Three of A Perfect Pair (Трое из совершенной пары)

Close your eyes and look at me I'll be standing by your side In between the deep blue sea And the sheltering sky If we find no words to say To the rhythm of the waves Then we'll both surrender there Walking on air And the worries of the day lie down Under cover of the fading clouds The secrets of the night Come alive in your eyes You don't have to hurry You don't have to try Cause you don't have a care You're walking on air © «Walking on Air» by King Crimson

— Эй! Может хватит? — А что не так? — Пора бы тебе звать меня по имени, Семпай! — Странная логика, учитывая, что ты называешь меня Семпаем, — парировал Хачиман, — двойные стандарты, не находишь? — Ну… — замялась девушка с глазами цвета карамели, — вы же действительно Семпай! — А ты действительно Ишики… — махнул рукой он, — все справедливо. — Несправедливо! Да, я Ишики, но… не для тебя. Он развернулся, поняв что шаги прекратились. Карамельная сложила пальцы на манер пистолета, прицелилась Хикигае у в область сердца и произнесла: — Вот так! Получи в самое сердце, глупый Хачиман! Тот махнул рукой, и пошел дальше, нарочито игнорируя ее атаку. — Эй, мы встречаемся вообще или нет? — Вроде как… — Тогда я для тебя Ироха! — требовательно произнесла девушка. — Не будь таким чёрствым сухарем, иначе твой любимый кохай найдет себе кого получше, и все… Конечно же, это было шуткой: она бы никого не стала искать, ведь несмотря на все странности, Рыбоглазый нравился ей. Карамельная была уверена в том, что со временем Хачиман научится называть ее по имени и… делать все так, что ее это будет устраивать. Даже если сейчас она всего лишь Ишики, всего лишь вопрос времени, когда она все же станет Ирохой. Потому что Хачиман Хикигая уже принадлежит ей, правда пока он об этом не знает. Он вздохнул, видимо поняв, что так просто не отделается и вяло произнес: — Ладно-ладно… Ироха. — Эй, не говори так сухо, будто бы тебе не нравится мое имя! — возмутилась она. — Нравится. Просто я ещё не привык, — ответил парень совершенно будничным тоном. — Эй… ты чего, Семпай… подкатить ко мне вздума… — смутилась девушка, тут же потерявшись. Хачиман повернулся к ней. На его лице читалось удивление. — Ой… это… извини я забыла… — У тебя память как у рыбы… — Тухлой рыбы Семпай? — не упустила шанса подколоть его девушка. — Вот только не начинай… — Тогда исполните мое желание, — невинно улыбнувшись подмигнула она. — Тогда-то ты наконец замолчишь? — осведомился парень. — На некоторое время… думаю да, — растягивая слова многозначительно ответила та. — Любое желание в пределах пятиста йен. — Да нет же… одни деньги на уме… вы, Семпай, испорченный человек… — Тогда, что же тебе нужно? — Закройте глаза на секундочку… вот и все. Взвесив все риски, ему ничего не оставалось кроме как согласится на подобную авантюру: в худшем случае она бы облила его водой, или стукнула чем-нибудь и на этом все закончилось. Но все складывалось иначе, чем предполагал вечный одиночка. Сначала он почувствовал как ладонь девушки накрывают его и без того прикрытые веки, а затем, совершено неожиданно теплые и мягкие губы своего Кохая. Совершенно инстинктивно он ответил на поцелуй, некоторое время пытался понять происходящее, но когда он осознал действительность было уже слишком поздно отступать. Девушка придерживала его затылок свободной рукой тем самым лишая возможности первым закончить этот момент, и парню пришлось просто подчиниться ей. По ощущениям девушки этот поцелуй был бесконечно долгим, насколько, что ей уже стало не хватать воздуха, и она решила что пора