Волчица

      Сидеть за столом элитного отряда оказалось не так плохо, как я думала. Даже полные восхищения взгляды, направленные в мою сторону, не смущали так сильно, как изначально я предполагала. Ещё с самого подъёма Петра уверяла меня в том, что я должна сесть за общий стол, что члены отряда будут рады познакомится со мной, раз сам капитан Леви выбрал меня. Когда мы вошли в столовую, я, взяв поднос с едой, тоскливо посмотрела на своё прежнее место, находящееся в дали от шумных компаний в самом конце огромной столовой. Предпочла бы сидеть там, но Рал оказалась очень настырной, и когда мои ноги сами понесли меня к моему столу, она окрикнула меня, выжидающе смотря мне в глаза.       Члены отряда оказались довольно дружелюбными, хоть по их усталым и замученным глазам было видно, что потеря друга не прошла для них и бесследно, и они лучше бы посидели в тишине, оплакивая его, чем знакомились тут со мной. Петра пыталась как-то шутить, но выходило у неё это весьма прескверно. Остальные вяло улыбались, старались поддержать разговор и воссоздать бывшую приятную атмосферу, видимо для того, чтоб я не чувствовала себя лишней. Раньше они ели в траурном молчаний и вполне себе неплохо выносили его. Члены отряда особого назначения очень близки, так что им не обязательно было нелепо шутить, чтоб показать друг-другу свою расположенность. Я же была новенькой, но, честно сказать, их нарочито весёлый разговор доставлял мне стеснения больше, если бы они продолжали есть молча.       Когда командир Эрвин, Ханджи и капитан Леви вошли в столовую, мы поднялись с мест и посвятили сердце. Леви что-то сказал Смиту и, взяв поднос с едой, сел за наш стол, холодным голосом пожелав всем приятного аппетита. Тут-то и началось то, что я боялась больше всего — расспросы. — Значит раньше ты служила в гарнизоне? Что чувствовала когда впервые встретилась лицом к лицу с титанами? Наверняка штаны намочила от страха! В гарнизоне небось монстров только с высока видишь! — начал заливаться соловьём Оруо, но тут же прикусил язык, когда Петра толкнула его локтем. — Гарнизон воевал ни чуть не хуже разведчиков, когда стена Мария пала — сердито выговорила она — Правда же?       Перед глазами тут же пронеслись обрывки воспоминаний. Магда, приказавшая мне бежать перед тем, как титан схватил её. Дирк, что с гримасой ужаса на лице сражался с гигантами, пытаясь отвлечь их от спасающихся людей. Хлопающие звуки и нескончаемые крики ужаса и боли. Мари, что умерла у меня на руках, пока я пыталась наложить жгут на то, что осталось от её правой руки. Джозеф, что всунул мне в руки плачущего младенца и приказал доставить его в безопасное место. Его предсмертный крик, когда дом, на котором мы стояли, рухнул.       Мы никогда не думали о том, что нам придётся столкнуться с титанами, даже представить себе этого не могли. Дирк постоянно говорил о том, что если на нас нападут титаны, то он первый перережет себе вены, ибо до чертиков боится этих тварей и не верит в то, что человечество может их победить. Мы с Мари смеялись, соглашаясь с ним. Нам казалось, что если титаны и правда проломят стену, то тогда у людей не будет ни шанса перед ними. Только в тот в момент, когда гиганты напали на нас, именно Дирк и Мари первыми бросились бороться с ними. У всех у нас были семьи в Шиганшине, и стоило только подумать о том, что им угрожает опасность, тут же появлялись силы на то, чтобы бороться. Бороться, даже если особо не веришь в успех. — П-прости — Петра положила свою тёплую ладонь на мою сжатую в кулак руку — Ты из Шиганшины?       