Капитан и справедливость

Лететь на самолёте… это было нечто. Гвен ранее совсем не путешествовала и звон в ушах сильно беспокоил её. В её голове гуляли мысли, что двигатель самолёта загорится, пилот потеряет управление или, может, дверь по ошибке откроется и все пассажиры вылетят… Джастис знает, что это очень глупые мысли, что шанс таких происшествий так же велик, как и шанс в лотереи. Гвен не выигрывала в лотереях, но что, если ей повезет в аварии? Однажды уже повезло. Хотя тот случай и был построен. Чтобы как-то успокоить свою паранойю, Джастис обратила внимание на своего напарника, сидящего рядом с окном. Гвен отказалась видеть, как они отрываются от земли, поэтому не очень вежливо запихнула скелета на место у окна ранее. Папирус не стал возражать, хотя по его взгляду Джастис поняла, что тот ещё припомнит ей это. – Ты раньше уже летал? – тихо поинтересовалась Гвен, смотря куда угодно, но не в сторону окон. – ДА. МНОГО РАЗ, – Папирус отложил дневник Майкла в сторону, спрятав его под курткой. – В ПРОШЛОМ Я ВЫПОЛНЯЛ ОБЯЗАННОСТИ ТЕЛОХРАНИТЕЛЯ КОРОЛЕВЫ ВМЕСТО АНДАЙН, ПОКА В ИТОГЕ МЕНЯ НЕ НАПРАВИЛИ НА РАССЛЕДОВАНИЕ, ПОЭТОМУ УСПЕЛ ПОБЫВАТЬ ВО МНОГИХ ЧАСТЯХ СТРАНЫ. А ТЫ, Я ТАК ПОНИМАЮ, НЕТ? Он многозначительно поднял несуществующую бровь, пока Джастис впилась пальцами в свою куртку, лежащую на коленях. Она покачала головой и вздрогнула, почувствовав как самолёт качнулся. Гвен сделала пометку, что в её список страхов добавляется страх полёта на самолёте. Папирус долго смотрел, оценивая её состояние. Он не думал, что Джастис так тяжело воспримет это. Если бы скелет знал, он бы вернул билеты и предложил бы найти другой способ добраться до Мичигана. Папирусу было неприятно видеть дискомфорт Гвен, он хотел бы помочь ей. В его голову пришла очень эгоистичная мысль, он пытался похоронить это в себе, но эгоизм был сильнее. Скелет быстро и осторожно скользнул фалангами по её руке и сжал её под предлогом дружеского жеста, даже если он знал, что это далеко не так. Гвен заметила это и оценила. Она перевернула ладонь и сжала скелетную руку в ответ. Прикосновение помогло сосредоточиться на присутствии Папируса, переключив на него внимание. Она не хотела, чтобы их разговор закончился, поэтому начала обсуждать с ним самые разные темы, начиная с того, откуда появились стереотипы о пончиках и копах, заканчивая тем, каково его мнение насчёт звёзд. Обычно Папирус не любил разговоры в поездках. Он был болтливым монстром, но его быстро утомляли пустые разговоры без цели, поэтому он часто рявкал на тех, кто пытался «наладить с ним контакт». Он ненавидел, когда его отвлекали от работы, на которой он сосредотачивался большую часть своего дня. Папирус ценил каждую минуту, даже секунду своего времени, из-за чего на самом деле не общался с кем-либо из коллег или, к примеру, пассажиров самолёта (ни раз бывали случаи, когда он сидел рядом с болтушками, которые грузили его всю поездку). Но с Гвен всё было по-другому — он готов был слушать абсолютно всё, что она говорила, он готов уделять ей хоть всё своё время, неважно сколько для этого потребуется, он готов был забыть о работе я отложить дневник и не вспоминать о нём, пока она рассказывала ему какую-то глупую историю, а он улыбался ей как влюбленный дурак, что в принципе, было недалеко от правды. Чувствовать её руку в своих фалангах, слышать её звонкий голос, видеть её яркую улыбку, которая заменила то напряжённое выражение лица — это то, ради чего он готов был сражаться с любым преступником. А потом эта чудилка и вовсе умудрилась уснуть. Папирус знал, что пока никто не смотрит, в том числе и она, он может позволить себе расслабиться и продолжать изучать её спокойные черты лица, то, как её брови перестали напрягаться, когда она выразительно показывала свои эмоции при рассказе, то, как её губы были слегка приоткрыты, когда она делала лёгкие вдохи через них, то, как её ресницы иногда подергивались, сообщая о её чутком сне. А её рука по-прежнему была в его хватке. Одна из прядей выбилась из её прически, завладев вниманием скелета. Его другая рука слегка дрогнула, когда он обдумывал то, что собирался сделать. Он внимательно изучил ещё раз лицо Джастис и, убедившись в том, что она точно спала, он быстро, но нежно, убрал прядь обратно за ухо. Это движение заставило его ДУШУ биться сильнее. Он заглушил свои мысли, продолжая просто смотреть на его возлюбленную напарницу.

