Глава 31. Откровения
26 июля 2025 г., 00:09
10 лет назад,
май
Гвен убрала последние учебники в шкафчик, пытаясь не дать всплыть раздражению на своем лице, пока Стивен Томпсон, словно надоедливый жук, что-то бормотал рядом с ней. Джастис надоело выслушивать его вечные недовольства о её будущем, как будто он действительно думал, что будет в нем вместе с ней. Гвен резко захлопнула железную дверку и облокотилась на шкафчик, скрестив руки перед собой. Она посмотрела на Стива как на последнего идиота. – Кажется, я не просила у тебя совета по поводу моего поступления, – она съязвила, больше не пытаясь скрывать своего настроения от его слов. Томпсон выпрямился и хмуро оглядел её. Его спортивная куртка по-прежнему была испачкана грязью, ведь только вчера он учил её кататься на скейтборде, неудачно упав. Гвен слегка сморщилась от его небрежного вида. Бабушка всегда заставляла её стирать одежду чуть ли не до блеска. – Я думаю о нас, Гвен, – Стив положил руку на шкафчик рядом, пытаясь сделать их разговор более конфиденциальным. – Сдалась тебе эта академия? Знаешь, что сейчас делают с копами у нас во дворе? – Мы уже обсуждали это, Томпсон, – Джастис слегка пихнула его в сторону, чтобы уйти. – Да что- Гвен! Да подожди ты! – Стив погнался за ней, уже полностью игнорируя взгляды других школьников в коридоре. Перед Гвен расступались, стараясь не мешать ей на пути. Многие узнали на собственном опыте, что связываться с Джастис себе дороже. Хотя изначально у Гвен совершенно не было в намерениях пугать всю школу, но теперь она ни о чем не жалеет. Люди вокруг неё — балласт. Они не понимают её целей, её мечту. Только Уилсон знает, чего собирается добиться Джастис. Вай пообещала быть рядом с Гвен в тот момент, когда она станет капитаном полиции. И это обязательно свершится! Стив догнал её, когда Джастис вышла из здания школы. Он схватил её за плечо, за что сразу же получил удар в нос. У Гвен были особенные рефлексы, хотя в этот раз это не совсем были они. Возможно, раздражение на Томпсона сыграло свою роль. – Боже! – Стив схватился за покрасневший нос и недоверчиво смотрел на Джастис. – Ты вообще ненормальная! – Ты это заслужил. Томпсон потер место удара и покачал головой. – Гвен, перестань. Если ты туда поступишь, мы с тобой почти не будем видеться! Да мы и сейчас едва видемся! Ты вечно пропадаешь со своими «тренировками». Может, у этих тренировок есть имя? – Стив слегка ревниво смотрел на Гвен. – Я уже говорила, что мне нужно сдать все нормативы для поступления, – Джастис защитно обняла себя. – А ты, очевидно, опять меня не слушал. – Слушал! Причём очень внимательно! – Томпсон подошёл к ней и положил руки на её плечи. – Гвен, милая, очнись наконец! Тебе не нужно туда поступать. Зачем тебе вечные побои? Для чего рисковать собой? Хочешь, чтобы тебя пристрелили? – Какая тебе разница? – она холодно взглянула на него и отбросила от себя его руки. – В каком смысле? – он обидчиво поджал губы. – Я беспокоюсь, Гвен. Разве я не должен беспокоиться за свою девушку? – «Девушку»? – настал её момент быть в смятении. Она оглядела его с ног до головы, пока механизм в её голове крутился, обрабатывая полученную информацию. Затем её глаза округлились. – Мы не встречаемся, Томпсон, – с небольшим смешком выдавила она. – Ты издеваешься? – Стив схватился за переносицу. – Как ещё можно назвать наши отношения? – То, что мы