Я кивнула, не в силах поднять на неё глаз. — А сколько ты уже служишь в разведке? — осторожно спросил Эрд. — Три года       Больше вопросов не было. Ребята не пытались шутить или как-то убрать воцарившееся неловкое молчание. Пока я пихала в себя еду, они то и дело поглядывали на меня, словно проверяя, плачу ли я. Смешно. Сами потеряли своего друга и заботятся ещё о моих чувствах. Хотя после падении Марии к тем, кто был родом из Шиганшины, было особое отношение. Всё таки это было первое масштабное событие, в котором погибло много людей, как гражданских, так и военных. Если кто-то говорил, что он из Шиганшины, все сразу замирали и переставали смеяться, словно радость была оскорбительна для того, кто прошёл через ад. Даже если человек, благодаря счастливому стечению обстоятельств, не находился на своей родине, он всё равно потерял родной дом и остался нищим. Нам в этом плане повезло. Сестра моей мамы — Люся, предоставила нам кров и еду. — Через пол часа жду вас на тренировке — Леви поднялся со своего места и начал аккуратно складывать посуду на поднос — И — он поднял на меня взгляд — Ты верно поступила что пошла в разведку. Используй свою злость на благо человечества.       На мгновение меня охватило оцепенение. Я даже ничего не сказала в ответ, лишь молча кивнула, смотря в глаза капитана, в которых было видно понимание. Разумеется, и дураку понятно, что мой перевод случился в том же году, что и падение стены Мария. Можно было предположить, что причиной перевода является именно трагедия 845 года. К тому же, насколько я знаю, в досье было указано, что вся моя группа была съедена, как в принципе было убито большинство наших товарищей, стоящих на стене Мария. Не нужно было удивляться тому, что капитан догадался о причине моего перевода. Ради чего же мог пойти в разведку человек, потерявший своих друзей? Только ради мести за них. Меня больше удивило то, что он вроде как пытался поддержать меня. Ему не обязательно было говорить это мне, но он всё же сказал. — Постой, значит ты перевелась сразу после падения Марии? Ты потеряла товарищей? — спросил Эрд когда капитан Леви ушёл.       Петра гневно на него посмотрела. Её глаза так и умоляли его помолчать, от чего мне стало даже смешно. — Простите, но это слишком личные вопросы — грубо ответила я, стараясь тем самым прервать это открытие душ.       Им не обязательно знать обо мне всё. Моя история ничем особым не отличается. Потеряла родных не больше и не меньше каждого в этом легионе. Смысл пытаться сблизиться со мной? Скоро будет вылазка. Новый шанс умереть. Зачем вообще пытаться заводить отношения, если в нашем роде деятельности смерть — это самый вероятный исход? Неужели Гюнтера им не хватило? Никогда не понимала этих солдат. Зачем влюбляться, дружить, если всё это рано или поздно прервётся? Крылья свободы — жизненный принцип, который мы добровольно приняли. Наша цель, наши обязанности, вот что важно. Ради этого мы готовы бросить всего себя. Зачем тогда отдавать жизнь другому?

***

      Мы стояли на улице, обливаясь от пота и тяжело дыша. Разминочные круги, в купе с аномальной жарой - лучшее средство для того, чтоб довести себя до обморока. Куртки капитан нам великодушно разрешил снять, и теперь мы стояли в потных футболках, чья ткань противно липла к мокрой коже. Сам капитан был в белоснежной рубашке и, кажется, заниматься не собирался. Всегда бесило то, что начальство не разминается перед тренировкой, как будто если ты капитан, то тренировки тебе не нужны, ты и так одной левой со всеми справишься. Возможно, начальство и тренируется отдельно от нас, но я об этом ничего не знаю. Как-то не интересовалась этим. — Всем встать в пары и начать отработку бросков — протирая намокший от пота лоб, приказал капитан — Лисса, ко мне на секунду.       Я покорно вышла вперёд и тут же упала на землю. Быстро среагировав, вскочила на ноги и увернувшись от очередного удара выпрямилась, ошеломлённо уставившись на капитана. — Проверяю твои навыки — объяснил он, и снова двинулся вперёд.       