Хаос во льдах

За час до встречи новоприбывших. Темный кабинет в готических сводах. Свет здесь был не гостем, а пленником – несколько подвесных светильников боролись с извивающимся мраком, который, словно черный туман, был распылен по всему пространству, поглощая звуки и очертания. Звуки в комнате были приглушены, задавлены самой материей теней. Но в глубине, в самом сердце темноты, слышно сдержанное, отчетливое, ритмичное поскрипывание кожаного кресла и прерывистое дыхание. — Тише. Голос Питча Блэка был ровным, без напряжения, но в нём звучало чёткое, не терпящее возражений повеление. Он сидел в своем массивном кресле за рабочим столом, в расслабленной позе, одетый с безупречной строгостью, но лишь черная рубашка была расстегнута до середины груди. На нем, спиной к его груди, сидел светловолосый юноша, тело которого мелко дрожало в такт каждому движению. Питч держал его за бедра железной хваткой, задавая безжалостный, механический ритм. Его взгляд был устремлен в пустоту поверх головы эскорта. — Питч, нужно встречать новоприбывших, — с легкой, статичной полуулыбкой произнес Луноликий, материализовавшийся у дверей, будто сотканный из лунного света, — Нечасто это происходит. Можно и потерпеть раз в пять лет. Однако Тёмный Хранитель не прервал движения. Он лишь чуть сильнее впился пальцами в кожу на бедрах юноши, заставив того вздрогнуть и подавить стон. Все той же холодной, отстраненной хваткой он продолжал удерживать гостя, другой рукой опираясь о стол, всем видом демонстрируя абсолютную незаинтересованность в визите. — Лунный, как же ты свои две тысячи лет в абсолютной статичности проводишь, — произнес Питч, и в его ровном голосе не дрогнуло ни единой ноты, — Мне становится скучно лишь смотря на тебя. Первому Хранителю было все равно на легкий укол. Он спокойно сел на широкий черный диван и элегантно взял чашку с чаем, в которую магическим образом из парящего в воздухе фарфорового чайника налилась душистая, дымящаяся жидкость цвета темного янтаря. Питч, не прекращая размеренного движения, в определенный момент чуть сильнее притянул юношу к себе коротким, властным движением рук на чужих бедрах. В этот момент тело юноши судорожно сжалось, и из его горла вырвался сдавленный, недвусмысленный стон – хриплый, влажный, полный несдерживаемого больше удовольствия. Мужчина остановился в ту же секунду, его руки разжались. Он отстранился, и юноша, потеряв точку опоры, сполз с его колен на пол, тяжело дыша. Питч нахмурился. Всего на долю секунды, но этого было достаточно: на его идеально гладком лбу собрались две четкие вертикальные складки, и тень острого, почти эстетического недовольства скользнула в глубине глаз. — Шумно, — произнес он, не глядя на юношу, и в его голосе теперь слышалось холодное, нескрываемое презрение, — Свободен. Тот, не в силах поднять глаз, вскочил, схватил с пола одежду и, спотыкаясь, бросился к двери, выбежав не оглядываясь. Блэк поправил пиджак, налил в стакан воды, сделал глоток. Выражение его лица снова стало гладким, но в воздухе повисло нечто тяжелое, нерассеянное. Луноликий поставил чашку, и тонкий фарфор звонко щелкнул о блюдце в теперь уже полной тишине. — Ты ждешь от живого мраморной тишины, Питч. Но смертные на то и смертные, что не умеют быть тише собственной плоти. — Потому их и используют, а не слушают, — ответил Питч, и его слова упали в тишину с весом векового ледника. Луноликий достал из кармана пиджака белую, идеальную розу и одним движением пальцев образовал для неё на столе сверкающий хрустальный сосуд. — Тебя вечно трудно удержать на одном фокусе, — сказал он, помещая яркий, словно светящийся изнутри цветок в малую вазу. — Лунный, ради нашей дружбы я стал Хранителем, и вот уже девятьсот лет исправно выполняю эту роль, — так же флегматично ответил Тёмный, сглаживая несуществующую пылинку с рукава, — К чему же ты клонишь? Светлый улыбнулся, но отчего-то его улыбка не была отображением полной безмятежности. В ней наблюдалась всё та же вечная статичная гармония. — Нам пора, Питч. **** Настоящее Десятый круг ада. Нет, хуже. Ад хотя бы имел накатанную программу. Здесь же – бесконечная, бессмысленная муштра. Джек отрабатывал приемы для «лучшей точности для отчетности», и каждый день был похож на предыдущий. Шесть лет? Выдержать бы шесть месяцев. Концлагерь для магов с претензией на сверхчеловека. Раз в десять хуже чем подготовки с мистером Сноу… и видеть морду этого Банниманда раздражает сильнее, чем ту тройку фаворитов ядовитого турухтана. Даже сейчас… Джека резко сбили с ног. Удар пришелся по диафрагме, вышибая воздух со свистом. Приземление на спину получилось еще болезненнее, чем в прошлый раз. Мир на миг погас, вспыхнув белыми искрами. — Где вся твоя спесь, беляк? — ухмыльнулся Астер, и его голос прозвучал словно