Я стал помощником графского ублюдка?

Наруто чувствовал, что умирает, заполняя эти бумаги. К сожалению, пост Хокаге был вовсе не так прекрасен, как он когда-то думал, будучи молодым. Теперь жалобы его сенсея на эту должность и тяжелый взгляд старика третьего Хокаге, накладывались слоями на собственное лицо. Изо рта вырывалось сетование, когда он читал самые странные документы, которые когда-либо видел, брови нахмурились, не скрывая всю неприязнь к подобным делам. Шикамару взял несколько стопок, куда-то уйдя, так что сейчас он находился в кабинете один. Прошло немного времени с тех пор, как Какаши отправился на миссию — всего день. Покидая деревню, он выглядел нормально и обещал, что будет в порядке. Однако, словно кошки истязали его внутренности, что-то скребло душу, вызывая противное чувство. С Какаши поехали Генма и Райдо, первый был также хорош в печатях, а второй достаточно силён и знал несколько медицинских дзюцу, так что всё должно быть в порядке, верно? Ну, Наруто правда надеялся на это. И, наверное, ему не стоило убеждать себя в этом. Ибо, естественно, с его сенсеем никогда ничто не могло не случиться — он обязательно бы вляпался в какие-то проблемы. *** Прошло ещё два дня с момента, когда Хатаке ушёл, и Наруто на самом деле перестал волноваться о нём, когда Шикамару заставил его не беспокоиться по пустякам. Если выкинуть силу Наруто и других ниндзя, с совсем неадекватными способностями, то Какаши был очень силён и хорош. Узумаки знал это, так что он, наконец, решил выкинуть из головы волнующие мысли и всё же сосредоточиться на кипе бумаг, которая не хотела покидать его стол. Разве сейчас не было мирное время? Так какого чёрта так много этой белой смерти? Эти вопросы преследовали его голову, но, конечно, никто ответа на них не дал. — Ах, Шикамару, я устал заниматься этим дерьмом… — простонал светловолосый, ударяясь лбом о гладкую поверхность стола. Мужчина, стоявший рядом и рассматривающий другие бумажки, только усмехнулся ему. — Смирись, Хокаге — он демонстративно похлопал Наруто по плечу, выражая всё своё сочувствие, которое, конечно, от него не исходило. Час дня пролетел так же незаметно, как и утро. В дверь несколько раз постучали, довольно сильно. Похоже, человек за ней был взволнован. Уставший, но всё же не сдавшийся, джинчурики сказал громкое: «Входите», и дверь распахнулась. В проходе стояли почти не изменившиеся со временем, Райдо и Генма, при этом их глаза выглядели очень обеспокоенными, а в руках у первого был ещё один портфель, который определенно не принадлежал ему. Небесные глаза тут же потемнели, когда он быстро пришел к выводу, что за беспокойность выражали двое мужчин, и кого с ними не было. — Где Какаши-сенсей? — он даже не стал спрашивать их о задании, почему те вернулись так быстро и без человека, который принял эту миссию. Намиаши и Ширануи переглянулись друг с другом, но, в конце концов, вернули свой взгляд к седьмому Хокаге, который сейчас выглядел совсем не дружелюбно. — Он пропал. Мы вернулись в спешке, потому что Шестой исчез — сказал Генма, вновь отводя глаза от джинчурики, который вскочил и замер, его зрачки приняли острую форму, а ладони сжались в кулаки — Простите нас, мы не смогли выполнить миссию и не уследили за Шестым Два токубецу джонина опустили свои головы. Они полностью облажались в этом задании, и даже не знали как. Наруто, который слушал их, стиснул зубы. Конечно, конечно! Он не должен был доверять Хатаке, с ним никогда ничего не могло быть в порядке! Его сенсей был не менее сильным магнитом для неприятностей, чем он сам, если не хуже. Зная, что тот привлекает к себе всевозможные невзгоды, он должен был не отправлять его на такую миссию и просто оставить поодаль себя, лишь бы тот не влез в какое-нибудь дерьмо. Его сенсей был человеком, которого он должен был всеми силами оставить рядом с собой и никуда не выпускать. Чтобы не случилось этого. Чёрт. Ногти впились в кожу, оставляя маленькие ранки, которые быстро затянулись благодаря чакре девятихвостого. — Наруто, — голос Шикамару стал светом в этой, внезапно упавшей на глаза, тьме — Успокойся, давай сначала выслушаем их Голубые глаза пришли в себя, вертикальные зрачки исчезли, он твёрдо кивнул и пригласил двух мужчин в кабинет. Дверь закрылась, оставив после себя только тишину. — Как это произошло? — спросил Узумаки, скрестив руки на груди — На вас напали? — Нет, ничего такого не было, — Генма тут же отрицательно покачал головой, он провёл ладонью по лбу и вздохнул, сенбон во рту переместился с одного уголка рта в другой — Я так думаю, во всём виновата печать — …Печать? — Нара вопросительно изогнул бровь и взглянул на Хокаге. — Какаши-сенсей отправился на миссию по изучению неизвестного храма, и естественно, печати, которая находится там — Мы были с ним, — Райдо добавил — Так как я не очень хорошо разбираюсь в печатях, я ушёл исследовать храм дальше, а Генма остался с Шестым Ширануи скептичным взглядом посмотрел на друга, который ушёл где-то шляться, лишь бы не морочить