Не скажу, что мои умения и навыки превосходны. Упаси Господь назвать себя идеальным, сразу же упадёшь лицом в грязь, так ещё и жизни лишишься. Но всё-таки за три года в разведке, побывав на каждой вылазке, я всё-таки приобрела ловкость и научилась двигаться быстро. Думаю Магда гордилась бы мной. Она всегда сердилась на меня из-за моей медлительности. Не упускала ни одного шанса, чтоб напомнить мне о том, что солдат должен быть быстрым. Тогда я думала, что копуша с рождения, но разведка быстро это исправила. Проверка капитана словно вызов. Будто он всё еще сомневается в моей полезности и праве быть частью его группы. Раз ему так это нужно, то я одержу победу и…       Не успела пикнуть, так тут же оказалась под сапогом капитана. Сзади меня стояла Петра и внимательно наблюдала за нами, терпеливо ожидая, когда я освобожусь, чтобы встать с ней в пару. Вывести из равновесия за секунду… Мило. Хотя, чего я ожидала от величайшего война? Что он будет по силе сравним с ребятами из нашей группы? — Ну, будешь нападать или нет? — издевательски спросил Леви, подходя ко мне — Или принялась отлеживаться тут на земле? Так мне пойти подушку принести?       «Так. Думай. Не раз ты бедная попадала в странные перепалки. Хватала же ума найти выход и сейчас найдешь. Три года в разведке считай пенсионер.»       Нога капитана прижимала меня к земле. Он выглядел расслабленным и полностью уверенным в своей победе. Давит он сильно, подняться не смогу, а вот ухватиться за свободную ногу и хорошенько дёрнуть... Быстро вытягиваю руку. Пальцы крепко сжимают сапог. Не медля ни секунды дёргаю ногу на себя, и Леви падает, но быстро сгруппировавшись, встает вновь. Пары секунд хватает на то, чтобы наконец-то подняться с земли и наброситься на него. Капитан двигается слишком быстро, так что мои удары пролетают мимо и в конечном итоге остаётся лишь защищаться, когда он решает напасть сам. Теперь понимаю, от чего он лучший боец человечества. Будь на его месте другой, я бы давно уже его уложила. — Ладно — Леви остановился — иди к Петре.       Я, тяжело дыша, направилась к Рал. Всё таки это впервые когда мне пришлось так напрячься в рукопашном бою. Петра дружелюбно улыбнулась мне и предложила отойти подальше. Капитан же тем временем сел за деревянный стол и принялся заполнять какие-то бумаги, совершенно не обращая на нас внимания. — Хорошо держалась — Петра уклонилась от удара и проскользнула мимо, захватив мою руку — Извини за то, что произошло в столовой. Нам просто неловко. — Ничего — ответила я, сохраняя спокойствие. — Нас предупредили, что новичком будет Волчица — Рал усмехнулась и тут же полетела на землю.       Я протянула руку. Она, с радостью приняв мою помощь, поднялась на ноги. — Мы ведь даже нормально и не познакомились. — А надо? — я увернулась от удара, чуть не потеряв равновесие — Об Элитном отряде знает вся разведка. Петра Рал, Эрд Джин, Оруо Бозард, и… — Гюнтер — мрачно закончила Рал — Ты бы ему понравилась. Он первый рассказал нам о солдате с прозвищем Волчица. — Правда? — Вы будете тренироваться или языками чесать? — Оруо появился из ниоткуда.       Мы с Петрой прекратили тренировку, и удивленно посмотрели на него. Мужчина оглядел меня с ног до головы и как-то странно засмеялся. — А Волчица-то не промах, если смогла отбиваться от атак Леви — он снова странно засмеялся. — Оруо — к нему подошёл Эрд и стукнул его по плечу — не строй из себя капитана.       Я взглянула в сторону стола, за которым ещё каких-то несколько минут назад сидел капитан и удивилась, заметив, что Леви исчез. Разве можно уходить с тренировки? — Да не парься ты — Оруо ударил меня по плечу — Капитан часто оставляет нас и уходит по своим делам. Всё же там Эрвин Смит его ждёт. Давайте лучше всё же познакомимся?       