бы заканчивать. Отстранившись она шумно выдохнула, но дышать не становилось легче, и поэтому она оторвалась, восстановила дыхание и озабоченно посмотрела на спутника. — Для первого раза ты слишком настойчив, — смущённо пробормотала она. — Не то, чтобы я была против, но так и задохнуться недолго… Хачиман вздохнул и ответил: — Так ты же сама не отпускала меня, я не смог бы все закончить, даже если бы захотел, — все ещё находясь в лёгком замешательстве попытался возразить он. — Ох, неужели у тебя не хватило сил вырваться? — насмешливо произнесла Ироха. — В таком случае ты довольно слаб физически… И насладившись произведенным эффектом она продолжила: — Ты говорил что-то о том, что не против на меня раскошелиться, а мне по чистому совпадению захотелось чего-нибудь сладенького прямо сейчас. — Ладно-ладно, — сдался Хачиман, — сейчас что-нибудь найдем. И он засеменил вперёд, оставив девушку идти позади. Ее сердце билось насколько сильно, что она боялась того, что Хачиман может его услышать. Она надеялась что он не обернется в самый неподходящий момент, и не увидит ее смущения. Может быть ее весёлый тон и мог обмануть парня, но если он бы сейчас увидел её лицо, которое говорило больше, чем следует вопреки ее воле то сразу бы все понял. Привыкнув скрывать свои истинные чувства, сейчас она не могла справиться с этими новыми ощущениями. Это начиналось почти как игра. Очередное пробное свидание, очередные ничего не значащие дружеские посиделки вдруг стали преображаться. Ироха не думала, что все может зайти насколько далеко, и всегда считала это странной игрой, в которой она была доминирующей стороной. В любой момент она бы обрубила все концы, и Хачимана это вряд ли бы смутило, но чем дальше все заходило, тем меньше она желала прекращать. Она приглашала его на свидание раз за разом, а он всегда соглашался, вероятно из-за скуки и долга старшинства. В итоге они стали видеть друг друга каждую неделю, что не было необходимо с практической точки зрения, но дни пролетали, а Хачиман продолжал быть рядом, и заботиться о ней ничего не требуя взамен. Они сидели на скамейке в парке, и Хачиман залипал в телефоне, когда она в очередной раз задумала над ним подшутить. — Эй, Семпай давай встречаться? — весело прощебетала она, надеясь лишь насладиться его испуганным лицом, но тот ответил машинально, не вникая в суть вопроса, тем самым изменив все. — Ага, давай. Она думала, что Хачиман будет плохим парнем и ему будет плевать на нее. Но, к ее удивлению, Хачиману не было все равно: он делал ей комплименты, пусть старые, сухие и затертые до дыр, но слишком чистые для такого человека как Хикигая. Ведь если он говорил ей о том, что она красива, значит это было абсолютной правдой. Он бы не стал лгать ей, или говорить подобное лишь для того чтобы соблюсти формальность. Поначалу это ее лишь забавляло, но затем начало нравиться, а вскоре она и сама не поняла, как стала ждать от него подобных слов. День за днём они все больше походили на пару, и спустя несколько месяцев оба поняли: все зашло слишком далеко. Этот самый первый поцелуй по давним расчетам Ирохи должен был достаться исключительно Хаяме Хаято, но сейчас она была рада, что все сложилось именно так. В конечном итоге, Хикигая был хорошим и надёжным партнёром, который заслужил подобное проявление чувств. Девушка несколько секунд раздумывала, а затем быстро подбежала к идущему впереди Хачиману и схватила его за руку. — Эй! Тебе опять что-то не нравится?! — сделав оскорбленный вид пробурчала она. — Э-э-э… — Вот и славно! — перебила она его. — Потому что это — навсегда!

