тобой, до встречи! — Пока, — кинула девчонка и отключилась. В связи с последними событиями свидания с Поповым была большая редкость. Как такового конфетно-букетного периода просто нет. У Иры с Антоном он был, есть и будет продолжаться. У них присутствует та самая подростковая любовь, что такая новая, неизведанная и завораживающая. Уже не дети, но ещё не взрослые. Вроде и хочется чего-то большего, но это большее ещё не в рамках дозволенного… Поэтому подростки всего-навсего ограничиваются простыми встречами на улице или кафе, провожают друг друга до дома, рвут цветы с городских клумб в подарок, смеются и выдувают колечки пара из новомодных курилок. И всё это было у Кузнецовой и Шастуна. А у Ани нет… Возможно она бы и хотела опробовать всё это, но, во-первых, Арс уже не мальчик, во-вторых, Серебрякова не курит и вообще времени на свиданки у неё нет. Вечные подготовки к показу, что состоится уже накануне, постоянное напряжение на работе, срывы на диете — ребята, она веселиться по полной! И времени на то, чтобы почувствовать эту волшебную любовь очень мало… Она боялась потерять Попова. Сколько ей лет семнадцать, серьёзно?! А Арсению двадцать шесть. Он не мальчик, чтобы бегать с букетом цветов за своей возлюбленной. Рано или поздно понадобятся серьёзные отношения, от которых не отвертеться никак. Только если сжечь мосты, как она сделала с Максимом. Возможно у них бы что-то там да и получилось бы. Всё-таки ровесники, одноклассники, но любил только Буравцев. Аня ничего не чувствовала. А зачем тогда такие отношения без любви? Привязанность, долг — предательство, наглая игра на чувствах другого. Пусть лучше девушка отдаст себя в жертву той самой таинственной любви к мужчине на десять лет старше, чем будет тяготить парня, у которого ещё всё впереди. А вот у Аннушки нет… Она знала, что рано или поздно всё прекратится. Птицы перестанут петь для неё, мир остановится, Арсений Сергеевич найдёт другую. Тот самый учитель русского и литературы, что смотрел вместе с ней спектакль в театре найдёт другую… И сейчас самое время предотвратить это во что бы то ни стало. Пожертвовать своими принципами, одолеть рпп ради него, чтобы Попов был счастлив. Серебрякова знала, что он догадался об этой, мягко сказать «проблемке», знала, что рано или поздно за шкирку поведёт к психотерапевту, поэтому не поздно ли сжать кулаки и идти против течения, рыдая навзрыд от боли двенадцатилетней девочки, что как пуля вонзилась в сердце. В самое сердце! И ни один опытный хирург не вытащит её… Помочь себе сможет лишь она сама — взрослая, семнадцатилетняя Анна Николаевна Серебрякова, модель, лицо Газпрома и двух главных российских брендов. Поэтому нужно прямо сейчас поставить точное решение, что синеглазая хочет губить свой организм дальше или лечиться? Но сама она в лечении не справится, поэтому нужно объявить о своей проблеме близким. Они должны понять. Они должны помочь… — Это верное решение, нужно выбираться пока не поздно. Не хочу терять того, кого люблю…

***

Подъездная дверь отворилась и на крыльцо вышла Аннушка. Как всегда прекрасная, свежая, улыбающаяся, будто выиграла миллион. Длинная гофрированная персиковая юбочка до икр, белая блузка с длинными рукавами, кеды, сияющие белизной, маленькая чёрная сумочка на позолоченной цепочке. Светлые волосы аккуратно заколоты крабиком с бусинками, похожими на жемчуг. Она любила слегка припудривать свой носик, чтобы он смотрелся милее. Чёрные, одинаковые, как две капли воды стрелки, немного белых теней в уголках глаз — девушка не изменяла своим любимым привычкам макияжа. Но с каждым образом она выглядела особенно прекраснее и Арсений не мог налюбоваться на это чудо. Как истинный джентльмен он открыл дверь такси, приглашая девушку сесть. — Привет, — оголил свои белые клыки брюнет, улыбаясь так обворожительно, что девушка готова была растаять. — Привет, — смущённо протянула в ответ девчонка, садясь в автомобиль. Машина тронулась по заданному Поповым направлению в сторону набережной. Мужчина знал одно классное место, откуда открывается просто помпезный вид на Неву. Там он собственно и планировал провести свидание. Пейзаж за окном сменяли один другой. Вот это был двор Любовь Дмитриевны, вот тихая улочка, а вот шумная дорога, кишащая машинами. Блондинка задумчиво отвернулась к окну, вглядываясь в проезжающие на соседней полосе машины. Она наверняка думала о своём, о своих чувствах. Брюнет любовался красотой этих длинных белёсых волос, тонкой шеей и торчащими ключицами, что в последнее время стали сильно выпирать.