Не понимаю, зачем этим людям знакомится со мной, особенно если учесть то, что о Волчице, благодаря нелепым слухам, знают уже все. Причём слухи настолько нелепые, что иногда с трудом верится, что кто-то в них реально верит. Наверно, если я всё же сгину за стенами, никто в это не поверит, решив, что я просто обратилась в волка и удрала жить с гигантами. Это лишь один пункт из списка выдуманных для меня способностей. Солдаты, как дети малые, любят сказки и охотно верят любой информации, пусть даже приукрашенной.       Почему объектом слухов стала именно я? Честно сказать, не знаю, но есть догадки. По крайней мере, всё началось с того, что кто-то нашёл валяющийся в коридоре листок, видимо, случайно выпавший из досье, где рассказывалась история о том, как моя группа была съедена, и только я одна выжила, выскочив практически из огня в волчьей шкуре с младенцем на руках. Шкуру я надела для того, чтоб не спалить себя и ребёнка, когда буду прорываться через огонь. Она валялась рядом со мной, и я просто воспользовалась ей как защитой, ибо другого решения просто не было. Разумеется, это было слишком скучно, и мне приписали способность превращаться в волка. Порой мне кажется, что людям просто нужна вера в сверхъестественное существо, способное защитить их. Они хотели верить, что я особенная, так же как искренне верили в великого война человечества. В аду, так хочется верить в ангела.       Смешно, но Парвати до последнего пыталась найти у меня волчью шкуру, благодаря которой, по слухам, я и владею такими способностями. Легкий ветерок превратился в огромный шторм. Маленький комок заблуждения оброс новыми слухами и стал огромным снежным шаром из непонимания. На каждое моё действие смотрели через призму легенды и выяснилось, что я выхожу во время полнолуния. Не потому, что мне нравится наблюдать за луной, а потому, что меня влечёт сила волка, живущая внутри моего тела. Не хочу общаться с людьми не из-за того, что в принципе не хочется ничего, а потому, что волки любят свободу и одиночество. Разумеется, старшие, да и просто те, кто не был обделён мозгами, не верили в этот бред, но почему-то так же, как и все, называли меня Волчицей за спиной. Особенно если я делала что-то не так. — Я Петра Рал — Петра протянула руку — убила в команде около сорока восьми гигантов.       Я, еле удержав себя от закатывания глаз, пожала ей руку. Что за детский сад? Как будто бы я не знаю, как её зовут и сколько титанов она загубила. Правда, по слухам, их было больше сорока восьми, но мы же знаем, что большинство слухов появляются из воздуха. — Эрд Джин — Высокий и крепкий Эрд крепко пожал мою руку и улыбнулся — а этот вечный хвастунишка Оруо Бозард — мужчина похлопал друга по плечу. Оруо покраснел, и бросив взгляд на Эрда в сердцах воскликнул: — Я вообще-то больше всех вас титанов убил. Чё ты мне тут… — Тише — Петра, что всё это время оказывается следила за дорогой схватила меня за руку и потащила в наш угол.       Оруо и Эрд тут же вцепились в друг-друга, пытаясь изобразить ожесточенную схватку. Их лица были напуганными, и я долго не могла понять, почему, пока не увидела, как к деревянному столу уверенно шагает капитан Леви в компании Ханджи Зоэ. Учёная, всё прыгала восхищенно, о чём-то говоря капитану, а тот лишь закатывал глаза, да вздыхал, держа в руках ворох документов. — Чуть не попались — прошептала Петра, склонившись надо мной, после того как ей удалось повалить меня на землю — думала всё, конец нам.       Я перевернулась, и вот уже Петра лежит на земле придавленная мной. — И какой бы конец нас ожидал? — Уборка — выдохнула она, и по её лицу было ясно, что «убираться» для них сравнимо с наказанием. Впрочем, в кадетке наказывали также.       