себе голову тем, что он не понимал, однако, решил промолчать, лишь кивая: — Это была странная печать, — мужчина нахмурился — Честно говоря, изучая её, мы так ничего и не поняли, там были несколько знакомых кандзи, однако, в основном, это была печать на другом языке — Если вы не смогли её расшифровать, то, как сенсей пропал? — терпение Наруто на самом деле было шатким, потому что он волновался. Он хотел больше информации и быстрее. Он всегда был довольно оптимистичен, но когда дело касалось одного седовласого ниндзя, который всегда находился на грани смерти и жизни, оптимизм улетучивался мгновенно. Невозможно было предугадать в какую ужасную ситуацию мог попасть Хатаке, ибо казалось, что судьбе нравилось кидать его в самые эпицентры диких проблем. — Слушайте дальше, — Генма прикрыл глаза — Я решил сделать перерыв и ушёл за Райдо, Шестой ответил, чтобы мы позвали его — Что это была за печать? Вы совсем ничего о ней не выяснили? — Шикамару встрял в разговор, задумчиво почесывая подбородок. — Совсем мало, — Лицо Ширануи стало мрачным — Когда я вернулся с Райдо, то печать светилась слабым красноватым оттенком, но Шестого нигде не было, — руки провели по лицу. — Я тут же отправился вглубь храма, чтобы найти его — Намиаши поправил протектор — А Генма остался осматривать внезапно активированную печать. — Ну, она так и не активировалась больше, — кинул он — Я заметил несколько символов, которые и светились этим блеклым оттенком, но не более Он замолчал на несколько секунд, словно пытаясь упорядочить мысли. — Перемещение, пространство и вселенная — слова, слетевшие с его языка, погрузили комнату в мучительную тишину — Это была пространственная печать, а не запечатывающая, и похоже, Шестой тоже заметил это, пока я уходил звать Райдо — И случайно активировал её — прокомментировал Нара, постукивая пальцами по поверхности стола — Хаа, бывшему Хокаге нравится влипать во всякое дерьмо? — это был риторический вопрос, который никак не поменял атмосферу в кабинете. Наруто, который замолчал, потемнел до такой степени, что теперь было сложно сказать, что он тот самый яркий и вечно улыбающийся человек. — Ещё кое-что, — Генма смущенно почесал щёку — Когда он исчез, то даже его следы чакры, что могли остаться в том храме, исчезли — …В каком смысле? — Узумаки поднял голову, зрачки снова стали сменяться на вертикальные полоски. — Его существование, как будто, было стёрто — тихим голосом закончил мужчина. Возможно, сердце Наруто остановилось, когда он услышал это. Что-то больно ударило в голову, а сердце — нет, что-то глубже, чем оно — сжалось, свернулось в комок негативных эмоций. Плохо. Это было плохо. Существование его сенсея полностью стёрлось. «Так, успокойся, Наруто, успокойся» Узумаки поправил свои волосы, выравнивая дыхание. Это был страх, который охватывал его тело. Это был страх, который возник, когда Джирайя умер. Это был тот страх, который он испытал, когда узнал, что Какаши погиб. Это был тот страх, когда он видел своего сенсея на войне — сломанного и разбитого. Это был страх маленького ребёнка, не полностью ушедшего из его души — ребёнка, который боялся остаться один. «Он не умер. Раз они сказали, что это пространственная печать — значит, он просто куда-то переместился» Только куда? А если это было опасное место, где его могли ранить? А если его похитили и пытали? А если… — Наруто, вдох-выдох — Рука Шикамару легла на его плечо, и, уже не мальчик, обернулся к нему: — Да, прости, я немного потерял контроль, — Узумаки кивнул ему. Верно, сейчас самое важное было изучить эту печать. Он взял себя в руки, и прокомандовал: — Позови Сая, пусть он возглавит отряд для исследования этого храма — он посмотрел на Нару, но быстро повернулся к двум мужчинам — Ширануи-сан, Намиаши-сан, отдохните, но перед этим, доложите обо всей информации, которую вы имеете, Шикамару — Будет сделано, Хокаге-сама — двое мужчин кивнули. Нара вздохнул. — Я отправлю сообщение Саске, — Узумаки сел за стол и схватил чистый лист. Сообщить Саске о случившемся — было задачей первой важности, потому что только этот парень имел силу, связанную с пространством. Хатаке Какаши являлся для Наруто ещё одной фигурой отца. Он был не просто дорогим учителем, он был человеком, который на самом деле заботился о нём. Это был человек, который приносил ему овощи, иногда готовил для него и наблюдал за ним, скрываясь под маской АНБУ. Маленький ребёнок, продолжающий угольками тлеть в сердце, помнил того человека, который посещал его дом поздней ночью. Нынешний мужчина, ставший героем всего мира, узнавший правду о том, кто скрывался под маской, заботился об этом странном человеке, снявшем личину АНБУ. Наруто был готов перевернуть всю Коноху и другие деревни, если это означало вернуть Какаши домой. А когда он вернёт сенсея домой, то собирается посадить его на домашний арест. Долгий домашний арест. *** [Молодой господин, здравствуйте] Она поздоровалась с фальшивой улыбкой, темные круги под глазами навевали на мысль о том, что девушка