Часть 4. Кровные узы.
27 октября 2022 г., 11:07
Въезжая в город, Майк сбавил обороты, дабы не привлекать лишнего внимания и успеть осмотреться. Между тем Мэтт это место помнил еще мальчишкой. Они часто бывали здесь с отцом. Большим городок не был, зато был очень уютным. Вот продуктовый магазин, там чуть дальше антиквариат, а через пару улочек оружейный.
– Оружейный... Да, я думаю, в первую очередь нужно проверить оружейный. Но я смотрю, в продуктовом еще не все снесли. Там чуть дальше еще есть аптека. Может разделимся? Припасы точно не помешают, – предложил Мэтт.
– Мэтт прав, начнем с оружейного магазина, а там посмотрим, что еще попадется, – кивнул Майкл, снимая пистолет с предохранителя. Но кое-кто не намеревался слушать дальнейшие разговоры.
– Кто куда, а я пошел за выпивкой, надо нервы успокоить, – фыркнул Мэйсон и резко вышел из машины, хлопая дверью чуть разозленно.
– Мэйсон! Не иди один! – Мэтт вышел следом, выпуская вперед себя Ичи.
– Отвали, разберусь без сопливых, – лысый уже активно зашагал в сторону продуктового, даже не думая оборачиваться. Он только сделал вид, что хотел поправить ружье на плече, а на деле показал блондину фак с озорством мальчишки, что слышен был только в его смехе.
– Придурок! Ичи, иди с ним. Охраняй. Если что, покажешь дорогу, девочка, – Мэтт кивнул, отдал команду и собака послушалась. Быстро нагнала Мэйсона и пошла с ним рядом.
– Спасибо за сучку! Мы хорошо проведем время, да, блохастая? Ты больше любишь конфеты или бургеры? – странная шутка на манер Мэйсона, ничего нового, Дэвис только вздохнул и покачал головой.
– Эй, Мэйс! – хрипловато крикнул Майк в сторону уходящего компаньона.
– Давай без глупостей! – но лысый уже уверенно шел в компании с Ичи в сторону алкомаркета.
– Вот черт бы его побрал… – с выдохом пробормотал Филлипс.
– М-может не будем тогда еще разделяться? – предложил Чарли, заряжая пули в барабан револьвера.
– Согласен, – кивнул Майк.
– Мэтт, тогда мы втроем идем в оружейный. Будьте осторожны, перемещайтесь тихо, не стреляйте без веской причины.
Мэтт в ответ издал лишь звук, напоминающий неразборчивое «ага», и не торопясь отправился к цели. Чарли кивнул, и троица вышла из машины, тихими перебежками направившись в сторону места возможного нахождения Эдгара Дэвиса.
Мэттью знал отца, знал, как свои пять пальцев. Знал, что, если представится возможность обосноваться где-то в подобном месте, пусть и в одиночку – он выберет именно такой путь, а не шляться где-то среди ходячих в попытке выжить, но встретить общину, где смог бы стать ее частью.
Эдгар был одиночкой, всю свою жизнь был. И даже когда он повстречал Лючию, мать Мэттью, их счастливая совместная жизнь продлилась недолго. Да, какое-то время они были счастливы. Но он больше любил лес, ружье и хорошую компанию тишины. Любил больше, чем ее. А она просто хотела быть частью его, незаменимой. Хотела быть на первом месте, но всегда оставалась позади. Его страстью была охота, а не она. Поэтому не смогла. Она очень жалела, что позволила себе слабость в виде Мэттью, которую в итоге ей пришлось...бросить. Она ненавидела себя за это, но боялась, что из него вырастет такой же нелюдимый эгоист, как и его отец. Боялась, что не сможет на это повлиять. Она могла бы, но просто струсила. Поставила себя на первое место, хотя сейчас Мэтт понимал ее позицию. Понимал после стольких расставаний с девушками. Они всегда хотят быть любимыми, получать все внимание и заботу что ты можешь им дать. Словно бутон, что распустится, только если поливать его каждый день. Какой смысл растить цветок на подоконнике, если ты даже на него не смотришь? Рано или поздно он увянет, зарастет паутиной, а его листья и лепестки опадут. Он просто погибнет. Или же его найдет кто-то другой. Эдгар позволил чтобы его цветок нашел кто-то другой. Он этому не препятствовал, и после не жалел. И, наверное, в этой ситуации Мэттью никогда не был согласен с отцом.