После тренировки по рукопашному бою нам выдали УПМ, и мы все дружно направились к макетам. Тут, впрочем, не было ничего необычного. Разве что капитан дал какие-то указания Эрду и тут же ушёл, оставив отряд на самих себя. Те, впрочем, нисколько не удивились. Видно, для них это обычная практика- тренироваться без капитана. — Капитан попросил оценить твои навыки — Эрд подошёл ко мне с блокнотном и карандашом — Так что я буду наблюдать за тобой. Нужно также посмотреть как ты работаешь в команде.       Жара наконец-то спала. Издалека приплыли плотные тучи, и слава Богу и Богине закрыли это вездесущее солнце, сделав пребывание на улице комфортным. Лёгкий летний ветерок приятно щекотал кожу. Высокие деревья шелестели зелёной листвой. — А почему сам капитан не может этого сделать? — спросила я, проверяя болоны с газом — Ханджи вот сама за своим отрядом следит.       Эрд нахмурился. Мне даже стало как-то неловко, будто я сказала что-то максимально неуместное. Но ведь нет же. Совершенно обычный вопрос. Когда мимо нас проходили специальные отряды, с ними всегда был их командир, следящий за подготовкой своих солдат. Хотя, может, элитный отряд даже в этом отношений элитный. Хотя не особо, то мне это интересно. — Мы по твоему дети малые? — Оруо, видимо услышавший наш разговор, поднялся с земли и направился к нам.       Эрд вышел вперед, закрывая меня от вспылившего друга, и скрестив на груди руки заметил; — Она новенькая, Оруо. Обычно капитаны находятся со своими подчиненными. Не удивительно, что её удивило то, что капитан Леви позволяет нам тренироваться без него.       Петра, громыхая баллонами подбежала к нам, видимо для общей кучи, и тоже вставила своё резкое слово; — Капитан Леви много работает с документами, помогая Эрвину Смиту! А вы вместо того чтоб обсуждать его, лучше бы принялись за работу!       Я еле подавила улыбку. Когда Петра злится, то становится очень милой. Её носик дрожит, карие глаза горят двумя яркими огоньками. Ну прямо как Магда. У неё тоже были карие глаза, и она тоже, когда злилась, была очень забавна и мила. Зачем я только сравниваю их? Петра - это Петра, а Магда мертва, её уже не вернуть. — Петра, ну что ты? Сейчас начнём.       Оруо бросил на меня сердитый взгляд, переполненный до краев презрением и приблизившись к девушке, похлопал её по голове. Рал, кажется, только сильнее разозлилась, из-за этого жеста. Лицо её покраснело, а руки сжались в мелкие кулачки. — Так, Петра, Оруо. — Эрд упёр руки в бока. — прекращайте всё это. Петра ты будешь в команде с… — он вопросительно посмотрел на меня почесывая затылок. — Волчицей? — Лисса. — подсказала я. — Лисса Хардис — Лисса. — как-то расстроено повторил он. Может моё прозвище ему нравилось больше, чем имя — Оруо ты отвечаешь за макеты. Позже меняемся.       Уже когда мы с Петрой были готовы, а Бозард ушёл следить за макетами, Джин подошёл ко мне и спросил; — Почему не Волчица? — Потому что я Лисса. — спокойно ответила я. — Волчица идёт тебе. — неожиданно заметил он, внимательно всматриваясь в моё лицо. — есть в тебе что-то волчье. Может всё-таки волчица?       Не то чтобы прозвище приносило мне неудобство. Я смирилась с его существованием, как смирилась со всеми слухами, породившие это прозвище. Звали меня всегда Лиссой или Хардис, чаще «эй, невыносимая», но за спиной всегда звучало «Волчица». Раньше, в той жизни мы придумывали друг-другу прозвища и использовали их для общения в неформальной обстановке. Так Кис был у нас Лысиком, Магда — Птицей, Дирк — Кирпичом, Джозеф — Контролёром, а Марии — Истеричкой. Только сейчас другое время, и я не устану повторять себе это. В этой жизни, у меня нет друзей, которым я могу позволить обращаться ко мне, используя прозвище. — Нет, Лисса. — и, немного подумав, добавила. — Мы не достаточно близки чтоб общаться используя прозвище, господин Эрд.

