Я стал помощником графского ублюдка?

Какаши за сорок, и, пройдя тропу своей кривой жизни, он не должен был чему-то удивляться (он и не умел). Перемещение по мирам не было удивительным. Сколько раз Кагуя кидала их по разным мирам? Не так много, но и немало. Да и его способность мангёке шарингана, который ему подарили, была завязана на искажении пространства. Какаши моргнул, рассматривая людей, вышедших из большого, экстравагантно выглядящего поместья. Очень-очень странного. Рыцари? Это были люди в доспехах, а с ними черноволосый юноша и молодой человек с рыжими волосами, которые напомнили ему апельсины. В них не чувствовалась чакра, в людях в тяжёлых доспехах вообще ничего не было, как и в парне, одетом в необычно выглядящий костюм. Только черноволосый подросток — ему было не больше восемнадцати лет — излучал странную ауру, но это не было похоже на чакру. Какаши рассмеялся. Во-первых, он не понимал, что они спросили у него. Это был не просто другой мир. Это всё же была чертова другая вселенная. Он пожалел, что решил сам отправиться на исследования того храма. *** Какаши не знал, чем себя занять, выйдя на пенсию. Не то, чтобы он хотел вновь участвовать в кровавых банях (тем более, Наруто расформировал АНБУ, оставив только небольшую организацию, не связанную с убийствами), сейчас шло мирное время, и Какаши правда наслаждался своей пенсией, путешествуя с Гаем и просиживая дни в квартире. Как вариант, он мог наконец-то восстановить свой комплекс, но клан Хатаке уже давно был забыт, и Какаши всё ещё убегал от прошлого, и у него не было желания возвращаться в ту комнату. Он простил отца? Простил. Воспринимает ли теперь он поступок отца, как нечто иное, чем побег? Нет. Он понял чувства отца, но он не собирался принимать его выход из того состояния. Он перевернулся на другой бок. Валяться в постели было очень приятно, особенно после бессонной ночи, когда он перечитывал Ича-Ича уже в… Неизвестно какой раз. И он рефлексировал. Какаши был солдатом с детства — он родился, чтобы стать им и должен был умереть солдатом. И всё было хорошо, его оставшиеся близкие живы, пусть и некоторые остались инвалидами и без рук. Но та самая апатия сохранилась, а может и усилилась. Все хорошо — Какаши ничего не чувствует. Это казалось его извечной проблемой, на которую он, конечно, решил мгновенно положить болт. — Разве тебе не хочется пойти и убить кого-нибудь? — чей-то голос отозвался в его ушах. — То, что у меня есть небольшие проблемы не равно тому, что я хочу кого-то убить, — буркнул Хатаке Голос замолчал Обито замолчал Какаши подошел к шкафу, чтобы достать таблетки. Он не страдал галлюцинациями, вовсе нет, просто в такие моменты, когда он надолго оставался один, а особенно в сильную жару, Обито любил встревать в его мозг (это были галлюцинации, но он не признавал этого) Левый глаз Учихи почти болтался, почти вывалившись из орбиты, а лицо всё время сменялось с взрослого на юное, создавая на самом деле отвратительный вид абсолютно уродливого существа. Это нечто состояло из тех частей Обито, которые Какаши считал самыми лучшими. Кровь капнула ему на руки, когда маленький Обито приземлился на тумбочку, рядом с ним. Он улыбнулся, пока зубы выпадали из рта, но в конце концов, Какаши глотнул таблетку. *** Когда он убедился, что Обито нет с ним — его голос не лился в уши, а в ноздрях не осталось запаха разлагающегося тела, Хатаке вышел из своей квартиры и направился к новоиспечённому Хокаге, чтобы отнести ещё несколько документов. Башня Хокаге с годами никогда не менялась настолько сильно, чтобы выглядеть необычно, это было довольно уютно. Он вздохнул, поднимаясь на самую вершину, поздоровался с находящимися там шиноби, и наконец, оказался возле двери, которая скрывала комнату, в которой Хатаке раньше сидел ночами. Входить не особенно хотелось, и это желание усилилось, когда он услышал тихие болезненные стоны бывшего ученика, определенно ударившегося обо что-то. — Наруто, это я, — Какаши подал свой голос, и кажется, Узумаки обратил внимание на дверь, и пригласил Хатаке внутрь. Серебристые волосы были первыми, на что обратил взор уставший Наруто, который разбирал уже набравшуюся кипу бумаг. Правда, сам он вылез из-под стола, но Какаши было всё равно на то, что он там делал. — Я принёс ещё несколько документов, — сказал Какаши, сдерживаясь, чтобы не улыбнуться реакции ученика — лицо