из-под земли. Он пнул Джека еще раз, мешая встать. Фрост фыркнул и пытался ударить противника, но эта зараза телепортируется за секунду. Сука, бесит! — Как заяц прыгаешь из стороны в сторону, — прошипел Джек, пытаясь поймать дыхание. — Я хотя бы пол каждый раз не целую, лузер,— довольно огрызнулся Банниманд, но отвлекшись в следующий миг влетел в стену, зашипев от боли, где его моментально приморозило мельчайшими иглами. — Лузер это ты, выпендрежник, — беловолосый самодовольно осклабился, наблюдая за попытками недокачка высвободиться. И почему в пару с ним…хочется спросить это чисто для возмущения, только вот сто пудов Бэкен Барнс это в отмеску за первую встречу придумал. Джек отогнал мысли, продолжая тяжело дышать. Вытер пот с лица, смешанный с пылью и унижением. Он повторил движение противника: начал прыгать перед ним на месте, выебываясь как петух перед боем. А заяц бесился от подражания, пытаясь выдернуть руку или ногу, чтобы хоть раз стукнуть по пространству и переместиться. Джек же смотрел на это, продолжая свои дурацкие прыжки, и показал фак. Элегантно и по-детски одновременно. Лопух. А сам он давил лыбу в самодовольной усмешке и отвернулся от проигравшего, чтобы уверенно подойти к Бэкену Барнсу и сказать, аля, сотрите, какой молодец, показывайте боссам, только теперь в ранге победителя. Учитель же успел только отреагировать на движение ученика в свою сторону, потому что того мигом прижали лицом к земле. — Первое, сука, правило, — Астер шипел прямо в ухо, его локоть впивался в позвонки, обещая знакомство с параличом, — Которое не уяснила твоя тупая башка – не поворачивайся спиной к противнику, пока не убедился, что он без сознания или мертв. А Фрост только стиснул зубы и поморщился от острой боли и… потому что оплошность была реально его. А на периферии сознания идет добивочка его собственным голосом, пристыжая основное я — собственный подъеб, да? Он пытался заморозить Банниманда, но опять получил тычок морковкой в спину . Че за игры под уничижительный саундтрек из набора собственных мыслей. — Что я говорил про поцелуи с полом, ты в этом профи, неудачник, — оскалился зубастый. Белая, практически ледяная ярость затмила разум Джека. Он пнул противника, игнорируя пронзительную боль в спине, резко подморозил ему ногу. Развернулся, вцепился в воротник, повторил удар – уже по онемевшим, хрустальным мышцам. А Банниманд взвыл, с матами схватил за волосы Джека и ударил его головой об камень попутно нанося удары по лицу. Мир поплыл. За секунду Банниманд переместил их в вертикальное положение для более сильного удара, и с диким оскалом уловил ледяной шторм в глазах взбесившегося ледяного мага, который начал вымораживать до треска воздух вокруг них. Бой остановил неожиданный мощный удар по обеим сторонам. Их отбросило друг от друга, а голос Барнса прорвался сквозь гул в ушах: — В стенах центра мы тренируемся, а не устраиваем мордобой! Ебучий заяц ему все испортил! Джек бесился и пытался отдышаться, облизывая губы от выступающих капель крови. Сука, губу ему разбил… Он поморщился от металлического вкуса во рту и пытался не обращать внимание на жжение над бровью. Они пробормотали извинения, поклонились и разошлись, обменявшись взглядами, полными немой клятвы убить друг друга при первой возможности. У урода вид был не лучше – нос распух, синяк под глазом уже расцветал, да еще и хромал. «Хоть что-то хорошее за день» – подумал Джек с мрачным удовлетворением. Фрост злобно пнул камушек и вытер красную влагу под носом, пачкая темно-серую кофту. Он поднял взгляд, а напротив стоял взволнованный Беннет, и почему-то Джек смутился, когда увидел жалобный взгляд, будто он пёс побитый. — Джек, вот это да! Вы схватились как два чудовища – прямо потасовка была! – шатен воодушевлённо махал руками, пока целители лечили покорёженное лицо его друга и осматривали на другие повреждения. А сам Джек лишь фыркнул и продолжил тихо отвечать на некоторые реплики Джейми. *** Он почти привык к жизни в центре и не забывал поддерживать отношения с друзьями из Севера. Было что-то типа связи, но глушилось вблизи центрального дворца. — ... После этого Клод затопил весь кабинет и целый час мы ждали, пока мистер Сноу не закончит с нотациями, — весело рассказывала Эмма о произошедшем на этой неделе. — Он до сих пор не научился сужать круг действия своих способностей? — со смехом спросил Джек и вспомнил ещё один забавный случай — Год назад Клод так коридор, где проходили огненные, затопил, - навевает воспоминания. Джек оперелся на ограждение балкона и с полузакрытыми глазами фоново разглядывал светящиеся фонари вдалеке. — Мистер Сноу тоже напомнил Клоду. Видел бы ты его лицо! После этого целый день как побитый щенок ходил, — слова резкие, но мягко произнесенные Эммой. Наверняка ещё и