Лагерь поменявший многое

— На построение! — крикнул Григорий Олегович из своей комнаты. И все дети стали выходить на улицу. Маша была в этом лагере впервые, в отличии от других детей, которые здесь были уже раз четвёртый, если не меньше. Но всё же Третьякова тоже собралась и вышла на улицу. Там дети стояли и ждали своих вожатых. Через пару минут на крыльцо вышел Григорий Олегович. Третьякова заметила, что он переоделся. Теперь он надел белую облегающую футболку, которая подчёркивала его накаченный торс, и чёрные спортивные шорты. Сказать честно, то Мария не могла оторвать взгляд от этого вожатого, уж очень он симпатичный. Но ещё через пару минут на крыльцо вышла вторая вожатая — Лаура Альбертовна. Она не уступала Григорию и тоже решила переодеться. Только вот Лаура футболку оставила ту же. А синие джинсы она сменила на достаточно короткие шорты, которые открыли вид на красивые, ровные, длинные ноги. — Все здесь? — начала Лаура и стала считать весь отряд: — Два, четыре, шесть.....Постройтесь парами и идите к площади. Вадим, веди всех, ты знаешь куда, а мы сзади пойдём. Весь отряд выдвинулся, а Мария решила идти в самом конце. И так вышло, что вожатые шли сразу за ней и разговаривали о своём, но блондинка всё слышала. — Гриш, ты чего? — обращается Лаура ко второму вожатому, а Мария лишь активно подслушивает. — Без настроения? — Сложно, Лаура. Столько детей, такая ответственность. За ними же глаз да глаз нужен, — каким-то поникшим голосом говорит Гриша. — Я уже за два часа здесь устал. — Не переживай. В первый раз всем сложно, а потом привыкаешь. Я в том году сюда впервые приехала и проклинала всех. С первого дня смены я начинала отсчитывать дни до отъезда, а потом, знаешь, привыкла. А в конце смены даже уезжать не хотелось. — Ну, дай бог. Но ты всё равно язык с детьми быстрее находишь чем я. — Тебе кажется. Я просто большую половину отряда знаю. Они со мной в том году были, — тепло говорит Лаура. — Я скажу тебе, что никаких проблем не будет. Дети все хорошие, воспитанные, проказников нет. В этом отряде только шесть детей, которых я впервые вижу, но думаю, что и они нормальные. За такими рабочими разговорами они и подошли к площади лагеря. Мария оглядела её: посреди площади стоит столб, на котором висит флаг, но он спущен, значит будут его поднимать. Параллельно столбу стоит небольшой пьедестал, а за этим пьедесталом стоит памятник Ленину. Ну ещё бы и этого памятника не было — это ведь залог успеха всех лагерей. На пьедестале стоит четыре человека, которые ждут детей. Через несколько минут стали приходить другие отряды и стали строится буквой «П». А все дети становились в две шеренги, чтобы всем всё было видно. — Вижу все в сборе, —начинает говорить главная вожатая лагеря, которая стоит на небольшом пьедестале. — Вожатые отрядов, прошу отчитаться. Начнем со старших. — Первый отряд, — Лаура стояла в шеренге, но сделала один шаг и вышла, чтобы её было лучше видно. — Двадцать человек по списку, двадцать присутствует здесь, — делает шаг назад и встаёт в шеренгу. И так стали проходить по всем отрядам. Всего в лагере семь отрядов. В каждом отряде разное количество детей, но больше тридцати нет ни у кого. Самый младший отряд — дети, которым шесть-семь лет, самый старший — шестнадцать-семнадцать. — Я приветствую вас в нашем лагере «Юность», — начинает говорить та самая главная вожатая Людмила Степановна. — И для открытия лагерной смены я попрошу любого вожатого из первого и седьмого отряда подойти к флагу. Мария стала смотреть, как Лаура с Григорием стали совещаться, но всё-таки к флагу пошла шатенка. А из седьмого отряда пришла какая-то вожатая средних лет. — Что же, Лаура Альбертовна, Ольга Николаевна, прошу вас поднять флаг, — говорит старшая вожатая и Лаура со второй вожатой начинают тянуть за специальные трос, и флаг начинает подниматься по столбу вверх. А Мария начинает активно изучать красивый профиль шатенки.