иногда целуемся, не значит, что я с тобой встречаюсь, – она фыркнула. – Ну ты и надумал конечно. Томпсон открыл рот, пытаясь придумать, что сказать, в своём удивлённом состоянии. Гвен не стала его дожидаться и вновь ушла. Ей необходимо сегодня поработать над своей выносливостью, а потом перейти к силовым упражнениям. Бабушка уже составила расписание, поэтому Джастис не переживает о недостатке знаний. – Я ведь люблю тебя, Гвен! – слова Стива пробили мысли Джастис. Они были настолько неожиданны, будто бы её облили холодной водой. – Хочешь сказать, что ты ничего не чувствуешь ко мне? Что всё, что между нами было — это ничто? Джастис слегка повернулась в его сторону, обдумывая его признание. Любовь? Гвен за свои семнадцать лет так и не поняла, что это такое. Она любила свою семью, свою подругу. Но вот так кого-то? Точно нет. Быстрые интрижки, ради любопытства у неё были. На самом деле, Томпсона она тоже считала быстрой интрижкой. Кто бы мог подумать, что их мнение по этому поводу в очередной раз расходилось? Но ведь Стив был идиотом, поэтому он не знал, о чем говорил. Так считала сама Гвен. – Нет, не чувствую, – Джастис не стала приукрашивать свои слова. Во лжи сейчас не было смысла. – Ты для меня просто развлечение. Честно говоря, я думала, что ты считаешь так же, – в этот момент Гвен почувствовала самую малость вины, но она быстро отбросила от себя это. – Значит, нам стоит вообще перестать видеться, – заключила она, наконец подняв свой взор к Стиву. Томпсон был одновременно оскорблен и опечален. Было видно, как он разрывался между болью и гневом, пытаясь выбрать что-то одно, но эмоции так быстро смешивались, что выбор так и не пал ни на одну из них. Стив с пустым взглядом посмотрел на неё и развернулся, убрав руки в карманы своей грязной куртки. – Жаль мне тебя, Джастис. Хоть ты и дрянь, – были его последние слова, прежде чем он ушел со школьного двора. Гвен стало неприятно, но она посчитала, что это было заслуженно. Именно по этой причине она не хотела когда-либо заводить отношения. Джастис не понимала, как можно ставить любовь превыше своей карьеры, своих целей? Семья — это не для неё. Гвен должна выполнить свою миссию, а остальное — пустяки. Она почти уверена, что оставшуюся жизнь посвятит работе, без всяких отвлечений в виде парней._______________________
Наше время
Гвен с недоверием смотрит в зеркало на себя, пока монстр-осьминог работает над лицом Джастис. Это было так непривычно, ну, вот так краситься. Гвен ненавидит камеры и репортёров, ни раз они портили ей работу, но что насчёт телеведущих? У Джастис такого опыта ещё не было. Папирус отказался подпустить к себе кого-то из гримёров, Гвен же не хватило смелости отказаться. Она просто хотела быть вежливой, но через пару минут уже пожалела о своем решении. – Простите, в этом действительно есть необходимость? – Джастис сомнительно посмотрела на свой вид. – Дорогуша, конечно есть, – осьминог вздохнул, словно объяснял всё трёхлетнему ребёнку. – Свет в студии будет отражаться от твоей кожи, что испортит картинку. Это шоу-бизнес, здесь такое не прощается. Знала ли ты, что в прошлом году… Гвен посмотрела в сторону Папируса, который пытался скрыть ухмылку от положения своей напарницы. Скелет явно наслаждался тем, что видел. Он подмигнул ей, а потом сделал вид, что снова вернулся к какому-то журналу с обязательным словом «МТТ» в каждом