защищала друга от улюлюканьей Джулз. — А ты, Джек, нашёл друзей или строишь из себя одинокого волчонка? — после вопроса тихо, но с хитринкой посмеялась младшая Фрост. Вот и настал его момент отчитываться перед сестрой. — Ну... я не находил, но, скажем так, они сами нашли меня, — протянул парень, умалчивая некоторые детали, по типу истории знакомства, общении и вообще всего. — Хорошие люди тянутся к хорошим, видимо, разглядели под всей твоей колючестью и званием иного очень добрую снежинку, — слова не потешные и не брошенные на воздух, в них слышалась искренность, от которой Джеку становилось неловко. Как это ее радужные очки ещё не треснули, с таким-то братом в их отражении? — Не сказать, что я хочу с ними сдруживаться... — Джек ты свою ребячливость не сможешь долго прятать. Не старайся ограждать себя от потенциальных друзей, — поучительно проговорила она, но с мольбой в словах. — Откуда мне знать, что они не точат нож за моей спиной! — возмутился парень. Ну не готов он ещё смело встречать эти социальные невзгоды! Его психика к этому неготова, он до сих пор думает, что Джулз и остальные близкие, что не отвернулись от него были подарены небесами из жалости. — О Джеки, откуда такая мнительность? Разве ты хоть раз усомнился в друзьях которых нашёл здесь - в Сервене? — как Дева Мария нежным голосом, которая пыталась направить своего нечестивого брата на путь дружбы и тепла - вот как это видел старший Фрост. — Нет, но... — Я расскажу все Джулз, — надавила на него сестра. Грязный трюк. -... Ладно-Ладно, какая лихая угроза, не жалко меня? — хмыкнул Джек, вспоминая маты подруги, когда он рассказал о первом чуть ли не сорванном, из-за кенгуру переростка, занятии. — Ещё как жалко, но я хочу, чтобы у тебя появились люди, которым ты можешь открыто доверять и общаться с ними, — взволнованно ответила Эмма, — Кстати, родители просили написать им. Не тяни с этим, пожалуйста. Оу... весело... Совсем нет. Только не это! Он ещё не готов – не прочистил мозги и не надел кожу нормального человека. Прямо как ящерица, полинявшая после такой встряски с соревнованиями и прибытием в Центр, но не успевшая отрастить новую чешую. Он ведь даже не написал им, что попал в Центр. Родителям всегда было немного неловко разговаривать с ним по связи без Эммы – она как проводник между ними. И даже несмотря на это, они всегда присылали ему подарки на праздники и дни рождения. В прошлый телефонный звонок сестра передала от них поздравления с поступлением в центр. То есть узнали они о таком жизненно важном для него не через него и ... это плохо. Он знает. — Передай, что я в порядке, потом сам напишу им, — отошел от конкретного ответа старший Фрост, нервно прижимная лоб к перилам. — Когда потом? И ты точно в порядке? — не унималась та, делая акцент на последнем вопросе. — Эмма..., — устало пробормотал Джек. Одна радость, что сестра не позволяет себе копаться в его голове, но упертость свою не сдерживает ни в коем виде. Настоящий бульдог в образе милой девушки. — Родителям не скажу, — сразу уточнила она, умалчивая, что мама всегда скептически относилась к словам о благополучии Джека. Мама всегда будто чувствовала правду, это знает и Эмма, и Джек, но ведь это можно опустить - так сказать до первого звонка все отлично, а дальше импровизация. Да и не позвонят ему первыми, но, да, ждать звонка будут. — Скажем так, нерадужно, но лучше, чем я ожидал, — отмахнулся он. - Джек... — Эмма, я в порядке, честно, да, есть задиры, но они и в Сэрвене были. Все нормально, — уверенно сказал Джек, ведь в этом есть большая доля правды. Ну, процентов тридцать. Остальные семьдесят – сплошная нервная дрожь и подавленная ярость. — Ты просто переключаешься с плохих эмоций и подавляешь их. Выговорись мне, Джулз или своим новым друзьям, — искренне сказала сестра, ведь видела эмоции Джека в Сервене, хотя старалась не лезть. — … Последние имеют низкий уровень допуска, — улыбнулся Джек и услышал тихий смешок сестры на том конце связи, — Тебя никто не обижает после моего ухода? Знаешь ведь все эти новости и прочее… — плавно перевёл внимание с себя и в который раз сам задаёт один и тот же вопрос сестре. — Теперь моя очередь говорить, что всё в порядке? В первые же дни всё у всех выпытал. И я знаю, что ты звонил Джулз и расспрашивал обо мне, — улыбчиво произнесла всё Эмма, и голос её начал понемногу утихать, что стало для Джека финишем. — Сдаюсь, верю… передавай привет остальным, — тепло попрощался он с сестрой, не продолжая мучать ту в полудреме. — Пока, Джеки, — сонно пробормотала она почти шёпотом, но очень довольным от разговора голосом. После сброса звонка он так и остался с телефоном под ухом и задумчиво посмотрел на звёзды. После голоса Эммы на душе стало на грамм спокойнее, единственное теперь его будут глодать