Помилование

      Нокс не мог понять, где он находится. Он словно плавал в чёрной холодной воде. Было на столько темно, что он едва мог разглядеть свои руки. "Я что, умер? Это и есть тот свет?". Ощущения были странные:Нокс не дышал (и в принципе не мог сделать вдох), но при этом не задыхался. "Что же будет дальше? Неужели это всё, что меня ждёт? Да нет, быть такого не может!".       –Не переживай, друг мой. Это ещё не конец...       Как только кто-то это сказал, пространство вокруг стало меняться: Нокс почувствовал, как под ногами появилась земля, стало чуть-чуть светлее, а вся вода словно испарилась. Осталось только пустое тёмное пространство.       –Кто здесь? –Нокс осматривался вокруг. "Я точно слышал чей-то голос. И он был таким знакомым, немного даже родным...".       –Здесь только ты, и никого больше...       –Что это значит?       –Прислушайся, Нокс. Ты знаешь меня лучше, чем кто-либо, а я знаю тебя. Мы всегда были одним целым, я всегда был с тобой. Был и буду...       Ноксимилиан остолбенел." Это же мой голос!".       –Покажись! Выходи!       Перед ним прямо из воздуха появилась тень, с горящими пустыми глазами. Через мгновение тень начала приобретать узнаваемые черты. "Это же я! Но... немного другой". "Другой" Нокс, стоявший перед ним словно призрак, был в той самой кселорской маске, которую разбил Килби. И, к слову, на нём не было ни царапины. Ноксимилиан, заметив это, осмотрел себя: сам он тоже был цел и невредим.       Теперь перед ним стоит его двойник с незначительными изменениями, воплощение его тёмного прошлого и всех тех ужасных вещей, что он натворил. Двойник не двигался и просто пристально смотрел на другого себя.       –Я–это ты, ты–это я... Мы один человек, но разные личности. Ты хочешь от меня избавиться, оставить Нокса в прошлом и воскресить Ноксимилиана. Неужели тебе так трудно принять, что ты не исправим и всегда будешь чудовищем для всех и для себя?       Нокс чувствовал, словно начал сходить с ума. "О, Кселор, я говорю сам с собой, но... Это –не я! Я не хочу быть таким!"       –Я–не ты! Я оставлю тебя в прошлом, ясно?! Пускай для всех я останусь монстром, но я не повторю своих ошибок! Я больше никому не причиню зла, никому не разрушу жизнь! Я начну всё сначала и стану другим– не таким, как раньше, не таким, как ты! –Нокс чувствовал, как начинает злиться. Злиться на себя.       –Как же ты не понимаешь?! Тебе никогда от меня не избавиться! Даже если ты спрячешь меня глубоко в себе, через время я, словно паразит, наемся твоими гневом, тоской и сожалением за всё, что ты совершил и окрепну, сожрав тебя изнутри! –двойник приблизился –А потом вырвусь наружу и уничтожу всё, что ты наживёшь и что будет тебе дорого! И когда ты, совсем один, будешь давиться своими слезами, оплакивая всё, что потерял, я уничтожу и тебя, Нокс. Ты ведь Нокс, не так ли? Не нужно этого отрицать.       Услышав такое заявление, Ноксимилиан уже не мог себя сдерживать.       –Замолчи! Я–не Нокс! Я–не монстр! Я–не чудовище! Я–не ты! –Он замахнулся кулаком и ударил своего двойника прямо по лицу. Тот слегка покачнулся и по его маске пошли трещины, в один миг распространившиеся по всему его телу. Вдруг, "другой" Нокс полностью распался на осколки, словно статуя из фарфора. Осколки упали в кучу и превратились в чёрный пепел.       –Что... это вообще было?...       В глаза ударил яркий дневной свет. "Это был сон! И... я жив?". Ноксимилиан лежал на большой двуспальной кровати под тёплым одеялом. Он окуратно приподнялся, всё тело онемело от долгого сна. "Где я на этот раз?". Комната выглядела довольно уютно: большое окно, закрытое персиковыми шторами, в углу комнаты стоял большой дубовый шкаф, а над кроватью висел узорчатый балдахин, того же цвета, что и шторы. Стены были покрашены в бледно-ораньжевый цвет.       На против кровати, на стене висело большое овальное зеркало в бронзовой узорчатой раме. В нём Ноксимилиан увидел сонного лохматого себя. Его лицо рассекали два шрама: один на левой щеке, а другой начинался на правой, проходил по переносице и заканчивался на левой брови. "Да уж... Всё могло быть куда хуже. Повезло, что я вообще выжил".       