Трое прошли главную улицу и наконец вышли к оружейному. Блондин всегда шел чуть впереди, на пару шагов, но тихо, оглядываясь каждую третью секунду.
– Позволите, я зайду первым? – Мэтт кивнул, как только подошел ближе к двери в магазин. Окна были грязными и заляпанными, практически ничего нельзя было разглядеть. Он взялся за ручку двери с осторожностью, вполне подозревая что отец мог понаставить ловушек, если и правда тут был. Открыл медленно, но без скрипа.
– Черт... – первое, что он произнес, когда едва успел взглянуть на помещение.
– Он правда тут был, – парень хмыкнул. Магазинчик внутри был небольшим. Прилавок, а за ним полки с оружием, несколько полок с патронами. Но что немаловажно, в углу лежал спальный мешок, около него керосиновая лампа и целый бидон пива. Как Мэттью понял, что в бидоне именно пиво, а не молоко? На местной ярмарке один старичок всегда продавал пиво именно так, Дэвис сразу смекнул что к чему – отец часто брал у него выпивку домой.
Помимо этого, около входа стояла пара рюкзаков полных консервов и бутилированной воды. На полу разбросано несколько фантиков из-под конфет, вроде «Сникерсов» и «Баунти», а на прилавке где-то три блока сигарет, да не абы каких, а его любимых.
Мэтт осмотрелся, подошел к спальному мешку, глянул за прилавок. Странным было то, что он открыл дверь так легко. Отец наверняка попытался бы сберечь это место от чужих глаз.
– Он был здесь недавно. Мешок еще теплый. Возможно он все еще в городе. Да и не возможно, а скорее всего наверняка. Он явно не собирался уходить, все его припасы тут, – подытожил Мэтт, но тут его поток мысли и логичных умозаключений прервал громкий звук бьющегося стекла и истошный лай собаки.
– Твою мать... Мэйсон... Спасибо, вовремя...
***
Когда Мэйс разделился с группой, первым делом он пошел на «разведку» в продуктовый. Ну, это мы и так прекрасно знали. Под разведкой он скорее всего подразумевал поиск элитного алкоголя. Хотя сам прекрасно понимал, какой дорогой алкоголь может быть в местечковом магазине. Только дешевое пойло и не больше: водка, пиво, вино, возможно какое-то завалявшееся игристое. На этом все. За стеклянной дверью он увидел полупустые полки и общую разруху: раскиданные продукты, пакеты, разбитые бутылки и липкие, грязные пятна на полу, но это не помешало ему наведаться сюда. Ичи первая проскочила в магазин, как только он открыл дверь. – Эй! Не торопись, девочка, всему свое время. Сначала выпивка, потом поищем тебе сосисок, – Мэйсон хмыкнул и прошел к первому ряду стеллажей. О, он даже захватил с собой продуктовую корзину – так было приятнее, словно все, как раньше. Окунуться в эту атмосферу, прочувствовать. Когда был мальчишкой, он часто воровал в таких магазинах. Да, Мэйсон был из бедной семьи, у него было много старших и младших братьев и сестер. И только мать. Мать, которая пыталась все это вывозить. Ему приходилось выживать, как тогда, так и сейчас. Ту же самую шоколадку или пачку чипсов, даже на праздники, они не могли себе позволить. Все, что ему оставалось – это смотреть сквозь холодное стекло на витрины на счастливые лица детей, чьи родители покупали им все, что они только могли пожелать. Наверное, как и каждый ребенок тогда, он мечтал о том, чтобы время в один миг остановилось, и он смог безнаказанно взять все, что хотел. Смотреть на глупые лица продавцов, замерших в одной позе, набрать целый мешок сладостей и разделить их с семьей. А что сейчас? Сейчас это уже так неважно. Мама умерла. А его братьев и сестер раскидало по приютам. Он не знал, что с ними сейчас. Зато время остановилось. Остановилось, как он и хотел тогда, в детстве. Мэйсон набрал целую корзину снеков и пару бутылок выпивки, где сроки годности еще были в норме. Ичи прошлась по колбасному отделу. А потом мужчина заметил музыкальный автомат. – О-о-о, я помню эту хрень! – делая глоток из темно-зеленой бутылки, он подошел ближе к машине. Разум его уже был