мысли о предстоящем звонке с родителями. Для него это не просто сложно, это пиздец-солянка из неловкости, затяжного молчания и глупых ответов с переменой с однотипными вопросами – таки семья без связующего звена, что бы сгладила все неровности, но Эмма решила не играть в шпателя, а без неё его неполноценность быстро выдаётся… Ещё и распределение через пару дней, надо бы подготовиться и хотя бы спать чаще, потому что на разговоры с близкими он выделяет время своего сна, иначе никак не выкроить. Джек устал, но решил ещё немного посидеть на балконе. Настроение не прилежит ко сну, и не хватает свежего воздуха, пропитанного озоном. Он поднял руки в сантиметре от перил и также в сантиметре от пола завис в пространстве, медленно качаясь из-за приливов ветра. Его поймают, если он выйдет чуточку за пределы своей комнаты в комендантский час? Так сказать… вверх. Это ведь не считается. Без лишнего внимания – просто освежиться. Он не может жить вот так по строго прописанному времени на каждый шаг, особенно когда хуй пойми откуда появляется чувство сжатия. Он не клаустрофоб, но мозгам иногда давит собственная черепная коробка. Гений не от мира сего – это у него аж извилины от нагрева расширяются – настолько нужно думать об обычном звонке родителям и предстоящих сложностях, коих в его жизни будет дохрельен. Джек глянул на готические шпили на самом верху, а потом прислушался к звукам. Понимая, что все давно легли на боковую, он залез на ограждение и слегка оттолкнулся, полувзлетая на каждую новую высоту с дуновением ветра. Таки забрался на один из архитектурных выступов – не на самый высокий, но тоже сойдёт. Ветер пробирался сквозь тонкую белую рубашку и, будто проходя сквозь Джека, становился холоднее. Ноги свешены и не закованы в обувь. Ему казалось, что он как белое пятно на фоне спящего замка, но в бездонной гуще ночи он был лишь бледной тенью, затерявшейся среди больших теней. В расслабленной позе он опрокинул голову к звездному небу и закрыл глаза. Волнения выветривались, и он пообещал себе посидеть так минут пять – не больше, а то не дай свыше его… — Не часто ли мы с тобой встречаемся, мальчишка? Шорох сверху. Джек, с протяжным, замершим в горле вдохом, медленно открыл глаза, снова сталкиваясь с теми, что горят в тьме ночи, и глядят на него с высоты идеальной осанки Хранителя Блэка. Он молча уставился, то ли мозг отключился и не может взять под контроль тело от перегруза и усталости, то ли сломался от слишком душераздирающих встреч со… Тьмой. Мысль о том, что нужно встать, поприветствовать, склонить голову — проскользнула и исчезла, не оставив следа. Опыт прошлых встреч оказался бесполезным, ведь каждый раз это была новая, сбивающая с толку неожиданность. — Даже не знаю, удачливый ли ты мальчик или наоборот… — Высокий мужчина не отводил взгляда, изучая его с бесстрастным, всепоглощающим вниманием. — Я считаю великой удачей столь неожиданные встречи с вами, Легендарный второй Хранитель, — выдохнул Джек и сказал одними губами. Он не смог выдержать этот пронизывающий зрительный контакт и, сдавшись, опустил взгляд. Хранитель же промолчал с этого, продолжая смотреть на трепещущие сверкающие ресницы, что скрывают мальчишеский взгляд вместе копной волос. — Последняя наша встреча была в комендантский час, как и эта, думаешь не будет выговора, если ты не вступил на землю, но поднялся ввысь? — Я… — потупил беловолосый и принял вертикальное положение, сделав пару шагов назад – прямо к краю выступа, — Извиняюсь, больше такого не повторится. — С трудом верится твоим словам. Врёшь и перед кем. — Но я не вру! — «слишком эмоционально!» одёрнул себя Джек и продолжил тише. — И в прошлую встречу я лишь наполовину виновен. — Разгуливал в магической части сада заполночь, и не ты виновен? Сад в это время питается лунным сиянием, ты своей белизной мог навредить. — Поздно отпустили, — тихо возразил он. — Времени было достаточно вернуться, для этого и не должно выделяться больше десяти минут. А Фрост…сдался быстро. Точно не перед высшим существом показывать свой характер. — Простите, — невнятно пробормотал он и замолчал, чувствуя, как предательское тепло заливает его щёки. Он покраснел – от досады на себя, от смущения перед этим невозмутимым величием. Питч заметил, но не сказал ни слова, лишь чуть наклонил голову едва уловимым движением, которое позволило лунному свету упасть на лицо Джека. Серебристый луч выхватил из полумрака влажный блеск опущенных глаз, алый румянец на бледной коже, нервную дрожь ресниц. Это был молчаливый, но исчерпывающий акт наблюдения. — Могу ли я задать тебе вопрос? — будто бы издалека начал Хранитель и сделал шаг к нему. Джек вздрогнул, особенно когда увидел мимолётное приближение, но позади лишь обрыв, а его от обожествляемого всеми существа