— Я торжественно объявляю: лагерную смену считать открытой! И все стали хлопать в ладоши. А кто-то даже позволил себе посвистеть или радостно покричать. Для Маши такое поведение в данный момент было диким, поэтому она лишь тихо хлопала. — А теперь я попрошу отряды пройти в столовую, — продолжает Людмила Степановна, — там наши уважаемые повора приготовили для вас вкуснейший обед. Вожатые отрядов дисциплинированно стали выводить детей с площади и вести их в столовую. Во время пути в столовую Маша увидела очень хорошее место где можно покурить. Ну а что? Она уже на протяжении полугода курит каждый день, а тут Третьякова уже как сутки не курила, ведь была под пристальным вниманием своей матери. А здесь в лагере, в принципе, можно позволить себе такую фривольность, ведь тут мамы нет. Но всё же сейчас время обеда. Блондинка заходит в столовую и садится на свободное место. Она берёт ложку и уже собирается есть, как её останавливает голос. — Ты чё, ты села на моё место! — фомильярно говорит Настя — та самая рыжая девчонка из комнаты Маши. — А на нём написано, что оно твоё? — спрашивает Третьякова. — Ты, дура, вообще понимаешь с кем разговариваешь? — закипает Настя. — Да ты знаешь что с тобой сделает мой отец, если я ему хоть слово скажу про тебя?! — Дай поесть нормально, — блондинка не хочет развивать скандал. — Ах, ты ...да ты... — Настя уже начинает бесится, ведь раньше её все слушались, а тут появилась какая-то особа, которая идёт поперёк всех принципов. Рыжая берёт стакан с компотом и выливает его на голову Маши. — На, ешь. –Ты что творишь?–вскрикивает Маша, но она, как уже известно, девчонка непростая. Такого унижения она к себе не потерпит, поэтому сразу кинулась к Насте и ударила ей пощёчину, а рыжая тоже не стояла, она начала настоящую драку. В это время вожатые зашли в столовую и увидели эту ужасную потасовку. Лаура сразу побежала к Маше с Настей. — Девочки?!Девочки, успокойтесь! — шатенка пытается разнять двух девушек, но у неё это слабо получается. В это время в столовую заходит Григорий Олегович и тоже подбегает к девочкам. Маша уже лежала на полу и получала не сильные, так как Настя не умела драться, удары по лицу. Гриша взял рыжую за талию и оттянул от Маши, так как Настя была заметно больше по комплекции чем блондинка. А Лаура подняла Машу с пола, но Третьякова не стала оставаться в столовой и выбежала на улицу. Она никогда не испытывала такого унижения. Вот сейчас Маше точно нужно было снять стресс, а сигареты в помощь. Поэтому как только Третьякова выбежала из столовой, то она побежала за костровую. Там открывается красивый вид на озеро, правда оно за забором, но его и так видно. Третьякова села на поваленное бревно и закурила. Первый затяг приятно прошёлся по горлу и лёгким, что дало девушке сильно успокоиться и уйти в свои мысли, но ненадолго. — Третьякова! — Маша повернулась и увидела Лауру Альбертовну, которая шла к ней быстрым шагом. Блондинка быстро откинула сигарету от себя, чтобы ее не ругали. — Ты что творишь? Почему я тебя должна по всему лагерю искать? — Я не клад и искать меня не надо, — язвит младшая. — Ты курила? — спрашивает Лаура. На самом деле она видела, что Маша курит, но она решила проверить девушку на честность. — Нет. — Ещё раз я тебя увижу тебя с сигаретами или не дай бог ты опять полезешь с кулаками к Насте... — Но Лау..., —пыталась перебить Третьякова, но