Кселор осмотрел себя: бинты на теле были словно новые, ни пятнышка крови. Краем глаза он заметил, что кто-то сидит у его кровати. Это был Килби. Он сидел у кровати, уложив голову на единственную руку и спал. Он был одет почти так же, как при их первой встрече, были лишь небольшие отличия. Его светлые выгоревшие волосы тонкими прядями расстелились по простыне, закрывая лицо. "Интересно, давно он тут спит?". Вдруг, Килби, словно почувствовав пробуждение Ноксимилиана, проснулся, поправил волосы и протёр глаза. Увидел друга, он явно обрадовался.       –Ты уже проснулся? –Килби как-то странно улыбался.       –Ну... как видишь. А сколько я спал?       –Две недели –Килби сел на кровать–Как ты себя чувствуешь?       –Нормально... вроде.       Раздался стук в дверь.       –Килби, мне послышалось или он проснулся?       –Да, можешь войти.       –Кто это? –голос за дверью показался кселору очень знакомым.       –Сейчас увидишь.       В комнату вошла девушка с белыми, как снег, длинными волосами и чёлкой на бок. На ней был синий комбенизон(по фасону он немного напоминал одежду Евангелины), на ногах высокие коричневые сапоги с небольшим каблуком, а на руках длинные перчатки без пальцев выше локтей. У неё были голубые глаза и вздёрнутый нос. Она явно была кселором: бинты покрывали всё её тело, кроме головы. Ноксимилиан сразу узнал её.       –Ви?!       –Что, не ожидал меня увидеть, старик? –Волиер подошла к кровати       –Вижу, пока меня долго не было, ты уже успел "повеселиться".       –Да уж, веселее некуда. А что ты тут делаешь? –Ноксимилиан был очень рад видеть старую знакомую: она давно не навещала его в темнице.       –Так я вас сюда и привезла–Волиер села возле Килби –Когда я узнала, что тебя отпустили с казни, я тут же отправилась в Королевство Садида. Честно говоря, увидев, в каком состоянии ты был, я чуть челюсть не уронила –Она нервно хихикнула–но я сразу поняла, что нужно делать. Мы с Килби целую ночь добирались до моей знакомой энирипсы–Эилес. Сейчас мы в её большом доме, где она лечит тяжело больных и раненных. К слову, обычно здесь много людей, но сейчас только она и мы трое.       –Эта Эилес –просто невероятная энирипса –Килби сел ближе к Ноксимилиану –Она в одно мгновение излечила все твои раны, хоть и потратила на это много сил. Я ей так  благодарен за то, что она тебя исцелила.       –Волиер, он уже пришёл в себя? –Все трое тут же повернулись в сторону двери. В комнату вошла девушка в длинном красном платье до самого пола и в таких же сапогах. У неё были бардовые короткие волосы. В глаза бросалось чёрное пятно в виде завитков под её левым глазом.       –Нокс, познакомься, это–Эилес, энирипса, о которой я рассказывала–Волиер указала рукой в сторону Эилес.       –Рад знакомству с вами –Ноксимилиан немного смутился: от того, что в комнате было столько людей ему было неловко –Спасибо вам огромное, что спасли меня и разрешили побыть здесь какое-то время. Я даже не знаю, как вас благодарить.       –Не нужно никакой благодарности –энирипса подошла поближе к кровати –Я делаю своё дело бескорыстно, вы можете жить здесь ещё пару дней и чувствовать себя как дома. Вам что-нибудь нужно?       –Нет, всё замечательно–кселору было приятно впервые за столько лет почувствовать такую вежливость и обходительность от незнакомого человека.       –Тогда я оставлю вас приходить в себя. Если возникнут какие-то проблемы–я к вашим услугами–Эилес вышла за дверь, слегка прекрыв её за собой.       –Что ж, пожалуй, я тоже оставлю вас на едине. Килби толком от кровати не отходил, уверена, ему есть, что тебе сказать –Волиер ушла вслед за Эилес –Потом как нибудь ещё поговорим, старик–она подмикнула Ноксимилиану и закрыла за собой дверь.       Теперь, когда они остались на едине, Ноксимилиан заметил, что Килби смущённо опустил глаза, стараясь не смотреть на него.       –Знаешь, я... очень за тебя волновался всё это время. Я чувствую себя очень виноватым перед тобой... за то, что на тебя напал. Ты же как лучше хотел, а я в порыве гнева так с тобой поступил. Мне очень жаль, пожалуйста, прости...       Ноксимилиан ещё никогда его таким не видел: Килби всегда был таким уверенным в себе, а сейчас боялся даже в глаза ему смотреть.       –Ты как-то изменился. Раньше ты не был таким робким.       –Я же перед тобой провинился. Как иначе?       –Что ж, раз тебе действительно жаль, я тебя прощаю–кселор положил руку ему на плечо–Тем более, что ты спас мне жизнь, причём дважды.       Килби снова увёл взгляд: от прощения ему явно не стало легче.       –Мне... нужно тебе кое в чём признаться. На самом деле, всё это время я спасал тебя только ради собственной выгоды: я вытащил тебя из темницы, потому что рассчитывал, что ты поможешь мне в моих планах, а когда я спас тебя от казни –это был лишь предлог, чтобы сбежать из измерения Пустоты –его голос задрожал–И... в тот день, когда познакомились, на самом деле я видел тебя ещё до этого. Я видел, как стража избивала тебя, но не заступился, потому что... не видел в этом выгоды. Я пойму, если ты больше не захочешь со мной общаться, ведь я был ужасным другом: я злился на тебя из-за мелочей, был холоден и токсичен. Мне очень жаль...       Килби потерял дар речи, оказавшись в объятиях Ноксимилиана. "Он что, даже на меня не сердится?! Неужели ему не обидно и он так просто меня простит?!".       –Слушай, я... тоже врал тебе на счёт кое-чего. Все те дни, что мы были у реки, я... я ненавидел тебя! –кселор крепче обнял Килби, сжав пальцами его рубашку–Я до самого конца не хотел, чтобы ты опустошал мир Двенадцати,но мне приходилось скрывать это, чтобы не потерять тебя, ведь ты был моим единственным шансом на счастливую жизнь, тем более, что идти мне было больше не куда. Я постоянно старался, чтобы тебе было хорошо, потому что надеялся, что если ты будешь счастлив в этом мире, то, возможно, ты передумаешь и... не захочешь жертвовать им ради изучения других–его объятия стали слабее–А ещё я ненавидел тебя за то, что я так хотел исправиться в лучшую сторону, но из-за твоего замысла это было невозможно. Меня постоянно мучила совесть за то, что мне снова придётся убить кучу людей, но я это скрывал...       Ноксимилиан посмотрел Килби в глаза, не выпуская его из объятий. Элеатроп не был зол, но ему явно было грустно.       –Но... сейчас, когда ты извенился передо мной, я понимаю, что ты изменился! Ты уже не так холоден, как раньше, я почувствовал это ещё тогда, когда ты держал меня на руках, сидя у виселицы.       Килби слушал его, зачарованно смотря в его глаза: всё это время они казались такими серыми и неживыми, но сейчас в них загорелся едва заметный живой огонёк, который можно было увидеть лишь глубоко заглянув в них.       –Всё это время мы так много друг другу не договаривали, хорошо, что мы всё высказали. Знаешь, давай оставим все эти неприятности в прошлом? Никто не хочет нас убить, нам не нужно ни с кем сражаться! Мы свободны и у нас есть шанс начать всё с чистого листа, понимаешь?!       –Знаешь, именно этого я и хочу. Да, отойти от всего произошедшего будет не так-то просто, но я уверен, что мы справимся–Ноксимилиан неловко улыбнулся–Только представь: мы будем качевать по миру, нас ждёт столько приключений, а потом найдём место где-нибудь на краю света и будем жить там совсем одни! И плевать на тех, кто нас ненавидет, пускай будем только ты и я!       Килби не удержался и обнял Ноксимилиана так сильно, как только можно было это сделать одной рукой. Они упали на кровать, смеясь и улыбаясь. Впервые за столько лет они оба чувствовали невероятную лёгкость и спокойствие.       –О, Нокс, что бы со мной было, если бы я тебя не встретил?       –Даже вообразить страшно... Слушай, крольчонок, я понимаю, что ты привык, но можешь больше не называть меня Ноксом? Я... больше не могу слышать это имя. Пускай избавление от этого псевдонима будет символом моего отпущения прошлого.       –Вот как? –Килби удивлённо посмотрел на него –И как же мне тебя называть?       –Ну, так как Ноксимилиан –слишком сложно, то можешь звать меня Нокси или Милиан, как называла моя жена.       –Милиан? Звучит так мило.       Ноксимилиан аккуратно заправил прядь волос Килби за ухо. Тот смущённо улыбнулся.       –А тебе когда нибудь говорили, что у тебя красивые глаза?       –Н-нет–элеатроп покраснел.       –Странно, потому что они реально прекрасны! Они так красиво сияют на свете солнца, словно небо на закате. Не понимаю, почему я раньше этого не замечал...–Милиан привстал, опираясь на локти.       –С-спасибо –Килби только сейчас заметил, что всё это время он лежал на своём друге. От этого ему стало дико неловко. Увидев его смущение, Милиан засмеялся.       –Что смешного? –Ты так мило смущаешся. У тебя всё лицо красное.       Глядя на его улыбку, Килби умилялся: человек, который лишился всех своих близких, много времени страдал в тюрьме, пережил жестокое истязание и едва не был повешен улыбается и смеётся из-за мелочей. Он смог оправиться, и эта мысль радовала Килби.       –Килби, я давно не чувствовал себя так хорошо, как сейчас, но если бы не ты, меня бы здесь вообще не было...–Ноксимилиан приблизился к нему на столько, что они почти соприкосались губами. Он чувствовал, как внутри всё пылает жаром, дышать стало тяжелее. Он чувствовал себя живым, как никогда и даже не понимал, что делает.       –Нокси, ты... так близко...       –Я знаю...–он нежно поцеловал Килби. Всё это время, пока они так лежали, он хотел это сделать и лишь сейчас, набравшись смелости, он коснулся его губ. Они были не особо нежными, но тёплыми и довольно приятными–П-прости, я... не удержался! Не знаю, что на меня нашло, мне не стоило этого делать!       Килби смотрел на него шокированными и испуганными глазами. Милиан понял, что совершил ужасную ошибку.       –Всё н-нормально, ты не сделал ничего плохого, но тебе следовало для начала просто сказать мне о своих чувствах. Это было довольно бестактно–элеатроп строго посмотрел на него, сев рядом.       –Это было зря, не спорю –Увидев его смущённый взгляд, Ноксимилиан понял: хватит тянуть, уже и так понятно, что он чувствует к Килби. Кселор крепко сжал его ладонь –Я знаю, мы знакомы очень мало, но за это время я сильно к тебе привязался, ты стал для меня самым дорогим человеком. Да, я тебя недолюбливал, но в то же время я ценил тебя больше всего, как бы нелогично это не звучало. Я постоянно пытался сделать тебе приятно и даже сам не заметил, как влюбился в тебя, а когда начал осознавать свои чувства, то ссылался на простую дружескую привязанность–Милиан неловко усмехнулся –С тобой всё изменилось, я чувствую себя таким свободным и беззаботным! Я почти полностью уверен, что ты мне откажешь, но если мои чувства всё таки окажутся взаимными–знай: я сделаю всё, чтобы ты был счастлив! Я никогда не брошу тебя и всегда буду тебя поддерживать, если тебе будет тяжело! В любом случае, тебе выбирать...       Килби был в смятении и не знал, что сказать. Он уже давно понял, что Милиан для него не просто друг, но он боялся торопиться и в итоге принять неправильное решение. "Может, мне следует дать ему шанс? Он этого заслуживает и ничего плохого из этого точно не выйдет. Ноксимилиан –хороший человек и раз он меня любит, то с ним мне не будет плохо".       –Нам комфортно друг с другом, мы друг друга понимаем и я думаю, что мы могли бы быть неплохой парой. В общем, я люблю тебя. Я понял это, когда чуть не потерял тебя: у меня тогда весь мир перевернулся, я словно сошёл с ума. Я так за тебя беспокоился, если бы ты только знал, как мне было больно все эти дни наблюдать то, как ты мучаешься, особенно в первую ночь после казни. Именно в этот момент я и осознал, что я к тебе чувствую. Так что, я хочу быть с тобой.       –П-правда?! –Милиан крепче сжал его ладонь, широко улыбаясь. Килби кивнул вместо ответа и они вновь упали на кровать, крепко обнимаясь.       –Я люблю тебя, мой крольчонок.       Килби ничего не ответил. Он наслаждался моментом спокойствия. Всё закончилось, всё плохое позади. Дальше будет только свобода и счастье. Но самое удивительное то, что он так и не достиг своей цели, но всё равно чувствовал себя счастливым. Все эти "бесценные" знания, покорение кросмоса стали ему не нужны. Все его прошлые мечты казались такими мелочными по сравнению с нынешними, хотя раньше всё было совсем наоборот. "Я так долго пытался найти способ заинтерисовать свой переполненный разум, но видимо я искал не там". Килби прижался к Ноксимилиану всем телом, наслаждаясь им, его дыханием и прикосновениями. Килби понял, что тот уже заснул, поэтому старался сильно не ворочаться. Он осторожно дотянулся до одеяла и накрыл им себя и Милиана. Теперь, когда ему было так тепло и уютно, он и сам захотел спать. Он закрыл глаза и, тихо зивнув, сразу уснул.       Милиан шёл, сам не зная куда. Он понимал, что находится во сне, но что это за место? Всё вокруг было белым, не было ни стен, ни потолка, ни даже земли, хотя кселор каким-то образом не падал вниз, пол словно словно был невидемый. Ноксимилиан медленно шёл вперёд в предвкушении того, что сейчас произойдёт: вдруг кто-то на него набросится или он найдёт что-то необычное. Примерно так и произошло, в дали показались чьи-то силуэты: один высокий и несколько пониже около него. Ноксимилиан продолжал идти к ним и по мере того, как они приближались, старался их рассмотреть. Наконец, он распознал среди них свою покойную жену и детей, которые, видимо, заметили Ноксимилиана и смотрели в его сторону. Он побежал к ним.       На удивление, бежать пришлось совсем не долго и кселор за пару секунд оказался возле своей семьи. Как только он прибежал, дети сразу кинулись его обнимать.       –Папа, ты вернулся!       –Мы так скучали!       –И я по вам скучал, моя малышня! Очень скучал! –Ноксимилиан присел на колени и крепко обнял всех троих сразу. Он был так счастлив впервые за столько лет с ними встретиться, пусть даже и во сне –Простите, что так и не приехал, я принёс вам столько страданий!       –Мы на тебя не сердимся. Всё равно уже ничего не исправить –Галанта заправила прядь волос за ухо. Ноксимилиан поднялся и подошёл к ней.       –Мне стоило выбросить этот куб в море, как ты и советовала. Я так виноват!       –Ты виноват, но я давно тебя простила, и дети тоже –Галанта прижалась к нему, обвив руками его шею –Вот только ты себя всё никак не простишь.       –Потому что в попытках вас вернуть я натворил много ужасных вещей. Столько людей пострадало из-за меня, я даже чуть не истребил целый народ –кселор крепко обнял жену –Если бы я только отпустил вас раньше...       –Ещё не поздно это сделать. Ты можешь жить нормально, просто отпусти нас и начни всё с чистого листа.       Ноксимилиан посмотрел на своих детей: они крутились около него, с улыбкой глядя на кселора. Он взглянул на Галанту: на лице жены была лёгкая улыбка, она была спокойна и в её глазах не было ни капли злобы. Кселор глубоко вздохнул, ему было тяжело от того, что он впервые за столько лет встретил родных, но ему снова придётся их оставлять. Однако, он уже решил расстаться с прошлым, поэтому, каким бы сильным не был соблазн, он не станет менять свое решение: начало новой жизни положено, он смог вновь кого-то полюбить, начал свой путь к исправлению и снова цепляться за старое будет глупо.       –Я... отпускаю вас... –ладонь Галанты, которую он всё это время крепко сжимал, растворилась в воздухе и сама женщина исчезла вместе с детьми, закрыв глаза и коротко кивнув на последок. К удивлению, после их исчезновения, Ноксимилиан чувствовал не только лёгкую печаль, но и облегчение, словно огромный тяжёлый камень упал с сердца. Он чувствовал себя лёгким и свободным. "Пожалуй, это лучший сон за последнее время, но мне всё равно придётся проснуться. И когда я проснусь, реальность будет даже лучше, чем этот сон"...