отделяет… сантиметров тридцать, наверное? Секундное отступление быстро вернуло его в реальность, он быстро закивал и скорее уточнил. — К-конечно можете… То есть я скажу всё, что вас интересует. — Как ты думаешь, злодей ли человек, сошедший с ума и убивший десяток жизней, но до этого спасший то же количество? — Легендарный сложил руки за спиной, сохраняя тот же лёгкий, внимательный наклон головы. Тянуть с ответом не следовало. Джек поначалу молчал – много вопросов крутилось в голове. Это вопрос понятия осознанности недочеловека? Он может поставить себя на роль этого гипотетического, только нужно ли это от него. И почему именно такой вопрос? Кажется плохой идеей пытаться выдавить из себя нечто лучшее, чем он считает на самом деле. А вдруг второй Хранитель умеет считывать ложь или что-то подобное… А вдруг умеет читать мысли?! — … Если вы спрашиваете, злодей ли он, то как по мне… нет… но если вопрос в том, убить ли такого после стольких кровопролитий, не считая хороших дел, то да. Злой тот, кто понимает свои действия и имеет холодный ум, но просто потерявшиеся люди уже психически больные, которых не вылечить и лучше избавить его и нас от мучений. — А если его можно вылечить или направить на правильный путь? — Излечить таких невозможно, но использовать умения, при этом уже не пуская к простым людям, возможно, думаю. Ответ, казалось, удовлетворил тёмного Легендарного. — Почему у мальчика подобные мысли? — Я причисляюсь к… таким, но злодеем себя не считаю, просто, может, на уровень дефектнее мага и лучше монстра. Может, я стану таким в будущем, а может, будущее будет другое, но я должен просчитывать ходы и накладывать их на свои эмоции и как я буду это переносить с разных сторон и мнений, — он выпалил это быстро, будто бы добавил в слова каплю своих переживаний, которые он тщательно обеливал и остужал, делая из них статичные мысли, не имеющих болезненных когтей. Питч Блэк приподнял одну бровь — тонкий, выразительный жест. Его взгляд оставался непроницаемым. — Подними голову. Он аккуратно повиновался приказу и кратко взглянул на хранителя, что всё это время внимательно смотрел на него. — Хорошо язык подвешен, но всё плохое проецировать собой, это не есть хорошо, огораживай себя от этого, даже если люди считают иначе. — Зачем… вы мне это говорите, — опять… зачем тьме это? — Сломленный психически индивид, подобный тебе, действительно опасен, поэтому и нужно держать порядок в голове и не наводить шороху в собственных мыслях. Понимаешь это? — Приму к сведению, — тихо ответил Джек. Хотел бы сказать свое. Хотел бы огрызнуться, но не перед ним. Никогда не перед ним. Ощущение, что Питч Блэк само олицетворение непогрешимой, холодной правоты, поселилось в нём не после первой встречи, а задолго до неё – с самого момента, когда он лишь узнал о существовании подобного существа. — Однако, знаешь, — продолжил мужчина, но сделал паузу, вспоминая каждое слово мальчика, — стоит держать свои истинные мысли при себе и выражать их действием в нужный случай. Скажи ты что более радикальное, я бы посчитал это фактором белящего воздействия общества на тебя. — Люди не настолько индивидуальны, чтобы у каждого был абсолютно иной взгляд на одну вещь, — тихо возразил Фрост, ведь его слова не настолько оригинальны, чтобы по ним определять его. — Правильно, но лишь один из сотни, имеющих единый взгляд, может что-то сделать в этом мире, ведь важнее не что ты думаешь, а способен ли на действие и обладаешь ли силой. Так что не нужно становиться равным кому-то ниже, чтобы высказываться, тогда с тобой и твоим мнением действительно будут считаться, а в лучшем случае соглашаться. Темный говорил, не отводя глаз от Джека. А тот и вовсе завороженно не мог оторваться. — Понял… — прошептал Джек, и даже в этом шёпоте слышалось смятение — не только неуверенность, но и та странная, сбивающая с толку искра, которую заронили в него слова самого Блэка. Питч принял его ответ без одобрения или осуждения. Он лишь на еще одно мгновение задержал на нём взгляд, а затем, прежде чем отступить в тень, бросил напоследок одну единственную, отточенную фразу: — При следующей нашей встрече старайся говорить громче шелеста ветра. Я выслушаю **** Внимание! Вывешено следующее распределение на территории пяти геопозиций Центрального континента, океанические приволжья также входят! Механический голос раздался со всех сторон замка, привлекая внимания всех учащихся, а на огромном папирусе, вывешенном перед замком, начали один за одним проявляться имена. — Афигеть, Джек, мы вместе! — радостно воскликнул Джейми, когда на западной точке нашёл своё имя рядом с именем друга. — Афигеть, Джек, мы вместе, — с ядовитой издёвкой, точь-в-точь повторяя интонацию, произнес Астер и с раздражением глянул на список… Джек проследил за взглядом Банниманда и… блять. Судьба, сука, обладала чёрным чувством юмора. — Загадывал, кролик? Иначе откуда столь судьбоносное распределение, — ответил тем же тоном Джек, а в ответ получил лишь трехэтажный мат от вспыльчивого Банниманда. — Патрулируйте город для охраны и также окраины, где водятся дикие звери, иногда они нападают на близлежащие деревни, — голосистый Бэкен Барнс вышел из толпы расходившихся учеников и как солдат встал спиной к папирусу и серьёзно оглядел молодых магов. — А как нам выделиться, если время мирное, кого от чего спасать? Мышь от кошки? — кто-то возмущённо выкрикнул из толпы. Хотел ли этот смельчак оказаться незамеченным или нет, у него всё равно не вышло – мистер Барнс кинул вглубь толпы очень острый взгляд, точно столкнувшись взглядом с самим потерявшим уверенность юным магом. — Вас расселяют по целому континенту, думаете, занятия себе не найдёте? Никто молодняк на борьбу против магии опытных врагов не пустит, так ещё и в мирное время. Дел вам будет по горло, уж не волнуйтесь. Больше вопросов не было. Поездка на две недели, а потом результат – звучит серьёзно, только Джек потерял всю эту серьезность дел спустя почти десять часов езды на поезде. Кто же знал, что они эти телепортирующиеся арки не везде понаставили, даже у них в Сервене была одна от части спальных комнат до учебного корпуса. Сама поездка тоже не была особо весёлой, Джек смотрел на вид и думал о всякой херне, например, что из северных помимо него здесь ещё есть Рин и ебучая златовласка Кейтлин. На удивление, она в основном игнорирует и не донимает, и это скорее связано с тем, что Жалгаса Каливуса, капающего на мозг и своим, и чужим, нет. Даже в страшных снах не приходит и ядом не добивает, а казалось, он будет изводить и через сны, наполняя всё своей токсичностью. Он медленно перевёл взгляд с зелени из окна на потолок, думая, что уснёт от скуки, но потом повернул голову вбок и посмотрел назад, где вроде как сидит Рин, и она также молча смотрела на вид. Хотел ли он что-то сказать? Да вроде нет, у них был один полноценный диалог за всё прибывание в Сервене. И злости на неё после проигрыша Джулз не было. Просто казалось, что она… интересовалась его силой? Может, даже вслух восхищалась? Это, конечно, его звездность сейчас говорит, но почти всегда она была равнодушной ко всему. Вначале хотелось с ней познакомиться, но потом как-то отпало желание, а сейчас ему просто почти всегда уныло, только после встреч с хранителями он отходил по два-три дня. Хуже фанаток, встретившихся с кумиром. Конечно, он ещё думал о… о том, что вряд ли неожиданные личные встречи с тёмным Хранителем ещё будут, особенно на самом Западе центра, может, третий раз был контрольный, и так больше везти не будет… Он отбивал нервный ритм пальцами по холодной панели вагона, мысленно возвращаясь к тем встречам. Особенно к стыду – ведь каждый раз он оказывался перед Хранителем именно тогда, когда накосячил. Теперь, в воспоминаниях, это уже не казалось таким уж провалом. Хорошо бы, если б все косяки возвращались таким бумерангом, Особенно их последний разговор… Сквозь упрёки были и неожиданные советы. Даже что-то вроде… одобрения. А последняя фраза звучала как…. приглашение… Может, он и вправду сумел привлечь внимание Второго Хранителя? Не как досадная помеха, а как… объект интереса? Занятый феномен? Может, за него даже поручатся Хотя бы чисто из интереса к переизбытку замысловатости в его скудной персоне… **** — Я бы хотела использовать свою силу для лечения людей или помогать с травмами, — задумчиво сказала Эрза, смотря на маленькую крутящуюся снежинку в руках. — Лёд можно использовать от боли или кровотечения, — подкинул Джек, не отвлекаясь от своего дела. Он быстро вбивал адрес нового вызова, чтобы через специальный камушек видеть направление полёта. Оказывается, огромный минус – неспособность использовать камень пространства. Он с таким же успехом может использовать обычный навигатор, но с обычным камнем-навигатором хоть повыпендривается, а то крутая магическая дребедень его не признаёт. — Я знаю, но это слишком мелко, да и кровотечения лишь небольшие можно остановить. — Его, как и огонь, в таких случаях можно использовать. Вот оторвёт кому руку, ты остановишь кровавый водопад, просто заморозив то, что осталось — это как прижигание, — практично, почти цинично заметил Фрост. — Это ужасно, — скривилась Эрза от подобного предложения. Фрост просто пожал плечами. — Зато действенно в твоём случае. Вдвоем они сидели на пункте одного городка, где скидывали информацию о новых происшествиях, которых дохера за один день происходило. Реально разбросали по всему западу центра и раз в два дня перемещали в другой город с новыми проблемами. Полевые условия в среднячковом режиме – так сказать, между спасением котят и