Наруто потемнело, побледнело — Не беспокойся, они уже выполнены Его ученик был мастером в выражении эмоций: То, как быстро с угрюмого выражения небесные глаза засветились счастьем, заставило Какаши отшатнуться. Ну, ему не понравился этот взгляд. Он, конечно, хотел получить какую-нибудь работенку, но связываться с документами Хатаке не планировал. — Теперь я пойду, — сказал Какаши, желая как можно скорее покинуть этот кабинет, но Наруто схватил его за руку. Щенячьи глаза взглянули в его холодные, и Хатаке отвернулся. — Ты что-то хочешь от меня? — спросил бывший шестой, и Наруто улыбнулся. — На самом деле, я знаю, что ты сказал, что больше не будешь выполнять за меня бумажную работу. Но так как недавно ты упоминал, что был бы «за» где-нибудь побывать, в качестве шиноби на миссии, у меня появилась одна подходящая для тебя, — Узумаки улыбнулся ему во все зубы и Какаши облегченно вздохнул. Он отстранённо заметил, как ребёнок — уже не ребёнок — перед ним вырос в высокого сильного мужчину, добившегося своей цели. Возможно, он стал сентиментальнее с возрастом, наблюдая, как Наруто на самом деле повзрослел. Джинчурики перебирал несколько бумажек, явно запутавшись куда, что он положил, и все прошлые мысли Какаши о том, что этот пацан вырос — испарились. — Разве ты не должен хоть как-то оформлять свой рабочий стол, чтобы он не был так завален? — Какаши подошёл ближе и начал помогать разбирать эти листки, белыми слоями украшающие деревянный стол. — Ты не можешь упрекать меня в этом, сенсей, когда я приходил к тебе, твой рабочий стол был не лучше моего, — Наруто огрызнулся ему, с кривой ухмылкой, пытаясь разобраться в этом белом дерьме. — Как минимум, все мои стопки были правильно распределены, — Какаши спокойно подал голос, пока его глаза не наткнулись на интригующую просьбу. Он заинтересованно поднял лист, читая содержимое. — То задание, которое ты подготовил для меня, было важным? — медленно спросил Хатаке и Наруто что-то промычал в ответ, и это что-то имело отрицательный характер. — Хорошо, — Какаши перестал обращать внимания на другие листки, вытянувшись, — Я хочу взять эту миссию Заинтересованный Узумаки тоже выпрямился и подошел к нему, он прочитал задание и нахмурился. — Это кажется сложным, — прокомментировал он — Разве ты не хотел отдохнуть где-нибудь в другом месте? Глаз Хатаке дернулся. — Если бы я хотел отдохнуть где-нибудь в другом месте, я бы спокойно пошел и сделал это, — он смотрел на Наруто так, словно перед ним был не седьмой Хокаге, спасший мир, а тот маленький глупый мальчик, вечно кричащий, что он займёт эту должность. Узумаки неловко почесал щеку, и из-за этого жеста Какаши стало очень интересно, какое же первоначальное задание у него было. — Хорошо, кхм, — Наруто демонстративно кашлянул, чтобы перевести разговор, и Какаши разрешил ему это сделать, — ты уверен, что хочешь именно это? Я, конечно, отправлю тебе в сопровождение кого-то, но задание кажется не самым расслабляющим — Всё в порядке, это Страна Чая, во-первых, а во-вторых, я не иду на миссию, чтобы расслабиться, было бы неплохо наоборот немного развеяться, тем более, — Какаши вновь указал на содержимое, — Я не собираюсь с кем-либо драться — Хаа, — Наруто вздохнул, он кивнул, словно сам осознавая глупость и нерешительность. Какаши был сильным шиноби, даже лишившись шарингана, он представлял опасность. Его знания были очень объемными, и он хранил в себе больше дзюцу, чем кто-либо другой. Но Узумаки всё равно нахмурился, когда неприятные воспоминания всплыли в его голове, он мотнул ею, чтобы прийти в себя — Да, я понимаю, просто я беспокоюсь, после того, как ты… — Наруто, я просто проверял новое дзюцу и влил слишком много чакры, — Какаши успокоил его хлопком по плечу — Сейчас я прекрасно владею им, и оно ничем не уступает чидори(райкири) Это произошло где-то месяц-два назад, когда он подходил к завершению новой техники, ибо ему нужно было закрыть пробел, когда он более не мог нормально применять чидори. Он всё ещё мог спокойно скастовать его, но, как и когда-то говорил его сенсей, теперь это дзюцу было бесполезно, так как без шарингана, он становился очень уязвимым, не видя ничего вокруг себя. Новая техника, основанная на прошлой — фиолетовая молния, она имела, что логично, фиолетовый оттенок, а также была менее ярка и разрушительна, и как райкири, он мог спокойно изменять её форму. Не