слегка затуманен. На удивление, ходячих на его пути не попадалось. До этого момента. – Ну давай, работай! Ну нет у меня денег! – Мэйс ударил по автомату ногой, громко и резко. Видно это заставило сработать механизмы внутри машины, и та ему в ответ заиграла громкую песню на манер «Jingle Bells», что-то рождественское и уже так давно въевшееся в мозг за многие годы. Прошло несколько минут, Мэйсон все это время даже не задумывался о том, что такие громкие звуки привлекут к нему весьма недружелюбных гостей. Его лицо расплывалось в детской улыбке, а в горло еще и еще заливался алкоголь. Ичи предупредительно залаяла. А потом все как за мгновенье. Кто-то одернул его, корзина полетела из рук, разбились бутылки, темно-красной жидкостью разливаясь по полу, собака залаяла громче. Грубая мужская рука ухватила Мэйсона и утянула за прилавок с кассовым аппаратом. – Слышь, сынок… – послышался низкий хрипловатый голос. – Ты бы потише себя вел. Или жить надоело? – перед лысым находился мужчина в возрасте пятидесяти лет с густой бородой, похожей на сплошной шерстяной ком, светлые с седыми прядями волосы были небрежно собраны в короткий низкий хвост, а морщинистое лицо пересекал глубокий шрам от когтей дикого зверя. Мужчина выглядел плечистым, крепким с небольшим здоровым жирком, словно обитатель суровых местностей, где выживают самые приспособленные и сильные. Вся его одежда выглядела потрепанной, но довольно прочной: плотные штаны, немного потертые в области колен; тяжелые ботинки похожие одновременно на сапоги и военные берцы; несколько слоев верхней одежды из майки, рубашки, плотной куртки и дутой безрукавки; на руках были кожаные перчатки без пальцев. В правой руке у мужчины был приличных размеров нож, которым наверняка можно зарезать здорового вепря или даже гризли. За спиной было ружье, похожее на то, с каким ходил Мэтт. Мэйсон уже мало что соображал, он немного посмеивался и вид его казался слегка глуповатым. В глазах читалось легкое опьянение, хотя ему просто было весело. На незнакомца он отреагировал с тихим смешком, а после грустно надул губы, как только заприметил разбитые бутылки, разбросанные по полу. – Твою мать... Это было самое дорогое что я смог найти... – казалось его уже вообще ничего не волновало, ни ходячие за окном, что медленно стекались на звуки, ни разъяренный мужик рядом, которого он знать не знал. – А может и надоело, что тогда? – лысый вздохнул и потянулся за уцелевшей бутылкой, моментально ее откупоривая. Да, наверняка он хотел забыться, но о последствиях не думал. А сейчас буквально выбыл из игры. В таком состоянии он бы не смог дать отпор ходячим, хоть и пылкий нрав остался на месте. Но скорее всего он бы по пьяни промахнулся и стрельнул кому-нибудь в ногу, или еще чего лучше, мачете себе палец отсечь. Чего уже гадать? – Я не для того здесь несколько дней гуськом ходил, чтобы ты, щенок, приперся сюда и приманил этих гадов, – угрожающая и медленная интонация, лицо мужчины почти без эмоций, но максимальная артикуляция напоминали оскал озлобленного зверя. Однако незнакомца прервала Ичи, которая подбежала с тем же громким лаем. Но голос ее резко стих, а черный нос зашевелился от усиленного принюхивания. После нескольких секунд собака с радостным визгом кинулась на мужика и давай облизывать ему лицо, неистово виляя хвостом и поскуливая. – Эй-эй! Какого?! – едва произнес мужчина и тут же осекся, осознавая, кто перед ним. – Ичи, мать твою за ногу! – его лицо просияло, а большая ладонь стала трепать за ушком любимицу. – Так, стоп… – произнес он, сделав паузу и посмотрев на Мэйсона, – Какого черта Ичи с тобой? Собака моего сына. А? Слышишь меня, сынок? – снова его лицо переменилось на то, что смотрело на лысого пару минут назад. На звуки бьющегося стекла, лая собаки и громкой музыки прибежала остальная группа во главе с Майклом. – Какого черта, Мэйс!? – ввалившись в здание шипя произнес мужчина, помогая