саперством на передовой. — Пора, — сказал парень, когда камень показал точный путь. Он в спешке вышел из деревянного двухэтажного дома, отпрыгнул от земли и сразу полетел, подхваченный ветром, в нужном направлении. Минуты через пять замигал сигнал, показывающий Эрзе, что ей тоже пора и ее сразу переместило в нужную точку. Не долетая, Джек с высоты увидел яркую точку. Она росла с каждой секундой снижения, превращаясь в адский очаг – горящий огромный филиал компании по добычи газа. Кто ж такие офисы строит и как блядь все загорелось, если работа идет с бумажками, а не с природными источниками. Не тратя время он поймал на лету парочку людей, что от страха выпрыгнули из здания, затем влетел в одно окно моментально потушив снежным шквалом большой горящий участок. На этот вызов дали адрес только ему с Эрзой, так что на одну горящую высотку со своими отдельными корпусами в стиле хай тек было два ледяных мага. Невозможно было пройти дальше без воздуха так что вначале пришлось тушить участки ближе к разбитым окнам, быстро вытаскивая людей из огня и да это был почти его первый опыт в спасении людей и некоторые указывали на это в агрессивном формате. — Сука, пацан, нехуй геройствовать если мозгов нет! Ты хочешь по одному нас спускать на землю с тридцать пятого этажа? Мы в любую минуту в обугленных трупов превратимся или под обломками сдохнем! — брызгал слюнями потрепанный мужчина, но Джек промолчал, не стал открывать рот, но челюсть сжал до скрежета. Люди напуганы и сами ничего сделать не смогут , только ожидать спасения и тут. Бац! Спасение в лице пацана, который по первой хотел заморозить все в пределах видимости, но только потом вспомнил про людей внутри. — Я не могу перенести больше двух людей, — рассеянно пояснил ледяной маг. — Ну так придумай что нибудь! Тут сам пол начал трескаться отчего все закричали в ужасе. И блядь! Он сам сейчас заорет! Раздражала собственная паника и скорость событий, что не тормозила, подчеркивая его собственную тормознутость. Но тут Джек услышал что-то снаружи и догадываясь в спешке подошел к обрыву , веля другим не следовать следом. В двухстах метрах пролетал вертолет и он стал активно махать, чтобы привлечь внимание. — Эй, сюда! Он повернулся к напуганным людям и попросил секунду подождать, а затем быстро подлетел к вертолету. — Мы не сможем подлететь близко! — громко крикнул один из спецназовцев, перекрикивая рев лопастей. — Я передам вам их! — также громко ответил Джек. — За раз можем до тринадцати человек вместить! Джек кивнул и вернулся к людям сразу объясняя им все действия. Первый заход – одиннадцать человек, доставленных целыми и невредимыми. Второй заход – обрушившийся потолок прямо над ними. Ледяной купол, который он высек на лету, затрещал и осыпался в жарком пекле. Людей вытолкнул в безопасную зону, а сам принял на себя град обломков – трубы, арматура, всё, что не сгорело, но от этого не стало менее острым. Джек сдержал глухой стон. Экипировка спасала от огня, но не от пробивных ран. По ребру скользнуло что-то раскаленное и тяжелое. «Хорошо, не оторвало,» – мелькнуло с дикой, почти веселой яростью, и он тут же подморозил рану, как учил саму Эрзу. Люди в стороне смотрели на него с испугом. Конечно, боялись, что их спаситель откинется раньше, чем их эвакуируют. Джек показал жест, что всё окей, и передавал их одного за другим, пока за спиной не осталось ни души. После Фрост продолжал осматривал все, что касалось огня и нет, пытаясь найти еще людей и не обращал внимание на не особо уж и глубокую рану. Подумаешь кровит и болит будто аппендикс лопнул и его вырезали без анестезии. Есть вещи хуже, например пиздец жара от которой только собственная магия спасает, он как подобает ледяному магу чувствует себя как кипящая в чайнике вода. Когда он вошел в главный зал, вид из его центра падал на нижние этажи и эту часть было не так просто потушить – большая площадь, так еще и без ветра. На мысли и планы особо времени не было, так что Джек прикинул пару идей, сделал два шага назад, а потом с разбега прыгнул в центральную брешь с которой поднимался столб огня. Его сила сверкала и искрила от тысячи ледяных песчинок. А радиус магии распространялся не только на центральную часть быстро меняющихся от скорости этажей, но и шквалом проходил в глубины, пока он падал вниз головой. Эрза, находившаяся в этот момент на седьмом этаже, увидела нечто звездой сверкающее вдалеке, сразу схватила пробегающую мимо зареванную маленькую девочку и укрыла собой от шквала льда и огня. Подобие бури прошло мгновенно, Эрза взяла девочку и спустила ее с самодельной ледяной горки вниз на землю к другим пострадавшим, а сама побежала к источнику света и чуть не споткнулась но успела выставить руку к видневшемуся первому этажу и там моментально образовался