заголовке. Если так подумать, в этом месте везде было лицо Метаттона. Видимо, этот парень любил внимание. Папирус немного рассказал о роботе, когда они добирались до студии, и Гвен сделала свои выводы насчёт него. Самое главное — не разозлить Метаттона, и дальше всё пройдёт как по маслу. Закончив с макияжем Джастис, осьминог ушла, оставив напарников одних. Гвен подсела к Папирус, нервно постучав по подлокотнику стула. – Мне всё ещё кажется, что мы зря привлекаем к себе внимание. – ДА, – Папирус отложил журнал и оглянулся, проверив комнату. – КОРОЛЕВА ЯВНО В ОТЧАЯНИИ, ОНА НЕ МОЖЕТ ЗДРАВО ДУМАТЬ. – Этот план обречён, – Гвен вздохнула и провела рукой по лицу. – Сплотить людей и монстров каким-то интервью? Разве найдутся те, кто в это поверят? – О, ИДИОТОВ В НАШЕМ МИРЕ ПОЛНО, – он хмыкнул и задумчиво прогудел. – ПРИКАЗ, ЕСТЬ ПРИКАЗ. ПРОСТО СКАЖЕМ КАКУЮ-ТО ЧУШЬ ПРО МИР, ДРУЖБУ, А ПОТОМ УЙДЕМ. – Звёзды, какой позор, – Джастис закрыла лицо руками. Папирус поморщился, молча соглашаясь с ней. Позже за ними послали проводников, которые помогли им добраться до студии, где начнётся съемка. И вот Гвен наконец увидела того самого Метаттона. Это был робот с четырьмя механическими руками, которыми он размахивал, когда говорил с оператором. На удивление, у робота были волосы с красными прядями, челка прятала правую половину лица. У Метаттона два видимых глаза, горели они жёлтым цветом, а оба зрачка сосредоточились на новых гостях. – Надо же, а вот и вы, дорогуши! – его сладкий голос будто бы пел, когда робот забыл о существовании оператора и подошёл к ним. – Приятно наконец познакомиться с тобой, мисс Джастис, – Метаттон схватил Гвен за руку всеми собственными конечностями, и пожал её. Она ощутила как его перчатки (разного цвета на разных руках) неприятно липли к ней. Что это был за материал? – Э-э-э…Спасибо, что пригласили, – неуверенно сказала Гвен, удивлённая возбуждённым поведением робота. Папирус стоял рядом, хмурился на их взаимодействие. Метаттон пригладил свой костюм, нацепив на лицо гордый вид. – Само собой, вы наверное так польщены, – как истинный павлин, он выпрямился. – СКОЛЬКО НАМ ЭТО ВСЁ ТЕРПЕТЬ? – Папирус уже потерял долю самоконтроля. Метаттон нисколько не удивился его вспыльчивости, наоборот, его это позабавило. – Ах, да, Папирус, я помню насколько ты «пунктуален», – робот скрестил все пары рук. – Хотя раньше ты так был рад провести время в моей компании, – не унимался он, подразнивая скелета и дальше. Папирус просто промолчал на это. В этих словах была доля правды, раньше скелет действительно восхищался этим шоуменом, готов был провести целый день на улице, лишь бы увидеть робота. Эта та часть прошлого, о котором жалеет Папирус. На самом деле, он, наверное, жалеет о всём своём прошлом в целом. Метаттон собирался ещё поиздеваться над бывшим капитаном, если бы его график не подгонял. Робот развернулся на сто восемьдесят градусов и повел рукой за собой гостей. – Вас, надеюсь, уже предупредили о нашем интервью? А как насчёт нашей студии? – робот снова размахивал руками, показывая на разные предметы и комментируя каждый. – Мне, конечно, запретили использовать бензопилы, но, думаю, мы с вами всё равно повеселимся! Гвен поймала взглядом табличку с надписью «скалка для убийства человека» и смутилась. Она недоуменно посмотрела в сторону своего напарника, который тоже прочёл надпись. Скелет