«Больна.»

— Такая загадочная, — тихо сказал Попов. Девушка повернула голову, вопросительно вскинув брови. — Чего? — Загадочная ты говорю, — вторит мужчина, замечая новое изменение в эмоциях. Девушка тихо вздохнула, улыбнувшись уголками губ. Какая-то тень присутствовала в этом выражении лица. Где та улыбка, что присутствовала при встрече? Где то солнце, что готово согреть душу любого? Было страшно осознавать, что все эти эмоции уходили вдаль, скрываясь за толстым слоем льда, что разрастался с космической скоростью. — Возможно есть малость… Синие глаза с некой тревогой присмотрелись к внимательным голубым, добрым и любящим очам парня. И невозможно было описать тех чувств, что творились в душе девушки. Она буквально молила о помощи, рвала и метала, чтобы ей кто-то помог, но тем не менее она отталкивала, кричала и плакала от того, что раскрыться было крайне тяжело. Раскрыть все карты — признать слабость и это было невозможно… — Всё в порядке? — голос мужчины дрогнул под натиском этого умоляющего взгляда. — Да, — прозвучало как-то хрипло и неестественно. — Да, всё хорошо…

«Я должна рассказать ему обо всём. То, что живёт во мне рано или поздно меня погубит! А я хочу жить, жить ради него, любить! Хочу быть как все! Хочу быть счастливой, а не испытывать непреодолимую силу притяжения к рпп и отсутствие воли перебороть все страхи…»

***

Вечер августа был по истине тёплый и приятный. Жар дня уже начал постепенно уходить, сменяясь на прохладу. Солнышко наконец-то выглянуло из-за туч, открывая для петербуржцев просторы лазурного неба. Аннушка вопросительно смотрела на серьёзное лицо Попова, что изучал каждое движение её глаз. — Вот ты так на меня смотришь, будто я кот, который где-то нашкодил… — промямлила блондинка, опуская взгляд на мысочки кед, что оказывается такие интересные. — Ну насчёт нашкодил не знаю, но твоё поведение меня смущает, — строго говорит он, вскидывая брови.

«Ну в машине по крайней мере ты точно хотела что-то сказать. Что же мешает сейчас? Или набираешься смелости???»

— Какое поведение? — сделав такое лицо, а-ля «я не при делах, чё ты там себе надумал не моё дело», она сложила руки на груди, хмуро вглядываясь в профиль парня. — Нет никакого поведения! — Уверена? — Абсолютно, по крайней мере то, что может быть ты хотел бы услышать я поведую тебе позже в конце вечера. Поэтому давай не будем портить и так нечастые наши свидания и просто пойдём гулять как все влюбленные парочки!

Вот этот день меня окончательно убьёт, если он сейчас докапываться будет.

— Нет, постой! — сжал тонкое запястье в своей большой тёплой руке мужчина.

«А, понятно»

— Арс, не порть вечер! — Серьёзно? То есть я ещё его и порчу? Сама строишь из себя леди-загадку, а мне бери и догадывайся, что там твои тараканы предпримут, — раздражение росло с каждым словом. И Аня и Арсений чувствовали, как обстановка накаляется. Один хотел прочесть мысли, огорчаясь, что собеседница не хотела пускать вглубь души, а вторая злилась, что разговор, который можно было бы отложить на край вечера, когда свидание уже удалось на славу начинается сейчас. И всё идет к провалу! — Мои тараканы?! — Да твои! Я уже устал от этих постоянных загадок от тебя! Понимаешь устал… Почему нельзя быть как все нормальной, адекватной и понятной. Нет, ты взяла для себя стиль выстроить баррикады, чтобы ни я, ни отец с бабушкой не смогли пробраться внутрь. Ты сумасшедшая! — выпали мужчина. Девушка нервно хихикнула, инстинктивно отклоняясь назад. Её взгляд был смеющимся и до жути спокойным. — Сумасшедшая? — со смешком переспросила она. — Хорошо, да я сумасшедшая, что вообще связалась с тобой! Раз уж так моё возвращение тогда было ошибкой и встреча с тобой вообще была ошибкой. Между нами ничего не может быть, ясно?! Какая же я дура, что вообще связалась с тобой! — в порыве злости сказала Аннушка, меняя тактику. Уж если изначально она планировала делать всё, чтобы мужчина был счастлив, то сейчас план координально изменился.

