Three of A Perfect Pair (Трое из совершенной пары)

She is susceptible He is impossible They have their cross to share Three of a perfect pair He has his contradicting views She has her cyclothymic moods They make a study in despair Three of a perfect pair © «Three of a perfect pair» by King Crimson

«Дорогой Семпай!

Я тут на днях пообщалась с твоей новой (или старой?) девушкой и вот что я хочу тебе сказать. Разговор у нас вышел, можно сказать, тяжёлый. В первую очередь потому, что она не имела ко мне ни сочувствия, ни пощады, хотя и извинилась. Я не была к такому готова и слегка разозлилась. Но теперь, спустя несколько дней, я понимаю что она во многом была права, за что я ей, как ни странно — благодарна. Наши с тобой отношения действительно давно находились в тупике. Наверное, я сама виновата в этом. После всего происшедшего уже поздно пытаться что-то склеить, но важно сделать правильные выводы. Итак. Первое. Ты свободен, Хачиман. Впрочем, так же, как и я. Я не хочу больше быть для тебя якорем, который тащит на дно. А заодно и самой избавиться от этого якоря. Как рассказала мне твоя подружка, это вполне реально. В обозримое будущее я этим и займусь. Второе. Было бы не справедливо получить свою долю заслуженных люлей и не поделиться с тобой частичкой этих «лавров». Тем более что ты их заслужил не намного меньше меня. Ты вдруг вообразил, что если уйдешь от меня, тебя с распростёртыми объятьями ожидает влюбленная в тебя с детства девушка, с которой твоя жизнь станет много лучше. Вынуждена тебя разочаровать — не тешь себя иллюзиями. Всё это время ты был влюблён в образ из юности, созданный твоим воображением. Который на самом деле представляет из себя жестокую самовлюбленную женщину, которая обуяна манией собственного величия за счёт участия в папином бизнесе. И притом бестактную — судя по тому, что она мне наговорила. Если бы реальность совпала с твоей выдуманной Юкиношитой — ты, возможно, был бы ей нужен. Этой реальной женщине — нет. Хотя подозреваю, теперь ты до конца жизни будешь к ней привязан определённым образом (об этом пусть она тебе сама расскажет). Хорошо это или плохо — не мне судить. Скоро ты сам всё узнаешь. В общем, я покидаю это ваше шапито и начинаю с нулевой отметки. Не переживай за меня — больше я не наделаю со моей жизнью никаких глупостей. А ты, пожалуйста, постарайся разобраться со своей. Желаю тебе счастья. Ишики Ироха».

***

PoV Хикигая Хачиман …Вот что я прочитал на сложенном вчетверо листе из блокнота, который вручила мне доктор Тачибана на третий день после того, как Юкиношита отправилась проведать Ироху. Все эти три дня я ждал звонка либо от Ирохи, либо от Юкино. Потому что набирал их обеих, но ни одна из них не ответила на мои звонки. Я не мог понять, что происходит. Не имея возможности узнать новости из первых рук, я позвонил доктору. Тачибана-сан заверила меня, что с больной всё прекрасно, она выздоравливает и повода для беспокойства нет. В то же время, по её интонации я почувствовал, что что-то не так. Я не могу внятно описать, что меня насторожило, разве что… было ощущение, что доктор что-то не договаривает. Также она сказала мне, что по её наблюдениям посещать Ироху пока рановато — «подождите хотя бы пару дней». Когда спустя два дня я вошёл в знакомую палату, в ней уже никого не было. Вся аппуратура была отключена, а свежезастеленная койка ждала нового пациента. — Она выписалась сегодня утром, — раздался голос Тачибаны-сан у меня за спиной. — Как выписалась? — не понял я. — По собственной инициативе, Хикигая-сан. Я тоже была настроена подержать её у нас ещё как минимум неделю. Но… ваша жена решила иначе. Она полностью расплатилась за курс лечения, написала заявление и покинула госпиталь сегодня утром. В удовлетворительном состоянии, должна отметить. Я уверена, что с ней теперь всё будет хорошо. — Но почему… — я снова попытался задать вопрос. — Как я вам говорила раньше, мы не вникаем в подробности личной жизни пациентов. В том числе — и в мотивы их поступков, — ответила доктор, сверкнув глазами за линзами очков. — Хотя… может быть вот эта записка поможет вам найти ответ. Она просила Вам это передать. С этими словами она вручила мне сложенный вчетверо лист из блокнота. Странно, но взяв в руки это нехитрое письмо, я почувствовал себя так, будто держал в руках тяжелый, неподъемный груз. Не в силах больше стоять я опустился на стоящий возле больничной койки стул. — Правильное решение, Хикигая-сан! — прокомментировала моё действие доктор. — Потому что это ещё не всё. — Камисама…что ещё мне просили передать? — спросил я. — Не то, чтобы просили, но… Я посчитала, что вы должны об этом знать. У вас будет ребёнок, — сказала доктор Тачибана, глядя из-под очков прямо мне в глаза своим колючим взглядом. Наверное, если бы где-то поблизости взорвалась бомба, после таких слов я бы этого не заметил. — Ребёнок? У нас с Ирохой? Это невозможно… — Ребёнок у вас будет не с нашей пациенткой, — улыбнулась Тачибана-сан.