_______________________

Джастис сменила кожаную куртку Папируса на своё любимое пальто, когда вечерний холод нового места окутал её. Климат в этом штате славился своей влажностью и, в качестве подтверждения это факта, на Папируса и Гвен обрушился дождь в тот самый момент, когда они вышли из своего отеля. Это, конечно, не помешало их планам, поэтому оба вышли из такси, которое остановилось напротив маленького дома в центре тихого и спокойного района. Лужайка дома украшена цветами, а крыша недавно покрашена. Папирус делал вывод по этому простому наблюдению: хозяйка дома адаптировалась после потери дочери, а потом и мужа. Скелет не знал, было ли это хорошо или нет. С одной стороны, это значило, что она могла без особой боли рассказать то, что им нужно, но с другой стороны, она могла и вовсе проигнорировать их просьбу, ведь решила «двигаться дальше». Однако, Папирус и Гвен не успели проверить любую из его теорий, когда дверь дома открыла не взрослая женщина, а девушка с трёхлетним ребёнком на руках. Молодая мама сначала была удивлена новым гостям, а после и вовсе шокирована, увидев устрашающего скелета. Джастис решила действовать быстро, пока всё это не обернулось против них. – Простите, мисс. Мы ищем миссис Лонг, она жила тут пару лет назад, – Гвен встала вперёд, отгородив монстра от девушки. Хотя голова Папируса торчала над её макушкой, что делало это не особо эффективным. Девушка не переставала пялиться на монстра и Джастис молилась Звёздам, чтобы она не вызвала полицию из-за их прихода. Её молитвы были услышаны, когда позади девушки появился молодой человек. Парень повторил прошлую реакцию на Папируса, прежде чем взять себя в руки и с вопросом посмотреть на Гвен. – Мы из полиции Эббота, – Джастис показала заранее подготовленный значок. – У нас проблемы? – с долей агрессии парень посмотрел на офицеров. Он встал перед девушкой, заслонив на неё обзор и повторив то, что сделала Гвен ранее. – Нет-нет. Простите за беспокойство, – Джастис попыталась сгладить ситуацию, улыбнувшись. Она не знала, что делал Папирус позади неё и просто надеялась, что тот не хмурился. Это его постоянное выражение лица не помогло бы их ситуации. Гвен быстро повторила причину их присутствия. – Темноволосая азиатка с властным видом? – парень сбавил свою агрессию и задал уточняющий вопрос. Гвен не была уверена в описании, так что просто кивнула в ответ. У них даже не было фото жены Лонга, поэтому придется предполагать. – Как давно она переехала? Не знаете? – Джастис убрала руки в карманы пальто, наклонив голову с дружелюбной улыбкой на лице. Парень задумался, его взгляд всё время смотрел на скелета позади неё. Он слегка напрягся, прежде чем ответить: – Мы с моей невестой живём тут уже два года. Девушка слегка выглянула с любопытством. – На самом деле, миссис Лонг не могла продать дом ещё два года, пока не наткнулась на нас. А переехала она получается около четырех лет назад, – девушка смотрела на Гвен, пока объясняла это. Джастис слегка расслабилась, поняв, что они были не совсем в тупике. – Почему она не могла продать дом? Девушка задумалась, прежде чем передать малыша в руки своего жениха. – Милая? – парень неуверенно посмотрел на невесту, когда та вышла за порог и улыбнулась ему, закрыв дверь. – У нас были сомнения насчёт покупки дома, когда мы узнали о неудачных продажах. Поэтому я расспрашивала миссис Лонг об этом и она рассказала свою ужасную историю, – девушка поморщилась, вспоминая. – Трагедия всей семьи Лонга. Сначала погибла её дочь, а потом и муж… Местные жители поговаривали о проклятии этого дома, что тут живут нечистые силы, которые забирают семьи. Позади Джастис прозвучал смешок, который и девушка и Гвен проигнорировали. – Вы не верили в эти слухи? – Ну… изначально мы были не уверены, но потом я больше пообщалась с миссис Лонг и поняла, что всё совсем не так, как все это представляли. Девушка замолчала, дав Джастис обдумать её слова. Гвен решила использовать правду в качестве оружия допроса. – Мы здесь, чтобы расследовать убийство её семьи, – она с долей решимости посмотрела на озадаченную невесту. – Убийство? Мне кажется, произошло недопонимание, её семья погибла из-за несчастных случаев, – девушка скрестила руки теперь уже с подозрением смотря на двух офицеров. Гвен поняла, что немного оплошала. – Скажем так, нам попались некие доказательства, подтверждающие убийство, – Джастис пришлось немного приукрасить, чтобы снова добиться доверия девушки. – Мы хотим помочь миссис Лонг. Невеста всё ещё неуверенно смотрела на двух офицеров. Она раздумывала насчёт слов Гвен. Джастис надеялась, что она не упустит их шанс на то, чтобы найти жену Лонга. – Миссис Лонг была очень мила ко мне и внимательна, когда мы встретились во второй раз. Хотя изначально она показалась мне очень… авторитетной, – девушка посмотрела на лицо Гвен, ища какие-то признаки лжи, но не обнаружила их и продолжила. – Я на какое-то время поддерживала с ней связь после покупки дома. – Вы знаете где она теперь живёт? Девушка кивнула и попросила офицеров подождать. Она вернулась из дома с бумагой, на которой был написан адрес. – Я думаю, если бы я была на месте миссис Лонг, я бы хотела узнать правду, – сказала она, прежде чем передать Гвен бумажку. Её жених всё ещё пялился на скелета, укачивая на руках ребенка. – Спасибо, вы очень нам помогли, мисс, – Джастис с искренней благодарностью улыбнулась ей. Девушка смягчило своё выражение и кивнула, после чего закрыла дверь, попрощавшись. Гвен наконец оглянулась на своего напарника, обнаружив того с типичным хмурым выражением лица. Всё же, она была права. – Нам нужно поработать над твоим дружелюбием. – ПРОСТИ? – скелет с недоумением посмотрел на напарницу.

_______________________

Папирус беспокойно поправлял чёрный свитер, который заставила нацепить его Гвен. Якобы, это помогло бы сделать скелета «дружелюбнее». Он решил пока поддерживать её хотелки, хотя сам он раздражался, идя к дому Маргарет Лонг в своем домашнем свитере. Миссис Лонг пристала перед ними в официальном наряде, что было странно, ведь нормальные люди обычно не носят такую одежду дома. Папирус оценил её взглядом, пытаясь выяснить, работает ли она в каком-нибудь офисе или, может, в посольстве. Её описали как серьёзную даму с мягким сердцем. Интересное сочетание. Но пока мягкости в выражении её лица Папирус не видел, только осуждение и явное раздражение. – Мне сообщили о вас, – были её первые слова, обращенные к ним. Папирус прищурился и понял, почему женщина стояла в таком официальном наряде. Молодая девушка с ней связалась и рассказала о скелете и Джастис. Видимо, именно поэтому, она решила переодеться во что-то такое, чтобы произвести грозное впечатление. Папирус держал язык за зубами по просьбе Гвен, они договорились ранее, что вести допрос будет именно она. Всё потому, что в этом городе, во-первых, монстры были не популярны, а во-вторых, Джастис всё ещё настаивает на том, что Папирус ведёт себя «недружелюбно» с окружающими. – Вы не против уделить нам пару минут на разговор, миссис Лонг? – Гвен осталась стоять на месте у подножия лестницы, не желая слишком настораживать женщину. – Против, – она кинула презрительный взгляд на Папируса, затем на Джастис. – Это очень невежливо — так врываться в мою личную жизнь да ещё и порочить память о моём покойном муже! Скелет сдержал закатывание зрачков. Эта женщина была излишне драматична. Скелет не понимал, каким образом они могли «опорочить» её мужа, если они хотели помочь. Гвен поняла, что, если сейчас они ничего не предпримут, то Маргарет выгонит их или вызовет полицию, в общем не станет сотрудничать вовсе. Именно поэтому ей стоит поднажать и заставить женщину пойти на диалог. – Ваш муж ведь перед смертью общался со странным мужчиной? Имя мистера «Джонса» вам о чём-нибудь говорит? – Джастис сделала шаг вперёд, положив руку на перила. Миссис Лонг слегка скривилась при упоминании имени и собиралась вновь накричать на напарников, но Гвен прервала её. – Вы думали, что ваш муж погиб из-за несчастного случая, но в глубине души вы обвиняли в этом Майкла Джонса, не так ли? Вы знаете то, что не знаем мы, вы видели мистера Джонса и вы видели, что тот плохо влиял на вашего мужа, – Джастис вновь сделала шаг вперёд, оказавшись на вершине лестницы. – Вы не верили рассказам мужа, думали, что он сошёл с ума после смерти вашего ребёнка. Или вы не хотели верить, потому что не могли представить то, что случилось с дочерью? Маргарет перестала морщиться, внимательно слушая слова Гвен. Было видно по выражению лица женщины, что та чувствует себя некомфортно. Не потому, что Джастис не отступает, а потому, что Лонг действительно чувствует то, что описала Гвен. Папирус не шевелится на своём месте, боясь прервать свою напарницу и спугнуть женщину. – Миссис Лонг, мы не ваши враги. Мы здесь не для того, чтобы насмехаться над вашем мужем или как-то обижать вас, – Джастис была прямо напротив Маргарет, на лице которой появилось вина. – Мы хотим помочь, мы хотим понять, что именно случилось с вашем мужем и вашей дочерью. Пожалуйста, только вы можете дать нам понять, – Гвен умоляюще посмотрела на женщину. – Сделайте это ни ради нас, ни ради себя, а ради вашей семьи. Прошу вас. Слова Джастис сильно повлияли на Маргарет. Миссис Лонг долго смотрела в глаза Гвен, практически точно так же, как это делала та молодая девушка. Конфликт на лице женщины был отчётливо виден. Маргарет молча отодвинулась в сторону и пропустила двух офицеров в дом. Папирус был впечатлён Гвен и её способностью уговаривать. У неё был талант, в очередной раз заметил скелет, который располагал к себе других. Может, именно поэтому ей удалось расположить к себе его. Папирус встал рядом с ней и оглядел ничем непримечательный интерьер маленькой гостиной. Его лишь привлекла полка с фотографиями, на которых была запечатлена дочь Лонга со своим женихом. Маргарет поставила поднос с чашками и чайником на столик перед двумя офицерами, сев напротив. Она разлила каждому в чашку зелёный чай, прежде чем начать свою историю. – Мой муж неоднократно утверждал, что наша дочь на самом деле жива, даже спустя год после трагедии. Он каждую ночь просыпался с криками, а когда я спрашивала его об этом, он снова повторял свои «выводы» и больше не хотел ни о чём говорить, – она сделала глоток чая, с меланхоличным выражением лица. – Так продолжалось несколько лет, я начинала думать о разводе. От прежнего любимого мужа ни осталось и следа, его заменил параноик, кричащий о теориях заговора. А потом пришёл этот человек с чемоданом, представился как Майкл Джонс, и всё только стало хуже, – её серьёзное выражение лица не могло скрыть дрожание рук с морщинами. – Что конкретно хотел мистер Джонс от вашего мужа? – Гвен поинтересовалась, слегка сочувствуя женщине перед ней. Она и представить не могла, как той было тяжело тогда. Дочь ушла, муж сошёл с ума. Эта женщина была сильна, несомненно. Лицо Маргарет стало суровым. – Он узнавал о нашей дочери и говорил, что верит моему мужу. И тогда Ларри совсем съехал с катушек. Он словно… словно в него что-то вселилось. Он разгромил дом, хотел найти какие-то снимки с аварии, потом перебрал комнату нашей дочери, которая осталась нетронутой с трагедии. Я не знаю, что хотел тот Джонс, но он точно делал это не из хороших намерений. – С ЧЕГО ВЫ ТАК РЕШИЛИ? – впервые подал голос скелет, после долгого молчания. Маргарет слегка вздрогнула от громкости Папируса, но не стала его ругать за это. – Было видно, что этим человеком движет такой же безумный интерес, он что-то пытался разнюхать. А ещё говорил о магии. Может, он был сектантом или просто сумасшедшим, – её лицо помрачнело. – Он ведь моего мужа потащил в сгоревшую церковь, вдруг Джонс и промыл мозги моему Ларри. Папирус и Гвен переглянулись. Значит, Майкл хотел узнать что-то о магах, похоже, они и правда были замешаны в этом. – Что за церковь? – Джастис поставила недопитую чашку на столик. – Она за городом, там и поженились моя дочь и Фред, – грустно вздохнула Маргарет. – Через несколько недель какая-то кучка подростков подожгла её, якобы, проводили ритуал. Я, конечно, не верю в эту «чёрную магию», но от этого места всем не по себе. У Папируса есть несколько идей, почему же всем «не по себе», но он пока не хотел делать поспешные выводы. Возможно, на это повлияли намерения, очень мощные, а значит намерения мага. Либо просто люди придумали жуткую историю, чтобы оберегать других подростков. Но проверить ту церковь стоит. – А ЧТО КОНКРЕТНО ВАШ МУЖ ГОВОРИЛ О ВАШЕЙ ДОЧЕРИ? – этот вопрос давно интересовал Папируса, ещё с тех пор, когда прочитал об этом в дневнике. Миссис Лонг сделала глоток, задумавшись. – Что её «похитили» и «ставили над ней опыты». Что авария была «подстроена». Гвен нахмурилась, невольно вспомнив о своих родителях. И почему же Лонг пришёл к такому выводу? – С ЧЕГО ОН ЭТО ВЗЯЛ? – Хотела бы я знать, – Маргарет защитно пожала плечами, всё ещё с опаской относясь к скелету. – Мы поможем вам узнать, – Гвен впервые мягко улыбнулась ей, пообещав раскрыть правду. Миссис Лонг не ответила на её улыбку. – Делайте, что хотите, – она нахмурилась, собрав чашки на поднос.

