Тьма над Хогвартсом

Остаток недели прошёл спокойно. Гарри с нетерпением ждал, когда же наконец они с директором смогут заняться проникновением в разум Волан-де-Морта. Наконец наступила суббота, и с самого утра, только проснувшись и даже не позавтракав, юноша помчался к профессору Маэросу. - Доброе утро! - постучал он в дверь кабинета. - Можно? - Нужно, мальчик мой, нужно! Директор отложил очередную ужасающих размеров кипу документов и кивнул на свободное кресло. - Присаживайся. Как глаза? Гарри недоуменно поморгал на это вот "мальчик мой". Совсем как Дамблдор! И вот как на это реагировать прикажете? - Глаза, - пробормотал он. - Я иногда снимаю очки, чтобы проверить. И кажется, они стали видеть лучше! Он уселся на предложенное кресло, тут же вцепился взглядом в директора и отпускать явно не собирался: - Так что, мы начнём? Сегодня? Сейчас? - Именно так. Но не жди, что мы начнем сразу со сложного. Есть разные способы проникновения в разум другого разумного. Простой - телепатия. Считывание мыслей, зачастую, только самых ярких и поверхностных. Второй - эмпатия, считывание на глубинном слое, с эмоциями, ощущениями, переживаниями личности. Способ более совершенный, но опасный, так как, не умея ориентироваться, можно завязнуть очень глубоко и пропасть. Есть менталистика - это, по сравнению с первыми двумя как скальпель по сравнению с обычным ножом для бумаги. Но трудный и энергозатратный метод. И, наконец, есть пеленг - это тоже трудно, зато... пеленг можно заэкранировать, есть слепые зоны. Но зато его нельзя обнаружить. Кроме проникновения в разум он дает неограниченные возможности поиска чего угодно, шпионажа, слежки за опасными врагами. Но для начала - нужно раскачать твой потенциал, иначе в лучшем случае, ничего не получится... а в худшем будет больно. Итак. Директор снова уронил голову на плечо: - Расслабься, закрой глаза, и для начала попробуй ощутить ток силы в твоем теле. Это может потребовать некоторого времени. Гарри восторженно кивал объяснениям профессора. Но когда понадобилось действовать, он замешкался. То есть, глаза-то он закрыл, и даже расслабился, но вот "ток силы в теле" ощутить не получалось, хоть тресни. - А... А на что оно вообще похоже должно быть? - наконец осторожно спросил он, потому что пытаться ощутить непонятно что безо всяких подсказок - это не самое приятное занятие. И однозначно одно из самых бесполезных. - Зависит от твоей магии. Разные разумные ощущают это совершенно по-разному. Некоторые как тепло, другие как холод. Кто-то как ветер, а кто-то как речное течение. Но одно общее есть - это поток, и он движется, останавливаясь в определенных точках тела. Чаще всего - в области сердца, лба или рук. Гарри кивнул, задумался. Он ничего такого точно не чувствовал, но не прерывать же из-за этого урок, верно? Значит, он обязан ощутить. Просто обязан. Мальчик снова закрыл глаза. Изо всех сил расслабился, может даже чрезмерно, буквально растекся в кресле. И заставил себя сконцентрироваться на том, о чем говорил директор. Получилось далеко не сразу. В какой-то момент Гарри уже готов был сдаться, и тут... Сначала он почувствовал, словно на его лоб положили раскаленную монетку, и тут же сунули куда-то внутрь черепа. Это было не больно, но мальчик от неожиданности ойкнул. От "монетки" сухое тепло расходилось по всему телу. Больше всего его было в сердце - было чувство, что сердце бьётся в коконе этой жаркой энергии. - Я... Получилось, - выдохнул Гарри. - Я чувствую, директор! - Прекрасно! И какая она, твоя сила? - Сухая и жаркая, - Гарри улыбнулся. - Как... огонь, наверное. - Огонь - отличная стихия, Гарри. - Хэлкард неожиданно улыбнулся. - Главное, уметь его обуздывать вовремя. Ну что же, теперь пойдем немного дальше. Попробуй подышать и погонять свой внутренний огонь по телу, накапливая в той точке, что на лбу посередине. И в руках тоже можно. Внимательно прислушивайся к ощущениям - если вдруг стало жарко, накатила слабость или голова закружилась - прервемся на сегодня. Лучше притормозить и поработать над резервом, чем навредить организму или окружающим, верно же? Гарри нахмурился, но кивнул. Он очень хотел поработать побольше, но если