***

Белые плиты больничного коридора неприятно резали глаза. Весьма странное место для свидания по мнению Хачимана, но его девушка была необычайно серьезна, вопреки своему обычному состоянию и очень настойчиво просила приехать. Наконец она появилась. Присела на скамейку чуть подальше Хикигаи, и просто молчала. Выражение ее лица было крайне озабоченным и печальным, глаза временами смотрели на парня, но как только он ловил ее взгляд на себе она тут же уводила их в пол. Так прошло около пяти минут, и все это время он ждал что его девушка скажет хоть что нибудь, но она упорно хранила молчание. — Ироха… — вопросительно произнес он, — скажи уже хоть что-нибудь. — Астма… — только и ответила она. — Жить можно… со всякими таблетками, спреями, но… Хачиман окинул ее глазами, но ничего не ответил. Бронхиальная астма неприятный, но не самый ужасный недуг.А глядя на нее можно было подумать, что случилось что-то непоправимое. — Что-нибудь ещё? — спросил он, сохраняя спокойствие. — Нет, в остальном я полностью здорова и… репродуктивна, если тебя это интересует, — отчиталась она безэмоционально. Зная свою девушку, сейчас он был уверен что та точно находится не в себе: подобных слов в ее лексиконе никогда не было, и вдруг, Хачимана осенило: Карамельная будто бы пыталась себя продать. — Но это же не важно, правда? — продолжала она, окончательно отвернувшись. — Ты же все равно… все равно… нет, я понимаю, конечно понимаю… так бывает, ничего не поделаешь — тут же перескочила она на притворно весёлый тон голоса — но лучше скажи это сам… Хачиман хлопал глазами не очень понимая что от него хотят, а тем временем его девушка становилась все более психически нестабильна. — Ну! Чего ты молчишь! — говори и все закончим! — распалялась она. — Ты был хорошим парнем, я сама не ожидала! Я правда была рада быть с тобой, Семпай ты был очень добрым и вообще… я тебя очень… — Погоди, ты о чем? — предпринял он ещё одну попытку хоть что-то понять. — Брось меня наконец-то! — с трудом выдавила она из себя и разрыдалась. — Ты совсем крышей уехала или как? — покачал головой Хачиман. — Почему я должен тебя бросать? Он придвинулся к ней ближе. Ироха плакала почти беззвучно. Хачиман достал из кармана пачку одноразовых платков, которые предусмотрительно захватил, здраво рассудив, что когда свидание назначают в таком месте они могут пригодиться, и отдал их девушке. — Не ври! Такие никому не нужны, — продолжая рыдать ответила она. — Чуть что, находите себе здоровых, более удобных с которыми возиться не нужно… всегда так бывает! — Слушай Ироха… Кончай рыдать, пойдем купим тебе что-нибудь… если тебя это успокоит, — ответил Хачиман. — Не так уж это страшно, если подумать… так, неприятность не более. Переживём. — Пообещай мне Хачиман… — стараясь унять дрожь в голосе произнесла она, — что не бросишь меня… что мы всегда будем вместе, что бы не произошло… — Всегда вместе, Ироха — серьезно ответил парень, и протянул ей свой мизинец в знак клятвы. Они сцепили пальцы, и она почувствовала облегчение. Он никогда ей не врал, не соврет и в этот раз, ведь это же её Семпай. В этот момент девушке казалось, что нет на свете никого лучше этого апатичного и молчаливого одиночки. — Ты меня любишь, Семпай? — зачем-то спросила она. — Прекрати задавать странные вопросы, — произнёс он. — Я слишком плох в романтических комедиях, чтобы ответить верно. — Но тут же всего два ответа « да» или «нет», что сложного? — То, что обычно следует после этого, — объяснил Хачиман. — Ты знаешь ответ, и сейчас он всего лишь один, но вот то, что ты скажешь после этого куда сложнее. — Ладно, — улыбнулась она и провела ладонью по щеке Хикигаи. — Неужели ты боишься, что я позову тебя замуж? — Разве замуж не женщины выходят? — В твоём случае, Семпай, ты выходишь за меня. Не бойся, так тоже бывает. — Бредни, — беззлобно ответил парень. — А потом… Что потом, Хачиман узнать не успел: бодро шагая по коридору их настигал младший член семейства Хикигая. Ее хоге качался в такт быстрым шагам, при этом Хикигая-младшая напевала что-то себе под нос. — Он самый бестолковый Не очень-то умен Его лицо чернее Чем тучи за окном Ох как же я устала На это все смотреть От Хачиманской глупости Можно умереть, — Продекламировала она вместо приветствия. Ироха хихикнула. Парень обиженно отвернулся. — Ты точно моя сестра? — Точно-точно! — утвердительно произнесла Комачи. — Люди должны знать правду! — Пойдёмте… — произнёс он, — раз уж все собрались, можем зайти в кафе, или ещё куда- нибудь. — Отличная идея! — поддержала Комачи. — Платишь ты, братик. — Как читать гнусные стихи, то первая бежишь, а как платить так сразу братик… — Они не гнусные, и вообще на правду не обижаются! — весело ответила ему сестра. И втроём они отправились проедать последние деньги Хикигаи Хачимана.