_______________________

– Алтарь упоминал Майкл в своём дневнике, – вспомнила Гвен, осторожно ступая сквозь заросшую траву. – Как думаешь, в церкви есть тот самый алтарь? – ВСЁ ВОЗМОЖНО, – Папирус шёл прямо за ней и иногда ловил её, если та наступала в яму. – ЕСЛИ ЭТО ТАК, ТО МЫ НАПАЛИ НА ЕЩЁ ОДИН СЛЕД. – Но если Майкл там был и ничего не нашёл, какой шанс, что мы найдем? – НАС ДВОЕ И МЫ ЛУЧШИЕ ДЕТЕКТИВЫ ЭББОТА, – усмехнулся скелет, игриво глядя на напарницу. – Очень скромно, – саркастично заметила Джастис, глядя на него через плечо. Разрушенная церковь показалась на горизонте. Папирус не чувствовал чего-то зловещего вокруг, как и Гвен, но оба были насторожены. Они подошли чуть ближе, заметив граффити на оставшихся стенах. Некоторые надписи были бессмысленны, а некоторые и вовсе наводили ужас: «Смерть ждёт всех», «Проклятие каждому, кто ступит в храм», «Бойтесь темноты». Папирус подавил желание прикоснуться к краске на стенах. Слухи или нет, но скелет не хотел рисковать. Зато вот Гвен нисколько не опасалась, когда приложила руку к граффити. Папирус немедленно отдёрнул её руку и недовольно покачал головой, на что получил лишь пожатие плеч от неё. Они ходили вокруг сгоревшего здания, ища какие-либо подсказки. Папирус не знал, на что именно они надеялись, прошло много времени и вряд ли что-либо уцелело. К тому же, навряд ли Джеффри был причастен к поджогу. Но они всё равно проверяли это место. Снаружи они и обнаружили арку, которая напоминала алтарь. От жалкого вида этого сооружения Папирусу стало не по себе. И снова они ничего не нашли в этом мусоре. Гвен предложила проверить внутри церкви. Оба слегка нерешительно стояли у входа, внутри них нарастало беспокойство. Джастис и скелет переглянулись и вместе шагнули вперёд. Они осматривали разрушенную крышу, Папируса опасался, что какая-нибудь деревяшка точно свалится на них. Свет солнца пробивался через каркас, заставляя Гвен щурится. Скелет шёл рядом с ней, внимательно глядя по сторонам. И не зря он это делал. Джастис не смотрела под свои ноги и пару раз падала в дыры в полу. Благо, Папирус успевал её подхватить и как непослушного ребёнка поставить рядом. Может, у неё был талант к внимательности к людям, но вот к окружению точно нет. Они и не заметили как наступил вечер. Пурпурные облака медленно плывут по розовому небу, отбрасывая тень на разрушенную церковь. Теперь храм не казался мрачным, закат озарил это место, сделав живым. Гвен никогда прежде не видела настолько чудесное зрелище. Небо в этом штате в корне отличалось от того, что она видела дома. Может, это было связано с тем, что загрязнённый город прятал эту красоту от глаз наблюдателей. Здесь же, в этом отдаленном уголке планеты, не было ни суеты, ни шума, ни выхлопных газов, ничего, что могло окутать тьмой красочное небо. Гвен посмотрела себе под ноги, заметив старую книжку, в центре которой был нарисован крест. Она подняла её и отряхнула от пыли, прежде чем убрать на ближайший стул — здесь их было несколько и все они были в какой-то степени поломанными. Должно быть, это заброшенное место давным давно ограбили. Подумать только, мародёры добрались даже до церкви. Поимели хотя бы долю уважения. Джастис сухо усмехнулась и вышла из здания, направившись к краю горы, на которой и был расположен храм. Она заметила скелета, чей тёмный силуэт выражался на столь ярком небе. Гвен подошла к нему и встала рядом. – НЕ ЗНАЮ, ГОВОРИЛ ЛИ Я КОГДА-ТО, НО СОЛНЦЕ — ЭТО ТО, РАДИ ЧЕГО СТОИЛО ВЫЙТИ НА ПОВЕРХНОСТЬ. В ПОДЗЕМЕЛЬЕ Я НИКОГДА НЕ ДУМАЛ, ЧТО СОЛНЦЕ МОЖЕТ БЫТЬ ТАКИМ… – скелет пытался подобрать правильные слова. – ВЕЛИКОЛЕПНЫМ. Джастис молча кивнула, полностью понимая то, что он хотел сказать. Может, этот вид был доступен ей на протяжении всей жизни, но она не часто стояла вот так, чтобы просто посмотреть на него. А ведь стоило! Гвен надо обращать внимание на красоту окружающего мира почаще. Даже, если её происхождение как мага и добавляло ей дополнительные года к жизни, Джастис не должна растрачивать этот шанс просто так. Стоит наслаждаться каждым моментом. – Из моей головы никак не выйдет мысль о том, что именно случилось с дочерью мистера Лонга, – Гвен с печалью посмотрела вниз на город. – Я всё же верю в подставу и в похищение. Это в стиле Джеффри, – мрачно заметила она. – Я ТОЖЕ ТАК ДУМАЮ, – Папирус перевёл свой взор с солнца на неё. – МЫ НАЙДЁМ ДОКАЗАТЕЛЬСТВА ТОГО, ЧТО ЛОНГ БЫЛ НЕ СУМАСШЕДШИМ. Джастис повернулась к церкви. – Просто представь… только-только пожениться, а ночью уже быть похищенными или вовсе убитыми… Разве это не жестоко? – МЫ С ТОБОЙ НА СОБСТВЕННОМ ОПЫТЕ ЗНАЕМ, ЧТО ВСЕЛЕННАЯ ЖЕСТОКА, – скелет сухо усмехнулся. – Да но… – Гвен сделала несколько шагов к арке, которая когда-то была алтарём. – Всё же, я не могу понять, почему нужно отбирать счастье сразу же, когда его только подарили. Зачем ему вообще понадобилась невеста с женихом? Или это очередная больная игра? Папирус последовал за Джастис, внимательно изучая старую грязную скатерть в дырах. – ВСЁ МОЖЕТ БЫТЬ, МЫ НЕ МОЖЕМ ЗНАТЬ НАВЕРНЯКА, – он задумчиво протянул. – ВОЗМОЖНО, У НИХ БЫЛО ТО, ЧТО НУЖНО ДЖЕФФРИ. Гвен кивнула, соглашаясь с его словами. Она вздохнула, убрав свою руку с арки. – Ты когда-нибудь думал, что окажешься здесь? Я имею в виду, не как детектив расследующий дело, а как чей-то жених, – с ухмылкой посмотрела на скелета Джастис. Папирус ответил на её взгляд своим робким. Он не думал о таком ещё. – НЕТ, – он признался. – ВООБЩЕ У МОНСТРОВ ОБЫЧНО НЕ БЫЛО ТАКИХ ТРАДИЦИЙ КАК У ЛЮДЕЙ. Я ЗНАЛ ЛИШЬ ОДНУ ПАРУ, КОТОРАЯ ПОВТОРИЛА ВЕСЬ РИТУАЛ ВПЛОТЬ ДО АЛТАРЯ, – он обвёл рукой церковь. – Правда? Они до сих пор вместе? – поинтересовалась Гвен, скрестив руки. – НЕТ, ОНИ БЫЛИ УБИТЫ СПУСТЯ ПАРУ НЕДЕЛЬ ПОСЛЕ ЭТОГО СОБЫТИЯ, – он отмахнулся, не заметив как выражение лица Джастис стало кислым. – ХОТЯ, ИХ «СВАДЬБА» ПОСЛУЖИЛА ПРИМЕРОМ ДЛЯ ДРУГИХ МОНСТРОВ. ВЕСЬ ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ ОБРЯД, КОНЕЧНО, НЕ КОПИРОВАЛИ, НО МОНСТРЫ СТАЛИ ПРОВОДИТЬ НЕБОЛЬШИЕ ЦЕРЕМОНИИ С ГОСТЯМИ ПО СВЯЗИ ДУШ. – Как это? – глаза Гвен сразу же прояснились, подумав об этом. – Разве ты не говорил, что это что-то интимное? – ДА, – Папирус смущённо признал. – И НЕТ. ПРО ТО, ЧТО Я ТЕБЕ РАССКАЗЫВАЛ, ЭТО СВОЕГО РОДА ОБМЕН МАГИЕЙ… – он прокашлялся. – ЕСТЬ СПЕЦИАЛЬНЫЕ ЦЕРЕМОНИИ С ЗАКЛЯТИЕМ ПО СВЯЗИ ДУШ. ЭТО ТОЖЕ КАК ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ ВЕНЧАНИЕ, ТОЛЬКО БОЛЕЕ ГЛУБОКОЕ. ПО СУТИ, ТЫ СВЯЗЫВАЕШЬ СВОЮ ДУШУ С ДРУГОЙ, СТАНОВЯСЬ ЕДИНЫМ ЦЕЛЫМ. ЭТОТ ПРОЦЕСС НЕЛЬЗЯ ОТМЕНИТЬ. – Точно, ты упоминал такое раньше, – Джастис вспомнила его слова. Она снова обратила внимание на алтарь. – Я никогда не задумывалась о свадьбе. Даже в детстве. Это заинтриговало скелета и он встал рядом, чтобы послушать внимательно. – Я никогда по-настоящему не любила кого-то… Так, – тихо призналась Гвен. – В какой-то момент я даже думала, что я просто не создана для такого, что я не захочу заводить семью и всё в этом роде, – она смущённо пожала плечами. – А сейчас, смотря на всё это, мне даже стало интересно, каково это — любить кого-то настолько сильно, чтобы связать собственную ДУШУ. Папирус молчал, пока слушал её. От слов Гвен, его ДУША стала биться сильнее. Скелет пытался прийти в себя, но симпатия к Джастис только росла. – Что насчёт тебя? – её мягкий голос пробудил его от транса. – Я НЕ ДУМАЛ, ЧТО ВООБЩЕ ЗАХОЧУ ЗАВЕСТИ ОТНОШЕНИЯ… ДО НАСТОЯЩЕГО ВРЕМЕНИ, – слова вырвались сами по себе. – Я НЕ ДУМАЛ, ЧТО СМОГУ КОМУ-ТО РАСКРЫТЬСЯ И ДАЖЕ, ВОЗМОЖНО… ПОЛЮБИТЬ. Папирус хотел бы перестать смотреть на свою напарницу так показательно, но он не мог отвести от неё взгляда. А когда она повернулась к нему лицом, что-то в нём сломалось. Что-то, что удерживало его ДУШУ на цепи всё это время. Это был лёгкий поцелуй, обычное прикосновение скелетных зубов к человеческим губам. Папирус никогда прежде не думал, что губы могут быть такими мягкими, приятными, нежными. Скелет резко отстранился, выпрямившись и осознав, что он натворил. Он смотрел в широкие глаза Джастис, полные непонимания, смущения и… и он не мог понять, что за эмоция ещё скрывалась в её взгляде. Папирус хотел провалиться под землю и никогда не выходить оттуда. Как он мог так сильно облажаться?! Гвен не знала, что вообще думать о произошедшем. Это было так внезапно и так быстро, что она и не поняла. Джастис неосознанно облизала губы, смотря в маленькие алые зрачки Папируса. Она видела, что он паниковал. Если честно, она бы наверное тоже паниковала, если бы её мозг мог обработать процесс так же быстро, как скелет. Молчание между ними натянулось как тетива у лука, готового выстрелить. Стрела либо пролетит мимо, либо разобьет ДУШУ Папируса. – Мне жаль, – он тихо прошипел, прижав к своей челюсти фаланги, пытаясь стереть этот призрачный остаток от поцелуя, даже если его ДУША была категорически против. Джастис приоткрыла губы, чтобы что-то ответить, но слова так и не вышли наружу. Папирус старался сильно не пялиться на манящие губы его напарницы. – Мне очень жаль, Гвен, это было…. – скелет пытался объясниться, пока потел от нервозности. Он никогда бы не позволил себе такого неуважительного поступка, который сделал скорее бы Санс, нежели он. Папирус винил себя и ему было так стыдно, что он не пересилил себя, что он проявил слабость. Гвен снова открыла рот, но в очередной раз ничего не вышло, кроме воздуха. Она моргнула раз, два и на третий в её глазах мигнул огонек осознания. – Папирус, – нервозность в её голосе могла соперничать с нервозностью скелета. Папирус боялся того, что она могла закончить на этом их дружбу, что она бросит его, что она перестанет с ним контактировать. Он готов был умолять её остаться, готов был пасть на колени, лишь бы она не бросила его. Вот настолько он привязался, вот настолько он её полюбил. – Давай забудем об этом? – он едва вытолкнул из себя эти слова, боясь смотреть прямо на Джастис, боялся увидеть её гнев. – Я идиот, прости меня. Такого больше не повторится, я даю слово. Нет, я клянусь своей ДУШОЙ. – Да подожди ты, прежде чем клясться, – Гвен нахмурилась. Она хотела многое ему сказать, но пока не была готова. – Простого слова достаточно, это во-первых, а во-вторых… давай разберемся с этим, – она махнула рукой, – позже, когда вернёмся домой, к примеру. Скелет был так разочарован, в первую очередь в себе. Он грустно кивнул и развернулся, чтобы оставить Гвен в одиночестве. Когда он скрылся с её поля зрения, выйдя в заросли, он нашёл первое попавшееся дерево, чтобы избить. Он был так зол на себя! Как он просто мог даже подумать об этом, не то, чтобы сделать! Он наверняка теперь вызвал в своей подруге отвращение! Наверняка она теперь будет его ненавидеть! Это всё его вина. Пробивая дыру в дереве, Папирус представлял на том месте себя. Он бы хотел уметь путешествовать во времени, чтобы предостеречь себя, чтобы не дать произойти этой глупости. Его ДУША болезненно сжалась. Он не хотел, чтобы его бросили.

