Розовые лапы

      В то утро Вэй Ин не хотел вставать рано, потому что обнаружил, что в определенное время дня солнце светит прямо в окно и полностью омывает его. Когда он был человеком, ему не нравилось, когда его будило солнце, но с этим кошачьим телом это было лучше всего в мире, хотя его черный мех означал, что ему не потребовалось много времени, чтобы прийти в себя. охваченный жарой.       Проснувшись, он потянулся и зевнул, показывая все свои зубы и когти. Он очень хорошо выспался прошлой ночью в своей постели… ну, в кровати Цзян Чэна, но уже довольно давно она принадлежала ему.       После той ночи, когда они выпили, и Цзян Чэн позволил ему спать с ним, Вэй Ин пошел спать в комнату своего бывшего шиди, и тот сначала сказал ему, что не может оставаться там, но в конце концов ушел. Цзян Чэн всегда просыпался рано, но прежде чем встать, он подходил, чтобы погладить его, а Вэй Ин всегда тянулся, чтобы получить эти утренние объятия. Затем он уходил, чтобы начать утро, а котенок оставался спать, пока ему не надоест.       Когда он встал с постели, то нашел на столе тарелку с холодным вареным мясом и побежал есть свой «завтрак». Так ли ухаживали за котом? У Вэй Ина никогда не было домашнего питомца, поэтому он не знал, как за ним ухаживать, но его кошачья жизнь определенно была довольно хорошей.       Он закончил есть и вышел из комнаты. Цзян Чэн всегда оставлял окно слегка приоткрытым, чтобы кот выйти из комнаты, а Вэй Ин привык двигаться со своей кошачьей ловкостью. Он заметил, что люди в Пристани Лотоса были несколько расстроены из-за того, что прибыли посетители, и вспомнил, что в этот день вместе с дочерью должен был прийти глава маленького Ордена. Все члены Юньмэн Цзяна прокомментировали возможность женитьбы главы, что они все сочли очень логичным, поскольку Орден уже сильно вырос, и главе было бы уместно иметь жену.       Как бы он ни понимал, что это было ожидаемо, Вэй Ин не был полностью убежден в идее его шиди с женой.       Он прошел в зал для собраний, где услышал, как глава Ордена и его свита разговаривали с Цзян Чэном и преувеличенно хвалили его по своему вкусу. Вэй Ин вошел, не заботясь о том, кто его видит, и обошел стол, стоя рядом с женщиной, о которой шла речь, чтобы увидеть ее. Она была хорошенькой, но что-то в глазах девушки ему не понравилось. Похоже, у нее не было очень значительного развития, а украшения, которые она использовала, были слишком тяжелыми, ничего похожего на то, что использовалось в Юньмэне, не говоря уже о том, что духи на ней были очень сильными, и ему приходилось напрягаться, чтобы не закашляться. Комок шерсти перед ней. — О, кот, — упомянула она, протягивая руку, чтобы коснуться животного, и Вэй Ин лишь зашипел, хлопая когтями в воздухе, чтобы увести ее от себя.       Он не собирался причинять ей боль, но его беспокоило то, что неизвестные люди хотели прикоснуться к нему. Девушка испуганно взвизгнула и посмотрела на Цзян Чэна, словно ожидая, что он сделает выговор животному, но этого не произошло. — Я рекомендую вам не пытаться гладить чужих животных, — сказал Цзян Чэн — Он не очень дружелюбен с людьми, которых не знает.       Вэй Ин шел с высоко поднятой головой и взобрался на ноги Цзян Чэна, мурлыча и гладя его. Гости немного растерянно смотрели на происходящее и не понимали, почему глава Ордена позволил этому животному сесть на себя во время собрания, но это уже стало привычным. Вэй Ин начал посещать собрания Цзян Чэна и ложился спать у него на коленях, но всегда внимательно слушал все, что они говорили. Каким-то образом он хотел защитить своего шиди от всех, кто хотел причинить ему вред.       Многие из гостей были довольно глупы и не понимали, что кот может услышать, как они говорят против главе Цзян или замышляют заговор за его спиной. Хотя это было сумасшествием, Цзян Чэн доверял своему суждению как духовному животному, и если Вонючка не одобрял кого-либо из людей, которые собирались заключить с ним сделку, Цзян Чэн очень хорошо думал, прежде чем принять предложение, и часто заканчивал тем, что отвергал его предложения.       