вздохнул и покачал головой. – Я же говорил, что он драматичен, – Папирус наклонился к Джастис и прошептал ей на ухо. Это не помогло успокоить её нервы. А по мере того, как они шли к сцене, таблички становились всё креативнее и креативнее. Они уселись на диван, заняв разные углы. Метаттон скрестил свои длинные ноги и элегантно положил руку на подбородок, будто бы он уже позировал на подиуме. Робот взглянул двумя глазами (Гвен всё же предполагала, что у него спрятано ещё два за челкой) на таймер, который был установлен прямо над их головами. Папирус не успел посмотреть на время, как его ослепил белый свет прожектора, отчего скелет сощурился. – ДОБРЫЙ ДЕНЬ МОИ ДОРОГИЕ ТЕЛЕЗРИТЕЛИ! – Метаттон нацепил на лицо ослепительную улыбку, произнося всё громким голосом, который мог бы соперничать с Папирусом. Камера начала подъезжать прямо к хозяину шоу. – СЕГОДНЯ У МЕНЯ В ГОСТЯХ, ВЫ НЕ ПОВЕРИТЕ, НО, – он сделал драматичную паузу, – ПРЕДСТАВИТЕЛИ ЗАКОНА ЭББОТА! Камера резко навелась на Папируса и Гвен, которые всё ещё не могли прийти в себя от яркости. Скелет собирался что-то сказать, прежде чем оператор снова переключился на робота. – НЕВЕРОЯТНО! ЧЕЛОВЕК И МОНСТР! ИНЬ И ЯН! РЕПА И МОРКОВЬ! – Метаттон всячески жестикулировал, выражая свою эмоциональность. Джастис недоверчиво взглянула на робота. Она переглянулась с Папирусом, молча согласившись, что это будет самое сложное их времяпрепровождение. – ТАКИЕ РАЗНЫЕ, НО ПРИ ЭТОМ ТАКИЕ ОДИНАКОВЫЕ, – робот загадочно подмигнул в камеру. – А САМОЕ ГЛАВНОЕ, ЧТО ГЕРОИ НАШЕГО ВЫПУСКА ВМЕСТЕ РАСКРЫВАЮТ ПРЕСТУПЛЕНИЯ, КАК НАСТОЯЩАЯ КОМАНДА… Папирусу стало плохо от того, насколько безвкусно Метаттон пытался впихнуть зрителям откровенную пропаганду «мира и дружбы» между людьми и монстрами. Скелет откинулся на спинку дивана и скрестил руки, постукивая фалангой по локтю. Если робот собирался перетянуть всё внимание на себя (как всегда), то Папирус будет только рад. Он может сосредоточиться на работе, а потом они с Гвен запланируют следующую поездку… – …И ИМЕННО НАШИ ГЕРОИ СТОЯТ ЗА РАСКРЫТИЕМ ТЕРРОРИСТИЧЕСКОЙ ОРГАНИЗАЦИИ «АНТИМОНСТРЫ», КОТОРАЯ СЕЯЛА РАЗДОРЫ МЕЖДУ ВСЕМИ НАМИ! ПАПИРУС СКЕЛЕТ И ГВЕН ДЖАСТИС, ДАМЫ И ГОСПОДА, НУ И ТЕ, КТО НЕ ОПРЕДЕЛИЛСЯ, – пошутил Метаттон и оператор взял крупным планом парочку. Гвен и Папирус опешили от этого заявления. Их об этом не предупреждали! Они оба моментально выпрямились, стараясь скрыть нервное выражение лица за каменными масками. И оба, переглянувшись, поняли, что попали в совершенно непредвиденную ситуацию. – Ну же, дорогуши, не стесняйтесь, – подначивал робот, хитро смотря на них. Папирус незаметно сжал фаланги в кулак, пытаясь понять мотивы королевы. Зачем она решила раскрыть анонимность скелета и Гвен? Эта конфиденциальность нужна была им, чтобы тайно вести расследование! Теперь им нарисовали дополнительные мишени на спинах. О чём думала Ториэль?! Что-то во взгляде Метаттона не давало покоя Папирусу. Робот всегда был самодоволен, но теперь ещё и заинтригован? Может, он чего-то ждал? Логично, что ответа, но эти глаза выражали другое ожидание…развлечения. Робот находил весь разговор забавным сейчас, если пару минут назад его интерес был наигранным, то сейчас он искренний. Вот же паршивец! Папирус понял: это откровение не входило в приказ Ториэль. Метаттон сам решил «импровизировать». Чёртова груда металла! – Мы, – начала