Лагерь поменявший многое

Может кто-нибудь встречался когда-нибудь с чувством когда тебя отвергают? Чувство, скажу я вам, не из лучших. У каждого конечно по-разному, кто-то опустит ситуацию и не будет никак на ней зацикливаться, а кто-то будет чувствовать себя некомфортно, будет думать, что он никому не нужен, а кто-то приходит к самому ужасному поступку — решает свести счёты с жизнью. Да, кто-то скажет, что третий вариант очень глупый, но когда ты всячески пытаешься подойти ближе, в плане общения, к человеку, бегаешь вокруг да около него, пытаешься быть интересным собеседником, а тебя отвергают и не впускают в свою жизнь, то из-за навязчивых мыслей о том, что ты в этой жизни никому не нужен кроме родных, приходит эта самая мысль: «Для чего я живу?» И ровно так же случилось с Марией. Она после того как призналась шатенке, побежала в корпус и ещё минут пять тихо плакала в ванной. Она сидела на холодном полу и плакала. Теперь ей очень стыдно. Ну почему она такая дурочка решила признаться? Признаться в чувстве девушке! Вряд-ли бы её кто-то понял и принял любовь. Да это же ненормально! Да таких в союзе расстрелять могут! Да даже если бы, к примеру, Лукина приняла чувства блондинки и ответила взаимностью, то чтобы из этого вышло? Встречаться в лагере было бы очень сложно, ведь если бы их хоть раз застукали, то с позором вышвырнут. И то, это в лучшем случае. В худшем–их отправят на обследование в психиатрическую больницу, а потом уже выше стоящие люди будут решать судьбу дам. Маша плакала из-за всего. Во-первых, она впервые влюбилась. Девушка никогда не испытывала этого чувства. А тут её сердце заняла какая-то вожатая, с которой они всего-то шесть дней живут в одном отряде. Любовь с первого взгляда? Но правда ли любовь? Ведь Третьякова никогда раньше не встречалась с данным чувством и, возможно, путает с обычной привязанностью. Во-вторых, девушка плакала из-за несправедливости. Ну почему однополые отношения считаются ненормальными? Почему наши предки решили и заложили стереотип, что женщины могут быть только с мужчинами? Любовь то ведь совершенно одинаковая. Какая разница любви девушки к парню или, например, парня к парню? Не принесут пользу государства, так как не смогут продлить свой род? Рассуждать можно бесконечно, спорить ещё больше. *** — Доброе утро, встаём! — дверь в комнату открывается и заходит Лукина. Обычно девочек всегда будил второй вожатый, но сегодня это была шатенка. — Девочки, нужна ваша помощь! Третьякова была готова убить человека который её только что разбудил. Она и так уснула лишь под утро так как полночи плакала в подушку, а потом мучалась с кучей мыслей в голове. — Маша, вставай! — командует вожатая, так как блондинка ещё не открыла глаза. А Третьякова специально их не открывает, она не хочет видеть шатенку после сегодняшней ночи. Но тогда Лаура делает неожиданный жест для Маши — она наклонилась к девушке, которая лежала под одеялом, чуть приоткрыла его и прошептала на ухо: — Просыпайся, соня. Глаза девушки резко открылись. Она, мягко говоря, была ошарашена. Что это сейчас было? — Так, вот теперь все проснулись,— шатенка отошла от кровати Марии и встала посреди комнаты.— Девчонки, выручайте, кроме вас никто не поможет. — Что случилось, Лаура Альбертовна?! — обеспокоилась Зоя. Она, кстати, видела странный жест Лукиной в сторону Маши, да и другие две девочки видели, но никто этому не придал никакого значения. — Сегодня я уезжаю из лагеря на три дня,–шатенка садится на кровать к Зое. Конечно всем была интересна причина такого отъезда, ведь обычно вожатым нельзя покидать лагерь не по уважительной причине. Маша же в это время внимательно смотрела за вожатой и слушала. — Но ровно через три дня будет одиннадцатый день смены, а это значит... — Родительский день, — дополняет Лилия – ещё одна девочка из комнаты. — Именно, — шатенка старается всячески не смотреть на Марию, так как