директор говорит, что это может навредить окружающим... Гонять энергию оказалось очень просто. Проще, чем почувствовать. И никакой слабости, никакого жара - просто приятное тепло сконцентрировалось чётко там, где Гарри сначала ощутил "монетку". А потом и в ладонях, которые через пару мгновений обожгло так, что мальчик аж вскрикнул. Но глаз не открыл, только отвёл немного энергии обратно в сторону сердца, так, чтобы рукам было тепло, но не жарко. - Готово! - отрапортовал он. - Осторожнее, Гарри! - Профессор щелкнул пальцами, потушив документы, которым прилетело огня из ладоней мальчика. - Отлично, просто отлично! Это успех - твоя энергия стала вполне себе физическим огнем и без всяких костылей в виде палочки! Вот увидишь, на что ты способен! Но на сегодня все - в свободное время можете еще потренироваться, завтра и на неделе, но делайте перерывы часов в восемь-двенадцать и не допускайте потери контроля - с вашими силами вполне реально устроить пожар, просто невовремя отпустив слишком много энергии. Этот переход на "ты" был очень приятен, жаль, недолог - директор мгновенно ушёл обратно на "вы". Но Гарри все равно улыбнулся этому "ты", и только потом осознал, что ему сказали. - Как... Огнём? Как это без палочки? - он недоуменно заморгал, глаза забегали по кабинету и остановились на изрядно подкопченных документах. - Ой... Это... Я, что ли, сделал?! Директор, простите! Я не специально! Я буду заниматься, но очень осторожно, обещаю! Не надо нам никакого пожара... - Вот и правильно, пожар не нужен. Если захотите попрактиковаться - найдите место где никого нет и ничего не загорится, и... а впрочем, нет. Лучше, если захотите практики, найдите после уроков профессора Яна или профессора Драссира, и попросите их о практике под контролем. А в следующую субботу мы продолжим обязательно. Прошу меня простить, у меня все еще прорва работы над этим местом и конца-края ей не видно. Гарри сочувственно кивнул: - Конечно, директор. Спасибо вам! Спасибо огромное! Он хотел было вылететь из кабинета, но вместо этого вдруг вспомнил разговор с Гермионой и то, как она показывала им с Роном листочки в библиотеке, и спросил, неожиданно для себя: - А этот... Который церкви сжигает... Он тоже прибудет в школу? Кресталл, кажется... Да? Лицо профессора дрогнуло в непередаваемом выражении и тут же застыло непроницаемой маской. - Кто вам сказал такую глупость, мистер Поттер? - из голоса разом пропали все эмоции. - Кто вас ляпнул, что мой лорд сжигает церкви? - Ваш... Эм... Лорд? - Гарри моргнул. - Ага... Ну, никто не говорил, там в библиотеке написано прям под портретом той страхолюдины... Ой. Юноша с силой ущипнул себя за ногу, чтобы немного привести мысли в порядок: вот такой профессор Маэрос пугал его до дрожи в коленках, а язык начинал нести несвязную фигню. - В смысле портреты-то страхолюдные, а подписаны как вы и... И они. Теми же именами. Только вот дальше бред какой-то. И профессор Тайрон у них отравитель, и у профессора Шэркана лицо горит от злости... А у вот лорда Кресталла так и написано - поджигатель церквей. А что, не поджигает? - Мистер Поттер, вы меня огорчаете! Неужели за все то время, что мы реформируем школу, вы еще не поняли, каковы мы на деле? Прискорбно. Нет, никакие церкви он не поджигает, более того, сам имеет духовный сан. А теперь попрошу оставить меня наедине с работой. Ее и вправду много. - Да все я понял! - возмутился Гарри. И вместо того, чтобы уйти, шагнул вперёд, вцепился в руки профессора: - Я бы с вами не разговаривал, если бы не понял! И зелье от профессора? Лорда? Как правильно-то?! Не принимал бы! Я все прекрасно понимаю, я вижу, какие вы, вы просто потрясающие все! Но почему... Эм... Ладно, я лучше у кого другого спрошу... Он перевёл взгляд на кипу документов, и ощутил, как у него горят уши. Идиот! Мало того, что обидел директора, так ещё и работать тут мешает! На глазах начали собираться слезы, и Гарри, скомканно извинившись, вылетел из кабинета. И тут же всхлипнул, пытаясь не разреветься в голос. Хэлкард не услышал, что твориться за его дверью. Он рухнул в кресло и схватился за голову. -О тьма, - изрёк он сдавленно. - И вот что мне теперь делать?