Джастис, сглотнув. Папирус мог видеть, что она тоже очень переживала. – Мы сделали то, что было необходимо. Это была наша работа и заслуги должны достаться не только нам, но и всем офицерам, что помогали расследованию и задержанию. К тому же, капитан Андайн закрыла дело… – По моим сведениям, это было не совсем так, – Метаттон ухмыльнулся, показав свои клыки. – ЧТО ЗА СКРОМНОСТЬ, ДОРОГИЕ ТЕЛЕЗРИТЕЛИ! ПОИСТИНЕ УНИКАЛЬНЫЙ СОТРУДНИК ПОЛИЦИИ, НЕ ДУМАЕТЕ? – рассмеялся робот, когда на заднем плане играли заранее записанные хлопки и свист. Джастис не смогла не посмотреть снова на своего напарника. Она не понимала, что сейчас происходит, почему робот не задаёт «простые дружелюбные» вопросы? Разве не на это подписались Гвен и Папирус? – ДА ВОТ ТОЛЬКО ТАКОГО НЕ СКАЖЕШЬ О НАШЕМ ДОРОГОМ БЫВШЕМ КАПИТАНЕ ПАПИРУСЕ, – хохотнул Метаттон и положил руку на щеку. – СКАЖИ, КАК МИСС ДЖАСТИС СМОГЛА С ТОБОЙ ПОДРУЖИТЬСЯ? Скелет сжал челюсть, скрипя своими зубами. Он был очень зол, но не мог ничего предъявить шоумену, не в прямом эфире. Метаттон специально перевел тему, чтобы Папирус не расспросил его об «источниках». –... У ГВЕН НЕВООБРАЗИМОЕ ТЕРПЕНИЕ, – коротко ответил он. – ХА-ХА! Я НЕ СОМНЕВАЮСЬ! – робот постучал пальцем другой руки по подбородку. – ХОРОШО, РАССКАЖИТЕ, КАК ИМЕННО ВЫ РАБОТАЕТЕ ВМЕСТЕ? ВРОДЕ «ГВЕН — МОЗГ, ПАПИРУС — МЫШЦЫ»? – Всё совсем наоборот, точнее, мы оба думаем и оба используем физическую силу, если в том есть необходимость, – Джастис снова взяла ответ на себя, потому что уже видела огоньки гнева в глазницах своего напарника. Она начала рассказывать выдуманный случай, как они задерживали преступника. Метаттону пришлось терпеливо слушать рассказ человека. Ему также пришлось задать ещё парочку глупых вопросов, чтобы растянуть эфир. Один из его глаз дёрнулся, когда он увидел как рейтинги стали снижаться всё больше и больше. Опытный шоумен понимал, что если он или телезрители услышат ещё одну скучную историю о «раскрытии преступления», то шоу станет великим провалом Метаттона, а у Метаттона не может существовать провалов! – ХОРОШО-ХОРОШО! – он перебил Джастис на полуслове, махнув рукой. Другой он потянулся за блокнотом и сделал хитрый вид. – Я ДУМАЮ, СЕГОДНЯ ДОСТАТОЧНО ПРЕСТУПЛЕНИЙ! ДАВАЙТЕ ЖЕ ПОГОВОРИМ О ГОРЯЧИХ ПОДРОБНОСТЯХ! Папирус всё ещё планировал придушить эту банку с железяками, может, ему достаточно будет просто закрыть камеру и уже исполнить желание? Что ещё робот мог задумать? – Поскольку сегодня мы с вами честны друг с другом, – спокойно начал Метаттон, сложив руки домиком, – стоит воспользоваться возможностью…И СПРОСИТЬ О ВАШЕМ РОМАНЕ! – робот резко встал со своего места и вскинул руки вверх. В зале раздали «охи» и «ахи», прокрученные всё на том же диске, что и аплодисменты. – Простите? – Джастис старалась не смотреть на своего напарника, чтобы не вспоминать об одном конкретном моменте и подтверждать заявление Метаттона. – Не стоит скромничать, дорогуша, – робот присел и махнул рукой. – Мы всё прекрасно понимаем. Вдвоём заняты работой, постоянно вместе… Ух, как же это волнительно! Служебный роман прямо как в книгах! Папирус в этот раз не выдержал, даже если его ДУША бешено колотилась внутри. – ЛИЧНАЯ ЖИЗНЬ НЕ ВХОДИТ В ЭТО «ИНТЕРВЬЮ», НЕ ТАК ЛИ? – Не будь такой занудой, Папирус, – Метаттон был доволен как Чеширский кот. – К тому же, здесь я решаю, какие вопросы