Тьма над Хогвартсом

Амбридж сидела в своем тесном кабинете в министерстве и дулась на весь мир. Как же мог министр разрушить все в последний момент и вместо нее - нее, проверенной годами верной службы! - доверить дело столь важное какому-то задохлику, который и служит то без году неделя! Плакали ее планы выслужиться в Хогвартсе, чтобы потом строить карьеру дальше. И повышение вместо нее досталось противному тощему мальчишке с этой нелепой челкой! Привычная возня с документами Фаджа стала вмиг столь скучной и невыносимой, очень уж хотелось отыграться... Но как? Долорес Амбридж никогда не слыла человеком принципиальным, скорее, ее девизом было "все для собственной цели". И она вспомнила, как развернулся тощий заморыш в школе. И как быстро, развив бурную деятельность, сместил с поста директора старого интригана Дамблдора. "Враг моего врага - мой союзник, пусть и на время!" - решила женщина и села сочинять письмо к тому, о чьем упоминании еще совсем недавно морщила нос. *** Альбус Персиваль-и-так-далее Дамблдор сидел в кресле своего дома в Годриковой лощине и мрачно думал. В первую очередь о том, как привести свое жилье в порядок: ни он, ни брат, не были здесь... Трудно сказать, сколько лет. Они даже от домовиков, за ненадобностью, отказались. И теперь нужно было все оттирать ручками. Чистящие заклятия, конечно, облегчали работу, но он все равно за эти несколько дней не продвинулся дальше спальни. Уставший старик потёр виски и тоскливо вздохнул. Раньше его поддерживал Хогвартс, пусть с каждым годом все меньше и меньше; теперь помощи ждать было неоткуда. Когда в окно постучала клювом сова, он под подпрыгнул от неожиданности. Да кто станет ему писать? Его отставка в газетах не светилась, за что он, со скрипом, но был благодарен и министру, и новому директору. - Так и до инфаркта недалеко, - укоризненно покачал он головой, впуская птицу. - Ну, что ты мне принесла? Угощения у меня для тебя нет, прости. Воды? Птица припала к чашке, напилась и полетела обратно, пока Альбус хлопал себя по карманам мантии: а вдруг найдётся что-то? Но те были пусты, а сова уже превратилась в точку на горизонте, так что старик только безнадёжно махнул рукой и потянулся к письму, предварительно с присущей ему паранойей проверив конверт на проклятия и следящие чары. Когда он развернул письмо, брови полезли на лоб: послание от Амбридж? Ну надо же! С другой стороны, конечно же, честолюбивая Долорес не простила тощего выскочку. Надо обязательно с ней встретиться и все обсудить! Он развернул чистый пергамент и написал ответ, тщательно выводя буквы почерком с завитушками. "Доброго дня, дражайшая Долорес. Конечно же, то, что сейчас творится в школе, требует самого пристального внимания! Буду рад обсудить это с вами на нейтральной территории. Жду вас в среду после полудня в ...." - отставной директор набросал адрес ничем не примечательного кафе в косом переулке и запечатал конверт. Жалея, что отпустил сову, принялся приманивать другую, благо, в населенных пунктах, где проживали маги, почтовые птицы дежурили регулярно. *** Драссир со вздохом потёр виски. Вообще-то, ему давно следовало вернуться в свои покои, но он засиделся в кабинете. Поэтому, когда демон наконец поднялся и вышел из комнаты, была глубокая ночь. В коридорах спящего Хогвартса было определённое очарование. И эта неспешная прогулка, пожалуй, приносила удовольствие. А когда раздалось громкое мяуканье, он и вовсе расплылся в улыбке - пока не увидел, кто его издавал. Тощая, облезлая кошка напрыгивала на него, явно пытаясь заставить прижаться спиной к стене. Драссир