спроста же его родство чакрой была молния. — В любом случае, завтра я отправлюсь туда — Чего? Так быстро? — Наруто ахнул, а потом попытался остановить Какаши от побега, но тот отсалютовал ему и скрылся, оставив после себя только падающие листья. — Сенсей… — Джинчурики жалобно что-то прокряхтел и принялся дальше работать. Его мечта стать Хокаге никогда не воссоздавала в голове образ смерти из-за каких-то там бумажек. — Ну, хоть Шикамару со мной… *** — Шестой, ты серьёзно выбрал исследование какого-то храма, обнаруженного в какой-то пещере? — спросил мужчина с темными каштановыми волосами и Какаши невозмутимо кивнул. Да, он сделал это. Это было интересно. Его обнаружили недавно в Стране Чая, обычно там мало, что исследовалось, так как и никаких ниндзя у этой деревни не было. Они запросили помощь у Конохи, когда немного обследовав таинственное место, увидели множество печатей. Тут уже нужен был мастер печати. Конечно, Конохагакуре но сатообладала ниндзя, специализирующимися на печатях, и Какаши не был бы гением, если бы не знал о них. Во-первых, его сенсей являлся мастером печатей, во-вторых, печать была очень занимательной. Этот храм находился глубоко в пещере, наполовину провалившись в землю. Он был довольно хорошо сохранен, даже если немного потрёпан. Белый, мраморный и величественный. Какаши считал такие искусства вычурными, и это только поджигало интерес. Мало кто сооружал такие храмы, совсем не подходящие культуре их страны, в некотором смысле, было ощущение, что он не из этого мира. Печать и правда была замысловатая, Генма тоже хорошо понимал печати, иногда и лучше, но на данный момент они вдвоем почти ничего не понимали. Райдо где-то блуждал по пещере, потому, что сюда он был взят просто, чтобы быть и эти печати казались ему скучными, так он в них ничего не понимал. Ширануи вздохнул. «Эти узоры совершенно не имеют смысла? Или мне кажется? Они неправильно сложены, как минимум, неправильно для тех, кто изучал фуииндзюцу в Конохе. Думаю, он тоже так думает» Генма взглянул на Какаши, который пальцами проводил по символам и узорам. И он был прав. Хатаке не понимал эту печать, в ней было мало знакомых символов, мало знакомых линий, и складывалось ощущение, что создатель этой печати совсем не смыслил в том, что он делал. — Знаешь, — Какаши лениво обратился к другу — У меня такое ощущение, что это вовсе не запечатывающая техника Генма кивнул, нахмурив брови, потому, что все детали этой печати не имели смысла. — Или эту печать создавали не в известных нам странах, или её автор был глупцом, — Генма выпрямился — Я позову Райдо, чтобы сделать перекус, ты не против? — Да, конечно, позовите меня, — Хатаке кивнул ему, всё ещё загипнотизированный этими надписями. — Эти кандзи точно означают пространство, — он коснулся несколько более-менее понятных строк, — А эти… Перемещение? «Перемещение в пространстве? Это пространственная техника, а не запечатывающая?» Если это была не запечатывающая техника, то почему её стиль был так похож на неё? Несмотря на то, что все печати между собой чем-то похожи, они всегда отличались. Например, печать призыва и запечатывающая простая (для предметов) имели схожие кандзи и символы, но их стиль, способ нанесения и пользование разнились. Какаши не мог понять и половины символов, но он мог понять стиль нанесения. И он не был похож на стиль пространственных печатей. — Маа, я думаю у меня разболела- — он замолчал, когда его глаза уловили некую последовательность — Как странно Бледные пальцы коснулись нескольких символов в разных местах. Округлая печать была кривая, с выходящими от неё линиями, и Какаши коснулся полосок в особом порядке. Здесь и там. Фаланги провели по последнему символу в центре. — Ха, — изо рта вырвался недоверчивый смешок. Все эти одиночные символы составили единое слово — Вселенная. — Это странно, это слишком странно, разве это имеет смысл? — он вздохнул, зато теперь у него имелось целых три слова: — Перемещение, пространство и вселенная Какаши прикрыл глаза, потирая свою переносицу, он опустил маску, чтобы вдохнуть свежего воздуха. И пыли. И ему не стоило открывать глаза. Яркий, красный свет ослепил зрачки, не давая даже вымолвить: «Хах?» и провалиться в небытие. «Генма, Райдо, Наруто, простите» *** Очнулся Какаши в лесу. В очень странном лесу. Он был густым, с высокими деревьями и странной природой. В любом