_______________________

Назвать их взаимодействие неловким было нельзя. Это было хуже. Джастис пыталась убедить себя придержать всё это до того, как они вернутся, но, что она, что Папирус, оба не могли даже смотреть друг на друга. Гвен не знала, что вообще чувствовать, она даже не могла понять, почему Папирус сделал это. Возможно, в глубине ДУШИ она и понимала, но для этого ей нужно очень многое обдумать. Она… не могла представить их отношения такими. По крайней мере, не сейчас. Они были заняты делом, у них нет времени разбираться. Джастис пыталась завести разговор, обычный диалог, и тот всё равно становился таким неловким. Папирус мог ответить только односложными предложениями. Он ни разу не взглянул на неё после… она думает можно называть вещи своими именами… После поцелуя он не смотрел на неё. Это было немного обидно, призналась Гвен. Ей нравилось, когда он смотрел на неё, ей нравилось общаться, когда на неё обращали внимание. Но Папирус избегал её глаз как страшной чумы. И это неимоверно бесило Джастис, но она пока держала язык за зубами, зная, что её вспышка ещё больше угробит их итак натянутые отношения. Уходя из разрушенного храма без единой зацепки, оба были в дурном настроении. Чтобы отвлечься, Папирус начал раздумывать о словах Маргарет, прокручивая их допрос в голове, вместо того, чтобы сосредоточиться на своём глупом поступке. И именно так к нему в голову пришла идея. Конечно, донести это до Гвен ему пришлось с трудом. Прошёл день, прежде чем он нашёл в себе смелость поговорить. – Я ДУМАЮ, ЧТО НАМ НУЖНО ПРОБРАТЬСЯ В АРХИВ МЕСТНОЙ ПОЛИЦИИ, – он сообщил, сидя на диване, как можно дальше от Гвен. Прежде чем она успела что-то сказать, он продолжил: – НАМ НУЖНЫ ТОЛЬКО ЗАПИСИ С КАМЕР ДОРОГИ В ДЕНЬ «АВАРИИ». ЕСЛИ ЭТО И ПРАВДА БЫЛО ПОДСТРОЕНО, ТО КАМЕРЫ ТОЧНО ДОЛЖНЫ БЫЛИ ЗАСНЯТЬ ХОТЬ ЧТО-ТО. Джастис обдумала его предложение, наконец покончив с мыслями о поцелуе. Она кивала, находя его идею гениальной. – А если записи успели стереть? Сколько вообще они хранятся? – Гвен протёрла глаза. – МЕСЯЦ. НО ЛОНГ ЗАВЁЛ ДЕЛО ПО ПРОПАЖЕ ЕГО ДОЧЕРИ, ПОЭТОМУ ПОЛИЦИЯ ДОЛЖНА БЫЛА СОХРАНИТЬ ЗАПИСИ В ТОТ ДЕНЬ КАК УЛИКУ. НАМ ОСТАЁТСЯ ЛИШЬ НАДЕЯТСЯ, ЧТО ПОЛИЦИЯ НЕ РЕШИЛА УТИЛИЗИРОВАТЬ ВСЕ УЛИКИ, ПОСЧИТАВ ЛОНГА СУМАСШЕДШИМ, – объяснился скелет, скрестив руки и откинув затылок на диван. Он уставился в потолок, стараясь не дать глазницам скользнуть в её сторону. – Значит пойдем сегодня в ближайший участок и попросим записи. Папирус покачал черепом. – СКОРЕЕ ВСЕГО НАС САМИХ АРЕСТУЮТ, ЛИБО ВЫГОНЯТ, ЛИБО СООБЩАТ САМА ЗНАЕШЬ КОМУ. – И что ты предлагаешь? Скелет сжал челюсть, когда подумал об определенном плане.