Чарли забаррикадировать дверь стеллажом от подступающей толпы ходячих. Произошедшее здесь не могло остаться незамеченным. – Мэйс, ты какого черта тут вытворяешь!? – громким шепотом повторил лидер, пытаясь осмотреть помещение. – Что ты тут устроил, кретин!? – пожалуй, только мистер Филлипс мог так говорить с Мэйсоном, остальные попросту не рискнули бы. Чарли стоял у окна, карауля незваных гостей. Мэйс не сильно приглядывался к незнакомцу, да и не шибко слушал его. Майкла и остальную группу, что только что прибыли он тоже не спешил радостно встречать, просто продолжал пить. – Этого стоило ожидать, не нужно было отправлять его одного. Тем более мы знали, что он пойдет за выпивкой... – вздохнул Мэтт, почувствовав, что они отгородились от ходячих и были в безопасности. Собака, которая до этого лаяла и вертелась около мужчины, заметалась, начала подбегать то к Мэтту, прыгая на его ноги, то обратно к... – Отец... – блондин будто опомнился, как только его увидел. – Мэттью, – абсолютно уверенным тоном произнес мужчина, разглядев прибывших и узнав в одном из них своего собственного сына. – Я же просил без глупостей, а ты чт… – Майкл опешил, увидев в здании того, ради кого они и пришли на поиски в этот город, – Эдгар… – Черт побери, Майк… – не дал продолжить мужчина прибывшим. – Вы что тут забыли? – охотник привстал и направился в сторону Майкла и Мэтта. – Вашу ж мать… Парни… – он тут же обнял обоих крепкой хваткой. – Я... Я был уверен, что вы выживете… Черт… – странно было наблюдать, как здоровый мужик едва сдерживает свои эмоции и чуть ли не пускает слезу от радости видеть живыми своего единственного сына и лучшего друга. Мэтт не сказал ни слова. Хотя по его лицу прекрасно читались эмоции: такой невероятный спектр от радости до грусти, что слова тут даже казались лишними. Он крепко обнял отца в ответ, как только тот подошел к нему и Майклу, уткнулся носом в его куртку, вцепился руками так крепко, будто земля прямо сейчас уходила из-под ног, а он был последним, за что можно было уцепиться. Боялся отпустить. Отец никогда не корил его за такое проявление эмоций, хоть на вид он всегда казался строгим. Другие могли сказать: «Ты же мужик, чего расклеился!?». Но только не он. И Мэттью всегда ему был за это благодарен. Хотелось кричать «Отец, как долго я тебя искал! Я знал, что ты жив. Я верил, что ты выживешь!». Но он просто крепко зажмурился, до белых пятен перед глазами и молился, чтобы это не было сном. – Ой, какая трогательная сцена... Надо за это выпить, – раздалось вялое «ик». Из-под стола выполз Мэйсон и на «уставших» ногах прошествовал до других полок с алкоголем, где уже откупорил бутылочку белого полусладкого. – Надо выпить винца... Для поднятия конца, – он громко расхохотался и сразу же нарушил общую идиллию, хотя не только один он этому поспособствовал. Ичи тем временем крутилась у ног троих мужчин добродушно поскуливая, разделяя радость воссоединения. Однако ее радость быстро сменилась на глухой рык, поскольку толпа мертвецов за дверьми только и делала, что скреблась и кряхтела, зная, что здесь их ждет неплохой такой пир. – Послушайте, может отложим сантименты и свалим отсюда поскорее? – выразил свои мысли Чарли стоя у входа и подпирая спиной баррикады и поглядывая в окна. Ходячие за стеклом уже навалились на входную дверь толпой, и от бесконечных царапаний и ударов гнилыми руками та начала давать трещину. – Чарли, отойди от двери! – Мэтт среагировал первым, как только услышал треск. Он резко обернулся, от чего даже ноги повели немного в сторону. Парень схватил Чарли за руку и потянул на себя. Едва опомнившись, юноша оказался за спиной Мэтта, о плечо которого он успел приложиться щекой пока тот оттаскивал его. Спустя секунду стекло осыпалось крупными кусками, падая на кафельный пол и превращаясь в мелкое крошево, разлетелось по магазину. Теперь толпе ходячих ничто не преграждало путь. – Бля ну... Пацаны, зря