случае, природа правда было не тем, что интересовало Какаши в данный момент. Он быстро осмотрел себя на наличие каких-либо ран, все конечности были на месте, сумка шиноби была привязана к колену. Он также чувствовал свою чакру, правда находилась она больше в состоянии легкого истощения. «Нету, как минимум, половины запаса… Маа, давно я не испытывал истощения, хотя как давно? Два месяца прошло с последнего» Он встал, отряхивая одежду. Первой и логичной мыслью было то, что он очень далеко от Конохи. Даже слишком далеко. Не ощущалось никакой знакомой природной энергии от этого леса, кроме темной и почти гнетущей ауры, странных звуков и… Топота. Какаши обернулся, и тут же подпрыгнул. Он встретил интересного кабана, определенно очень интересного. Намного больше своих обычных размеров, с злыми глазами и острыми клыками, выпирающими из его разинутой слюнявой пасти. Но это было не то, что привлекало внимание — то, что находилось на его спине, казалось куда более занимательным: опасные и длинные шипы, покрывающие полностью всю спину. — Маа, ты знаешь, что если бы я не заметил тебя, то умер? — Какаши обиженно обратился к дикому кабану, который топнув ногой, уже с явным гневом смотрел на Хатаке. — Лучше убил бы, верно? — голос раздался в его голове, сереброволосый поморщился. — Нет, сейчас было бы неплохо оставаться в живых — А, ну да, я забыл, что ты мечтаешь умереть в своей квартире, в своей комнате, с проткнутым животом, от собственных рук и никого не оповестив, — Обито засмеялся возле него. Сегодня у Учихи отсутствовали оба глаза, и он больше походил на свою взрослую форму, к лицу которого крепко приросла оранжевая маска. Какаши никак не прокомментировал это. Обито был с ним — Его не было, это был не Обито, это была его чертова фантазия, которая никогда не признает невиновность Хатаке Какаши — так что он чувствовал себя довольно спокойно. Какаши поправил маску, упавшую ему на левый глаз. Какаши замер. Чакра, количество которой и так было не слишком много, тут же начала вытекать, возвращая то самое отвратительное ощущение пустоты. Он поспешил закрыть глаз, тяжело выдохнув. Маски на лице не было, но воздуха не хватало катастрофически сильно. «Это шутка? Это шутка?» видимый зрачок задрожал, забегал в разные стороны, обращая внимания на высохшую траву, на корни дерева и не обращая внимания на то, как кабан его атаковал. Он сбил с ног Какаши, встав лапами на руки. Хатаке не заметил этого. «У меня не может быть шарингана, его не может быть — нет, нет, нет» Изо рта вырвался недоверчивый смех, смешанный со скрежетом зубов от боли в плече. Кабан легко прокусил тёмно-зеленый жилет, куда более тонкий, чем в прошлом, его острые (очень острые, интересно, они раздробили ему кость?) зубы впились в кожу, прорывая ткани и мышцы, он услышал характерный звук хруста, и это заставило прийти в себя. «Сначала избавимся от этого мусора» Более-менее подвижная рука медленно потянулась к сумке, открывая её, и вытаскивая кунай. Крепко держа в руке холодное оружие, он с силой втиснул его в ногу напавшего. Странное животное взвизгнуло и убрало свои зубы из его плеча — да, оно было сломанным — Какаши лениво поздравил себя с этим, и кабан отпрыгнул от его тела. Молния заиграла на кончике куная, фиолетовыми полосами покрывая железо, становясь ярче и опаснее. — Отлично, ты расхуярил мне плечо, а теперь умри, — с кривой улыбкой, он в мгновение ока ударил животное, пронзая уже его плоть. Теперь насмерть. Какаши осел возле мертвого животного, тяжело дыша. Рана кровоточила и болела, шаринган сжирал чакру — проще говоря, он находился в самом отвратительном состоянии, в котором только мог. — Как будто я вернулся во времена постоянной службы, — прокомментировал Хатаке, одной рукой снимая с себя бесполезный жилет. Кунаем он стал разрезать ткань жилета, чтобы остановить кровотечение. Приложив тряпку к ране, сереброволосый выдохнул. Этот лес имел много живности. Его глаз сверкнул, когда он увидел непонятную птицу, летящую прямо к нему, что-то на подобии волка, выходящего из другой стороны леса, странный звук стрекотания где-то сзади него. — Маа, отлично, этот лес не просто полон живности, — Какаши вздохнул — Он пропитан самыми разнообразными тварями Усмехнувшись, Какаши встал, живой рукой он приподнял повязку, обнажая шаринган. Узор внутри стал меняться, завихрения покрыли алый оттенок. — Камуи, — произнес