не спала всю ночь. — Здравствуйте, мисс Кейдж — Кейл поздоровался в ответ, и его собственное выражение лица было не лучше. Казалось, что бледная кожа стала совсем прозрачной — Что-то случилось? [Да, к вам не приходил… Странно выглядящий человек?] «Странно выглядящий человек?» Взгляд Кейла бросился к Какаши, который сидел со спокойным взглядом, хотя его плечи были напряжены. Он переместился обратно на девушку и кивнул. Она не видела мужчину, так как смотрела на Кейла, но получив его кивок, поняла, что сейчас этот человек был в доме молодого господина. [Хорошо, тогда могу ли я прямо сейчас телепортироваться к вам?] Девушка чуть склонила голову, и Хэнитьюз мог только дать своё согласие. Раз она связалась с ним, это определенно было из-за Бога Смерти, который что-то знал о ситуации с незнакомцем. — Конечно, Вы как раз нужны мне сейчас, — краем глаза он посмотрел на Раона, который сразу понял, что Кейл хотел от него — Сейчас я скажу Вам координаты Он продиктовал то, что ему сказал Раон в голове и связь отключилась. Наступал период скорой войны, но сейчас нужно было разобраться с проблемой, никак не связанной с ней. Не прошло и пяти минут, как небольшой круг телепортации стал формироваться в середине спальни, молодой господин невольно подумал, что его покои стали сборищем каких-то людей. Проигнорировав эту горькую мысль, он наблюдал за тем, как фигура женщины формировалась перед ними, и очертания полностью показались. Кейдж была одета в более удобный темный наряд, соответствующий нынешней обстановке, с легкой кожаной броней. Полностью проявившись, она не сдержалась: — Заткнись, чёртов Бог! Я здесь! — она подняла кулак вверх и угрожающе показала его потолку, естественно, показывала она это Богу. На протяжении двух дней он ныл у неё в голове, а в последнюю ночь совсем сошёл с ума, и, не сдерживаясь, рыдал, говоря, что допустил ошибку. — Привет, ещё раз — Кейл устало поприветствовал его и девушка обернулась. Её взгляд зацепился за незнакомца, который был очень необычным из-за своих серых волос, своим цветом напоминающих пепел. — Это он, — прокомментировала она, смотря на него, и Какаши не оставалось ничего, кроме как неловко поздороваться с ней. — Это тот странный человек, которого я встретил сегодня… — Кейл быстро разъяснил ей о ситуации, и девушка только печально провела ладонями по лицу. Услышав, что он пробыл в этом мире два или более двух дней, она поняла, почему в последнее время чувствовала себя так ужасно. Тираду жалоб на Бога, казалось, невозможно было прекратить. Но Кейл всё же остановил её: — Мисс Кейдж, раз Вы всё поняли, то давайте к делу — он жестом попросил её быстрее начать разговор, и та кивнула, ей тоже не стоило задерживаться: — Этот человек перед вами — из другого мира, — сказала она, указывая на седые волосы. Присутствующие не выглядели удивленными, поэтому она быстро поняла, что они уже знали это: — Вы уже знаете? Кейл только кивнул и получил в ответ не сдержанный тяжелый вздох. Девушка слабо улыбнулась, но скорее, это была раздражённая улыбка. — Бог Смерти на протяжении двух дней ныл мне, что случилось нечто странное, — начала девушка, — Ночью же, он совсем рехнулся и начал умолять меня прийти к Вам. Я не смогла уснуть из-за этого жалкого создания Какаши, который слушал это, не сдержал удивленного вздоха, ну, во-первых, он впервые слышал о том, что человек может общаться с Богом, а во-вторых, он никогда не знал о том, что существует ещё какой-то Бог Смерти. Он имел смутные представления лишь о той сущности, с помощью которой когда-то был запечатан девятихвостый лис. — Бог Смерти? — его единственный глаз посмотрел на девушку, которая вздрогнула. Его интересовал этот Бог, ведь явно он был замешан в этой ситуации. — Он говорил о Вас, — она ответила ему, не обращая внимания на недоверчивое «Ах», которое сорвалось с его губ. Бог, который всё это время скулил, внезапно замолчал, когда она, наконец-то, встретилась с Кейлом. — Бог Смерти — Бог, который существует в этом мире, но, похоже, он задействован и в других мирах… — Кейл поспешил ответить о том, кем являлось существо для них — В твоём мире существуют Боги? — Ммм, да, была одна Богиня, — Какаши уклончиво ответил, не нужно же было ему говорить, что он и его бывшие ученики, сражались с этой Богиней — Но я впервые сталкиваюсь с человеком, который способен получать сообщения Бога — Люди этого мира верят в Богов, и существуют храмы, воссозданные простыми смертными, чтобы поклоняться им. Так же имеются «святые и святые девы», которые могут нести волю Богов — ответил Кейл, сделав небольшую паузу. — Вероятно, что храм, который был в твоём мире, принадлежит Богу Смерти, о котором мы говорим — Ха, — седые волосы встряхнулись, когда он слегка рассмеялся — Я понял, значит, эта девушка — святая дева? И Бог Смерти знает обо мне? — Я не его святая дева, он просто пристал ко мне! — Кейдж, будучи раздражённой, тут же покачала головой, не признавая этих слов. Она ни за что в своей жизни не станет следовать указке