знает, что та её сейчас прожигает взглядом. — Но я, из-за отъезда, ничего не успеваю подготовить. А нам хотя бы два номера от отряда нужно. Вот я и думаю, может у вас мысли какие-то есть? — Так а чего вы к нам обращаетесь? — вступает в разговор блондинка. Она решает забыть о той ситуации вчера и слегка обстрагироваться. — Есть ещё комната Насти с её компашкой. — Какое они мероприятие от отряда представят? — резко парирует Лукина. — Мне выговор от администрации лагеря не надо. — Ну можно было бы песню спеть или стих какой-нибудь прочитать, — предлагает Зоя. На родительском дне дети показывают какие-то таланты, а жюри оценивают и в конце побеждает отряд который набрал больше всего голосов. — Стихи, кстати, очень Людмила Степановна любит, наша старшая вожатая, особенно про любовь. Она всегда плачет под них, но потом отдаёт все свои голоса именно этому отряду и они выигрывают. — И кто что-нибудь умеет из предложенного? — в ответ тишина. Маша лишь задумалась о том, что в принципе она раньше читала стихи, но сейчас этим не увлекается. — Ну я стих могу, — всё же говорит Третьякова. — Какой? — Да какой скажите. — А свой придумать сможешь? — Не знаю, в принципе, наверное, могу, — раньше блондинка писала стихи довольно часто и они очень многим нравились. — Лаура Альбертовна, а гитара у вас есть?— вновь интересуется Зоя. — Здесь нет, но могу привезти из города. — А давайте мы сформируем коллектив и споём какую-нибудь песню под гитару,это обычно многим нравится. — В общем, девочки, всё в ваших руках. Придумывайте, творите, а гитару я привезу, — Лукина покинула комнату. Маша даже и не думала идти прощаться с вожатой, хоть и та уезжает на несколько дней. Да и хотелось бы причину отъезда узнать, но нет, сейчас Третьякова решила сократить контакт с Лаурой до минимума. Весь день девчонки провели в здании, на улицу не выходили. Вся комната, все пять человек, думали о мероприятии. Но не Маша. Она лишь делала вид, что пишет стих, но на самом деле девушка была в другом измерении. И думала она даже не о шатенке. Да, собственно, сколько можно о ней думать, она уехала неизвестно куда и неизвестно зачем, а вернётся лишь утром в родительский день. Думала Мария о своей маме. Она надеялась, что женщина приедет навестить дочку. Может быть что-нибудь привезёт вкусненького, да и просто хотелось с ней поговорить, посмотреть на неё и, возможно, даже попросить прощения за своё поведение, которое раньше доставляло Татьяне достаточно хлопот. В лагере девушка стала более спокойной. Она начинает быть той, кем является на самом деле. А всё из-за Зои. Ведь Зоя Емельянова, подруга Марии, является человеком из интеллигентной семьи. Никогда не скажет нецензурной брани, никогда не попросит покурить и никогда не нахамит. И Маша, став дружить с ней, стала понимать, что ей даже некрасиво выражаться в компании Зои как-то неприлично. — Маша! Ау! — кто-то звал девушку, ведь она не реагировала так как была в своих мыслях. Но Мария всё-таки вернулась в реальность. — Ты стих пишешь? — Пишу, вот уже одна строфа написана, — девушка действительно написала всего четыре строчки, но над ними нужно ещё было работать. — Зоя, что ты там говорила? Любовь Степановна любит стихи про любовь? — Да, но вот знаешь, она любит такие стихи, чтобы в них не писалось «Я люблю тебя и буду любить до гроба», — со смехом отвечает Емельянова. — Хорошо, я поняла, — отвечает блондинка и начинает дальше писать. И в голову ей пришла гениальная идея. Лаура Альбертовна сказала, что на концерте она точно будет и будет смотреть выступление своего отряда, и тогда Маша решила написать небольшой стих про любовь к Лукиной. Но поймут его не многие, для кого-то он будет просто красивым произведением. *** В таком ритме и проходили последующие дни смены. Правда, без Лауры Альбертовны было как-то скучно. Ну, по крайней мере, так казалось Марии. Сегодня родительский день. Тот самый день, который