***

В чём я всегда был чертовски силён — так это в логическом мышлении. Даже годы барыжничества на машиностроительную корпорацию не смогли полностью выбить из меня мой любимый сто четвёртый навык, которым я всегда гордился. Поэтому первое что я сделал после того, как покинул госпиталь — набрал Юкиношиту. Удивительно, но она тут же ответила на мой звонок. — Привет, — сказала она как ни в чём не бывало. — Здравствуй. Почему ты три дня не отвечала на мои звонки? — спросил я не слишком приветливо. — Ну-у-у… наверное, если я не отвечаю на звонок — значит я чем-то занята, не находишь? — Три дня, Снежная! Я волновался. — Если бы я тогда начала тебе рассказывать всё в подробностях, ты бы волновался ещё больше. — Так расскажи мне сейчас. — Давай не по телефону. Я не на работе, можем встретиться где-то и по парку погулять. И мы встретились с ней через час. Странно, но Юкиношита за эти несколько дней изменилась. Причём я не имел в виду пластырь телесного цвета, которым была заклеена с левой стороны её шеи. Что-то явно изменилось в её глазах. Вернее, во взгляде. — Привет, Хикигая, — сказала мне она. — Рада тебя видеть. — Я тоже. Рассказывай, не томи. — Итак. Мы с Ирохой очень мило пообщались три дня назад. По ходу беседы я помогала ей порезать апельсин и слегка порезалась, а так ничего — очень продуктивно провели время. Я… Не имея сейчас настроения выслушивать пространные рассуждения, я решил для начала узнать то, что у меня в тот момент болело. — Юкино… у меня к тебе два вопроса. И оба связаны с очень болезненными для меня вещами. — Что ж, спрашивай. — Вопрос первый. У нас будет ребёнок? Это правда? — спросил я и посмотрел в её ледяные глаза. Юкино не отвела взгляд. — Да, Хачиман, правда. Правдивее не бывает. Мы с тобой станем родителями. Поздравляю. — Тогда почему… — Перестать «стартовать» на мать твоего будущего ребёнка. Я собиралась сегодня тебя набрать. Что ещё? — Ироха сбежала из больницы.