мы выбрали эту стеклянную залупу, надо было идти в подвальный бар, – на удивление трезво и без капли страха в голосе пробубнил из-за угла Мэйсон. Раздался выстрел. Точный, прицельный, прямо в голову ходячему, что уже собирался открыть пасть и полакомится ближе всех стоящим Мэттью. Громкий звук оглушил Чарльза, от чего он зажмурился и прикрыл ладонями уши. Блондин встал вперед него, пряча за своей спиной, но при этом подставился сам. На чистое до этого момента лицо охотника брызнули мелкие капли тухлой крови. Но в глазах не читалось страха. Тело упало прямо к его ногам с глухим ударом. Мерзкий запах гниения добрался до носа Чарли, от чего он едва смог сдержать рвотный позыв. – Погнали на хуй! – проорал на весь магазин пьянчуга, и сразу же последовала череда новых выстрелов. – Черт! Мэтт, Чарли! Назад! – крикнул Майкл, подбежав ближе и начав расстреливать мертвецов, которые застревали в дверном проеме и теперь уже выбитые окна. – Уходим! Живо! – гаркнул на весь магазин Эдгар, стреляя из ружья в мертвецкие головы. – Пошли, пошли, пошли! – скомандовал Майк, потянув за капюшон племянника и начав пятиться назад к черному входу. – Ичи, веди! – Эдгар дал команду собаке, чтобы та нашла безопасный путь. Она бросилась к черному входу, но резко остановившись тут же стала облаивать дверь. Нельзя. Она побежала вдоль стены и стала вертеться у окна, лаем подзывая всех сюда. – Есть выход, сюда! – развернул всех в нужную сторону старший охотник, не забыв ухватить лысого за шкирку как за ошейник, чтобы тот не тратил патроны впустую. Эд с Ичи вылезли через окно первыми, за ними Мэйсон, Чарли, Мэтт и Майкл. Живые трупы остались внутри магазина, но были и те, кто разбил окна и тянул разлагающиеся руки им вслед. Внутри теперь играло пресловутое кантри, что вперемешку с рычанием и кряхтением создавало ужасную какофонию. Шуму наделали много.***
Хоть на лице Мэтта сложно было разглядеть эмоции, но мелкое подергивание мышц все же было, едва заметное, будто он просто морщился от света. Но в тот момент, когда ходячие чуть было не обрушили стеклянную дверь на Чарли, сердце пропустило удар. А теперь оно и вовсе колотилось бешено, как пес, что вот-вот сорвется с цепи. В голове отзвуком проносилась мысль «Успокойся, возьми себя в руки», но Мэтт не мог. Это было странно. Блондин хотел было списать все на выброс адреналина, на страх перед смертью, своей или чужой, на что угодно. Только не на то, о чем сейчас думал. Слишком быстро, это слишком быстро. «Завязывай, Мэтт, тут тебе не сериал про зомби, с эпическими сюжетными поворотами и любовными линиями, тут жизнь... Хотя у нас тоже эпика хватает, но черт! Такого не бывало никогда и быть не может, особенно сейчас... Или? Нет!». Парень гнал эти мысли и сжимал руки в кулаках, гнал их и хмурил тонкие светлые брови, гнал их и дрожал, всем телом дрожал, да так, что казалось начнет лихорадить. Но голоса, крики вокруг заставили Дэвиса опомниться, забыть хотя бы на минуту об этом новом чувстве, что так истомно колотилось в груди. Всего ненадолго. Пока бежал, пока стрелял, пока не видел перед собой ничего кроме льющейся крови и падающих, разбивающихся оземь трупов. Он опомнился только в машине, когда они, всей толпой еле поместились туда: Майкл и Эдгар на передних местах, отец еще забрал с собой собаку, а им втроем с Чарли и Мэйсоном пришлось залететь на заднее. Они даже не грузили найденное в багажник, не успели бы, слишком мало времени, ходячие стекались на звук со всех ближайших уголков. – Давай двигай зад! – прогорланил лысый и начал подпихивать Мэтта, что оказался посередине. Этим самым блондин не раз задел Чарли, от чего буквально вжал его в дверь машины. Взгляд скользнул по его лицу, сердце снова отдалось в ушах глухим ударом, но чувство уже было иным. Не таким, когда он хотел его защитить, спасти. Более сильным. Почему-то так хотелось запомнить каждую веснушку, эти родинки… Но Мэтт не