Хатаке и исчез. Какаши с грохотом приземлился на землю измерения Обито, тяжело дыша. Теперь его чакра была в состоянии почти полноценного истощения. Выпавшие глаза Обито смотрели на его жалкое состояние, а его рот улыбался ему. Трещины, которые гуляли по всему телу Учихи, были окровавленными, и эти капли приземлялись на Какаши. — Жалкий — произнес его глубокий голос, и Какаши отвернулся. Не время для этих бредней, ему нужно было привести плечо в порядок — правда сделать он ничего не мог, его кость была раздроблена, тут нужны были медицинские дзюцу. — Если бы он её просто сместил, было бы куда проще, я бы смог вправить, хаа — честно говоря, Какаши хотелось материться. Ну, как хорошая новость, он спасся от тех животных, плохая новость — он не понимал кто он, почему у него шаринган, где он. И как измерение Камуи функционирует? А… Оно не функционировало должным образом. Только посмотрите на это! Какаши улыбнулся. Оно находилось в разрушенном состоянии, как будто не могло до конца восстановиться, и поэтому все блоки постепенно спускались, хотя и не издавали звука. Конечно, ведь измерения не должно было существовать, шарингана Обито не должно было существовать. Какаши аккуратно убрал ткань от плеча, теперь раздумывая, что делать. Его плечо было пробито насквозь, так что он мог коснуться пальцами этих сломанных костей. Чакры в запасе осталось немного, немного — это значит, что он был в шаге от того, чтобы потерять сознание. — Но мне нужно восстановить хотя бы кость, и это будет просто, ведь я могу увидеть её, — Какаши кивнул себе — Я в любом случае сейчас нахожусь в Камуи, так что даже если потеряю сознание, меня никто и ничто не убьёт Он стал вспоминать, как пользоваться медицинскими техниками, медленно воссоздавая на своей левой руке лечебную энергию. К счастью, его бывшая ученица была лучшим медиком в, теперь уже прошлом, мире, так что он имел хорошее представление, что и как нужно сделать в такой ситуации. (Тем более, Рин так часто использовала эти дзюцу, что это не могло не въесться в память, особенно когда она пыталась спасти Обито, тогда она показала самое высокое мастерство в своей жизни) Белая энергия возникла в его руке — особый признак клана Хатаке, но ничем не выделяющийся, кроме своего цвета. Блеклая и какая-то отвратительно полу-прозрачная, он поднёс руку к ране и зашипел. Он не совсем хорошо видел перелом, так как тот всё же находился ближе к шее. Но зато он чувствовал, это пульсировало и болело, но медицинское дзюцу и правда творило чудеса, кость срасталась. Зато чакра покидала его тело, заставляя веки тяжелеть. — Нет, я потеряю сознание или умру быстрее, чем успею залечить себя, — Хатаке взглянул на свою сумку, там лежала рука Обито, нежно поглаживая его колено, как мило, Какаши проигнорировал это. «Ладно, я должен таскать с собой солдатские таблетки, одна должна быть» Сейчас самое главное было залечить кость. Вытащив из сумки все содержимое, он только ещё больше разочаровался. Там не было солдатских таблеток. Прекрасно. — Значит, надеемся на свои силы, — Какаши продолжил лечение, и с каждым разом энергия покидала тело. Обито улыбался ему, шепча какие-то слова мнимой поддержки, говоря, какой он неудачник. Не то, чтобы Какаши отрицал эти слова, наоборот, он был согласен с ними, просто слушать это… От мертвого друга — он был его другом? — казалось неправильным. В конце концов, становилось слишком тяжело. Ему нельзя было умирать сейчас, поэтому перестав пользоваться техникой, мужчина дал себе потерять сознание. — Ты и правда жалок, Бакаши—Обито продолжал улыбаться ему, приняв детскую форму, кровь покрывала половину его тела и пачкала белое лицо бывшего копирующего ниндзя. — Заткнись, Обито — шепнул Хатаке, проваливаясь в забвение. Иногда болтовня в голове раздражала. *** Он очнулся через… Ну, Какаши не знал, через сколько. В Камуи не было такого понятия, как «время», а Какаши и не имел этого представления, находясь в другой… Вселенной. Теперь его голова мыслила куда яснее, чакры стало больше, хотя и не намного, так что он мог предположить, что пробыл без сознания примерно один день. Ещё немного залечив свою рану, он был доволен даже тем, что мышцы немножко срослись. — У меня есть желание призвать Паккуна, но не думаю, что мне хватит на это сил, — пробормотал он, с размышлениями глядя на свой палец. Решив всё-таки отказаться от этой идеи на