***

      В комнате для отдыха пахло чаем и какими-то травами. Эрд и Оруо сидели за столом и пили чай, о чём-то оживленно беседуя. Рядом с ними лежали листы с криво начерченными схемами, похожими на план расстановки во время боевых действий. — Это наша комната отдыха. — Петра пропустила меня внутрь и провела в воздухе рукой, обращая моё внимание на помещение.       Комната эта была небольшой, не особо больше солдатской казармы. В середине, стол со стульями, шкаф, заполненный книгами, зелёная доска, расположившаяся у стены, небольшая кухонная тумба. Прям гостиная в каком-нибудь не очень богатом домике. Ребята, услышав голос Петры, повернулись к нам. Эрд приветливо кивнул, Оруо же снова развернулся к своей чашке с чаем и приблизил к себе листы с планами, делая вид, что сейчас очень занят изучением построения и ему совершенно не хочется уделять время какой-то взбалмошной девчонке, упавшей, как снег на голову в начале лета. — Здесь мы проводим собрания, обсуждаем построение ну и отдыхаем, проводя время за играми и беседами. — объяснила Петра, выдвигая стул рядом с Эрдом. — Садись, я налью тебе чаю.       Оруо презрительно фыркнул; — Разве наша мисс не может сама налить себе чай?       Петра хотела было что-то сказать, но в это время в комнату влетел капитан и, окинув нас изучающим взглядом, направился к доске. Петра, села рядом со мной, испепеляя Оруо гневным взглядом, тот же, закатив глаза, лишь скрестил на груди руки и развернулся в сторону, что-то рисующего на доске Леви. — Так как в нашей группе появился новичок план построения был изменён. — спокойно говорил капитан ,рисуя кривых титанов-малышей. — Поэтому берём листы и запоминаем.       Петра резко подскочила со своего места и бросилась к шкафу и, присев на корточки, открыла нижний ящик. Я же всё это время наблюдала за появлением на доске кривых титанов и еле удерживала себя от смеха. Понимаю, капитан не художник, ему это и не надо, но уж больно нереалистичными казались эти большеголовые человечки. Возможно, это во мне сейчас ругается художник.       Эрд легонько толкнул меня локтем, и, когда я обратила на него внимание, протянул мне стакан с карандашами. Из всего отряда, этот человек нравится мне больше всего. Спокойный, серьезный, без лишних показательных движений, без слишком дружелюбного настроя, что был так присущ Петре. Не то чтобы я так сильно бесилась из-за доброго, чрезмерно открытого отношения Рал ко мне, просто чувствую себя неловко, когда люди, подобные ей, пытаются подружиться со мной.       Рал положила передо мной лист. Я, поблагодарив Эрда, взяла у него из рук стакан, вытаскивая из него для себя карандаш. Петра приблизилась ко мне, причём так близко, что я уловила еле различимый запах мыла и, пожалуй, капельку какого-то пахнущего масла, и, вытащив для себя карандаш, снова вернулась на своё место, принявшись быстро зарисовать схему построения с доски. — Думаю вам видно какие изменения получил план, но так как среди нас новенькая, которая видит этот план впервые, мне придётся объяснить всё с самого начала. И так, цель нашей миссии…       Капитан ещё долгое время разжевывал каждую мелочь, всё время внимательно смотря мне в лицо, словно пытаясь понять, дошло до меня или нет. Я же внимательно слушала и зарисовывала построение. Миссия, которую Эрвин Смит возложил на отряд Леви, была действительно интересной и важной. Заключался этот план в том, чтоб найти причину резкого убытка воды. Люди добывают воду в большой реке, что течет через все три стены, словно стрела, протыкающее живое существо насквозь. Специально для неё под стенами была проведена канализация. Вода через неё попадает за стены к людям, что уже используют её для своих нужд. В последнее время река стала мельчать, пока от неё и вовсе не осталось одно название. Что-то мешает воде пройти за стену Роза, из-за чего жителям приходится брать воду из местных маленьких водоёмов, что не очень-то отличаются чистотой.       Как выяснилось позже, такое важное задание было возложено только на некоторых отобранных командиром солдат. Среди них был наш элитный отряд, исследовательский отряд Ханджи Зоэ, и небольшая сформированная группа, которую поведёт сам Эрвин. Главнокомандующий не хотел отправлять всех, так-как после падения стены Мария, никто особо не хотел вступать в разведку, из-за чего ряды разведчиков не хило так поредели.       