задавать. Робот заметил, как рейтинг начал расти, а значит, ему стоит двигаться в этом направлении. – Разве это не прекрасно? Запретная любовь между монстром и человеком, – Метаттон склонился, его чёлка скрывала от камеры его самодовольное выражение лица. – Вам опасно быть вместе, но ведь опасности привлекают вас, офицеров? Может, вы скрываете свои отношения? Боитесь, что общество узнает и осудит? – он никак не унимался. – Что за вздор! – Гвен поднялась со своего места, чувствуя как гнев просыпается в ней. Её мозг тихо шепчет ей контролировать импульсы, а острая фаланга Папируса, что незаметно сжала её палец, помогает вспомнить, что она всё ещё на виду и не может пользоваться магией. – Мы с Папирусом товарищи! Он прикрывает мне спину, а я ему! Перестаньте это романтизировать, как какой-то школьник! Мы пришли сюда, чтобы показать, что человек может мирно уживаться с монстром, а вы превратили всё в цирк! Метаттон сжал пальцы в кулак, спрятанной за спиной руки. Ему не нравилось, что несмотря на вежливость, эта девушка грубила ему, хоть и скрытно. Но…её монолог хорошенько разжёг рейтинг, а значит шоумену нужно только больше её разозлить и тогда…! – Просто скажи, что тебе противно встречаться с монстром. Это была последняя капля для Джастис. Гвен начала идти в его сторону, но в этот раз Папирус остановил её не фалангой, а руками. – Да как вы смеете! Это тут вообще не причём! Вы разжигает конфликт на ровном месте, – Джастис выдохнула и дала Папирусу увести себя. Но на последок она развернулась и всё же крикнула: – Королева драмы! Метаттон остался на месте, смотря на цифры больше, чем изначально он планировал. Робот натянул ухмылку и закончил шоу. Дуэт Папируса и Гвен как поразил Метаттона, так и разозлил. Когда он увидел их в случайном репортаже, он понял, что должен сделать с ними шоу, и не ошибся. Не то, чтобы робот когда-либо ошибался! Папирус сам по себе имеет взрывной характер, поэтому он очень удивил Метаттона, когда не проявил настоящей агрессии…в отличии от его подружки, которая поддалась на провокацию. Робот считал её наоборот самой благоразумной в их дуэте, но, похоже в этот раз он… просто его расчеты немного отклонились от изначальных показаний. – Сэр, вам звонит королева Ториэль, – его помощник неуверенно смотрел на телефон, подойдя ближе к своему боссу. – Скажи ей, что я в отпуске, – Метаттон развернулся и ушел._______________________
Папирус открыл банку газировки и передал её Гвен, прежде чем открыть и себе. Они сидели на бордюре в одиноком районе, наблюдая за тем как садится солнце. – МНЕ ЖАЛЬ, – наконец заставил себя сказать Папирус. – За что? То, что этот придурок нас раскрыл только его вина, – Джастис пожала плечами и сделала глоток из банки. – НЕТ. ЗА… СВОИ ЧУВСТВА. ОНИ МЕШАЮТ НАМ РАБОТАТЬ, – уточнил скелет смотря в свою газировку, откуда шли пузырьки. – Я НЕ ХОТЕЛ КАК-ТО ДОСТАВЛЯТЬ ТЕБЕ НЕУДОБСТВА. Гвен прикусила щеку, думая о том, что она могла бы на такое ответить. Джастис знала, что Папирус в их ситуации никак не виноват. Да и к тому же, в последнее время она начала что-то осознавать в себе. Ей было приятно, что она нравится скелету. Возможно, ранее она ещё не понимала, насколько ей комфортно рядом с ним. – Ты не принес мне никаких неудобств, – она вздохнула и поставила банку на бордюр рядом. – И чувства не помешают нам работать. На самом деле, Папирус, я… – она