«Если порвать сейчас, можно ещё избежать всей боли. Я забуду, он простит. Смогу спокойно прожить жизнь, отдавшись полностью работе. А он найдёт нормальную девушку, которая впоследствии станет лучшей женой и мамой…»

— Знаешь, я теперь тоже жалею, что вообще полюбил тебя, — а вот это обидно! — Наши отношения были ошибкой, будет лучше если мы расстанемся. — Отлично, я давно это хотела! — Ну и прекрасно, проваливай! — отмахивается Попов, отгоняя Серебрякову от себя как муху. Злость в нём буквально кипела. Венка на шее пульсировала, а глаза были полны бешенства. Чего нельзя было сказать про Аню. Всё выражение её лица веяло каменным спокойствием. Будто ей было абсолютно всё равно, что сейчас рушились отношения. — Да иди ты, больно нужен, — фыркнула Аннушка, уходя прочь. Закусив губу, она старалась как можно быстрее сбежать, чтобы ни дай бог не проронить ни единой эмоции. Внутри всё кипело, глаза щипали подходящие слёзы, сердце ныло от неимоверной боли, что вонзилась копьем в самое сердце. Зачем она затеяла эту игру? Зачем порвала с чувствами… Что испытывал Арсений? Неимоверную злость на девчонку. Хотелось просто поколотить асфальт из-за непонимания всей ситуации. Присев на скамейку, он закрыл лицо руками, делая глубокие вдохи. Нервы знатно дёргались где-то внутри, отдаваясь вибрациями по всему телу. Мышцы находились в напряжении. То, что произошло пятнадцать минут назад не входило ни в какие рамки! И самое тошное, что раздул пламя сам Попов. Не сдержался от эмоций, волнующих его не один день. И всё это как снежный ком опрокинулось в момент напряжения. Он — взрослый мужчина вылил весь свой негатив на подростка, что ещё сама не разобралась в себе. Это глупо! Надо бы извиниться, но где сейчас искать это чудо?

«А что если она там сейчас с собой что-то сделает?»

Как молния мелькнула мысль в голове, заставившая мужчину подскочить и нестись в сторону места взрыва. Но Аннушки там не было. И точного места куда бы она могла пойти он не знал. Да что там! Он не помнил в какую сторону она сбежала, скрипя зубами, ведь сам желал уйти как можно дальше от эпицентра бури!

«И где её искать?»

С подростковой наивностью он попытался два раза позвонить Анне, но абонент был вне зоны действия сети. Отключила телефон, как это по-женски. А ведь подсознание тебе говорило Арсений, не связывайся ты с этими женщинами! Они всю кровь выпьют!!! Делать нечего, пришлось идти в рандомную сторону, но за двадцать минут она могла уйти куда угодно! Вокруг было слишком много людей, чтобы среди них можно было разглядеть нежного светленького котёнка. Почему все были такие счастливые? Почему все смеялись и улыбались, когда ему было так плохо! Он метался в разные стороны, стараясь найти среди толпы знакомые синие глаза. Но вокруг были всё те же счастливые глаза прохожих. О, как это тяготило! О, насколько томили раненное сердце брюнета! Он готов был провалиться под землю, осознавая, что сам порвал отношения с девушкой, которую любит без памяти!

***

Исчезнуть? Превратиться в пыль, чтобы никто не нашёл. Спрятаться на дно Невы? — Нет, я не сумасшедшая! — говорила девочка сама себе. — Я просто…

«Не было оправдания моему поведению… Какая же я бесчувственная, что смогла так нагло порвать с отношениями, что так трепетно строились… Что ж за человек я такой! Ненавижу!!!»