_______________________

В департаменте полиции города Роуз-Сити мирно. Несколько офицеров стоят у единственного вентилятора, пытаясь пережить утреннюю жару. Кто-то соорудил веер, который не сильно помогал в их беде. На заднем плане проигрывалось радио, разбавляя тишину участка. Когда офицер Блэквуд ворвался в двери департамента, таща за собой пьяного и избитого мужчину в наручниках, а за ним подоспели монстр-скелет и незнакомая женщина в плаще, участники собрания у вентилятора оглянулись. Видеть монстра в их городе — это редкость. На самом деле, сюда вообще никто не приезжал из монстров, да и новых людей почти не видно было, всё таки, Роуз-Сити один из маленьких городов Мичигана. Поначалу многим офицерам показалось, что у них начались галлюцинации, когда высокий скелет начал гневно что-то кричать Блэквуду, а женщина рядом поддерживала монстра. – Мы займёмся этим, не нужно так кричать, – Блэквуд был раздражен монстром, пока запихивал пьяницу в небольшую камеру. Офицеры продолжали молча наблюдать за перепалкой монстра и человека, пока в конце концов их не прервал шериф Бомон. Гвен на самом деле полностью засомневалась в методах своего напарника, предложившего подстроить драку и вызвать полицию, чтобы попасть в участок как потерпевшие. Джастис не могла поверить, что это предложил он, а не она. Гвен знала, что Папирус — любитель сложных планов, с чем она неоднократно мирилась, но то, что он придумал на этот раз, выходило за все рамки. Она сидела за кофейным столиком снаружи, смотря на противоположную сторону улицы, где стоял Папирус, ожидая подходящего человека, что захочет устроить с ним драку. Джастис вздохнула и сделала глоток заказанного кофе. Она не понимала, на что вообще надеялся скелет. Какой шанс, что обычный прохожий захочет с ним драться? Ей казалось, что Папирус сошёл с ума. Конечно, на него бросали настороженные взгляды прохожие, которые, очевидно, не видели монстров в живую. Но, если бы Гвен была на их месте, она бы побоялась даже спорить с высоким скелетом. А потом её глаза округлились и она чуть не подавилась, увидев как бородатый мужчина начал спорить с Папирусом и применять физическую силу. Не то, чтобы это срабатывало на скелете, который лишь ухмылялся и что-то говорил этому человеку, расстраивая того всё больше и больше. Гвен недоверчиво покачала головой, заплатила за кофе и начала переходить дорогу, оглядываясь по сторонам, пока не дошла до них. Когда Джастис «невинно» поинтересовалась, что именно у них происходило, мужчина переключился на неё. По началу он сделал очень грубый комментарий насчёт неё, и по его дыханию Гвен поняла, что мужчина был пьян. Затем он сделал что-то совершенно неожиданное, ударив её по лицу. Это был не сильный удар, но неприятный, и Джастис собиралась ответить, несмотря на изначальный план просто «поссориться с кем-либо», пока это не сделал за неё Папирус. Скелет был в бешенстве, когда этот мерзкий человек приложил кулак к Гвен. Папирус наконец смог пересилить себя и посмотреть в её глаза, заметив под одним из них синяк, что ещё больше заставило его вскипеть. Он не церемонился, давая сдачу мерзавцу в полную силу. Ему было всё равно, сломал бы он что-то этому человеку или нет, или, может быть, убил. Папирус считал, что это минимум того, что должен пережить человек за то, что посмел тронуть Гвен. Джастис, пока приходила в себя, заметила образовавшуюся толпу вокруг них, одна девушка диктовала в телефон адрес, что натолкнуло на мысль о вызове полиции. Значит, ей уже не придется звонить в местный участок, плюс ко всему, она также стала участником происшествия. Если бы ей не прилетело, она, быть может, и была бы рада, что всё так удачно сложилось. Потом она заметила разгневанного Папируса и поморщилась. Гвен использовала намерения, чтобы пробудить скелета от его переживания УР. Он только недавно пришёл в себя, Джастис не хотела, чтобы он снова впадал в то состояние. Но Папирус либо игнорировал её, либо просто не чувствовал. Именно поэтому Гвен пришлось вмешаться уже физически. Пока скелет навис над пьяным мужчиной, всё ещё причиняя ему увечья, Джастис оседлала его спину, пытаясь убрать его тушку с человека. Офицер Блэквуд нашёл эту троицу именно в таком виде.

_______________________

Гвен прикладывала предложенную пачку льда к синяку под глазом, изображая на лице боль. Ей и правда было больно, но, чтобы создать образ беспомощной дамы в беде, ей пришлось использовать свои актерские навыки, играя перед шерифом Бомоном. – Вы тоже туристка? Как вы оказались в драке, мисс Джинни? – Бомон вёл допрос, пока Джастис сидела перед ним. Гвен представилась случайным именем, чтобы не раскрывать свою личность. Вдруг он захочет её пробить? – Я заметила, как два джентльмена дерутся на другой стороне улицы, – она говорила с фальшивым британским акцентом. – Я хотела их предупредить, попробовать вразумить и, в конце концов, объяснить, что их споры не обязательно решать таким неподобающим образом! – она вытерла слезу из глаза другой рукой, пока изображала дрожь в голосе. – Ну что вы! А если бы вас поранили ещё сильнее? – шериф очевидно ей верил и обеспокоено хмурился. – Это монстр вас так? – Нет-нет! – Гвен прикусила язык, чтобы не выдавать своё нетерпение в тоне. – Нет, мистер Бомон, это был другой джентльмен. Он разозлился, что я вмешалась. На самом деле, тот скелет хотел защитить мою честь. Даже, если он сделал это неправильным образом, он не заслужил тюрьмы, – Джастис убрала со своего глаза лёд и прикрыла лицо руками, изображая плач. Шериф Бомон, увидев троицу, стал подозревать монстра в содеянном, поэтому приказал закрыть и скелета вместе с печально известным во всём городе пьяницей Фрэнком в камере. Гвен не могла защитить Папируса, не раскрыв свою «маскировку», поэтому ей пришлось проследовать за Бомоном на допрос. Блэквуд не стал даже разбираться в том, что именно случилось у этой троицы, что было на руку Джастис, ведь она могла наплести свою историю шерифу. Но ей стоит делать это очень аккуратно. – Я принесу вам воды, мисс Джинни, – темноволосый мужчина почесал затылок и неловко встал. – Спасибо вам, мистер Боном! – Гвен кивнула с жалостливым выражением лица. – Зовите меня просто Дэн, – он странно улыбнулся ей и ушёл в другую комнату. Это был шанс Джастис узнать хоть что-то, поэтому она не упускала свою возможность.