мягкий сугроб в который уже через секунду провалился Джек. — Джек! — Эрза перепугалась и быстро спустилась вниз создавая перед собой витиеватую дорожку, — Джек, ты слышишь! Через яму в сугробе показалось рука, а затем и сам Джек, — Все хорошо, спасибо за помощь — кто так вообще делает, ты же не можешь летать в закрытом пространстве?! — в её голосе дрожал и испуг, и ярость. Лишь гадай о чем мог думать этот парень — Казалось на ходу придумаю, но ты с этим быстрее справилась, — Джек невозмутимо отряхнулся Эрза хотела бы возмутиться, но Фрост встал прихрамывая и она когда увидела рану на боку, то сразу подбежала и подхватила за руку. — Стой, дай гляну — Пустяки — Джек, — хмуро посмотрела она и задрала кофту, обнажая кровоточащую рану. Она поджала губы и закрыла глаза, сосредотачиваясь на своей магии. Рана начала покрываться корочкой льда, действуя как анестетик и прекращая кровотечение. Когда людей больше в здании не осталось, они вышли и к ним сразу подбежала маленькая девочка под ручку с солидным мужчиной. Он с благодарной улыбкой посмотрел на парня и девушку, на которую указывала его дочь. — Спасибо, что спасли мою малышку, — проговорил он, и голос его дрогнул. Джек, никогда не умевший принимать благодарность, открыл рот, чтобы пробормотать что-то несуразное, но Эрза мягко, но быстро перехватила инициативу, попрощавшись с семьёй. На все про все, устранив опасность полностью, включая поддержание разваливающегося здания, ушло часа два вместе с пожарными и службами спасения. — Закончили, — сказала Эраз и даже в словах ее слышалась усталость, а Джек даже зевнуть не успел, как его локатор начал пищать. Девушка обратила на это внимание и хотела бы напомнить насчет раны, но Джек сразу отмахнулся от ее говорящего взгляда и глянул на новый вызов. — Тц, через десять минут нужно быть в главном аэропорту , у самолета отказали тормоза. — У самолета? — Эрза сомнительно переспросила на что Джек лишь пожал плечами *** Устал как собака Он повалился на широкий диван антресольного этажа общего деревянного домика По телеку геройства казались более заманчивы, на деле это такой гемор, особенно когда геройствовать по вызову нужно все двадцать четыре часа в сутки. Он отправил сообщение в главный центр, что более не способен принимать вызовы и слава богам ему дали шесть часов на поспать, в прошлый раз дали только четыре, хотя он сам с чересчур энтузиазмом до последнего выжимал себя, что даже ночной вызов другого на себя взял. Сейчас он так не ступит , только спать. Глаза были полуоткрытыми и фаза между сном и реальностью быстро его нагнала, но сон будто оттягивался. Теплый свет настолько свечи перестал бросаться столь сильно и все пространство стала на тон темнее, а затем и на два. Глаза заволакивало послойно темнотой, но сон еще не забирал. Джек лежал с полуприкрытыми подрагивающими веками отдаляясь от реальности, но все еще частицей сознания находясь в ней. Странное ощущение, доносившееся словно отголосками из другого измерения, становилось явнее — похожее на падение тени, которой не было. Нечто эфемерное, но плотное, тёплое. Кожа ощущала лёгкую, почти неуловимую темноту как нечто осязаемое, но сигнал в мозг так и не поступал. Это не тревожило, не пугало. Ощущение взгляда. Тяжёлого, бархатного, всеобъемлющего. Он струился по усталому телу, словно чёрный шёлк, исследуя каждый изгиб, каждую тень под скулами, линию расслабленных губ. Страха не было. В этом полусне даже не возникло вопроса. Это напоминало марево на грани яви – смутное, бесформенное, но наполненное безмолвным, невероятно личным вниманием. Казалось, сама тьма в комнате стала гуще, теплее. Она обволакивала его не как пустота, а как присутствие. Почти физическое. Будто он чувствовал чьё-то тёплое, медленное дыхание, смешивающееся с его собственным. Почти убаюкивающий ритм, под который невольно подстраивалось всё его существо. Джек повернулся на бок, ещё больше сникший, уже почти переступивший порог сна. Но потустороннее внимание лишь оттягивало этот миг, мягко удерживая его на самой кромке сознания. — Место занято! — резкий толчок и Джек падает на пол, полностью разбуженный и секунд на три раскоординированный. Моргнув раз, он ошарашено смотрел на деревянный пол и помимо медленного прихода сознания с большей скоростью приходило оглушительное бешенство. Потому что он на полу. Потому что, блядь, из-за сучьего Банниманда он теряет свои секунды отдыха! — Сука! — Джек схватил за шкирку развалившегося на его месте Банниманда и также скинул с дивана И опять началась драка, и даже общая усталость не остудила агрессию, которой Джек сейчас бешено пышал даже на уровень сильнее чем нужно. Прибывшая Эрза даже не пыталась их остановить, ссылаясь на мальчишеский запал показать кто круче и просто заперлась в одной из комнат.