***

Мы пытались её искать. Сначала вдвоём. Потом Юкиношита подключила к этому процессу свою службу безопасности. Из этого ничего не вышло. Удивительно, но она словно растворилась в окружающем мире. Даже Ирохина мама ничего не знала о местонахождении собственной дочери. Мы искали её примерно месяц и прекратили, когда поняли что она попросту не хочет видеть никого из своей прошлой жизни. Когда Юкино рассказала мне о подробностях их с Ирохой общения, я всё понял. И поначалу сильно пожалел о том, что позволил ей встретиться с ней раньше меня. Хотя позже до меня дошло, что приди я туда первым — всё было бы гораздо хуже. Итак, Королева в очередной раз полностью оправдала своё школьное прозвище и решила всё по-своему. Одним широким жестом она решила судьбу каждого из нас троих, как мне тогда показалось. На самом деле, она просто подтолкнула каждого из нас сделать шаг, который давно назрел. Себя — в том числе. Мне она заявила, что мы с ней больше не пара, но поскольку у нас есть общее прошлое и я являюсь отцом нашего ребёнка, она будет рада видеть меня в любое время. А также примет от меня любую помощь по его воспитанию и… поможет мне сама, чем только сможет. То есть мы опять вернулись к нашему старому статусу друзей, но теперь уж очень особенных друзей. Я не был против. Поразмыслив над той ситуацией, которая неожиданно на меня свалилась, я ещё больше укрепился в своей давнишней идее стать одиночкой. Первое что я сделал —уволился с ненавистной мне работы и ушёл «в никуда». Это было немного страшно, ведь я отдал ей больше семи лет. Зато на следующий день после того, как получил расчёт, я почувствовал такое облегчение, какого не ощущал много лет. Сладкая свобода окружала меня со всех сторон — я просто физически это почувствовал. Следующим моим шагом было новое трудоустройство. Я рассчитывал, что пробуду безработным несколько месяцев и прикидывал в уме, насколько я смогу растянуть полученное при увольнении выходное пособие. Но всё вышло не так. Безработным я пробыл всего 11 дней. После того, как я разместил своё резюме на сайте трудоустройства (на должность управляющего, которая соответствовала моему диплому), первые дни работодатели буквально обрывали мой телефон. Оказалось, что с моим опытом работы и дипломом с отличием престижного университета меня рады принять на работу многие солидные компании. Значит, я всё это время тотально недооценивал себя. В итоге я устроился на работу в совершенно новой для себя сфере — на должность начальника отдела с подъемом в зарплате почти в два раза. Через полгода мне предложили повышение до начальника направления. А когда Комачи-младшей исполнилось два года, я стал директором филиала. Причём моё руководство намекнуло, что если я продолжу работу в компании настолько же успешно, эта должность не будет для меня пиковой точкой карьеры. Кстати о Комачи, раз уж о ней зашла речь. Беременность Юкиношиты проходила без осложнений. Через 9 месяцев в одном из частных роддомов Токио она родила девочку, которую мы по обоюдному согласию назвали Комачи. День, когда я забирал их со Снежной из роддома, можно без преувеличения назвать счастливейшим днём моей жизни. Я никогда не забуду тот миг, когда медсестра с улыбкой вручила мне завёрнутую, казалось, в сто пелёнок дочь со словами: «Познакомься с папой». Малышка спала. Говорят, дети меняются с возрастом (позже я понял, что так и есть). Но даже тогда, в возрасте пяти дней, взглянув на неё я понял главное. Моя мечта сбылась. Мой близкий родной человечек, которого мне так не хватало, мирно спал сейчас у меня на руках. Юкиношита дёрнула меня за рукав: «Пойдём уже, Папагая». От звука её голоса девочка вздрогнула и проснулась. На меня с удивлением смотрела напоминающими льдинки мамиными глазами моя любимая сестрёнка Комачи. Вернее, её почти точная копия. Но это, на самом деле, было уже не важно. Я всегда буду одиночкой, но никогда больше не буду один.

***

Что ребёнок у нас не простой, я понял, когда Комачи исполнилось год и девять месяцев. В это время она активно пыталась формировать непонятный никому, кроме матери, детский лепет в общепонятные слова. И вот в один прекрасный день мне позвонила Юкиношита. — Папагая, привет. Комачи сказала сегодня своё первое слово. Угадай какое. — Мама? — Ты не исправим, Банальногая. Мимо. — Неужели папа? — Занудой был, таким и остался. Хотя… это уже теплее. Слушай, а заедь к нам! С этим её первым словом то ещё шоу. Ты должен это видеть. Я едва досидел до конца рабочего дня и впервые за последние полгода убежал с работы раньше сотрудников моего отдела, клятвенно убедив директора что для меня это вопрос жизни и смерти. Юкиношита с Комачи ожидала меня в парке, где они обычно гуляли вдвоём. Заметив меня, малышка смешно засеменила мне навстречу и остановилась от меня в паре метров, задорно улыбаясь. — Это кто пришёл? — спросила Юкиношита, указывая на меня. — Бватик! — не моргнув глазом ответила моя дочь. — Может, папа? — переспросила девочку мать. — Неть! — ответила Комачи. — Бватик.

