Я стал помощником графского ублюдка?

. Кейл сразу понял, что за дверью его ждет головная боль. Это неприятное, скручивающее живот, чувство возникло в тот момент, когда Чхве Хан постучался в дверь и необычайно напряжённым голосом спросил разрешение для входа. Кейл мог точно сказать, что Чхве Хан столкнулся с чем-то, что требовало его личного присутствия (по-другому быть не могло) Он провел ладонью по лбу, держать щит на протяжении нескольких часов не было утомительным, но теперь он хотел бы потерять сознание, чтобы не встречаться с тем (или кем), что (или кто) было за дверью. Да и Рон в одну секунду изменился в лице, его обычно доброжелательная улыбка сменилась на холодную ухмылку.  — Входи, — разрешил Кейл Дверь открылась, и первым, что бросилось в глаза молодого господина, были… Седые волосы? На секунду в голове возникли мысли о семье Секка, но у тех были белые, как снег, прямые пряди, так как у этого цвет напоминал пепел или грязный дым, приняв странную форму, «колючками» смотря вверх. Чёрная маска украшала нижнюю часть лица, а протектор со странным и неизвестным символом, скрывал левый глаз. Его плечо перебинтовывала (как это позволял использованный материал) ткань, и по затхлой крови, уже приобретшей коричневый оттенок, он мог сделать простой вывод, что ранение было довольно серьезным. Кейл выдохнул, он ощутил головную боль, волнами накатывающую на его мозг. «Чёрт возьми…» А неизвестный человек только улыбался ему. В уголке глаз образовалась морщинка, и это никому из присутствующих не понравилось. *** Какаши удивлялся оформлению внутренних стен этого поместья — красиво и необычно, чрезвычайно вызывающе и слишком сверкающе. Мрамор, смешанный с другими богатыми материалами, украшал этот коридор. Это был просто коридор, прихожая, но он выглядел слишком ярким, по мнению Хатаке. Совсем не скромно. Роскошно. Все двери, которые он примечал, были резными, их ручки имели особый узор, сделанный настоящими мастерами. И хотя Какаши мало, что понимал в искусстве, но он мог сразу сделать вывод, что картины и скульптуры, дополняющие богатый уют коридора, были написаны и созданы гениями.  — Тут очень красиво! — Рин болталась у него на раненном плече, и Какаши показалось, что он и правда чувствовал ту тяжесть, которая могла исходить от живого человека. Обито скрестил руки на груди, осматривая одну из картин, чрезвычайно серьёзно, словно он смыслил во всём этом больше, чем Какаши.  — Да, это выглядит… Хорошо «Он понимает искусство хуже меня, так что он там хорошего увидел?» Какаши внутренне задумался: Его друг был странным, но он мог простить ему это, ведь Учиха просто пытался быть на одной волне с Рин. Рин продолжала лепетать, что это красиво, Обито тоже пытался что-то вставить, нечто умное, но всё, что продолжало вылетать из его отваливающейся челюсти — вызывало смех. Черноволосый мечник и слуга остановились у двери, которая выглядела чуть более элегантно, чем все остальные.  — Я сообщу Господину Деруту об этом… Человеке, — сказал Ганс Чхве Хану — А вы направляйтесь к Молодому Господину Кейлу  — Хорошо — Чхве Хан кивнул, рыцари, которые следовали за ними, уловив взгляд мечника, тоже покинули его. Слушая их разговор, Какаши, конечно, ничего не понимал. Он мог только сделать свои выводы, которые бы ничем хорошим не обернулись, так что просто проявил безразличие к их словам. Но судя по тому, как ушли рыцари, они разговаривали о чём-то связанным с ним? Хотя он и черноволосый подросток не зашли у остановившейся комнаты, а направились дальше. Теперь Какаши мог чётко уловить то, что ощущал от юноши перед ним — сильный и опасный. Аура, которую он, кажется, пытался скрыть, просачивалась, как будто этот ребёнок был отвратительной плотиной — и сдерживала напор воды, и спокойно пропускала её. Хатаке вздрогнул, когда Обито встал прямо перед мечником, коснулся своими не-пальцами его тела (они прошли сквозь, эм...) и отвернулся. К счастью, юноша не заметил и не почувствовал ничего, что сделал Обито, спокойно (хотя его спина была чересчур напряжена, отметил Какаши) шагая дальше, пока они не приблизились к другой двери. Дверь выглядела не менее роскошно, чем прошлая, в некотором