какого-то Бога, и уж тем более, стать его святой девой — Но да, ты прав, давай я представлюсь сама… — Быстро успокоившись, она сделала лёгкий поклон, в этом представлении не было смысла, но она всё равно сделала это: — Меня зовут Кейдж, и я пришла рассказать о том, что мне передал Бог — Маа, приятно познакомиться, — Какаши встал, чтобы сделать поклон в ответ — Меня зовут Хатаке Какаши Кейдж кивнула, и наконец, начала говорить: — Бог больше ныл в моей голове, но попросил передать свои извинения за случившуюся ситуацию, — она начала перечислять всё, что могла вспомнить — Он не ожидал, что его печать будет функциональна — Ха, не ожидал? — Какаши недоверчиво улыбнулся, бормоча себе под нос — Он не сказал ничего о том, как храм попал в мой мир и как мне вернуться? — Нет, он ничего не упомянул об этом. Это информация, которой Бог не может поделиться, однако — она вытащила что-то из кармана своих брюк, это была небольшая записка, и продолжила говорить: — Я записала слова, которые он диктовал мне и попросил передать человеку с седыми волосами, конечно, я знаю, что в самих предложениях, но я не смогла понять слова, которые он сказал вписать мне Какаши принял записку и открыл её. Его глаз расширился, когда он увидел содержимое — не то, чтобы оно обладало полезной информацией, но и совсем бесполезной не являлось. «Я не могу вернуть тебя обратно, потому что у меня есть ограничения на использование своих сил, однако, есть способ сделать это самому — тебе нужно сотворить ту же печать, что и до этого, но с этими словами» Всего тут изображалось четыре слова: Пространство Реальность Прошлое Настоящее Его брови нахмурились, когда он вчитывался в буквы. Это и правда был совершенно другой язык, отличался от того, что он видел у этого мира, и естественно, совсем не был похож на язык его измерения. «Не думаю, что у тебя выйдет сразу, скорее, это займет довольно много времени, но аловолосый юноша поможет тебе. Изучай мои храмы и вернись к себе домой, удачи!» Удивительно, но Хатаке почувствовал, как раздражение поднимается внутри него. Во-первых, данные слова не имели никаких инструкций, куда их вставить при создании печати, а во-вторых, раз этот Бог заварил всю кашу, так какого чёрта, он был так легкомыслен? Для чего этот храм оказался в его мире? Был ли смысл? Или Бог совершил ошибку, тем самым отправив храм не туда, куда надо? Он не смог бы получить ответа, так что решил забыть об этом. Ему хотелось смять бумажку, но он только провёл ладонью по лицу. Остальные смотрели на него с неким ожиданием, так что он поспешил объяснить: — В общем, я бы сказал, что это очень легкомысленный Бог, да? — он неловко улыбнулся и заработал довольную улыбку женщины, которая словно соглашалась с его словами. — Он не сказал ничего полезного. Мне нужно будет изучить храмы этого Бога, чтобы я смог воссоздать печать, и слова, которые он дал мне, необходимы для моего возвращения, но этот Бог не поделился никакими инструкциями, как и куда их вставить. О, и сказал, что аловолосый юноша поможет мне — Хатаке рассмеялся — Так что, вероятно, я здесь надолго! Глаз Кейла дёрнулся на этих словах. Чёртов Бог Смерти. Он использовал Кейла, чтобы разобраться с дерьмом, которое сам затеял? «Я убью Бога» Это была правильная мысль. — Хорошо, прекрасно, я помогу тебе, когда мы подтвердим нашу сделку — Хэнитьюз посмотрел на Кейдж — Мисс Кейдж, поможете нам? — …Вы хотите использовать обет смерти? — Она склонила голову и парень кивнул. Изначально, именно для этого он собирался вызвать девушку, но она пришла сама, так что заключить контракт на смерть можно было быстрее. — Обет смерти? — Какаши переспросил их, и Кейдж поспешила ответить: — Раньше я была жрицей в храме Бога Смерти, который известен своим обетом смерти. Если говорить проще, то это договор, который вы создаете с помощью жреца — посредника, обычно такой человек глух, но раз я могу слышать, то тоже дам обет смерти. — Как и все в этой комнате — Хорошо, — Какаши кивнул, понимая, что за контракт это был. Он чем-то напоминал проклятые печати, которые могли использовать, если не хотели, чтобы человек проболтался. Однако, проклятые печати были сложны в нанесении, а обет смерти казался довольно прост. Кейдж начала произносить типичные для жрицы, слова. Странная энергия, которую Какаши видел впервые, покрыла их руки. Кейл первый произнёс клятву и Хатаке повторил за ним. — Я, Кейл Хэнитьюз, обязуюсь помочь Хатаке Какаши вернуться домой любыми способами, пока это не насильственный путь, я дам ему крышу и еду, не причиню смертельного вреда, а также, при выяснении любой информации, поделюсь ей с ним, и не сделав этого — я умру — Кейл сказал свою часть сделки. Слушая его, Хатаке тоже начал говорить: — Я, Хатаке Какаши, обязуюсь поделиться своими силами на время войны, быть на стороне Кейла Хэнитьюза, не причинять никакого вреда ему и его союзникам, и приму ограничивающие заклинания, однако, если я почувствую опасность для своей жизни, то мгновенно разорву контракт, при любом нарушении