a snotty love story

Промозглая осень настигла Питер проливными дождями и северным ветром. Каждый из парней бойко ворвались в коллективы, да, проблемы возникли, но об этом позже; Слава взял на себя тяжёлую ношу старосты группы, но его озорливость со школы никуда не делась, проказничал, не всегда вёл себя подобающе, бывало, что даже лекции срывал своим безнравственным поведением, но высокие оценки — единственное, что его спасало от отчисления; Ваня так же влился в дружелюбный коллектив, его прознали, как весёлого парня, беззаботного любителя игр, и совсем не понимающего на кого поступил, судя по его знаниям об фотоискусстве и заинтересованности. Дни медленно тянулись друг за другом; Слава активно занимался изучением отечественной литературы, анализируя, оценивая, строча развёрнутые отзывы; Ване тоже приходилось нелегко, если Слава давно был заинтересован литературой, часто читал, хорошо писал, то про фотоискусство Ваня мало что знал, но однозначно он любил посещать лекционные занятия Ивана Игоревича, который не нудно диктовал про характеристики очередного оборудования, он наглядно показывал, таская домашние образцы, которыми сам пользуется, показывал снимки, которые делал на определённые устройства.

***

— Так, пожалуй на сегодня закончим, — Иван Игоревич делает очередную заметку в блокноте, обращая взор на группу, которая уже готова покинуть стену аудитории. — На следующей паре начнём новый подраздел, про осветительную аппаратуру. Студенты, словно пчелиный рой, повалились в коридор, единственный Ваня – как обычно последний удалялся, но его не остановил мягкий голос преподавателя. — Вань, погоди, останься на пару минут, — и его фигура скрылась за небольшой дверью. Светло приблизился к преподавательскому столу, разглядывая от скуки его содержимое, всё тот журнал, который успел пополниться оценками, небольшой блокнот, который так и захотелось открыть, ничего интересно только Ваня там не нашёл, обычные записи преподавателя, заданные задания, лекционные пометки и напоминания о предстоящих парах. Отодвинув журнал, под ним Ваня нашёл тонкую тетрадь, которую также захотелось посмотреть; первые страницы занимали чернильные рисунки; сердце из цепей, какой-то милый пёс, летучая мышь, минималистичные рисунки; одна страница всё же зацепила любопытного Светло, на которой был нарисован он сам, карандашные штрихи покрывали всю станицу. — Трогать чужие вещи – некрасиво, — голос, раздавшийся из-за спины, напугал Ваню до чёртиков, он вздрогнул, судорожно прикрывая тетрадь, обернулся. Руки преподавателя были расставлены по обе стороны, смахивая последний шанс позорно сбежать. — Что там успел рассмотреть? — Да ничего, — Светло, понимая, что врать бесполезно, что это наоборот может ухудшить итак непростую ситуацию, но не мог честно сознаться. — красиво выглядит, — меняя ход действий, он мягко улыбнулся. — Всего лишь набросок, — он лёгким движением руки притянул тетрадь, открывая перед лицо Вани, давая подробнее рассмотреть, — помимо моей работы в университете, я ещё и татуировки бью. — У вас домашняя студия? — Светло заинтересовался необычным хобби. С юного возраста был поражён, рассматривая на просторах сети татуированных людей, нравилась ему, но сам никогда не решался даже на самую крохотную. — Нет, работаю в одном салоне, - после их настигла небольшая пауза, но Иван Игоревич вовремя заткнул это неловкое молчание своей вставкой: Слушай, я тебя по какому поводу попросил остаться. Я заметил, что с большим упоением слушаешь мои лекции, не хочешь поработать со мной? — Простите, а как именно? — Светло не сразу понял, что от него хотели, стараясь аккуратно уточнить. — У меня намечается заказная съёмка одного мероприятия, обычно я работаю один, но учебный комитет решил, что мне стоит взять одного способного студента, я подумал, что ты отлично подойдёшь на эту роль. Мне нужно лишь твоё согласие. — Я согласен, — без раздумья ответил Светло. Как он может отказаться от такого предложения, поработать вместе со своим преподавателям, на которого он так неистово пускает слюни, залипает на занятиях, не отрывая влюблённый взгляд.

***

«Карелин, почему отсутствовали на занятиях?»

Парень не смог побороть в себе привычку прогулов, даже несмотря на тот факт, что он староста группы. К несчастью, а может наоборот, его поймал Мирон Янович за зданием университета, пока тот расслабленно, оперившись о каменную стену, курил, запивая пресловутым напитком. Тот кинул причудливый взгляд в сторону, не убирая сигарету, вместо поспешных извинений и фальшивых обещаний о том, что этого больше не повториться, Карелин достал мятую пачку из кармана спортивок, откинул крышку, угощая. Думая, что уже вот переиграл собственного преподавателя, не ожидает, что тот и правда достанет одну из сигарет, зажимая меж тонких губ, приближается к чужому лицу, дабы прикурить от сигареты Карелина, тот чуть ли не поперхнулся от такого. — Карелин, почему отсутствовали на занятиях? — затягиваясь, повторяет Мирон Янович. — Скучные они у вас, — честно отвечает, - сложные. - Он старался сохранять спокойное выражение лица, но со стороны видно, что у него плохо получалось. Фёдоров окинул осуждающим взглядом фигуру Карелина, делая последнюю затяжку, выкинул окурок в ближайшую урну. Приблизился вплотную к своему студенту, продолжая сверлить взглядом даже снизу вверх. Да, он ниже него, но это не мешает его задавить своим открытыми прозрением, не скрытым пренебрежением. — Давай заключим пари? — предложил Фёдоров. Он занимал почётное место - лучший педагог, и не только потому что он специалист в своём деле, но и благодаря своему отточенному умению договариваться с любым непростым студентом, неважно как. Он легко определял характер студента, подбирая к нему идеальный подход. Карелин, как ему показалось, являлся лёгким типом таких разгильдяев. Да, Карелин заинтересовался. — Перестаёшь прогуливать пары, сдаёшь сессию на отлично и можешь просить меня о чем угодно, — да, уговор опасен, неизвестно, что может прийти человеку в пубертатном периоде, но Фёдорову наоборот становится интересно. Чуется острый азарт. — Знаете, Мирон Янович, мне нравится ваше предложение, но хочу сделать одно уточнение. — Да, Карелин этого и хотел, заинтересовать заурядного преподавателя. — Хочу пригласить вас на свидание, — этого Мирон не то что бы не планировал, он этого даже в расчёт не брал, не учитывал такой резкий поворот событий. Сказать, что Фёдоров был удивлён или даже поражён откровенной просьбе студента – ничего не сказать. Он внимательно заглянул в глубь бледно-голубых глаз, пытаясь найти те самые осколки издёвок, сам себе доказывая, что это просто неудачная шутка или подъёбка на уровне десятиклассника. Нет, Карелин серьёзен, впервые он так серьёзен. — Хорошо, Карелин, — всё-таки принял поправки правил собственной игры. Они услужливо пожали руки в знак официального заключения договора, без свидетелей, это тот случай, когда они ни к чему Интересно же, чем это может закончиться, как и сомневающимся на самом деле Карелину, которому так тяжело дались те слова, который так не уверен в своих силах, как показывает людям, так и Фёдорову, которому увлекательно смотреть за столь занятным, как оказалось студентом. Карелин не обычный хулиган, который не желает учиться, нет, ему просто хочется поиграть с огнём, почувствовать опасный жар как можно ближе, но всё же продолжал бояться обжечься.