у неё не получилось. — Ещё раз я увижу тебя замеченной в чём-то плохом, то вылетишь отсюда,— уже в более грубом тоне говорила шатенка. — В корпусе будешь писать две объяснительных, я повторюсь, две! — Лаура специально сделала на этом акцент, чтобы Маша поняла, что как только у неё собирается три объяснительных, её выгоняют из лагеря. — И сигареты сюда. — Да почему я сразу виновата? — Третьякова неохотно отдала пачку сигарет Лауре. — Это Настя виновата. — Настя, и другие девочки, сказали мне, что она попросила тебя встать с места, но ты сразу налетела на неё, — уже более спокойно сказала шатенка. — Да? А вот это, — блондинка начинает указывать рукой на свои волосы которые были мокрыми от компота, — я сама себе сделала? — Хорошо, я выслушаю твою версию,— Лукина перешагивает поваленное бревно, на котором сидела Маша, и села рядом с ней. Третьякова была немного в шоке, что её решили послушать. Ведь обычно не разбирались, всегда была виновата она. — Я пришла в столовую и села за стол. Я что знала, что там обычно Настя сидит? Я первый и последний раз в этом лагере, ничего не знаю. А она пришла и давай кричать: «Дура, это моё место!». Я бы ей его уступила, мне не жалко, но когда она начала обзывать меня и говорить что со мной сделает её папа, то я никак не реагировала. А она взяла компот и вылила на меня, ну тогда я и треснула ей пощёчину, а она сразу с кулаками налетела. — Ох... Маша, — с каким-то сочувствием произнесла Лаура. — Пойми, у Насти папа большая шишка. И дети таких родителей зачастую считают себя намного выше. И она не стала исключением. Тебе просто нужно исполнять все её прихоти, тогда не будет ни тебе, ни твоим родителям, ни лагерю никаких проблем. — А если я не хочу? — Есть слово «надо». И с этим словом надо жить. Даже если ты не хочешь, — говорила шатенка. — Ладно, так уж и быть, на этот раз мы обойдёмся без объяснительных, но чтобы такого больше не было. И с сигаретами чтобы я тебя не видела больше. — Хорошо, — смутно отвечает Мария. — Ладно, пойдём. Покажу тебе где душ, — шатенка встаёт с бревна. — Надо же тебе после этой потасовки помыться. Мария покорно шла за Лаурой и её очень сильно мучал вопрос о возрасте этой дамы, но спросить его было как-то некрасиво, хотя... — Лаура Альбертовна, сколько вам лет? — на свой страх и риск интересуется блондинка. Шатенка усмехается, а потом отвечает: — Тридцать два мне. У Маши глаза становятся в несколько раз больше. Как тридцать два? Выглядит лет на десять меньше. Лаура показывает Маше где находится душ и Третьякова идёт приводить себя в порядок, а Лукина пошла на планёрку. Когда блондинка вышла из душа, то она заметила, что вожатых нет. А значит это шанс. Шанс найти те сигареты которые у неё забрали. Девушка подходит к вожатской и открывает дверь, она оказалась не заперта. В комнате находились две отдельно стоящие кровати, шкаф, и тумбочки. Ничего необычного. Маша подошла к тумбочке и открыла её, но по содержимому можно было понять, что это тумбочка Григория Олеговича. Тогда Мария подошла ко второй тумбочке и открыла её, там лежали её сигареты. Она быстро их забрала и положила себе в карман. Но рядом с сигаретами блондинка увидела паспорт. Она взяла его в руки и открыла. «Лукина Лаура Альбертовна»–начала читать блондинка и наконец узнала фамилию шатенки. Но глаза пошли дальше и она увидела дату рождения: «16.05.1968». Третьякова сразу поняла, что Лауре не тридцать два года, как сказала она. Нехитрым математическим путём Маша посчитала и поняла, что Лауре всего двадцать три. Девушка закрыла паспорт и положила его на место, а после покинула комнату так и оставшись незаметной, как она думала.