послушно попятился, и кошка отступила, прохаживаясь перед ним и периодически громко завывая. - И кого ты зовёшь, милая? - ласково улыбнулся ей Драссир, услышав тихие торопливые шаги. Сел на землю. Покопался в кармане: у него точно был запас кошачьих витаминок! Точно, вот одна. Демон протянул её кошке на раскрытой ладони, слушая шаги, становящиеся все ближе. - А ну убери руки от моей кошки, мелкий ты пога.... ой, профессор?! Простите, в темноте сослепу показалось, что это кто-то из старшаков озорует... - из темноты, прихрамывая, вышел, по всей видимости, хозяин кошки. Такой же тощий и неухоженный, в старом, потертом костюме и неуклюжих башмаках, за собой он тащил неизменную швабру. - Мистер Филч? - приподнял брови Драссир. - Эта прелесть ваша? Он осторожно погладил увлеченную лакомством кошку, и не встретив сопротивления, принялся чесать за ушком. Вскоре она довольно заурчала. - Вы посмотрите, кто у нас такой красивый и хороший... Как её зовут? - Миссис Норрис это. Да, моя. Нравитесь вы ей, это хорошо. - Завхоз неловко топтался на месте, не зная, что еще сказать и явно испытывал неловкость от того, как, по недоразумению, начал этот разговор. - Ну, если все в порядке, я пойду... - пробормотал он наконец. - Мне еще дела закончить надо... - Вам помочь, может? - уточнил Драссир, поднимаясь и подхватывая кошку на руки. - Я все равно полностью свободен. - Да полно, разве к лицу благородному лорду приглядывать за домовиками на кухне и пол хозяйству хлопотать? - искренне удивился Филч и крепче вцепился в свою знаменитую швабру. - Почему нет? - пожал плечами Драссир. - Я с радостью помогу вам. К тому же, если тут есть кухня, я был бы рад что-то на ней приготовить. Если мне разрешат. Как вы относитесь к кофе, Аргус? Могу я так вас называть? - Конечно, профессор. Кухня? Кухня тут огромная, на хозяйничают там домовики. Они вам все, что угодно, разрешат, ведь вы профессор. А к кофе отношусь хорошо. Миссис Норрис мяукнула, потерлась головой о щеку Драссира и соскочила на пол, мигом растворившись в ночном коридоре. - Работает, - с гордостью произнес Филч. - Если кто-то после отбоя гуляет по школе, она мигом меня позовет! - Да, я понял, - демон усмехнулся. - Вы не возражаете, если я буду подкармливать её витаминами? И вообще таскать вкусности. Я очень люблю кошек, а здесь у меня нет ни одной, да и подружились мы с миссис Норрис. - Конечно, дружить никто не запрещает. Вы, пожалуйста... не дайте ее в обиду, если кто из школьников обидеть захочет! А то есть некотрые... - Обижают кошку? - в голосе преподавателя зазвенела сталь. - Надо бы отучить, не считаете? Филч вздохнул: - Считаю, конечно... Только как? Вы попробуйте ещё их поймайте! Пороть их всех надо, вот что. В моей молодости пороли, и не было такого! - Пороть не будем, мне дорога моя голова... как память. А вот поймать и проучить без рукоприкладства - тут я вам помогу. Обещаете никого не бить? Старик безнадёжно махнул рукой: - Куда деваться-то? Вы лучше знаете, как с магами обращаться. Не то что я. Драссир улыбнулся: - Хорошо. И, если позволите, я займусь лекарствами для вашей прелести. Работа у нее нервная, надо ей беречь здоровье. Смотритель молча кивнул, вздохнул: - За работу пора. Хорошего вам вечера, что ли. И, махнув рукой, пошёл прочь по коридору. Драссир же не спеша, пошел по коридору в другую сторону, периодически останавливаясь и навешивая за колонны и картины отслеживающие заклинания так, чтобы они перекрывали все возможные проходы и не оставляли слепых зон. Даже напевал что-то за работой, негромко мурлыкая себе под нос. *** Гарри