Везучесть этого дня била все рейтинги. Будто бабулька из шоу про порчу реально наложила какое-то заклятие, чтобы Анне сегодня не везло по полной. Нева, как на зло только придавала грусти эмоциональному состоянию. Разве можно было так легко сжечь все мосты? Разве можно было так безжалостно разрушить всё? Мысли, как рой пчёл жужжали под коркой мозга, напоминая о том, что девушка совершила. Чтобы сдержать горькие слёзы, блондинка кусала губу, ощущая металлический привкус. Волны не успокаивали, только нагнетали… Губа начала кровить, ногти впились в ладошки, оставляя после себя алые полумесяцы. Дикое желание расшибить себе голову булыжником, что лежал перед ногами росло с каждой минутой… Нет, она правда старалась сдержать слёзы, но эмоции были сильнее, поэтому девушка не выдержала и расплакалась. Горячие слёзы лились из синих глаз, что случалось крайне редко. Она всегда старалась держать баланс. Но почему в этот раз она позволила себе показать слабость? Почему не сохранила отношения? Блондинку буквально сжигало изнутри чувство вины. Хотелось вывернуть себя наизнанку. Ненависть к себе превышала все прежние границы. — Я виновата, я причинила ему боль, я бездушная! — тонкая рука уже потянулась к булыжнику. — Я такая же гнилая, как и мама… — серый гладкий камень был больше ладони. Если таким замахнуться, то точно можно проломить череп. — Может зря вообще я живу? — мозг постепенно начал отключаться, включая режим автопилота. Камень поднимался всё выше и выше. Она уже замахнулась, целясь в голову и неизвестно, что бы произошло… — Так, стой! Аннушка, отдай камень, — горячее дыхание Попова опалило шею. Его тёплая рука, аккуратно выхватила булыжник из руки девушки. Синие глаза с отчаянием и слезами смотрели на него. Нижняя губа подрагивала. Девушка вцепилась в брюнета с объятиями будто видела Арсения в последний раз. Мужчина чувствовал как быстро билось её сердечко, он чувствовал как она вся дрожала от слёз. — Я чуть не уб-била себя… — задыхаясь от рыданий шепчет она, прижимаясь к парню всю ближе и ближе. К чёрту всё, она любила его так сильно, что жизнь была бы невозможна! — Аня, Анюта, прости меня, ради Бога, — отчаянно шептал Арсений, прижимая девчонку к груди. Она дрожала… Плакала… Она чуть не убила себя из-за него… — Я люблю тебя слышишь, очень люблю! Я хочу быть с тобой всегда! Забудь всё то, что я выкрикнул в порыве злобы! Забудь, Аня! — к горлу начали поступать слезы. Ещё капля и он сам мог дать волю эмоциям и прослезиться. — Ангел, я пошутил. Ты нужна мне, не уходи умоляю… Подняв свои огромные синие глаза полные слёз, девушка внимательно смотрела в лазурное море напротив, стараясь запомнить все эти волны, искры. И было бы глупо говорить, что такая же буря эмоций не кружилась внутри неё. Настоящий ураган эмоций! И спасти её может только он… Единственный, до жути любимый учитель русского и литературы, что когда-то подводил её до дома, приготовил омлет, когда Аннушка чувствовала себя плохо, покупал глазированные сырки, приглашал в кино. Это был он Арсений Сергеевич Попов, что пришёл год назад в кабинет к десятому классу с объявлением, что он новый классный руководитель. — Арс, прости меня пожалуйста, — нотки отчаяния в её нежном голосе иглами втыкались в окровавленное сердце. — Не бросай меня пожалуйста, я не смогу без тебя. Я люблю, люблю тебя и не хочу терять! И в этот момент не нужно было больше слов, они были лишними. Чуть наклонившись, мужчина опалил красные от слез щёчки девушки своим горячим дыханием. Его приоткрытые губы были всё ближе и ближе. Оба желали этого и не собирались предотвратить. Её нежные губы поддались пылу жадности и нежности одновременно. Арсений хотел выразить всю свою безграничную любовь в этом поцелуе, всю нежность и привязанность к сахарной фее. Их сердца бились в унисон, лица горели от жажды воздуха. Ничего вокруг не было так важно, как этот момент сейчас. Не было шумного Петербурга и толп прохожих вокруг. Был лишь он, она и этот долгий поцелуй…