замолчала, пытаясь подобрать нужные слова. – ТЕБЕ НЕ ОБЯЗАТЕЛЬНО ЧТО-ЛИБО ГОВОРИТЬ, – его зрачки смягчились, когда он посмотрел на неё. – Нет, очень даже обязательно. Мне надоело, что мы ходим вокруг да около, – она посмотрела на него в ответ. – Папирус, я не умею любить. Ну, мне так казалось. То есть, я люблю своих друзей, свою семью. Но… у меня всегда была проблема с тем, чтобы полюбить кого-то так, – объяснила она, вспоминая своё прошлое. – Я всегда была сосредоточена только на своих целях и не хотела терять время, играя в любовь. Я даже думала, что никогда не заведу собственную семью и вообще кого-то полюблю, но… Потом появился ты, – она усмехнулась и пожала плечами. – Мне кажется, что я что-то да чувствую к тебе. Мне хорошо с тобой, когда ты рядом, я чувствую себя под защитой и больше не тревожусь. Она замолчала, положив голову на руки, облокотившись на колени. Папирус всё это время тихо изучал её, в его грудной клетке поселилось тепло. Ей было хорошо рядом с ним. Ему никто ещё такого не говорил. – Я РАД ЭТО СЛЫШАТЬ, – признался он. – Я говорила, что лучше нам остаться друзьями, но теперь я сомневаюсь…то есть я не знаю, что я думаю о тебе и о нас, – она вздохнула и спрятала лицо в руках. – Я не хочу тебя ранить, если не смогу полюбить так, как ты меня, если я дам нам шанс и… Я боюсь потерять тебя, – добавила она чуть тише. Скелет моргнул и в своей манере смутился такому признанию. Неужели он дорог Гвен настолько? Папирус медленно поставил банку на дорогу, не заметив как уронил её. Он неловко играл с руками, обдумывая свои слова. Но всё, что лезло сейчас в голову Папируса — это неудержимая радость. – НО МЫ ВЕДЬ МОЖЕМ ПРОСТО ПОПРОБОВАТЬ? – неуверенно произнес он, пока его зрачки бегали по одинокой улице. – ЕСЛИ НИЧЕГО НЕ ВЫЙДЕТ, МЫ МОЖЕМ ОСТАТЬСЯ ДРУЗЬЯМИ, ЭТО НЕ РАНИТ МЕНЯ. Я ПРОСТО РАД НАХОДИТСЯ РЯДОМ С ТОБОЙ, МНЕ И ЭТОГО ДОСТАТОЧНО, – признался он. Джастис расширила глаза в удивлении, она не ожидала, что скелет не станет настаивать. То есть, Папирус похож на того, кто будет всеми силами добиваться своего, но при этом он дал ей выбор и успокоил, что будет не против дружить. Это кардинально что-то поменяло внутри Гвен. Она не смогла сдержать улыбку и лёгкий смешок, который то ли напугал Папируса, то ли успокоил. Скелет сам понять этого не мог. А в следующую секунду, пока Папирус не успел обработать реакцию Гвен, она воспользовалась его смятением и потянулась руками к его черепу. Джастис приблизила его лицо к своему и медленно, мягко и немного смущённо поцеловала. Гвен хотела вернуть долг, возможно, слегка отомстить (ни одному же ему всегда быть неожиданным). Папирус чувствовал, как тепло в его груди становится сильнее. Любовь разрастается внутри как дерево, пускает корни. Скелет никогда прежде не чувствовал что-то подобное, это было потрясающе. Он слышал ДУШУ Гвен, его магия инстинктивно потянулась к ней, но тот вовремя отсёк её. Прямо сейчас он собирался насладиться их_______________________