***

Я до сих пор ничего не рассказал про Юкиношиту, кроме того, что она стала матерью. А ведь её жизнь тоже изменилась до неузнаваемости. Ещё будучи беременной она напрочь отказалась от предложения возглавить семейный бизнес. Это было шоком для всех. Чего только не предлагали ей мать с отцом, чтобы она одумалась! Но Королева была непреклонна. «Я достигла в этой работе своего потолка. Дальше двигаться в этом направлении я не хочу и не буду. В жизни слишком много возможностей, чтобы зацикливаться на какой-то одной из них», — сказала она родителям и навсегда покинула офис корпорации, которой отдала половину жизни. Персонал провожал бывшего вице-президента со слезами на глазах. Мне тогда вдруг подумалось, что Юкино всё-таки прочитала ирохино письмо. Потому что объяснить произошедшие с ней перемены каким-то иным образом я не мог. Первые два года после увольнения Снежная полностью посвятила подготовке к предстоящим родам и потом — воспитанию Комачи. Когда же девочке исполнилось полтора года, Юкино огорошила меня в очередной раз. — Хикигая, я решила вернуться в бизнес, — сообщила мне она. — Ты возвращаешься в корпорацию? — удивился я. — Нет, Глупогая. Туда дорога мне теперь заказана. Невозможно войти в одну воду дважды. Да и незачем. — Тогда чем же ты будешь заниматься? — ничего не понимая, спросил я. — Тем, что я люблю больше всего. Я покупаю крупнейшую в Юго-Восточной Азии сеть кошачьих питомников. С детства об этом мечтала. — Кошачьих? — довольно глупо переспросил я. — Будешь разводить котов? — Кошек. Да и котов тоже. Породистых. Сиамских, сибирских, английских… люблю их всех. — Ага, — только и смог выдавить из себя я. Самое удивительное заключалось в том, что новый бизнес в умелых руках оказался чертовски прибыльным. Юкиношита серьёзно приложилась к раскрутке сети во всём мире, немного изменив структуру и, если можно так сказать, ассортимент продукции. Если до смены владельца её питомники предлагали покупателям пару десятков популярных кошачьих пород, под предводительством Королевы Кошек они стали разводить буквально всё, что только существовало в мире. А ещё она произвела ребрендинг — поменяла название и логотип. Естественно, это не могло не повлиять на спрос и целевую аудитории. Когда на третьем году работы компания выпустила рекламный ролик, в котором паппарацци охотятся за императором Японии, который гуляет по саду с кошкой, купленной в питомнике «Юкинонеко», конкуренты поняли, что им пора думать о продаже бизнеса. И Юкиношита, давно уже будучи в мире капитала настоящей акулой, скупила их всех на корню. А потом она неожиданно отошла от дел, передав бразды правления наёмным директорам. Юкино предлагала мне войти в их число, но я отказался. Потому что у меня был свой путь: со дня на день я готовился занять пост директора по развитию моего концерна. За те несколько лет, отданных этой работе, я, похоже, успел её полюбить. И она отвечала мне взаимностью. Передав дела, Юкиношита вручила мне Комачи, купила билет на самолёт и улетела в Непал. Мне она сказала, что это надолго и она будет там, пока не достигнет просветления. После её отъезда мы с Комачи стали жить вместе и видеться каждый день. Так мы прожили четыре прекрасных года. А потом Юкиношита вернулась. Но не одна, а вместе с … Ирохой.

***

Оказалось, после всего, что с ней произошло, моя бывшая жена решила для начала побороть свою болезнь. Вычитав в википедии, что астму можно загнать в ремиссию, если дышать чистым горным воздухом, она спросила у Google, где самый чистый горный воздух в мире. «Непал»— ответил Google. Ироха купила билет на самолёт и улетела в совершенно незнакомую страну менять собственную жизнь к лучшему. И она в этом преуспела. Очень скоро её ночные приступы прекратились и больше никогда не возвращались. Позднее Ироха вычитала где-то, что в редких случаях астма может возникнуть на нервной почве… похоже, её случай был именно таким. Избавившись от мучившего её много лет недуга, Ироха взялась за поиски работы. Вскоре она нашла её. Салон здоровья в Катманду искал девушку со знанием японского языка на должность переводчика. Как оказалось, тибетская медицина очень популярна и сюда едут люди со всего мира, из Японии — в том числе. Там Ироха впервые познакомилась с йогой и попробовала в ней практиковаться. Через три года она была уже опытным тренером. А ещё через два года к ней в группу пришла до боли знакомая японка с глазами, напоминающими льдинки. За довольно короткий срок под опекой Ишики-сенсей она достигла впечатляющих успехов в постижении техник йоги. Ироха поначалу относилась к Юкино с подозрением, но со временем сильно зауважала её за упорство и какую-то не свойственную ранее откровенность. Обиды прошлого забылись и обе девушки однажды поняли, как много между ними общего. Удивительно, но они подружились. И когда Юкино предложила Ирохе вернуться в Японию и стать их с дочкой личным тренером она согласилась. Не последнюю роль в этом сыграла показанная Юкиношитой фотография нашей дочери. От увиденного у Ирохи защемило в груди, а её сердце отчаянно забилось. Девочка на фото как две капли воды походила на ту, которая когда-то называла её сестрой. Которая ушла за горизонт, оставив в груди кровоточащую рану, а позже, когда рана зажила — зияющую пустоту.

***

Когда они вышли из зоны прилёта, мы с Комачи встретили их в зале ожидания аэропорта. Ироха подошла к девочке и хотела ей представиться, но малышка неожиданно улыбнулась и сказала: «Привет, сестрёнка!» Все слова, которые Ирохасу заготовила для знакомства, застряли у неё в груди. Она повернулась к Юкиношите, неуклюже попыталась что-то сказать, а потом просто обняла её и расплакалась. — И после этого ты всё ещё не веришь в реинкарнацию, гуру? — без тени улыбки спросила Королева. Поскольку вопрос был риторический, он не предполагал ответа.

THE END