***

Последние лучи заката падали на Неву, отражаясь золотым блеском. Небо покрылось алым заревом, заполонив волшебным цветом просторы ясного неба. На каменистом берегу сидели держась за руку два влюблённых человека на «А». Блондинка с блестящими волосами склонила голову на крепкое мужское плечо, ощущая себя защищённой от всех проблем и бед. Брюнет, как кот игрался с выпавшей золотистой прядью, ощущая аромат ванили. — Знаешь, я уже давно хотела тебе сказать, что мне нужна помощь, — грустно выдохнула девушка, смотря на свою маленькую ладонь в большой руке парня. Голубые глаза настороженно застыли на засохшей на губе ранке, поднялись на красные глаза и внимательно изучали стертые стрелки и блёстки, что сползли чуть ниже. — Без твоей помощи я не смогу одолеть эту проблему… — внутренний дьяволенок не давал мучавшим словам выйти наружу. Он будто удерживал их в своих сетях коварства, злости и ненависти. — Понимаешь, уже давно я мучаюсь с такой проблемой, как рпп, ты же знаешь, что это? — Да, — выдохнул мужчина, ещё крепче прижимая фею к себе, будто в любую секунду она могла упархнуть или растаясь, как Снегурочка. — Я хочу избавиться от него, как можно быстрее! — повисла паузла. — Почему ты молчала раньше? — голос хрипел после долгого молчания. Те слова, что он уже давно заготовил для этого разговора улетучелись, превращаясь наверное в эти маленькие облачка, что плыли вдалеке. Долгие триады, распросы сейчас лишние. Девушка должна сама раскрыть душу без нажима и натиска со стороны парня. — Понимаешь, молчание уже стало привычно. Я никогда не говорила никому, что находится в моей душе. Всему виной любимая мама, что внушала с детства, что никому ход моих мыслей, проблемы, трудности не интересны, — пожав плечами, она чуть отстранилась. Смотря вдаль, Аннушка просто раскрыла заросший паутиной, мхом, пылью замок, выбросив ключик далеко в реку, чтобы больше никогда не закрывать. Тяжёлый вдох и все тягости, боль начала уходить вместе со словами. — Моя жизнь никогда не была сладкой… С детства я находилась на попечении бабушки, пока отец поднимался с колен, стараясь заработать деньги, чтобы обеспечить меня, себя, бабушку… Он целыми днями пропадал на работе, я почти его не видела. И в общем жила сама по себе. В садике особо друзей у меня не было. Не знаю почему, но живя с бабушкой я больше углублялась в какие-то задания на мышление, а не на физические нагрузки. Пока все дети бегали, играли, дрались я собирала горы пазлов, читала книги, знала больше, чем другие. Так было и в школе. На каком-то канале, как сейчас помню шло шоу про моделей. Я завораженно смотрела на их красоту, желая быть такой же… И вот, когда мне было девять лет появилась мама. Они с папой поставили такое условие, что живут вместе только ради меня и ничего более. К тому моменту дела на работе начали налаживаться и мы могли даже ездить отдыхать на какие-то курорты, как Турция, Геленджик и подобные. На людях мы были просто идеальной семьёй! Мать и дочь похожие, как две капли воды, отец блондин — солнышко, что безгранично любит обеих. Но почти ежедневно они ругались из-за маминых гуляний, пьянок… Как-то раз мне предложили сниматься в рекламе детской одежды. Я была так счастлива, ведь это был предел мечтаний, но любимая мать не позволила. Её тяготило, что предложения в съёмках росли с каждым месяцем и, поэтому начала откармливать. Она заталкивала в меня всё! Чипсы, булки, газировку, конфеты и в конце-концов в 12 лет я весила 55 кг. Надо мной смеялись в школе, высмеивали фигуру, шутили, прятали физкультурную форму, портили тетради. Я пыталась жаловаться, но мама и слушать не хотела, а когда я собиралась идти к отцу и вовсе била… До сих пор помню, что отколотила она меня ремнём как-то так, что я неделю сидеть не могла. Кстати, тогда в аллее именно она напала на меня. Видите ли я заняла её место на показе! И говорить ничего я никому не стало, боялась, ведь её посадить могли. И вообще жалко мне её… Потерянная совсем. Был случай в школе прихожу на уроки и по привычке обрушивается на меня ветер из оскорблений и издёвок. Я терпела, понятно дело, сама отвечала хмуро, но вдруг один мой любимый одноклассник подошёл, выкрикнул, что сарафан мал и всё такое и со всей силы дёрнул за юбку, так что она с треском порвалась… Это было последней каплей. Я тогда долго плакала, в школу ходить не хотела… Начала худеть. Подписалась на паблики про анорексичек и стала истязать себя диетами. Вот так вот… Продолжалось это долго, я меняла школы, когда люди начинали догадываться, что со мной что-то не так. Я же играла роль счастливой девочки лучик, что не знает проблем. Со временем и папа начал что-то подозревать. Я тогда была уже в идеальной форме и пыталась остановиться и с помощью сеансов у психолога, куда меня отвели я справилась. Жила год в тихом, спокойном мире без проблем, занималась спортом, правильно питалась, перешла в новую школу, где мы с тобой и встретились, обзавелась хорошими друзьями и стала уже настоящим лучиком, пока всё не началось вновь. И если по началу контролировать это как-то получалось, то теперь я уж и не знаю, что делать… Аня грустно вздохнула, медленно поворачиваясь к парню, что с вытаращенными глазами по пять копеек смотрит на неё, не в силах высказать всё крайнее изумление, что пребывал в душе его. Представить, что Аня совсем не та Аня было сложно. Но чувства внутри только вспыхнули с новой силой, заставляя принять всё и от всего сердца желать только помочь ей справиться с этим. — Анют, мы пройдём через все тягости вместе и ни что не сможет нам помешать обрести счастье, — улыбнулся он и заключил девчонку в тёплые обьятия ангела-хранителя.