Гвен прошлась глазами по списку покупок. Ей казалось, что она взяла всё необходимое, что им с Папирусом понадобится в поездке. Джастис схватила два пакета и поблагодарила кассира, выходя за дверь. Папирус занимался арендой новой машины и другими хлопотами, пока Гвен отвечала за их еду и медикаменты (монстр-еду). Как бы она не хотела облегчить задачи скелеты, Папирус настоял, чтобы за всем проследил он, снова. Гвен решила сократить дорогу через лесной парк, чтобы добраться до конца района монстров. Обеденное солнце было безжалостно по отношению к ней, но Джастис старалась не обращать внимание на это. Хотя силы жара отбирала. Гвен перенесла пакеты в одну руку, чтобы покопаться в заднем кармане джинс и достать телефон, пока не ощутила что-то. Это был словно холодок на затылке, от которого пробежали мурашки по всему телу. Джастис остановилась на месте и огляделась: вокруг не было ни души, лишь кусты и деревья. Отчего же у неё появилось это чувство? ДУША Гвен заставила её уклониться от невидимой атаки. Пакеты были брошены и забыты, пока Джастис отбивалась от ударов незнакомца в капюшоне. Он то пропадал, то появлялся, словно тень. Гвен гадала был ли он просто быстрым, или же это была магия, похожая на ту, что принадлежала Сансу. Она не сомневалась в том, что перед ней был маг, иначе нечеловеческий страх в её ДУШЕ невозможно было объяснить. Вопрос был лишь в том, почему этот маг напал на неё и что она ему сделала? Гвен не стала церемониться и затащила Капюшончика в битву, ограничив его пространство для маневра. Она вспомнила все свои тренировки с Папирусом и использовала короткое недоумение противника, когда начал проявляться барьер встречи, чтобы призвать своё магическое оружие и выстрелить. Атака пронеслась с молниеносной скоростью и попала в плечо противника. Маг даже не пошевелился. Он всё также молча стоял и смотрел на Джастис, не делая ничего. По крайней мере, так казалось Гвен. Сквозь тень от его капюшона, она не могла рассмотреть его лицо. Но вот его ДУШУ она видела. Фиолетовый. Что там означал этот цвет…? Затем нечто странное начало происходить вокруг и темный барьер начал распадаться, словно он был сделан из стекла. Что происходит? Джастис сразу же посмотрела на своего противника, который что-то делал своими руками. Гвен не могла понять, что за жесты он показывал, но ей казалось, что перед ним проявлялись буквы и быстро испарялись. Барьер упал и маг наконец снял свой капюшон, показав лицо. Джастис теперь была на все сто уверена, что не видела этого человека ранее. – Ты заплатишь за всё, что натворила, Справедливость, – тёмные уставшие глаза прямо таки сверлили ДУШУ Гвен. Джастис почувствовала страх, когда маг вновь испарился. А в следующую секунду её ударили в спину. Да, этот парень точно умел телепортироваться._______________________
Папирус уже возвращался домой, высматривая магазины с цветами по пути. Навряд ли в ближайшее время у него получится отвезти Гвен на свидание, но он хотел бы сделать ей подарок в честь начала их отношений. Скелет немного чувствовал себя влюбленным идиотом, но ему это не казалось чем-то плохим. Он хотел бы подарить Джастис весь мир, лишь бы видеть её улыбку. А ведь теперь он может её держать за руку и это не будет выглядеть странно. Звёзды, ему нужно будет поделиться этой новостью с братом как можно скорее! Хотя, может, будет лучше, если всё останется в тайне? В любом случае, вчера Санс должен был остаться с Альфис, восстанавливать лаборатории. Почувствовав вибрацию в кармане куртки, Папирус перенес цветы в правую руку и достал телефон. Он увидел на экране контакт Гвен и улыбнулся. Только он вспомнил о ней, как она уже ему звонит. Его ухмылка пропала моментально, когда запыхавшийся голос Джастис обрушил на него ужасные новости.