_______________________

Папирус грозно смотрел на пьяницу Фрэнка, который забился в угол и испуганно глядел на скелета. Внутренняя садисткая часть монстра кричала от восторга, увидев жалкий вид обидчика Гвен. Он бы сделал больше, если бы офицер пришёл чуть позже и Джастис не мешалась под руками. Папирус не понимал, почему Гвен защищала этого мерзавца. Подумаешь, на одного плохого человека меньше. Разве это было не хорошо? Скелет фыркнул, откинувшись назад к каменной стене. Звук от монстра ещё больше испугал Фрэнка, но Папирус не обратил на это внимание. Он сидел в этой камере как какой-то преступник. Рациональная часть скелета понимала, что он зашёл далеко, но Папирус пока не хотел слушать свою рациональность. Он никогда не пожалеет о том, что избил этого мерзавца. Почувствовав знакомые намерения, Папирус выпрямился. Он заметил как к двери камеры подходила Гвен, постоянно оглядываясь. Она была чем-то обеспокоена, что насторожило скелета. Он одним взглядом спросил, что с ней случилось, но Джастис просто покачала головой и приложила палец ко рту. Папирус понял сообщение. Перед тем как выйти из камеры, скелет склонился над Фрэнком. – Если я узнаю, что ты продолжаешь избивать девушек, я приду за тобой и твоей ДУШОЙ, человек, – Папирус угрожающе предупредил мерзавца, специально сверкнув своими алыми зрачками. А затем тихо ушёл за Гвен. Пьяница Фрэнк пообещал себе больше никогда не пить, он не выдержит ещё одной галлюцинации с дьяволом. Джастис озиралась по сторонам, надеясь, что не натолкнется на других офицеров. Её нервы были на пределе, голова тяжёлая и совсем не соображала, но Гвен старалась не выходить из себя. Она помнила, что несколько офицеров остались в главном зале рядом с вентилятором, значит жара навряд ли позволит им уйти, по крайней мере, пока. Когда Бомон отвёл её в свой кабинет, им не встретились другие сотрудники. Остаётся только офицер Блэквуд, местонахождение которого Гвен не было известно. Джастис молится всем Звёздам, чтобы тот не попался им на пути в кабинет шерифа. Папирус слегка опустил голову, пытаясь понять напряжение Гвен. Ему было интересно, каким образом у неё оказались ключи от камеры, почему они с ней крались, и что вообще она делала тут, а не на допросе. Скелет очень хотел задать ей вопросы, но, во-первых, ему всё ещё было стыдно за свой поступок, во-вторых, Джастис приказала ему молчать и, в конце концов, в-третьих, ему начинало казаться, что она что-то натворила. Казалось бы, его план должен был пройти легко и без лишних проблем, но всё настолько перевернулось, что Папирус уже был не уверен, что они следовали плану. Когда Гвен привела его в кабинет шерифа, она закрыла дверь на замок и прикрыла маленькое окошко шторкой. – Я не могу найти их архив, – Джастис наконец заговорила, не скрывая своей паники. – МЫ НАЙДЕМ ЕГО ВМЕСТЕ, – скелет попытался её успокоить. И только из-за этого она паниковала? – ГДЕ БОМОН? Гвен поморщилась, а затем раздался громкий тяжёлый звук за дверью на другой стороне комнаты. Папирус с вопросом посмотрел на обеспокоенную напарницу и направился к двери. Открыв туалет, он никак не ожидал увидеть шерифа Бомона, привязанного к трубе наручниками с завязанными глазами и ртом. Скелет закрыл дверь и недоверчиво повернулся к Джастис. – Я запаниковала! – Гвен сразу начала защищаться, не скрывая дрожь в руках. Всё было настолько плохо, что она теряла контроль над собой. Джастис не знает точно, связана ли её неосторожность и неосмотрительность с тем, что произошло вчера или с тем, что она оказалась в сложной ситуации, когда Бомон очевидно начал подкатывать к ней, не оставив ей выбора. Всё началось с того, что, когда она искала информацию в его старом компьютере, он резко вышел из комнаты со стаканом воды. Обнаружив её в таком положении, он, конечно, рассердился. Гвен пыталась прикинуться дурочкой, сделать всё возможное, чтобы не дать сойти с неё образу. Но Бомон воспринял это всё абсолютно неправильно, подумав о её интересе по отношению к нему. Когда она собиралась объясниться, он начал к ней клеится. Гвен запаниковала и её магия пробудилась. Джастис ударила шерифа по затылку и тот отключился. Ей пришлось связать его и забрать ключи. Когда Папирус услышал её объяснение, он испытал сначала ярость по отношению к Бомону, затем озадаченность и, собственно, панику. Они не только устроили переполох своей дракой, но ещё и напали на самого шерифа и собираются украсть данные о деле. Папирус пытался сообразить, что делать дальше. Его изначальный план провалился, его заменила импровизация. – ПОПРОБУЙ ПОИСКАТЬ В ДРУГИХ КОМНАТАХ, – он указал на дверь, из которой они зашли сюда. Папирус не горел желанием отпускать Гвен без сопровождения, но если он появится на виду, то у офицеров возникнут вопросы. – Я ЗАЙМУСЬ ЕГО КОМПЬЮТЕРОМ. НАПИШИ МНЕ, ЕСЛИ ЧТО-ТО НАЙДЕШЬ. Он уже начал искать свой телефон в отобранной стопке вещей на столе Бомона. Джастис сделала успокаивающий вдох и вышла. Гвен шла прямо по коридору, заглядывая в небольшие кабинеты. Сам участок был маленький, так что облазить его не составит труда, но и наткнуться на других офицеров будет не проблема. Джастис облизнула засохшие губы, проверяя разные бумаги на столе в случайном кабинете. Это были отчёты за последний месяц. Гвен принялась искать дальше. Она осматривала шкафы, читая даты и названия у документов. Ничего стоящего. Джастис провела рукой по мокрым волосам, пытаясь сообразить, что ей делать. Сердце стучало в ушах, мешая думать. Гвен могла взять себя в руки в стрессовых ситуациях, но почему-то сейчас у неё не получалось сделать это. Всё в голове спуталось, стресс накатил как цунами. И почему они не подумали о втором плане? О третьем? Когда они стали такими рассеянными? Гвен знает ответ на этот вопрос. – Звёзды, Папирус, – она тихо вздохнула, сев на ближайший стул. Им предстоит многое обсудить чуть позже. И Джастис предстоит многое обдумать. «Просто забыть», как ей сказал скелет, она не могла. Прождав ещё какое-то время на том месте, Гвен ушла, получив сообщение от своего напарника.