время, он встал. Его живот урчал, а с собой не было еды, и Какаши был бы очень не против поесть, чтобы восполнить недостаток белков. — Придется кушать того кабана, надеюсь, сейчас там нет никаких животных, — Какаши схватил чистые остатки жилета и связав несколько лоскутков вместе, обвязал ими плечо. Он чувствовал себя гораздо лучше, если не считать истощения. «Это определенно другая вселенная» Решил Хатаке, это было единственным правильным решением подобного случая, «Теперь ясно, что значили те надписи» — Пространственное перемещение во вселенной? Звучит абсурдно, если не вспоминать о Кагуе, — Какаши вздохнул от разочарования. Зато он был в тишине, и голос Обито не донимал его. — Странно, я думал, он всё время рядом — сереброволосый поправил свою грязную одежду, и убрав повязку с глаза, воспользовался Камуи. Через некоторое время, он приземлился на то же место, что и раньше. Тело кабана и правда находилось здесь, но к его разочарованию, труп уже кто-то или что-то обглодало, оставив сомнительного качества, жалкие куски плоти и кости. — Хорошо, забьём пока на это, — он выдохнул. Как ориентироваться в лесу? Ну, Хатаке определенно решил не идти в ту часть, которая выглядела мрачной даже в яркое время суток. Хотя не то, чтобы в этом лесу было ярко. «Здесь на самом деле немного звуков, но если всё же прислушаться…» Какаши кивнул себе «Значит, на юг не иду» С юга доносились странные еле слышимые хрусты веток. Обладая повышенными чувствами, он точно мог сделать предположение, что это был не человек, слишком размашистые и слишком… Не последовательные были звуки движения того… существа. Подойдя к одному из деревьев, Хатаке направил чакру в ноги, выдерживая устойчивое положение. Потрогав кору, он стал взбираться. Тут были удивительно высокие деревья, поэтому посмотреть с их высоты было естественным выходом. Добравшись до самой высокой ветки, он стал осматриваться. Первым делом его взгляд обратился к югу, и с этой высоты и правда, было видно многое. Например, к нему всё это время, медленной и не устойчивой походкой, направлялось какое-то существо, смешавшее в себе вид свиньи и человека. Оно было в полный рост, выше самого Хатаке на голову или две, с уродливым лицом и голым телом. — Маа, это настолько отвратительно, что мне даже нечего сказать, — сделал он вывод и отвернулся. Его зрачок расширился в удивлении. Вдалеке он видел…нечто похожее на стену, которая возвышалась над лесом. — Значит, там есть люди, — Какаши вздохнул, теперь он знал куда двигаться. Правда, это займет, как минимум, два дня. — Сначала поищи еду, идиот — вернувшийся голос Обито крикнул ему в ухо и Какаши чуть не потерял контроль над чакрой, его функционирующая рука тоже чувствовала себя странно, и, сняв с неё перчатку, он замер. Кровь стекала по пальцам, проходясь сквозь фаланги и засыхая на ладони. А потом она деформировалась. Он увидел лицо Рин, её улыбающиеся губы и неловкий взгляд. — Ка-Ка-Ши, — произнесла она по слогам — Тебе правда стоит поесть Хатаке не надел перчатку обратно. Словно завороженный, он смотрел на эту ладонь. — Да вы правы, мне нужно покушать, — кивнул он им (самому себе, его ладони были чисты, крика Обито не было. Там был только он, один-одинёшенек) и слез с дерева. *** Какаши был уверен, что прошло два дня. Или чуть больше. Ладно, он не был уверен. Когда он был уверен? Особенно с Рин и Обито, напевающие ему, как грустно было бы, если Какаши нечаянно поскользнулся и умер в этом лесу! (И если Рин правда могло стать грустно, Обито бы посмеялся над ним) Возможно, это было бы прекрасно, только представьте его — шестого Хокаге и бывшего копирующего ниндзя — сдохшего в странной позе, ужасно комичной, от которой могли пойти слезы. За последние прошедшие дни, Какаши показалось, что он возвращается к тому времени, когда сходил с ума настолько сильно, что попытался убаюкать маленький стульчик, потому что ему показалось, что это малыш Обито. Какаши рассмеялся, вспоминать прошлое всегда было так приятно — особенно его — он ненавидел вспоминать прошлое — кто-нибудь, отрубите ему голову нахуй. Да, за это время с его головой определенно что-то случилось, он не принимал таблетки всего несколько дней, но уже спокойно болтал с Рин и Обито, то и дело пытающиеся заставить его сдохнуть. (Рин и Обито никогда не стали бы такого делать. Верно? Разум Какаши не воспринимал это) Рин с дыркой в