едва дождался назначенного директором времени занятий. В прошлый раз у чуть не устроил пожар; на сей раз, наверное, будет не так опасно. Добравшись до кабинета почти бегом, он постучал в дверь, и почему-то оробел, не решаясь зайти, пока его не пригласят. - Войдите, - голос профессора сегодня звучал иначе. Но в чем была эта неправильность, уловить через толстую дверь не удалось. Юноша нерешительно зашёл в кабинет. - Здравствуйте, директор! - он улыбнулся, подошёл поближе к его столу. - Я хотел, эм, извиниться... и я правда совершенно не думал давить на больную мозоль. Вот. - Неважно, мистер Поттер, все ушло в прошлое. - Голова профессора упала на плечо. - Скажите, как продвигается ваша практика? Теперь стало ясно, в чем неправильность. Голос изменился - при все той же безупречной дикции и выверенных паузах между словами он временами срывался в хрип, словно профессор страшно простыл. Голова все так же лежала на плече а руки - на документе, но директор не двигался, словно превратившись в живую статую. Только глаза выдавали живое существо. - Вам плохо? - забеспокоился Гарри. - Бодроперцового, может? Позвать мадам Помфри? - Нет, все... как обычно. Ничем мне не поможет ваша колдомедик. Так что с занятиями, практиковались? - пальцы чуть дрогнули и лист сдвинулся по столу. Юноша сел в кресло, закусив губу. Вздохнул: - Я... Да. Практиковался. Я могу вам чем-то помочь? Я очень хотел бы... - Есть вещи, Гарри, которые тебе неподвластны. И мне, хоть я много старше. Просто устал. Ничего, все будет в порядке. Расскажи, что получилось? Это прозвучало почти отчаянно, и резко контрастировало с каменно-спокойным лицом. Словно собеседник боролся с ужасом и отчаянно искал, на что бы отвлечься. - Ну... Вот, - юноша закрыл глаза, расслабился, раскрыв ладони. Сконцентрировал в них жар, приподнял выше, медленно открыл глаза. Получилось! Над руками парил небольшой шарик огня, рассыпавшийся через несколько мгновений. - Чуть дольше, чем раньше. Только я... ну, сам. У меня почему-то по ночам лучше получалось, в будь профессоров в такое время... да ещё вопросы будут, почему я вне комнат... Ой! - Вне комнат? - профессор, кажется, немного вернулся в реальность. - И вас не заметили? - Ну, - юноша нервно рассмеялся. - Многих не замечают. Он прикусил губу, а потом вдруг решился. Открыть свою тайну тому, кто имеет власть... Глупость несусветная! Но директор так странно себя ведёт. Как будто что-то невыносимое лежит на его плечах. И в прошлый раз он додумался задать неприятный вопрос. И профессор так отреагировал, как будто им самим выдуманное недоверие его ранило. - У меня есть мантия-невидимка, - выдохнул он. - И ещё вот это. И, решившись, протянул директору карту Мародеров. - Карта, засекающая всех, кто на территории? О, полезно. Мантия... да, качественная работа. Кто бы ее не сделал - он знал, что делает, она прикрывает от слежки любого толка. Спрячьте, и постарайтесь сильно не усердствовать в применении этих артефактов. Мы договорились? - Конечно, директор, - Гарри улыбнулся. - Спасибо за... Это то, что осталось от моего отца. Наверное, даже все. И Патронус. - От отца... - горькая складка легла между бровями профессора. - Вы... скучаете? Я вот очень. Я хотел бы иначе, но... Впрочем, мы отвлеклись, Гарри. Вы тут для того, чтобы победить врага, не для того, чтобы выслушивать старые горькие байки, так ведь? - Я хотел бы послушать. У нас полно времени! Я, наверное, скучаю. Все говорят, какой он был хороший человек... Но он не был таким... Все время. Наверное, так и должно быть. И я очень хочу послушать