своих условий, я умру Темная сила, холодная и неприятная, обволокла сердца. Какаши почувствовал это, и ему не очень понравилось. Кейдж дала клятву, что не выдаст этот секрет, и вскоре, все остальные, находящиеся в этой комнате, принесли свой обет смерти. Тьма исчезла в тот момент, когда контракт был полностью составлен. Какаши всё ещё был удивлён, но ему пришлось поднять голову, когда он увидел, как Кейдж собиралась уходить обратно. Раон наколдовал ей круг телепортации, и, попрощавшись, девушка исчезла. — Раон, ты сможешь наложить отслеживающее заклинание на его украшение? — спросил Кейл, сразу, как только девушка ушла. Дракон излишне сильно кивнул и подлетел к удивленному мужчине. — Раон не причинит тебе вреда, так что расслабься — Хэнитьюз хмыкнул, когда Хатаке улыбнулся видимым глазом, — Меня зовут Кейл Хэнитьюз, это Раон Миру, ну, ты уже знаешь, мечник, который привёл тебя, Чхве Хан, — он указал на неловко выглядящего юношу. — Это дворецкий по имени Рон — Кейл начал указывать на всех присутствующих поочерёдно, — Это шеф-повар Бикрос и котята, Он и Хонг, они зверолюди, так что являются разумными существами. — Зверолюди? Ха, есть даже такое, — он улыбнулся двум котятам, которые неуверенно склонили голову, своеобразно поприветствовав его. Их глаза не выглядели добрыми. — Всё готово! Это отслеживающая магия, так что я всегда буду знать, где ты находишься и, соответственно, всегда смогу прийти к тебе! Так что будь осторожен! — дракон восторженно лепетал ему и Какаши кивнул. Похоже, это была очень горделивая и яркая личность. — А теперь покажи своё плечо, — скомандовал Кейл, небрежно поглаживая черную макушку, которая ластилась под его ладонь. Этот дракон был падок на поглаживания. — Хм? — Какаши вопросительно изогнул бровь, и карминовая чёлка упала на глаза, когда Хэнитьюз цокнул: — Ты ранен, я хочу взглянуть на рану . Хатаке со странным блеском в глазе, кивнул, и развязал самодельный бинт. — О, я не ожидал, что она будет настолько отвратительна — Обито не мог не дать свой комментарий, и хмыкнул, видя рану. «Ты не лучше» Подумал Какаши, полностью убирая ткань. Обито всё это время просто бродил по спальне или издавал истеричные смешки, теперь стоял над ним. И, честно говоря, выглядел он удивительно нормально. В его понимании, конечно. У него было его детское лицо, и хотя левая сторона лица покрылась какими-то наростами, кожа отпадала, а черви сжирали мясо, в основном, он был очень даже хорош. То есть, это было впервые, когда у Учихи была всего одна травма. Но, конечно, это не касалось Рин. Она с беспокойством смотрела на его рану. От Обито, который обычно находился в каком-то физическом состоянии, она отличалась, тем, что любила жидкий вид. И сейчас просто стекала с его плеча, как слизь с глазами. Не то, чтобы он не понимал, что это просто слишком разыгравшееся воображение из-за недостатка сна и сил, и если бы он просто лёг спать, то Рин снова стала той милой тринадцатилетней девочкой. «Кстати, а не слишком ли они реальны?» Он тут же отбросил эту мысль. Они всегда были слишком реальны для него. Удивительно, что ещё Минато никак не образовался рядом. Не было его изуродованного тела. . Пока Хатаке размышлял о чем-то своём, уставившись на собственное плечо, Кейл мог только сдержать свой вздох. Ну, во-первых, рана выглядела довольно отвратительно, это был целый кусок мяса, в некоторых местах кожа срослась, но в основном, всё было очень мясистым, и конечно, он также видел кости и все остальное, что можно было увидеть в открытых местах. «Он ходил с такой раной, как ни в чём не бывало, сумасшедший ублюдок» Кейл ненавидел боль в любых её проявлениях, поэтому, естественно, ему очень не понравился такой вид. Просто не стоило обращать внимания на то, что Кейл был человеком, зависимым от боли — собственной боли. Он ненавидел боль, но он всегда был готов испытать её. Он ненавидел лишь одну мысль о боли, но переносил её. (Ким Рок Су игнорировал боль, заставляя себя думать, что терпеть не может её. На самом деле, он желал боли, чтобы чувствовать себя живым, он желал боли, чтобы его люди были в безопасности. Он желал боли так, что ненавидел её. Он не был мазохистом, и садистом тоже не являлся. Он был изуродованным ребёнком, который- В конце концов, боль привела его к тому, что два человека, которых он лелеял, умерли, чтобы не дать ему испытать боль) — Раон, дай два зелья, — Кейл снова обратился к дракону, который тут же вытащил из своей сумки два флакона стеклянного вида. Взяв их, он передал эти зелья Рону, который подошел к Какаши. — Давайте, я помогу, — улыбка этого старика заставила Какаши улыбнуться в ответ, он перехватил два зелья, говоря: — Нет, спасибо, я сам, мне нужно выпить их или? — мужчина отвернулся от старика, который проводил его холодным взглядом. Ранее, с этим стариком, произошел почти немой диалог. Естественно, заключался он в том, что Рон настрочил на бумажке, это были типичные слова человека-убийцы, которые не доверял внезапному незнакомцу. Он написал угрозу, и