сердце, такой на самом деле идеально круглой, прыгала по корням деревьев, что-то насвистывая. Её платье совсем испачкалось из-за стекающей жидкости, которая мазала губы в красную «помаду» и делая её неестественно взрослой. Обито был рядом с ней, наслаждаясь компанией подруги, в своей маленькой версии, без глаз и с отслаивающейся кожей на правой стороне. Падая на землю, эти лоскутки почему-то принимали вид глаз Обито, выражая разные эмоции: рыдающий Обито, злой Обито, романтичный Обито, там был даже глаз спорящего Обито! «Удивительно, как глаз может так идеально выражать эмоции» подумал Какаши, наблюдая за ними — за плодом своего воображения — и отвернулся. Он(и) подходили к этой стене, ну и, Какаши ничего не оставалось кроме как вновь использовать контроль чакры и взбираться на эту высокую стену. «Похоже, она была возведена, чтобы защищаться от этих монстров» На данный момент его запас чакры был хорошим? Нельзя было сказать, что он был хорошим. Шаринган вновь медленно поглощал её. — Обито, только посмотри, на что ты меня обрёк, — прокомментировал Хатаке, не стараясь сильно спешить, чтобы взобраться, и получил ответ: — Не моя вина, Бакаши — Конечно, я знаю, но это всё равно неприятно, — внутренне Какаши задался вопросом, насколько он сошёл с ума, что теперь общался со своим… Другом. Это не было воображением — это было воображением, признай это. Обито был с ним — Обито не было. Рин улыбалась им — Рин не улыбалась. Они вдвоём выглядели мило — они вдвоём выглядели отвратительно, от них пахло железом, они разлагались. Наконец, забравшись на стену, Хатаке и правда, слегка удивился её высоте. Аккуратно переставляя ноги, он стал также медленно спускаться. Почему-то никого здесь не было, хотя деревня была полна жизнью. Это было видно по сооруженным домам и ухоженной почве. Приземляясь на землю, Какаши улыбнулся. Понятно. Он чувствовал их слабое присутствие, и он чувствовал жажду крови, исходящую от людей, которые скрывались. Хатаке выдохнул. Он сделал шаг вперед и замер. Затаившиеся люди вышли к нему. Хотя нет. Затаившиеся волчата вышли к нему. Не овечки, а волчата, да? Это было интересно, Хатаке впервые видел помесь человека и волка. Ему казалось, что помесь свиньи и человека — самое странное, что он встречал за последние несколько дней, но нет. Дети перед ним были удивительно высокими для своего возраста, их лица были невинными, но искаженные злобой, а тела тощими, но при этом излучающие силу. — Не двигайся, — сказал самый высокий мальчик, и Какаши пришлось просто кивнуть на его слова. Он не двигался и для большей уверенности поднял руки вверх, когда ребёнок направил острие меча на него. Была одна загвоздка. — Как ты попал сюда? — продолжил ребёнок, и Какаши заметил, как его взгляд остановился на раненном плече и потрепанной одежде. Он не понимал, что говорит этот мальчик. — Ты не можешь молчать, — предупреждающим тоном пробормотал волчонок, но Хатаке снова не подал ответа — Если ты не скажешь хоть что-то, я не смогу понять, доверять тебе или нет Шестой Хокаге наблюдал за всем этим с нервной улыбкой на устах, скрытой маской. — Я — Хатаке Какаши, — представился он и теперь наступила очередь детей замереть. Целой компанией они склонили головы на бок в вопросительном жесте, Какаши присоединился к ним. — Никогда не слышал такого языка… — удивленно сказал старший ребёнок. — Ну, он вроде не выглядит так уж опасно? — девочка подошла к мальчику и они начали что-то обсуждать. — Видишь, Какаши, ты такой неудачник, — Обито смеялся ему в ухо, и названному захотелось оторвать себе ухо. — Ты не можешь смеяться над Какаши, Обито, — Рин недовольно буркнула на Учиху, вылезая из его голой ладони, ей понравилось находиться там — Проблематично, что они не понимают нас, а ты — их — Ага, определенно — Какаши кивнул им. Когда-нибудь он перестанет разговаривать со своими давно умершими товарищами, но не в этой ситуации. *** — Он ранен, может быть, ему нужно помочь? — предложила девочка, после того, как они немного обсудили этого странного мужчину в маске с повязкой, на которой был неизвестный им символ, скрывающей глаз. — А если он попытается убить нас? — …Но не оставлять же нам его так? — девочка переспорила мальчика, и тот вздохнул: — Давай поступим ещё проще, пошли к Молодому Господину Кейлу — Ах! Ты серьезно? Он же сейчас очень занят, мы не можем потревожить его! — девочка