В этом случае произошло нечто подобное.       После встречи Вэй Ин услышал, как этот глава Ордена говорил со своей его дочерью и сказал ей не волноваться, потому что она станет следующей Госпожой Юньмэн Цзян, если все пойдет хорошо.       Ничего плохого они не говорили, но ему совсем не нравилась честолюбивая манера речи главы и искорка во взгляде девушки. Поэтому он подумал о том, чтобы преподать им урок, чтобы они больше не сближались.       В тот же день Цзян Чэн услышал, как эта девушка, очень расстроенная, жаловалась, что вся ее одежда стала влажной и ужасно пахнет кошачьей мочой. Ему пришлось постараться не засмеяться, извиняясь перед молодой женщиной, но она не хотела его слышать. С другой стороны, её отец, казалось, хотел убедить свою дочь принять это как несчастный случай, но девочка проигнорировала его, и в итоге они покинули Пристань Лотоса.       Выполнив свою задачу, Вэй Ин лег на свою кровать — кровать Цзян Чэна — и вздремнул, пока не услышал, как он вошел в комнату. — Не прикидывайся дураком, я знаю, что ты сделал, — сердито рявкнул Цзян Чэн, наблюдая, как кот растянулся на его спине в покорной позе. — Это тебе не сойдёт с лап*       Животное снова нежно извивалось, показывая живот и протягивая лапы к Цзян Чэну, который не мог понять, как у этого темного кота могут быть лапы с розовыми подушечками. Каждый раз, когда он замечал деталь этого розового следа, все раздражение в его существе, казалось, уменьшалось, и его глаза терялись в животном.       Если быть честным, Цзян Чэн не был так зол и на самом деле сам искал предлог, чтобы отвергнуть молодую девушку, но отец был очень настойчив и на самом деле не хотел терять союз, который у него был с этим Орденом. Таким образом, кот дал ему хороший предлог, чтобы не продолжать эту ситуацию возможного брака. — То, что ты сделал, было неправильно, — настаивал он, стараясь говорить твердо, намереваясь наказать животное, но его воля была сломлена, когда он снова увидел эти розовые лапы — Ты неприятный…       Цзян Чэн наклонился, чтобы коснуться этих мягких лапок и погладить его по животу, а кот замурлыкал еще громче. В своей комнате никто не увидит, как он целовал живот своего кота и гладил свои розовые лапы. — Почему у тебя такие лапы? Ты ужасно красивое чудовище, — сказал он, чувствуя, что хочет сжать это животное между руками, но спохватился, проводя пальцами по его мягкой шерсти. — Ты очень плохой кот, очень плохой, я должен тебя наказать… перестань быть милым, это тебя не спасет.       Со своей стороны, Вэй Ин закрыл глаза и полностью погрузился в ласки Цзян Чэна и даже наслаждался всей банальной чушью, которую тот ему рассказывал. Он никогда не представлял, что может быть таким милым с домашним животным, но ему нравилось получать от этого удовольствие. Потирание живота доставляло ему приятное щекотание, заставляя его мурлыкать, а поцелуи Цзян Чэна очаровывали его.       Он не мог не думать, что Цзян Чэн не сделал бы этого с ним, будь он человеком, и это заставило его чувствовать себя немного странно.       Он знал, что это будет ненормально между ними, но почему это заставило его чувствовать себя разочарованным?       Вэй Ин не был уверен, что ему не следует этого хотеть, но… что, если он действительно этого хотел?       До сих пор он не думал об этом, но задавался вопросом, не мог ли он сделать что-то подобное с Цзян Чэном, когда тот был живым и человеком. Может, его шиди и убил бы его, а может, и нет.       Его никогда не интересовали мужчины, но Цзян Чэн был другим.       Он был… всем       Тем не менее, как бы он ни думал об этом, теперь он был его котом, и не имело значения, чего он хотел. Он мог только сожалеть обо всем, чего он не сделал в прошлом, и обо всем, что он сделал неправильно, пока соглашался быть любящим домашним животным, потому что он теперь был его котенком.