естественно, Какаши тоже ответил угрозой. Так что, выходило, что между ними были довольно натянутые отношения, разве нет? — Одно налей себе на рану, — Кейл с сомнением посмотрел на то, как Хатаке открывает зелье и аккуратно начал выливать на открытое ранение. Он начал думать, что этого не хватит, чтобы залечить подобное мясо. — Ты можешь налить и второе, у меня много зелий! — дракон воскликнул, видя, что рана всё ещё была открыта в некоторых местах. Хатаке вздохнул и открыл второе. «Какой разговорчивый дракон» пронеслось это предложение в седоволосой голове. Использовав и второе зелье, Хатаке наблюдал за тем, как рана затягивалась, она не оставила после себя ничего, кроме бледного шрама. — Большое спасибо, — Повернувшись к Кейлу, мужчина склонил голову, в знак благодарности. — Хэй! Седой человек, держи! — дракон вытянул ещё одно зелье из маленькой сумки, и Какаши задумался, насколько глубокой она могла быть внутри. Приняв, он уставился на Кейла. — Выпей его, ты выглядишь очень истощённым, — получив указание, Какаши последовал его словам, как верный подданный. Он стал медленно стягивать с себя маску, и только открыв линию своего носа, натянул обратно. — А? — Кейл не сдержал изумленного голоса, смотря на пустой флакон в чужой руке. — Маа, я и правда, почувствовал себя лучше, ещё раз спасибо! — Какаши ярко улыбнулся единственным глазом, совершенно не обращая внимания на смущенных людей. Это зелье было удивительным. Не то, чтобы она помогла вернуть запас чакры, но физическая усталость определенно стала меньше, оставляя сонливость. (Человек, ты видел это?! Что это сейчас было?! Разве он снимал свою маску?!) Дракон в рыжей голове сходил с ума, недоумённо пялясь на черную маску. Кейл мог только проигнорировать произошедшее. Прошло несколько мгновений, но зелье уже было пустым, и лицо, которое было ожидаемо увидеть, так и не показалось. «Это… Какая-та сила? Ах, нет, я не хочу задумываться об этом» он покачал головой, возвращая себе стоическое выражение лица. — …Хорошо, — он обратился к дуэту Моланов — Рон, приведи его в порядок, Бикрос, поделись с ним какой-нибудь одеждой, дайте ему гостевую комнату и накормите его, о, и скажите отцу, что он — союзник Лицо Бикроса искривилось в раздражённой гримасе, когда он услышал, что должен был отдать что-то этому незнакомцу. Для человека, который любил чистоту и личное пространство, делиться одеждой было немыслимым действием. Чхве Хан, стоявший рядом со своим господином, тихо усмехнулся, и прикрыл рот рукой. Он уверенно игнорировал недовольные глаза шеф-повара, посылающие ему кинжалы. Кейл сделал то же самое, решив не замечать, то, с каким выражением Бикрос смотрел на него. — Хорошо, Молодой господин, мы сделаем всё, как следует — Рон улыбнулся своей теплой улыбкой, пряча руки за спиной — Я прекрасно позабочусь об этом человеке Какаши, слушавший их разговор, улыбнулся не менее тепло: — С радостью отдамся в ваши руки Кейл увидел молнии, пролетающие между этими двумя, и поспешил прогнать их из своей комнаты. *** Какаши стоял в чрезвычайно роскошной комнате. Они сказали, что это была небольшая гостевая комната, но честно говоря, выглядела она излишне ярко для небольшой опочивальни. Хотя, Хатаке был единственным, кто так считал, вероятно, для остальных жителей этого поместья, подобная комната была довольно простой. — Я набрал воды, теперь возьми этот халат с полотенцем и иди туда, Бикрос принесёт для тебя новую одежду, — Рон растерял всю свою добродушность, наблюдая за Какаши, и совсем не соблюдая этикет, он кинул ему две белые ткани — Ты же знаешь, как мыться, верно? Или мне тебе помочь? — Маа, это милое предложение, но не стоит — Какаши усмехнулся тому, как старик изменился в лице, как только они исчезли из спальни молодого господина. Забрав полотенце и халат, он открыл дверь, которая вела в ванную. Эта место для принятия водных процедур было в белом цвете. Небольшая ванная комната, но определенно очень красивая. Белоснежный резервуар блестел от чистоты, Какаши не мог не отметить, что уход за этим местом был очень хорошим. Он не видел пыли и грязи, всё слепило, девственно-белой красотой, его глаза. Аккуратно снимая с себя верхнюю одежду, он проигнорировал смешки Обито и Рин. Когда маска последним слоём слетела с лица, Хатаке посмотрел в круглое зеркальце над раковиной. Изо рта вырвался не верящий смех. Конечно, стоило ожидать, что его тело будет моложе, раз шаринган был с ним. Но это всё ещё было удивительно. В зеркале виднелось его лицо, когда ему едва стукнуло за двадцать. Ещё довольно молодое, с бледной кожей, единственной родинкой на подбородке, и уставшими — снова разными — зрачками. Шрам проходил вдоль его левого глаза, разрезая бровь и ресницы, и шаринган замер с тремя томоэ. (Он не думал, что как-то сильно изменился с годами, но кажется, была небольшая разница между двадцатью и сорока годами) Седые волосы и правда стали темнее на несколько тонов из-за засохшей крови и грязи, а помимо уже зажившей раны на плече, всё его тело