мог позволить себе сейчас так нагло его разглядывать. Прямой нос, слегка пухлые губы, этот шрам... А откуда у него шрам? Почему-то стало так интересно. Все интересно. И эти глубокие, кари-зеленые глаза, что смотрели сейчас испуганно и немного нервно. «Блять...». – Мэйс, угомонись пожалуйста, тут и так тесно! – блондин попытался его утихомирить, но лысого, кажется, это только спровоцировало. Чарли, загнанный в угол машины за водительским сиденьем, только и мог, что смириться с участью быть прижатым всем и всеми, кто с ним тут находился. Но это всяко было лучше, чем пережитая встреча лицом к лицу с живым мертвецом. От всей этой возни парень иногда бубнил себе что-то вроде «Блин», «Да еп», находя более удобное положение всем своим конечностям. Но машина, как говорится, «не резиновая». Чужие ноги, неожиданные толчки, случайные прикосновения, ощущение взгляда на себе и дебильные комментарии – классная поездка, десять баллов. От нового толчка в бок нога Мэтта нырнула под ноги Чарли, так, что ноги юноши буквально оказались у него на коленях. – Усядьтесь как-нибудь по-гейски там, на коленках друг у друга. Сука, я не буду шутить, честное Мэйсонское! Просто меня сейчас на хер раздавит! Блядская консервная банка! Мэтт старался, так старался ни на что не реагировать, старался не смотреть на Чарли. Но взгляду больше некуда было упасть, тем более он был так близко, так чертовски близко, что ему достаточно было говорить полушепотом. – Прости... Он, наверное, не успокоится... Если ты не против, так действительно станет немного свободнее... – Да нормально все, не парься, – буркнул нервно Чарли, стараясь не делать из их нелепой с Мэттом позы какую-то трагедию или жирный намек на что-то по мнению Мэйсона «гейское». Дэвис старался об этом не думать, тем более, когда ноги Эттвуда и так уже без их воли оказались у него на коленях. По телу будто прошел разряд тока. Не хотелось думать о том, что его мысли были неправильными. Там, у костра, буквально пару дней назад, он ведь ни на что не намекал. Он ведь просто говорил от чистого сердца, казалось самому, что хотел подружиться. Но может уже тогда его собственное подсознание говорило за него? Может уже тогда... Мэтт действительно раньше встречался не только с девушками, но... Он никогда даже к ним не испытывал ничего подобного. Будто делал это из необходимости, а тут. Поэтому забоялся, поэтому не мог понять почему. Неужели именно это и называют бабочками в животе? Но почему сейчас? Под страхом смерти? Ведь вокруг все было так ужасно. Откуда в этом хаосе и смерти могло взяться что-то такое...светлое? Чарли все это время то и дело смотрел в окна по сторонам и надеялся, что вот сейчас машина наконец тронется с места и увезет их отсюда. Майк несколько раз повернул ключ зажигания, но машина только лениво тарахтела, не желая включаться в работу. – Черт, да заводись же! – выругался мужчина и стукнул по панели. Даже у такого опытного человека, как он нервы давали о себе знать. Недолго пришлось ругаться – мотор подал признаки жизни. – Давай, давай, давай же! – нервно сказал водитель, и через пару мгновений машина завелась. Мужчина дал по газам, направляясь в сторону южного выезда из города. Но не долго ликовать пришлось. На дороге образовалась нехилая такая толпа ходячих. – Твою мать! – снова ругнулся Майк, выкрутив руль и развернув машину на сто восемьдесят градусов. – Давай через западный выезд, – предложил Эдгар, – Может там чисто? Майкл кивнул и снова ускорился. Машина проехала по улицам маленького городка. Кажется, что все его жители внезапно решили устроить себе прогулку – сновали туда-сюда, а когда мимо них проезжал автомобиль, меняли курс в его сторону. На удивление всех, путь практически никто не преграждал. Пришлось только объехать пару-тройку мертвяков. Наконец вот она – дорога. Нужно было только сделать крюк, чтобы добраться до лагеря. Потому возвращение переносилось на вечер.