***

— Вот значит как… — задумчиво протянула Комачи. — Ну ничего страшного, если уж братик справляется со мной, то астма для него вообще не проблема. Все будет путем, поверь мне, как сестре этого балбеса! — Он конечно, сказал что все в порядке, но… Комачи вздохнула, взяла со столика кошелек Хачимана, открыла его, извлекла из кармашка маленькую карточку, а затем молча протянула ее собеседнице. Это было их совместное фото. Вечно недовольный одиночка и Ироха, что улыбалась во все тридцать два. Она долго рассматривала фото, но все же вернула его обратно. На глазах Комачи на лице подруги расцвела глупая блаженная улыбка, от чего она стала похожа на довольную жизнью кошку. — Такой старомодный дурень, — шепнула она сама себе — никто уже не носит фотографии в кошельках. — Ну-ну, Ироха, чего такая довольная? — усмехнулась Комачи. — Неужели хочешь отобрать у меня братика навсегда? — Нет конечно, — вспыхнула Карамельная — просто он… — Романтик, да… есть немного, — перебила Хикигая-младшая. — Было бы даже жалко отдавать его тебе вот так… но может, ты его растормошишь, и когда -нибудь… Она сделала многозначительную паузу, и хитро прищурившись окинула взглядом девушку с ног до головы. — И тогда что? — …И тогда я стану наконец тётей! — весело усмехнулась Комачи. — Буду нянькой для двоих — Хачимана и… как тебе, допустим, имя Сакута? — А если девочка? — озабочено спросила Ироха. — Тогда назовем её Комачи! Одна я хорошо, а две лучше! — Я не согласен, — вмешался подошедший парень, передавая девушкам картонные стаканчики с кофе. — Мне и одной тебя хватает. — Оглянуться не успеешь и будет не хватать, — серьезно ответила ему сестра. — Любите нас, пока мы живы! Тот лишь махнул рукой и предпочел промолчать. Тем временем девушка взяла свой кофе и произнесла: — Ну, была рада повидаться, но у сестрёнки Комачи ещё есть дела — повеселитесь тут вдвоем. И подмигнув Лисе так, что та чуть не свалилась со стула она выбежала из кофейни. — О чем это она? — с интересом спросил Хикигая наблюдая за убегающей сестрой. — Как о чём… о том что мы должны весело провести время, разве нет… — Зная ее это может означать вообще что угодно. Она встала из-за стола, подошла к Хачиману, и наклонившись к его уху, шепотом спросила: — Семпай… а какое значение этим словам, хотел бы придать ты сам? Теперь уже пришла его очередь краснеть.

***

— Не спишь? — Не сплю. — Странно. Говорят когда люди устают физически они моментально засыпают. — Тоже где-то слышал. А сама чего не спишь? — Тобой любуюсь. Ты красивый, Семпай. Парень запустил ладонь в волосы Лисы, и неспешно накручивал локоны себе на палец. Та придвинулась вплотную, прижавшись к нему всем телом и томно вздохнув прикрыла глаза. — Спасибо, ты тоже ничего. Но лучше все-таки поспать. — Неа, Семпай, я тебе запрещаю. — С чего это? — С того, что так делают только эгоисты. Если уж собрался раздевать девушку, то ты обязан уделить ей внимание после, иначе она подумает, что тебе на неё совершенно плевать. — Ты же знаешь, что мне не плевать. — Знаю. Именно поэтому ты сейчас не отвернешься к стенке. — Как скажешь, — согласился он.— Тогда, может, посмотрим что-нибудь? — Просто побудь со мной. Некоторое время они лежали молча. Потоки мыслей их двигались медленно и вяло, не желая складываться во что-либо конкретное. Изредка Ироха бросала на парня красноречивые взгляды, и наконец он их заметил. — Что такое? — Просто хотела сказать, я рада что мы вместе — тихо произнесла девушка.