покрылось синяками. Ладонь, которая потеряла перчатку, покрылась слоем коричневой пыли. Он определённо был грязным. Очень грязным. — Маа, ужасно, что я даже не почувствовал этого — пробормотал Хатаке, обращая своё внимание на грудь — Там не было двух грубых полос, пересекающих друг друга. — Следовало ожидать Он вздохнул, осматривая тело дальше: некоторые шрамы исчезли, оставляя только те, которые он имел, после того, как ему стукнуло двадцать. Даже рубцов на руках, похожих на обожжённые полосы молний, которые он получил, когда пытался увеличить количество использования чидори, не было. То есть, ему было меньше двадцати шести. Двадцать четыре — вот сколько он мог предположить. — Хватит красоваться своим дряхлым телом и иди, мойся, — Обито насмехался над ним, — Ты просто покрыт грязью, ты знаешь? — Естественно, я знаю, — Какаши пробурчал ему ответ, полностью раздеваясь и подходя к ванне. Вода была довольно тёплой, Хатаке не ожидал, что старик подготовит для него теплую воду, так как он, похоже, очень недолюбливал его. Пальцы ног коснулись воды, которая тут же отправила расслабляющий разряд по всему телу. Какаши полностью окунулся в прозрачную жидкость, не сдерживая удовлетворённого вздоха от того, как вода обволакивала его измотанное тело. Он любил воду, но у него никогда не было такой ванны — только в далёком детстве, которое он не любил вспоминать — так что душ всегда служил для него местом расслабления и очистки мозгов. Хотелось уснуть здесь, потому что было неестественно спокойно. Теперь, когда весь адреналин полностью сошел на нет, он не чувствовал ничего, кроме груза, который упал на плечи. Его также волновал Наруто и другие, ведь он исчез, никому ничего не сказав, и хотя вины его не было, он всё равно чувствовал себя плохо. Узумаки никогда не оставлял его в покое, после войны. Каждый день этот яркий не-ребёнок приходил к нему в кабинет — ещё во времена его правления — приносил рамен или просто доставал своими вопросами. Этот мальчик был сильно привязан к кому-то вроде Хатаке Какаши — бесполезному человеку, который вёл своё существование только потому, что не мог убить себя. И, конечно, точно так же, как Наруто был привязан к нему, Какаши был привязан в ответ. Он лелеял этого ребёнка, наблюдал за ним с младенчества — даже когда тот был в утробе матери — и ненавидел себя за то, что видел в нём Учиху Обито. — Думаю, когда я вернусь, он запрёт меня дома, — Какаши рассеянно выдохнул, вытягивая руку, чтобы схватить мыло и мочалку, — Он запрёт тебя в своём доме, чтобы ты больше не влипал во всякое дерьмо, знаешь — Не слишком ли ты хорошо мыслишь для плода моего воображения? — Какаши раздраженно взглянул на черноволосого мальчика с кровью в сердце, который сидел на, покрытым плиткой, полу. — Нет? — За все дни, что я провёл здесь, у меня сложилось впечатление, что я вовсе не сумасшедший, и ты реален, — Какаши провёл мочалкой по бедру, тщательно стирая с себя грязь. В этот раз, мальчик не ответил, он исчез с пола, и теперь просто стоял. Всё же, это было его разыгравшееся воображение. Начав мылить голову, он почувствовал, как мозг приходит в норму, а мысли начали собираться в отдельные кучи. Какаши предстояло ещё многое узнать, во-первых, он должен был выяснить — что было маловероятно, конечно — как Камуи всё ещё могло использоваться, если Обито был давно мёртв. Заключалось ли это в том, что его тело регрессировало? Раз он помолодел, то был ли шаринган настоящим? Скорее всего, нет. Это не могло быть настоящим шаринганом Учихи, возможно, фальшивкой. Пространство камуи выглядело ужасно, то есть, оно не могло быть идеальным без основного владельца. Ему нужно было снова использовать мангекьё, чтобы выяснить это. Если чакры станет ещё меньше, чем обычно, то его гипотеза о том, что шаринган был просто подделкой и недоработан — оправдывалось. «Конечно, не сейчас» Хатаке смыл всю пену, игнорируя несколько капель, которые попали в глаз. Наконец, полностью отмывшись, он вылез из ванной и схватил полотенце. Он хмыкнул, видя грязную воду, и поспешил открыть пробку, чтобы вода стекла туда. Вновь включив кран, он помыл всю белую поверхность, и, удостоверившись, что не нанёс лишней грязи, подошел к халату и надел его. Повесив полотенце на плечи, мужчина взял маску, которая скрывала его часть лица и белье, подойдя к раковине. — Я трачу много воды, но не могу же оставить себя без важных вещей, верно? — Хатаке усмехнулся себе, регулируя напор воды. Он вздохнул, и первым делом схватил бельё. К счастью, оно не было таким грязным, как вся его одежда, но это не означало, что можно было оставить трусы грязными — в конце концов, никто не станет выдавать ему лишнюю пару нижнего белья, если только он сам не купит её себе. «Мне нужно попросить немного денег за свою будущую работу, ха-ха» Смеясь, он закончил с трусами, и, используя вторую руку, стал сосредотачивать воздух внутри ладони. Порывы ветра заиграли в руке, и он направил их к исподней одежде. Возможно, использование огня заняло меньше