вас. Правда. - Ну, что вам сказать. Мой отец хотел моей смерти, все время. Все то время, что я не мог защититься. Но, как видите, я здесь, а он... а от него ничего не осталось. Я не хотел. Не хотел... я не хотел... Директор вцепился в виски и начал раскачиваться взад и вперед. - Я не виноват, что не могу умереть. Я, может, и сам хотел бы. Но не выйдет, многие пытались. Знаете, Гарри, каково это - когда тебя ненавидят просто по факту рождения? Мне очень жаль... так жаль... но мне пришлось стать тем, чего они боялись, чего все боялись. Не потому, что я хочу исполнения пророчества, о, нет-нет-нет! Чтобы оно не исполнилось никогда! - Пророчество? Расскажете поподробнее? И... Здесь вас не боятся. И не ненавидят. И вон, лорды ваши обожают вас. Гарри внутри колотило, но почему-то нашлись силы говорить спокойно. Он как будто сражаться вышел. Именно так он ощущал себя в такие моменты. - Лорды... бросьте, Сайлента они любят, меня... терпят, только и всего. Никто такое не полюбит, никто. Пророчество? Тут все просто. Родятся четверо, избранные старшими стихиями - светом, тьмой, жизнью и смертью. И когда они встанут рядом, закончится великая война между светом и тьмой. Уничтожением одной из сторон. Но я не хочу никого уничтожать, и не дам тронуть народ тьмы. Никогда! А они хотят нас уничтожить. Они... жгут полукровок на кострах! Плетут козни, нападают со всех сторон. Бедные, бедные дети тьмы, они ведь просто такие же живые... да, мы живем тьмой, не светом, но почему это должно означать, что мы плохие просто потому, что смеем существовать? Знаете, как они меня зовут? - Не знаю, - тихо прошептал обмирающий юноша. Осторожно положил ладонь на сжатый кулак. - Вселенское Зло! Вот как! - от прикосновения мужчина вздрогнул. Волна прошла по его коже, делая ее еще бледнее, а вены - темнее и заметнее. Профессор поднял голову. Глаза его, в обрамлении мокрых ресниц, были черны, как две черные дыры. - И знаешь, Гарри, я согласен, меня пусть зовут как хотят. Но пусть не смеют трогать остальных! Поджигатель церквей, надо же... давай, мальчик, рассказывай, что там еще написано. У Алого - лицо от злости горит? А остальные? Юноша сглотнул. - Хьюшер призывает бесов... Сайлент повелитель легионов... Я не помню остальных, - он сжал пальцы на чужой руке крепче, закусил губы. - Это неправда. Это неправда! - Хью не призывает бесов. А Сайлент... был главнокомандующим... лучшим из всех боевых командиров, которые вообще могли бы существовать. Пока не бросил армию на поле боя. Я полагаю, он хотел отомстить мне. Так мне бы и мстил! Не своим боевым товарищам! Заостренные, черные когти царапнули стол, оставляя глубокие полосы. Кажется, в кабинете стало темнее - качнулись по углам тени. Гарри, не отнимая руки, поднялся, подошёл к мужчине. Прижал его к себе, обнял крепко, уткнулся носом в чёрные волосы. - Вы вовсе не плохи. Стоит только узнать вас. Увидеть. Пообщаться. Несколько разговоров, и все! Не понимаю, как вас могут ненавидеть. - О, поверь... им есть за что... но не я это начал. Так, мы... отвлеклись. Гарри, сомнения в сторону. Сейчас будем учиться пеленгу. Недолго. Правила все те же - если почувствуешь дискомфорт, немедленно прекращаем. Ты знаешь, какая сила в тебе течет. Сила огня. Профессор потряс головой. Темнота, колеблющаяся в углах, отступила. Он снова выглядел привычным собой - разве что, неимоверно усталым. - Это - привычно. Первая сила, просыпающаяся в учениках, всегда связана с привычными стихиями, с тем, что им родственно и тем, что они могут себе представить. Но через первую стихию можно позвать и другие. Гарри, я