_______________________

Они молчали на протяжении всей поездки. Тишина была какой угодно, но не комфортной. Если вовремя их провального плана они как-то и контактировали, то теперь, когда опасность позади, они снова вернулись в своё неловкое взаимодействие. Папирус нашёл записи с камер с дела Лонга на старом компьютере Бомона. Дело вёл анонимный детектив, что было странно, ведь анонимности в полиции быть не может. Папирус предположил, что это мог быть подставной детектив. Он просмотрел записи несколько раз, убедившись в том, что на них ничего не было. Он хотел бы проверить подлинность записей, но времени на копирование не оказалось. На всякий случай, скелет пометил на карте города дороги, которые записывались на камерах. Если бы не их положение, Папирус проверил бы и отмеченные дороги. У него уже складывалось несколько идей о том, каким образом дочь Лонга могли похитить, и как они подстроили аварию. Но, опять таки, их маленькая авантюра не дала и шанса на проверку. Им нужно убраться из города как можно скорее. Джастис смотрела в окно, сидя на заднем месте рядом с Папирусом. Таксист, что вёл машину, не заводил никаких разговоров. Тишина начинала убивать Гвен, ей хотелось бы отвлечься от размышлений о преступлении, что они, по сути, совершили, и от мыслей о её напарнике. Она и подумать не могла, что их поездка могла закончиться так. Они добрались до Детройта, чтобы переночевать. Завтра они вылетят домой. На ДУШЕ Гвен было много всего. Сидя на кровати в своей комнате, она нервно сжимала одеяло. В коридоре отеля слышалась суета посетителей, которая никак не отвлекла Джастис от очередных размышлений. Всё было сложным. Отношения с Папирусом, тупик в деле, провал плана. Всё так резко нахлынуло на них. Гвен не забывала о скорой встречи с роботом по имени Меттатон, который, по словам скелета, будет мучить их вопросами. О притворстве на телевидении сейчас речи вообще идти не могло. Джастис уже принимала душ, включала старый телевизор, но ничего не помогло ей снять напряжение. Она вздохнула и встала с кровати, последовав в комнату, где расположился Папирус. Скелет открыл дверь, находясь в таком же дурном настроении. – Поговорим? – Гвен с надеждой посмотрела на Папируса. Было видно, как её напарник нервничал, определенно не желая «говорить». Ну, что бы не думал скелет, Джастис нуждалась в разговоре, иначе её мысли сведут её же с ума. Ей хотелось обсудить в первую очередь их отношения, продолжаться так больше не могло. И Папирус сам это понимал, даже если продолжал избегать разговора. Он молча впустил её в комнату и они оба сели на его кровать. Папирус не пересекался с ней взглядом, смотрел только в пол, как побитый щенок. – ТЫ ЗЛИШЬСЯ? – он задал вопрос, который всё время мучил его. – Я в смятении, – честно призналась Гвен. – Я определенно не ожидала этого. – ТЫ НЕ ХОЧЕШЬ БОЛЬШЕ ОБЩАТЬСЯ? – он сжался на месте, соединив свои руки в замок, по-прежнему не глядя на неё. Джастис не нравилось видеть гордого скелета в такой позе. – С чего ты это взял? – она придвинулась чуть ближе. – Я уже говорила это и раньше, но могу повторить. Мне нравится с тобой дружить, поэтому не понимаю, почему я должна прекращать с тобой общение из-за… поцелуя, – Гвен тяжело было назвать этот инцидент так. Папирус смутился ещё больше, было видно, как магия скапливалась на его черепе. Джастис нашла это умилительным. – МНЕ ЖАЛЬ. Я НИСКОЛЬКО НЕ ОТЛИЧАЮСЬ ОТ ТЕХ МЕРЗАВЦЕВ, ПРИСТАВАВШИХ К ТЕБЕ, – скелет провел рукой по своему шраму, ещё больше разочаровываясь в себе. – Это было приятно, – Гвен неохотно призналась. – Точнее, я не думаю, что ты ко мне приставал или что-то в этом роде, – она отвернулась от него, когда его удивлённые глазницы уставились на неё. – «ПРИЯТНО»? – повторил Папирус, не веря в то, что услышал. – Я не говорю, что стоит так делать ещё раз, но… может быть, – она пожала плечами, почувствовав что-то странное внутри себя. Гвен была далека от влюбленностей, она не думала, что это было оно. Ей казалось, что поцелуй с её напарником был простым и милым, хоть и странным. То есть, она бы никогда по-настоящему не представила их отношения так. Бывали моменты, когда она флиртовала с Папирусом, но она считала, что это была шутка. Считал ли скелет это шуткой? – МОЖЕТ БЫТЬ…? – пытался подсказать Папирус, наклоняясь к ней ближе, чтобы расслышать то, что она говорит. Джастис вздохнула и повернулась к нему с лёгким румянцем. – Может быть, это могло бы случиться ещё раз, когда-нибудь. То есть мне не было противно, вот что я хотела сказать, – только под конец своего ответа она поняла насколько глупой была её формулировка. Скелет кивнул, понимая то, что она имела в виду, когда его ДУША прыгала внутри него. Они оба молчали, пытаясь осознать сказанное. Папирус хотел рассказать о своих чувствах, подумав, что, возможно, у них мог быть шанс. И когда он открыл рот, чтобы изложить свои мысли, Гвен, почувствовав перемену, прервала его. – Я думаю, сейчас лучше сохранить нашу дружбу. Мне нужно многое обдумать, – она сделала вердикт, прикусив щёку. – Я стоит избавиться от нашей неловкости, если ты понимаешь о чём я, – она нервно рассмеялась, обведя рукой вокруг них. Папирус усмехнулся и кивнул. – ТЫ ПРАВА. Даже если его ДУША перестала танцевать танго, явно расстроившись, что ему не дали высказаться, Папирус был рад. Он сохранил Гвен рядом с собой и, может быть, между ними что-то и появилось. Ему по-прежнему стыдно, но её слова избавили его от доли вины.

_______________________

Ожидая самолёт в аэропорту, Гвен всеми силами в мужском туалете пыталась вразумить Папируса переодеться в закрытую одежду. Она уже скрыла свои волосы под кепкой, а глаза под очками. Синяка, конечно, уже не было видно, но перестраховаться не мешало бы. – Папирус, ты из нас двоих самый выделяющийся! Нас точно уже объявили в розыск! Думаешь, какой шанс, что другой высокий скелет монстр решит улететь из Мичигана? – она протянула ему черную толстовку, которую купила по пути. Но скелет противился. Он не хотел носить такой балахон, тем более он не хотел закрывать свой затылок капюшоном. – НУ УЖ НЕТ! Я БУДУ ВЫГЛЯДЕТЬ В ЭТОМ КАК МОЙ БРАТ! – он попытался оправдаться. На самом деле, Папирус ненавидел капюшоны. Он не только считал, что такие мешковатые толстовки в стиле Санса ему не шли, но ещё он не мог вынести закрытого затылка и дополнительного поля зрения. А вдруг кто-то захочет напасть сзади? Как он сможет это предугадать, если его обзор будет закрыт? Его капризы было последним, что нужно для того, чтобы терпение Гвен лопнуло. – Надевай немедленно! – она просунула руку под его свитер и потянула его наверх, открыв его рёбра. Папирус не знал, что делать: остановить её или дать возможность продолжать. Он выбрал — накричать. – ХВАТИТ МЕНЯ РАЗДЕВАТЬ, ЖЕНЩИНА! – он отбивался от её рук, смущаясь её откровенных действий. В один момент она говорит, что они просто друзья, а в другой делает что-то подобное! – Папирус, клянусь, я тебя сама переодену, если ты продолжишь капризничать! – Гвен угрожала. Молодой парень зашёл в туалет и странно посмотрел на них, прежде чем развернуться, увидев скелета с открытыми ребрами. Папирус убрал её руки с его свитера и пригладил его. – МНЕ НЕ НРАВИТСЯ ТАКАЯ ЗАКРЫТАЯ ОДЕЖДА, – он скрестил руки и сморщился. В итоге он решил ей всё же признаться в своей небольшой фобии. Джастис вздохнула и устало покачала головой. – Ты мог бы раньше сказать, вместо того, чтобы устраивать истерику в гребанном туалете! – она сунула снова в его руки толстовку. – Как насчёт того, чтобы я следила за твоей спиной, а? – ТО ЕСТЬ? – он настороженно посмотрел на неё, гадая, что она задумала. – Мы вместе дойдем до нашего самолёта, я буду рядом всё время, так что тебе не придется снимать капюшон, идёт? Папирус был не слишком уверен, но он доверял Гвен. Он попросил её отвернуться, чтобы он мог переодеться. Джастис схватила свою сумку, чтобы найти в ней косметичку. Помимо переодевания, она собиралась загримировать своего напарника, чтобы он больше походил на человека. – Не шевелись, – приказала она, когда красила его острые скулы. – Я ЧУВСТВУЮ, КАК ЭТА «ПУДРА» ПОПАДАЕТ В МОЙ ШРАМ, – проворчал скелет, наклоняясь ниже, чтобы Джастис было удобнее. – Придётся потерпеть пару часов. Я не уверена, будет ли экипаж предупрежден насчёт тебя. У меня есть салфетки, потом я помогу тебе отмыть это, хорошо? Он неохотно согласился с ней. Последними штрихами стали чёрные очки, закрывающие его глазницы, и маска, скрывающая его носовую кость и зубы. Папирусу всё ещё было некомфортно, когда они вышли из туалета. Он плохо видел сквозь очки, даже его «ночное зрение монстра» не помогало, а капюшон закрывал часть обзора. Единственное, что его успокаивало — это рука Джастис, которая переплелась с его фалангами. Он мог чувствовать её теплые пальцы, так что он не сильно жаловался. На свои места они прошли без лишних проблем. Папирус подумал о том, что им наконец-то повезло, учитывая события прошедших дней. Он бы не назвал эту поездку критическим провалом: зацепки всё ещё были, но проверить их придётся немного позже, а его отношения с Джастис перешли на другой уровень, он чувствовал это, даже если Гвен и говорила, что пока ничего не будет меняться. Но это «пока» держало его надежду на плаву. Ей понравился поцелуй.