времени, но его состояние было от силы, сносным, и он не чувствовал большой уверенности, что сможет контролировать огонь также, как и ветер, и ничего не поджечь. Ну и со стихией ветра, много времени не потребовалось, чтобы высушить бельё, которое он поспешил надеть. Было немного «прохладно» ходить без важного атрибута одежды. Схватив водолазку без рукавов, к которой была пришита маска, он взялся отмывать и её. . Хатаке закончил, и в тот момент, когда одежда высохла на приемлемое состояние, в дверь постучались. Конечно, это был тот старик. — Ты довольно долго сидишь там, неужели, умер? — Маа, какой жуткий дяденька! — Какаши ответил чрезвычайно высоким голосом, надевая на себя водолазку, — Спасибо за беспокойство, но нет! Я уже закончил Черная ткань, которая была порвана, всё равно плотно обтянула тело и нижнюю часть лица, скрывшись под белым халатом. Протектор вновь упал на красный глаз. Естественно, украшение уже было на его шее. Он открыл дверь, не изумляясь мужчине средних лет, который стоял там, с улыбкой на лице. Дальше от него был Бикрос, который принёс поднос с едой и уже расставлял её на столе. В руках Рона была новая одежда. — Ты постирал свои вещи? — Слуга изогнул бровь, смотря на чистую маску — Но она порвана — и замечая неаккуратные нитки, выбивающиеся из ткани. — Я очень стеснителен, чтобы показывать своё лицо — Хатаке улыбнулся — И был бы рад, если бы мне принесли новую маску Старик издал раздраженный вздох, но не снял своей улыбки, он просто кивнул. — Конечно, а теперь переоденься в это, — он отдал тому одежды, которую смог найти. — О, спасибо, — он стал осматривать то, что ему принесли. Это была простая одежда, состоящая из темной кофты с треугольным вырезом и такого же цвета брюк, они были достаточно любезны, чтобы оставить ему носки и не дать потрепанного наряда, и… — Повязка? — Единственный взгляд наткнулся на черную повязку, которая тут же оказалась в его пальцах. Рон, который подошел к нему, бесстрастно ответил: — Когда я проходил мимо, молодой господин сказал, чтобы я принёс тебе новую повязку, так как твоя выделяется своим символом. Твой оттенок волос и так вызывает вопросы, так что носи эту. — О, это логично — Какаши кивнул — А что не так с цветом волос? — В нашем Королевстве не встретишь седых людей, если только ты не старик, как я Какаши дёрнулся на нескрываемую усмешку в голосе этого сильного старика. — Не слишком ли рано ты поседел? — Вы довольно жестоки, дядя — если бы кто-то из его знакомых увидел, как он театрально страдает хернёй, то разочаровался бы в нём — Но нет, они у меня такие с рождения. Дворецкий этого дома ничего не ответил, одарив только понимающей улыбкой, словно так и говорящей — быть с рождения старым тоже неплохо. Какаши решил, что нужно перестать обращать внимание на этого дядьку, и повернулся к небольшому столику, на котором уже стояла тарелка с мясом, картофельным пюре и отваренными овощами. Изумительно, но они дали ему адекватной и вкусно пахнущей пищи. Глаз зацепился за нечто фиолетовое. Там были баклажаны! — О! — он подошел к напрягшемуся мужчине — Ты угадал с тем, что мне нравится, неужели у нас есть что-то общее? Левый глаз этого человека дернулся также сильно, как и его брови. Он спихнул с плеча дружелюбную руку Хатаке, мгновенно отряхивая «грязь», которую тот мог оставить на нём. Какаши наблюдал за этим со стоическим выражением лица, но улыбкой. — Бикрос недолюбливает испачканных животных, — Рон подошёл к ним, и Какаши выдохнул. Этот дуэт очень «тепло» относился к нему. Это было не плохо. — Вот как? Тогда ему следует остерегаться бездомных собак, они особенно часто пачкаются — он говорил это так, словно волновался о друге, с которым был знаком десять лет. Упомянутый Бикрос только фыркнул, ловя скрытый смысл. — Да, он будет осторожен, — Рон ответил за место шеф-повара, и молчание снова упало на эту троицу. Рон поспешил нарушить её. Конечно, не добрыми словами. — Так как мы закончили с тобой, то возвращаемся к себе, однако, знай, — улыбка, которая не была не доброй, но и не слишком злой, стала опасной — Мы не настолько добры, как молодой господин, так что одно неверное движение, и у собаки не останется головы — Маа, конечно, — Хатаке встал напротив них, — Я понимаю это, и поэтому заключил обет смерти, но и вам не следует забывать, что собака не будет спокойно ожидать, когда ей отрубят голову Убийца и ниндзя рассмеялись друг другу, а стоявший возле них, шеф-повар, снова хмыкнул. — Через час к тебе подойдёт рыжеволосый слуга, он расскажет и покажет тебе всё, что необходимо Какаши кивнул на слова радушного дедушки, улыбаясь сквозь маску: — Бикрос-тян, спасибо за баклажаны! Лицо мужчины, нахмурившегося на это заявление, было прекрасным. Он, вероятно, не знал, что значило «тян», которое Какаши добавил к его имени, но это в любом случае, не понравилось ему. Дверь захлопнулась. Конечно, собака должна быть осторожна, но волк внутри неё хотел веселья. Бикрос был идеальной жер- идеальным человеком, чтобы вместе повеселиться.