смысле она казалась даже богаче, словно живший в ней человек очень трепетно относился к внешнему виду. Какаши вздохнул. Жажда крови, скрытая за дверью, странная и слабая, но он ощущал её — и хотя она не была направлена на него — она в принципе не была опасной — её было достаточно, чтобы сказать Какаши, что там находится сильный убийца. Он махнул Чхве Хану, который продолжал время от времени посылать ему странные взгляды — недоумение и раздражение. Мечник стал открывать дверь, когда уставший голос дал разрешение. Какаши сразу вошёл за ним. Первым за что зацепился его взгляд — алые волосы, они бросились так резко, и в свете дневного солнца блестели рыжим оттенком. Как у клана Узумаки, они напоминали кровь, красные, но слишком светлые — и хотя сейчас клан потерял эту особенность, Какаши всё ещё отчётливо помнил, что испытал, когда впервые встретился с одной из представительниц этого легендарного клана — Кушиной Узумаки — восхищение и мрачность. Будучи ребёнком, он точно также заметил длинные пряди, красивые и одновременно такие пугающие. Вторым, что он приметил — красивое лицо. Оно было красивым, Какаши не мог с этим спорить, бледная кожа и гладкие черты лица. Хатаке задумался, что это внешность совсем не была похожа на всё то, что он видел у себя в мире. Его поза выражала всю аристократичность молодого человека, и при этом что-то уставшее читалось в его глазах. Третьим и последним, он увидел серебряные линии — почти прозрачные, они выходили из его пальцев, из его раскрытой ладони, направляясь прямо в окно. «Это он, кто создал подобный барьер? Как интересно» Какаши улыбнулся. Рядом с юношей стоял человек, похоже, его личный слуга — дворецкий? — Он не скрывал той ауры, которую испускал — жесткую и гнетущую, и Какаши был уверен, что она стала ещё более темной и грязной, когда седовласый оказался в этих покоях. Его глаз переместился с юноши на дворецкого, и они встретились взглядами. Возможно, это было инстинктивным откликом на жажду убийства, ибо Какаши не заметил, как сам стал выпускать лёгкую ауру. Мечник рядом с ним напрягся, его ножны защёлками, он опустил пальцы на меч, уже вставая в готовую позу, чтобы напасть. Какаши пришел в себя, когда Обито стукнул его по голове, он тут же убрал всё, что нечаянно вырвалось из него и неловко рассмеялся. Наверное, он был единственным, кто смеялся в этой комнате, но не единственным, кто мог убить. Ощущение смерти усилилось, теперь и мечник, и странный дворецкий испустили больше ауры, вероятно, чтобы прижать его, вытеснить. Но Какаши в своей жизни поубивал не меньше, чем они (если не больше), поэтому он даже не склонил голову. . Юноша, который смотрел на всё это с холодным блеском в глазах — почему-то они были похожи на демонические — слегка вздрогнул, когда две ауры и улыбка незнакомца встретились. «Что это за ситуация такая, чёрт возьми?» Он взглянул на Рона, который полностью снял свою маску и теперь без улыбки смотрел на незнакомца, Чхве Хан тоже выглядел мрачно, уже приготовившись, чтобы отрезать руки этому человеку. А этот человек… Ну, Кейл точно мог сказать — он не слабый. Вспыхнувшая секундами ранее аура от него напрягла, хотя она также быстро исчезла. «Но он не боится Рона и Чхве Хана…» Он просто улыбался, пока в этой комнате царила не самая дружелюбная атмосфера (её совсем не было) В конце концов, молчать не было смысла, Кейл первым спросил:  — Кто это, Чхве Хан? Мечник замялся, словно не знал, как объяснить, что за человек — он же был человеком? — стоял рядом с ним. «Он совсем не может ничего сказать? В конце концов, не может же он быть монстром или драконом…» . Какаши вздохнул, когда они вновь о чем-то заговорили, по интонации, казалось, что молодой человек спрашивал, и он только мог предположить что — самое очевидное, кем он был. Мечник же склонил голову, размышляя над ответом и Хатаке усмехнулся про себя.  — Привет, приятно познакомиться, меня зовут Какаши Его взгляд уловил, как зрачки подростка дрогнули, а аловолосый выпрямился. . «Японский?» Кейл замер, когда услышал этот язык. Он смутно помнил, как он звучал из новостей и аниме, но достаточно, чтобы быть уверенным в этом. И это был не тот японский, к которому он привык — произношение и некоторые слова казались странными, как будто не были теми современными словами, что он часто слышал из телевизора.  — …Рон, у нас в особняке есть устройство, способное перевести речь на понятный для нас язык? — неуверенно спросил Кейл, потому что для выяснения личности этого человека, необходимо было понимать его. Ким Рок Су не был гением, он не учил японский и от силы мог понять только одно слово: «Привет», и то, он не мог рассказать им об этом, чтобы не раскрыть свою главную тайну. Старик, удивленный, но не шокированный, кивнул:  — Я сейчас же вернусь, молодой господин  — Хорошо, а теперь ты, Чхве Хан, расскажи, что произошло и как ты… Наткнулся на него, — сказал Кейл и мастер меча вздохнул.  — Тот, кто обнаружил его — дети-волки. По их словам, он перелез стену, защищающую от Леса Тьмы, — его черные глаза вернулись к серебристым волосам — Похоже, он не плохой человек, по крайней мере, сейчас, так как ничего не сделал детям, а наоборот, он охотно сдался им  — А ещё он кажется странным, — прокомментировал Хэнитьюз, слушая Чхве Хана, он не сводил глаз с незнакомца, который озирался по его комнате, словно впервые видел такой стиль. «Ну, он оказался в Лесу Тьмы, как Чхве Хан, когда-то перенёсшийся сюда, так что если он — японец, то подобное озирание по сторонам объяснимо» [Человек-человек!] Восклицающий голос Раона, звавший его, заставил Кейла напрячься. Он выпрямился ещё сильнее — хотя, казалось бы, куда ещё прямее — принимаясь внимательно слушая то, что хотел сказать ему ребёнок. [Этот седоволосый очень странный! Я не чувствую в нём магии, но чувствую что-то другое, и это другое чем-то похоже на ману, однако… Он не маг, чтобы обладать ей!] «Не имеет маны и не маг, но при этом в нём есть что-то эквивалентное магу и мане? Это звучит очень раздражающе. Я бы не хотел, что-либо слушать о нём, но сейчас это необходимо…»  — …Чхве Хан, а отцу уже было сообщено о нём? — спросил Кейл и юноша дал положительный ответ:  — Ганс должен был оповестить Графа об этом  — Хорошо, одной проблемой меньше… — Удовлетворённо вздохнув, алый взгляд переместился на его плечо. «Он серьёзно ранен, но даже не дрогнул, он и правда не кажется подозрительным» [Он очень сильный, человек] Слова Раона были как гром, среди только прояснившегося неба. Очень сильный? Если этот дракон отзывался о нём, как об очень сильным, то насколько, чёрт возьми? Как Чхве Хан? Как Рон?  — Ты чувствуешь от него угрозу? — Кейл специально смотрел на мастера меча, спрашивая в свою очередь у Раона, но Хан всё равно дал свой ответ. В принципе, и он был полезен:  — Нет, Кейл-ним, пока что от него не исходит никакой угрозы, он… Очень мастерски скрыл это. [Он не опасен. Но та вспышка ранее… Человек, будь осторожен, он…странный. Та штука внутри него, напоминающая ману, словно…циркулирует по всему телу? Это похоже на кровь, я скажу больше, когда понаблюдаю за ним] «Отлично, он не имеет ману и не является магом, но при этом та неизвестная энергия «гуляет» по всему его телу? Я не удивлюсь, если он демон»  — Будь осторожен, — буркнул Кейл, и, отвернувшись от Чхве Хана, вновь посмотрел на подозрительного незнакомца — Чхве Хан, присядь, и пусть он тоже сядет Это мельтешение перед глазами не нравилось Кейлу, если они будут сейчас разговаривать, то он хотел бы провести это сидя, не поднимая головы, чтобы встретиться с высокой неизвестной персоной.  — Хорошо, — мастер меча кивнул, поворачиваясь к незнакомцу, его брови нахмурились в размышлении —Как сказать этому человеку, что он может сесть? Чхве Хан был социально неопытным, в конце концов, он провел десятилетия в лесу Тьмы и не так уж много в обществе — и то, это общество ограничивалось очень странными личностями, — начав жестикулировать руками, он сначала махнул перед единственным видимым глазом человека, чтобы убедиться, что тот обращает на него внимания. Седоволосый кивнул ему и тоже махнул, словно здороваясь — он и правда был безобиден — если бы, конечно, не внимательный взгляд, которым он смотрел на Чхве Хана. . Когда он перестал рассматривать внешность аловолосого молодого человека, и, абстрагировавшись от неловкой  — в его понимании — встречи с этими людьми, единственный глаз стал озираться по, как он рассудил из-за находящейся здесь кровати — спальне. Очень выпендрёжная, как сказал бы Наруто. Совсем отличалась от коридоров. Яркая, но при этом в меру, замысловатая и стильная. Но, конечно, большое внимание тут привлекала сама кровать — большая, двуспальная, у неё имелся балдахин, и Какаши был уверен, что она была бы самой мягкой кроватью, что он когда-либо видел. Он просто пялился на всё подряд в этом месте, пока те двое вели неизвестный ему диалог. Хатаке казалось, что он знает много языков, но теперь он был уверен, что нет (В принципе, было бы странно, если бы он смог разобрать язык этого мира) Дворецкий что-то сказал этому юноше с киноварными волосами, и стал уходить. Прямо перед выходом, Хатаке встретился с ним взглядом, и если его собственный глаз выражал одну лишь доброжелательность (Обито посмеялся над его «доброжелательностью»), то глаз старика горел темным огнём. Они остались втроём, хотя втроём ли? Честно говоря, но Какаши казалось, что он чувствует неизвестное присутствие кого-то или чего-то рядом с господином этих людей. Непонятное и летающее, он не обращал на это внимание слишком сильно, лишь «не специально» бросая туда взгляды. И, кажется, он был прав — а может ему казалось, с его головой могло показаться всё, что угодно — там что-то парило? Небольшое, но… Какаши не мог понять, что за «но» он испытывал. «Давайте вернёмся к этому позже» Глаз вернулся к юноше, который болтал с черноволосым подростком (они оба были детьми в его понимании). Этот юноша был не менее странным, чем черноволосый мечник. Он точно был слабым. Это Какаши понял ещё, когда вошёл в комнату, когда только одна из двух ног ступила на красивый пол этой опочивальни. В нём не чувствовалось какой-то жажды убийства или просто пугающей ауры, наоборот, он был довольно светлым. «Свет, на который летят мотыльки?» Какаши вообще не понимал силу этой вселенной, поэтому ему было трудно объяснить, что именно исходило от этого ребёнка (все, кто был младше его, являлись детьми), но это «что-то» связывалось со стихиями. Он посмотрел на мечника, у которого внезапно стало неловкое выражение лица, но он поднялся и направился к нему. Его взгляд всё ещё выглядел враждебным, но он словно также выражал какую-ту надежду. Что за надежду он искал у Какаши — неизвестно. Мозолистые пальцы указали на кресло, которое находилось в этой комнате. Какаши проследил за ними и склонил голову, он проделал те же самые движения, чтобы убедиться в правоте того, что они хотели от него. Было смешно наблюдать за тем, как мальчик размахивал своими ладонями перед ним. «Они не связали и не схватили меня, значит, пока что всё идёт хорошо, да?» Какаши задумался, безразлично смотря, как Рин восхищалась красотой красноволосого парня, тыкая его в щеку. Она тыкала своей костлявой рукой — потому, что кожа и мышцы решили, что надо, наконец, полностью покинуть её чахлое тело — в бледную кожу, оставляя там кровавые разводы. Хатаке хотелось сказать, чтобы незнакомец убрал их, но он всё ещё не сошёл с ума настолько, чтобы не знать элементарную правду — другие не видели Обито и Рин. Они просто не были близки с этими двумя, Какаши не был сумасшедшим. Давно пора признать, что ты сумасшедший, Хатаке Какаши. «Верните мне мои таблетки…» Тоскливо подумал мужчина и решил перенаправить свой взгляд куда угодно, но не на этих двоих. Он взглянул на темно-красное кресло из темного дерева. «Даже эти кресла идеальны, кровать должна быть ещё более прекрасная» раздумывал он, пока дверь не открылась. В проходе показался знакомый старик, мужчина лет тридцати, имевший пугающий взгляд и двое котят — серый и красный — возле его ног. .  — Рон, — Кейл поприветствовал старика и тот улыбнулся:  — Граф уже знает о нём и передал, что даст тебе разобраться в этом, но готов прийти, если понадобиться его помощь  — Хорошо, — Кейл кивнул на эти слова, видя в руках убийцы кулон, он дал Рону понять, чтобы тот отнёс это устройство седовласому. Переводчик выглядел, как обычное украшение из бордового материала, но камень, конструированный в него, красиво переливался синими и бирюзовыми оттенками, и был основным элементом этого аксессуара. На самом деле, Кейл не был уверен, что такое устройство могло существовать, в конце концов, он очнулся в этом мире, уже понимая и разговаривая на правильном языке, Чхве Хан в свою очередь, был обучен деревней. Так, что это была новая для него ситуация, хотя казалось бы, он должен был привыкнуть к тому, что происходит в этом мире, пробыв в нём больше года. Рон подошел к незваному гостю, и дал в руки кулон, жестами он на всякий случай показал ему, что нужно сделать. Седовласый дал лёгкий кивок, быстро надевая на себя переводчик. . Нечто невероятное захватило Хатаке, как только он сделал это. Казалось, что какая-та энергия окутала его шею, слегка сжимая, словно заставляя задыхаться. Конечно, принимать что-то от неизвестных людей было сомнительно, но к счастью, покрывающая его шею энергия стала исчезать, и теперь Хатаке чувствовал себя вновь свободно. Он имел смутную мысль о том, чем могло это являться, и ему было очень интересно узнать, что же за силу они использовали.  — Теперь ты понимаешь нас? — Молодой господин спросил его, это был холодный и несколько безразличный тон, но его глаза говорили обратное — они были внимательны и не сводили взгляд с Какаши. Тупо поморгав несколько секунд, он провел ладонью по украшению. Мысль, что этот аксессуар мог помочь понимать их речь, а они его, сбылась.  — Да, теперь я понимаю… Вас — Какаши оглядел всех взглядом и улыбнулся. Самое интересное только начиналось, верно?  — Хорошо, — мужчина средних лет жестким тоном спросил — Кто ты?  — И что ты делал в Лесу Тьмы? — следом добавил мечник Какаши посмотрел на них. На самом деле у него был выбор сказать им правду о том, что он из другого мира или нет. Конечно, он бы скорее рассказал, чем нет — никакого смысла скрывать не было, так как и объяснений его появления в этом месте, тоже не было, это не являлось важной информацией, да и они не выглядели, как плохие люди.  — Маа, это так не дружелюбно, — Хатаке вздохнул — Привет, меня зовут Хатаке Какаши, — он сделал паузу — И если ты говоришь о том лесу, кишащим странными монстрами, то я понятия не имею, почему оказался там  — Не знаешь?.. — то самое, неизвестное Хатаке чувство, вновь всплыло в глазах мечника, жалкая и мрачная надежда на что-то  — Откуда ты? — Господин прервал их зрительный контакт А вот и самый важный вопрос, Какаши выдохнул.  — Если я скажу, вы сможете мне поверить? — Врать — плохо, Какаши не собирался врать. Почти.  — Зависит от твоих слов, — сказал юноша . Кейл внутренне подготовился к тому, что должен был услышать. Если этот человек, представившийся, как Какаши, был из другого мира, то Хэнитьюзу надо было быстро сбагрить его куда угодно. Что за переменная появилась в этом сюжете? Никогда он не слышал о ещё одном, внезапно призванном в этот мир, в то самое место, что и Чхве Хан. Какаши Хатаке был загадкой, Кейлу было очень сложно читать его: маска и протектор скрывали почти всё лицо, не давая разглядеть эмоции, даже самые маленькие намёки на их выявление, были почти не видны. Но, к счастью, у него был дракон, который куда более точно мог определить, говорил ли человек перед ними правду или врал. Вскочившие на его колени котята, стали слабой успокоительной ноткой, Кейл провёл рукой по шерстке Хонга.  — Я определенно из другого мира Слова, которые имели большой шанс оказаться правдой, воплотились. В комнате повисло молчание, Кейл видел, как зрачки Чхве Хана задрожали, потому, что даже он мог предположить, из какого мира Какаши. Япония. Это должна была быть Япония.  — Другой мир? — даже Бикрос не сдержал удивлённого вздоха, дракон, летающий вокруг Кейла, внезапно сильнее запорхал крыльями. [Вау! Человек, не похоже, что он врёт!]  — Как бы сказать, я никогда не видел, чтобы в стране, откуда я родом или других странах, существовало подобное, Лес в котором я оказался, также вызывал много удивления, — Какаши покачал головой — Те монстры были очень странными, и ещё… Единственный видимый глаз Хатаке Какаши заблестел. Его взгляд оглянулся к той пустой точке возле аловолосого.  — Я впервые чувствую такую странную силу, — он улыбнулся. Но больше эта улыбка не выглядела доброй.