прошу тебя попробовать... позвать тьму. Юноша замер, не желая выпускать демона из объятий. Сглотнул сухим горлом. Хотелось разговорить директора обратно, он явно и половины не высказал! Но Гарри сцепил зубы и заставил себя не тыкать пальцами в чужие раны. - Как? - спросил он у чужой макушки. - Огонь во мне, а как звать тьму? - Обратись к своей магической силе, и попроси ее позвать тьму для тебя. Главное, уверенно, помни - ты имеешь на это право. Поттер вздохнул. Закрыл глаза. Я хочу позвать тьму! Я хочу, чтобы мой учитель был мною горд! Я хочу обрадовать его! Пожалуйста! Мне это так нужно! Я не имею права его разочаровать!!! В голову ударила боль. Глаза полыхнули почему-то тоже, из них полились слезы. Кажется, похолодало. Юноша так и замер, зажмурившись. - Получилось? - хрипло спросил он, боясь пошевелиться. - Что ты видишь? - голос, кажется, раздавался прямо внутри его мозга. Но, без сомнения, он принадлежал профессору Маэросу. Все тот же суховатый, спокойный тон, который выдает привычку распоряжаться и отдавать приказы. Уверенный. Чуть более глубокий. Гарри ахнул. Прижался чуть крепче, как-то неосознанно ища поддержки. - Не знаю. У меня закрыты глаза, так что ничего? Мне открыть? - Нет, не открывай. Попробуй посмотреть на кого-то поблизости. Того, кого ты хорошо знаешь. На кого-то из друзей, для примера? Не открывая глаз. Юноша сейчас мог думать только о директоре и его эмоциональном состоянии. Но смотреть на него, наверное, глупо? Но Гарри так хотел понять, что тот чувствует! В голове почему-то заметалось слово "черви", а потом они словно расползлись под кожей, мерзкие, белые, длинные... - Они не настоящие, - забормотал юноша, отчего-то уверенный в этом на все сто. - Их на самом деле нет. - Не на меня, гений! - зашипело в голове. - Хочешь моего безумия? Оно заразительно! Отключайся сию секунду! Что-то колыхнулось во тьме, и она ушла. - Открывай глаза... - устало произнесли уже извне, над ухом. - Ну, вы мой друг, - пробормотал юноша, тяжело дыша и ощущая сердце где-то в горле. Под кожей все ещё гулял фантомный зуд. - В смысле... Извините, просто вы мне дороги, и я вам верю, и... А они правда... Нет их. Я знаю это. Правда знаю! - Прекрасно. Нет так нет. На сегодня хватит. Мой вам совет: захотите попрактиковаться, выберите кого-то более... безопасного. Одноклассника. Подружку. Кошку вашего завхоза. И смотрите, что объект ваших наблюдений ДЕЛАЕТ, не залезая в голову. Это будет очень полезно и в будущем пригодится. Хорошо? - П...простите... Да, конечно, - юноша все никак не мог, да и не хотел, отцепляться от демона. Тем более, краешком он заметил, что ему нравится. Страшно и почему-то непривычно, словно его не обнимали раньше, но нужно. Необходимо. - А что вы делаете... Можно смотреть? - Ну, вы увидите очень много возни с документами. Я тут затеял генеральный ремонт на летних каникулах, выбиваю необходимые материалы и еще кое-что очень нужное. Дело это нелегкое, а расчет, сколько понадобится, тем более - долго, муторно, занудно. Вам интересно - смотрите на здоровье. А теперь - вам пора на ужин. Вы же не хотите остаться голодным? Директор слегка отстранился и многозначительно покосился на кипу документов. Явно он хотел как можно скорее продолжить их заполнять. - Если я могу чем-то помочь... - Гарри прикусил губу. Он сегодня их хорошо изгрыз, даже неприятно было. - Что угодно. - Хорошо, можете попробовать. Но сначала - ужин. А после - жду вас, до отбоя буду вас учить. Договорились? - Да! - юноша аж подпрыгнул. - Я сейчас! Я быстро! И вылетел в дверь, чуть не споткнувшись о порожек.