Таким образом, нарисовался один из главных плюсов вступления в элитный отряд - задания, недоступные обычному рядовому. Да, так уж вышло, что существуют герои, чьи имена будут высечены в истории человечества, и обычные солдаты, служащие кормом для титанов, который можно использовать для защиты большинства. Всех солдат, запомнить невозможно - как бы жестоко это сейчас не звучало. Запомнят лишь тех, кто совершил что-то поистине великое или выжил благодаря своей силе. Звучит ужасно, но такова правда. Лично я всегда была готова к смерти и как все верила в то, что великие спасут наш бедный мир, и моя смерть не будет слишком огромной утратой. — На сегодня всё. — Леви отряхнул руки от мела. Легкое облачко белого дыма поднялось в воздух. — Можете идти. Скоро отбой. Хардис задержись.       Парни убрали за собой кружки и, наспех вымыв их, удалились. Петра, пообещав подождать меня около двери, тоже вышла, оставив меня наедине с моим новым начальником, что всё это время не сводил с меня пронзительного взгляда. Как только дверь за Петрой захлопнулась, капитан, выдвинув стул, сел, закинув ногу на ногу. — Хочу убедиться, что ты не совершишь глупости. — Глупости? — я непонимающе уставилась на него. " О чём он вообще говорит?» — Я разговаривал с твоими инструкторами. — Леви сощурил глаза. — говорят ты не сильно дисциплинирована и послушна.       Я цокнула языком. Так и знала, что что-то плохое эти любезные люди про меня скажут. Было бы удивительно, если бы они промолчали так просто, забыв про мои поступки. Нет. Я не нарушала приказы из-за прихоти или для того, чтоб показать свою силу и так называемую крутость. Во время миссии солдаты должны ехать вперёд, не обращая внимание на оставшихся позади товарищей, что по какой-то причине были схвачены. Битвы всегда приносили жертвы, и это принять мне было намного сложнее, чем другим. Часто мне приходилось нарушать строй, намеренно игнорировать приказы для того, чтобы вытащить какого-то солдата из лап гиганта и потом плестись с его полуживым телом, в надежде догнать остальных. Спасённые мной пытались подружиться, сыпали благодарности, но я в ответ одаривала их таким холодным равнодушием, что они принимали своё спасение за мою попытку выпендриться перед другими, и сразу же остывали. — Спасать людей хорошо, но не в ущерб делу. — капитан забарабанил пальцами по деревянной поверхности стола. — От вольности одного обычного рядового ничего не изменится, но вот если член элитного отряда, на котором будет висеть важная часть плана начнёт чудить и тем самым подвергнет всех опасности… Тебя терпят только из-за твоей силы и способностей. Мы не так сильны чтобы разбрасываться талантливыми людьми. Только вот запомни хорошенько. — он наклонился вперёд. — Вольность может привести к плохим последствиям. Армия — не то место где нужно показывать свой характер. Ты можешь делать это в свободное время, но не смей делать этого на поле боя. - его голос стих. — Не вздумай ослушаться приказа! Даже если на кону будет чья-то жизнь, ты всё равно должна действовать по плану. Запомни, план превыше всего. Если каждый будет поступать так как ему вздумается, мы никогда не победим титанов. Я кивнула. Глаза капитана зловеще сверкнули. — В элитном отряде каждый доверяет друг-другу и действует точно по плану. Если из-за твоей вольности мои ребята пострадают, я лично перережу тебе глотку.       От этого зловещего голоса у меня мурашки побежали по спине. Неужели он правда думает, что я не понимаю серьёзность операций. Он за дурочку меня принимает? Моё место всегда было в конце строя. Я никогда не лезла на рожон, зная, что мне нужно подать сигнал или сделать что-то стратегически важное. Что делать, если мне нравится убивать этих омерзительных тварей, а не спасаться от них бегством. Даже умереть не так страшно, ибо живу я, только убивая. Месяц перед вылазкой, кажется мне безумно долгим, а возвращение в корпус, словно самолично закрыть себя в клетке. — Я не настолько инфантильна, как вы думаете, капитан Леви. — нахмурившись, ответила я. Мне хотелось ответить ему максимально грубо. Так грубо, чтоб он понял как сильно задели меня его слова, но он даже бровью не повёл. — Я надеюсь.