воспротивилась, демонстративно топнув ногой. Старший брат твёрдо ответил: — У нас нет выбора Их взгляды вернулись к таинственному незнакомцу, который махнул им поднятой рукой. Ну, он и правда не выглядел опасно, скорее, он был похож на жалкого бедного человека. Тыкнув в его спину ножнами, они дали ему знак: «идти за ними». «Выбора у меня явно нет» подумал Какаши, спокойно ступая за двумя детьми, которые, перед тем как повести его, что-то сказали остальным. — Может, они отведут тебя к доктору?! — Рин смеялась, всё больше выходя из его руки, деформируя белую кожу, растягивая и придавая ей удивительный розовато-мясистый оттенок. — Сильно сомневаюсь, — ответили Обито и Какаши Если всё пойдёт такими темпами, то он и правда «заболтается» с Рин и Обито. Шли они не то, чтобы долго, но и не быстро. Понадобилось небольшое количество времени, чтобы добраться до Деревни (?), сильно различающейся от любой другой, что Какаши видел в своём мире. Все здания здесь были не из дерева, и хотя в Конохе тоже не все дома были деревянными, тут даже намека на такое не было. Множество красивых изделий украшали это место, придавая несколько романтическую атмосферу. И это всё было бы прекрасно, если бы не обеспокоенные жители, если бы не солдаты, марширующие по улицам, если бы не странная белая энергия, почти прозрачная, не покрывала эту деревню. На стенах, возводимых высоко ввысь, стояли солдаты, с мрачными, но уверенными лицами. — Он осматривает всё так, будто впервые видит город — сказала девочка брату, и тот кивнул: — Не похоже, что он вообще когда-то видел такие сооружения Проходя по кривым переулкам, они достигли поместья. Мальчик подошел к воротам, расположенным сзади особняка. Это был так называемый, второй выход или черный, не было разницы, как его называть. Пока эти дети чего-то или кого-то ждали, Какаши не мог не поразиться. Дом перед ним был поистине большим, абсолютно другим по стилю, если сравнивать с любым другим, который Какаши когда-либо видел в своей жизни, очень вычурным, по его мнению, и экстравагантным. Но при этом, он словно находился в боевой готовности. «Тут идёт война?» Если это была война, то Какаши и правда был неудачником. Дверь стала открываться, пока Хатаке рассматривал всё вокруг. Из неё вышли… Какаши впервые напрягся по-настоящему, прибыв в этот мир. От черноволосого подростка, который возник перед ним, исходила странная отчаянная аура, не совсем чакра, но и не простая энергия. Рыцари, что шли за ним, не излучали подобного, поэтому у Какаши был один вопрос — Какого черта? Он поправил повязку на глазу, внимательно, но не пристально, наблюдая за мечником. Его ножны постукивали каждый раз, когда он вытаскивал и затаскивал меч обратно. Молодой человек, выглядящий, как слуга в этом доме, вздрогнул от действий незнакомого юноши. … — Кто это, ребята? — настороженно спросил Чхве Хан, смотря на пришедшего незнакомца, который выглядел очень загадочно. Чхве Хан не мог почувствовать ни ауры, ни силы от этого человека, но подобное не означало, что он был слаб. Наоборот. То, что он так легко скрыл свои способности, заставило сильно насторожиться. — Мы не знаем, но он довольно подозрителен, — сказал Мэйс и заполучил злобный взгляд младшей сестры — Он не совсем подозрителен, он просто появился в деревне, перелезая стену, и… — девочка переглянулась с мальчиком — Он не понимает наш язык, как и мы его Чхве Хан ойкнул. Он вновь взглянул на незнакомца, пытаясь разглядеть хоть какие-то черты лица, но из-за маски и повязки, это было почти невозможно. — Здравствуйте, — уловив на себе долгий взгляд, Какаши поздоровался И Чхве Хан замер. Язык… Этот язык, на котором говорил незнакомец, был японским? Нет, не совсем, он содержал в себе и другие нотки, произношение было не чистым японским, или наоборот, настолько японским, что это не сочеталось с воспоминаниями Чхве Хана — настолько затуманенными, что вообще было удивительно, что он вспомнил. «Ещё одна головная боль перед войной…» Подумал Хан, но у него не было выбора, кроме как отвести этого незнакомца к Кейлу. «Если он из Японии, значит он, как и я, оказался в этом мире?» — Спасибо, что привели его, можете зайти и поболтать с Бикросом, — Чхве Хан потрепал двоих по голове — Но сначала скройте уши — Ах, точно! Оба кивнули и выросшие серые уши стали скрываться в волосах, принимая их форму. Это снова удивило Какаши. Они вошли в особняк.