Drift Away

— Он уехал. Голос Флоренс звучал непривычно тихо, казалось, что всё ещё слегка дрожал, как и руки девушки, с трудом удерживающие полупустую чашку с уже давно остывшим кофе. Очередной глоток дался ей явно не без труда. Чашка же Фредди была опустошена за этот вечер уже дважды: в первый раз — пока он ждал свою бывшую секундантку, во второй — пока они набирались сил, чтобы снова заговорить. Сейчас, на самом дне, там ещё оставалось немного капучино. Или американо. Юноша уже не помнил, что именно заказывал. — Что, прости? Не расслышал. Он не слышал собственные мысли сейчас, что уж говорить о собеседнице. В остальные дни здесь было намного тише, но сегодня словно весь Бангкок собрался тут назло им двоим. Три девицы за соседним столиком своим неутихающим смехом с каждой секундой всё больше и больше провоцировали Фредди встать и закричать, чтобы те заткнулись, а постоянно пристающие к официанткам данного заведения молодые люди словно сами нарывались на то, чтобы бывший шахматист ввязался с ними в драку. Казалось, что всем тут было весело, кроме их двоих. — Он уехал обратно в Советский Союз и больше не вернётся, Фредди. На секунду он растерялся. Даже меньше. На долю мгновения её слова выбили американца из себя, заставив рассеянно и даже чуть испуганно мотнуть головой. Однако самообладание почти сразу же вернулось к нему обратно. Но прежде чем юноша успел что-то ответить, Флоренс перебила его: — Надеюсь, что ты доволен. Не знаю, чего ты добивался и какую выгоду получил, но ты снова получил желаемое. Поздравляю, Фредди, — её голос звучал холодно, с нескрываемым упрёком и даже какой-то долей… отвращения? На несколько секунд, казалось, звуки вокруг стихли, оставляя его тет-а-тет с опечаленным, но осуждающим взглядом бывшей возлюбленной, который та впервые за сегодняшний вечер оторвала от чёртовой полупустой кружки кофе. — Не знаю, успел бы ты, спохватись на пару часов пораньше, но теперь ты его точно не увидишь. Она про интервью. Идиотский контракт, что Фредди должен опросить Анатолия для статьи в случае поражения в сегодняшнем матче. И, особенно, в случае выигрыша. И что теперь? Стоило совсем ненадолго задержаться в номере, чтобы привести мысли и чувства в порядок, прийти в себя и выкурить последнюю в пачке сигарету, как его драгоценный чемпион уже вновь сбежал, только в этот раз обратно на родину. И вряд ли по своему желанию или от большой тоски по дому. — Да ладно тебе, Флоренс! У тебя же есть его номер или что-то такое, верно? Я тебя знаю, наверняка уже договорились письма друг-другу слать, так что давай, выкладывай, мне, вообще-то, надо работу делать, так что просто- — Нет, Фредди! Нет у меня его номера! Почему тебе надо всегда быть таким… Таким… Боже… — с тяжёлым вздохом, прежде чем Трампер успел закончить, девушка уткнулась лицом в ладони, явно намереваясь закончить этот диалог. Юноша был готов поклясться, что сейчас в её голове ярким красным светом горела только одна мысль: «Зачем я вообще согласилась прийти сюда?» У него не было ответа на этот вопрос. Он знал, зачем сам пришёл сюда: узнать где Анатолий, почему тот не отвечал на агрессивный стук в дверь его номера на протяжении пяти минут, а на стойке регистрации лишь непонимающе пожали плечами, словно и не было тут никогда никакого Анатолия Сергиевского. Словно Фредди выдумал его и доканывает всех своими идиотскими фантазиями на тему какого-то там советского шахматиста. Наверное, будь всё произошедшее за последний год лишь фантазией паренька, всем было бы лучше. Реальность как всегда показала себя не с лучшей стороны. Теперь же, когда всё встало на свои места и он получил своё от Флоренс и, казалось, мог бы спокойно уйти к себе, созвониться с начальством и рассказать о произошедшем, чтобы люди сверху уже сами решали, что же им делать, что-то неприятно сжималось там внутри, не позволяя встать с места и покинуть заведение как ни в чём ни бывало. Словно и правда он был в чём-то виноват. Утешать себя тем, что КГБ и без его помощи смогли бы достать Анатолия даже из-под земли, удавалось с трудом. Неописуемое чувство тревоги смешивалось с обвинениями в собственный адрес, которые даже без слов Фредди мог прочувствовать от девушки напротив. Всё ещё глядя на закрывшую лицо ладонями Флоренс, он попытался сделать небольшой глоток остывшего кофе. Не получилось. Словно ком встал в горле. — А что насчёт номера? — так и не допив свой напиток, юноша поставил кружку на место, теперь разговаривая не так громко, не пытаясь перебивать местную музыку и звонкий смех рядом с ними, а переходя на один уровень с ней. — Что? — устало, она убрала руки, непонимающе глядя на Трампера. У неё уже не было сил плакать, он понимал это. У неё уже едва ли были силы закончить этот разговор и пойти в номер собирать вещи. Наверное, она всё ещё оставалась здесь и отвечала на его глупые вопросы только из уважения к старому Фредди. Тому, которого она знала раньше, а не коим он стал сейчас. — Номер телефона. Домашний или- — Нет. У меня нет его номера телефона. Ни домашнего, ни какого-либо ещё, — очередной усталый вздох. Она явно хотела поскорее уйти отсюда не меньше него. — Всё? Ты закончил? Нет, не закончил. Что-то не давало ему закончить. Какая-то мысль вертелась где-то там в голове, всё никак не желая формулироваться во что-то чёткое и понятное. В какой-то хитроумный план, которого Фредди мог бы придерживаться. Ему нужно было думать, быстро и без промедлений. — Фредди? Парень поставил локти на стол (что, конечно же, было грубейшим нарушением этикета, на который плевать он хотел), прикладывая тыльные стороны ладоней к подбородку. Взгляд его был устремлён в пустоту, куда-то сквозь девушку. Он часто сидел так во время шахматных матчей раньше, пока Флоренс не сказала ему, что подобное выглядит иногда весьма жутко, когда тот смотрит по несколько минут на своего соперника, словно не замечая его, прежде чем перевести взгляд обратно на доску. С того момента в привычку пришлось взять только взгляд на игровые фигурки и узор в шашечку на поле. Казалось, что прийти ему нужно к чему-то очевидному, но мысль ускользала от него всякий раз, стоило приблизиться к ней. Как можно одним махом пересечь всё игровое поле, добраться отсюда в Советский Союз? Как ему, будучи обычной пешкой, добраться до короля, охраняемого более чем дюжиной других игровых фигур? Внезапная идея, какой нужно сделать ход, едва ли не заставила Трампера вскочить со своего места, дабы привести план в исполнение. Но для него оставалось уладить лишь одну деталь. — Флоренс, а у тебя остался номер того КГБшника?