ждут дети. Ведь приедут их родственники, по которым они безумно соскучились, будут много чего рассказывать и прекрасно проводить время. — Лаура Альбертовна! — крикнула Лилия – девочка из комнаты Марии. Она сидела на своей кровати и смотрела в окно, как вдруг увидела идущую по тропинке вожатую. — Приехала! Вся комната побежала на улицу. Они накинулись на шатенку и крепко стали её обнимать. Все, кроме Маши. Она не хотела воспроизводить в сторону Лукиной лишних движений. Вдруг Маша стала ей противна после признания. — Тише, девочки, раздавите, — усмехается Лаура. Только сейчас она заметила, что блондинка стоит в сторонке и ковыряет носком обуви землю. Но она не зовёт девушку в объятия. — Всё, ладно, пойдёмте. — Мы так рады, что вы приехали, — искренне говорит Зоя, когда все направляются в корпус. — Да! Так соскучились по вам! — говорит Лилия. — Я тоже по вам соскучилась, мои дорогие,— тепло отвечает Лукина. Она совершенно не обращает внимание на Третьякову, которая идёт где-то сзади. Когда шатенка заходит в корпус, то видит, что никого нет. — А где все? — А, так они на речку пошли, — задорно отвечает Зоя. — А мы к мероприятию готовимся. — Точно! Уже через полчаса родители приедут! — воскликнула вожатая. —Девочки, я надеюсь я не буду выговор от администрации получать? — Ни в коем случае, — вступает в разговор Катя, ещё одна девочка из комнаты, — у нас всё готово в лучшем виде. Только нам нужна вещица за вашей спиной. — Ах, да, — Лукина снимает со спины гитару и отдаёт её Кате.— Играть то умеете? — А вы умеете? — Я умею,–мило отвечает Лаура. — Лаура Альбертовна, да вы наше спасение! Давайте вы будете играть, а я и Зоя будем петь, — восторженно говорит Екатерина. — Это будет бомба. Порвём всех! — Ну идея неплохая конечно, но что петь вы будете? — спрашивает Лаура. — Ну мы думали «Куда уходит детство» — Отлично, я как раз знаю аккорды этой песни, только надо сейчас чуть-чуть проиграть, чтобы вспомнить, — Лукина идёт в холл и девочки идут за ней. — Ну а второй номер готов? — Да, я буду стих собственного сочинения читать, — наконец вступает в разговор Маша. — Ну давай пока я гитару настраиваю ты его расскажешь, — предлагает Лаура Альбертовна. — А можно я не буду? Я лучше сразу там расскажу. — Ну как знаешь, — Лукина начинает репетицию. Зоя и Катя поют, а шатенка играет им. Настоящее искусство наблюдать за движением изящных пальцев вожатой и то, как она перебирает ими струны и переставляет аккорды. Так они и скоротали время за репетицией. Но время приблизилось к обеду, а это значит, что сейчас должны приехать родители. Все отряды пошли их встречать. — Мама! Мама! — стали слышны радостные голоса детей. Они увидели своих мам которые шли с теплохода в лагерь. Каждый ребёнок бежал к своим родителям со слезами на глазах, но только Маша не могла найти свою маму. Ведь два теплохода прибыли, а это значит, что всех кто был на том берегу, привезли сюда. — Лаура Альбертовна, — с надеждой Мария подходит к вожатой. — А теплоходы всех привезли? — Не знаю, пойдём спросим, — вожатая пошла к Андрею – старый моряк, лет семидесяти, который управляет одним из теплоходов. Лукина заходит на палубу и берёт с собой Третьякову. — Андрей, а ты поедешь ещё одну партию родителей забирать? — Да кого же мне забирать, милая? Всех что были, всех забрали, больше никого не будет, — отвечает моряк. — Зашибись, — вырывается у Третьяковой и она убегает с корабля. — Маша! Подожди! — кричит ей в след Лаура, но девушка не обращает внимание. Конечно же Лукина пошла на поиски Третьяковой. Всё-таки не дай бог с её ребёнком из отряда что-нибудь случится. Искать долго как всегда не пришлось. Блондинка опять сидит на своём любимом поваленном бревне, курит сигарету и смотрит на озеро через забор. Только вот она ещё захлёбывается в слезах. Лукина подходит к ней и обнимает. Она и без слов знает, что Маше этого не хватает. Безумно не хватает ласки и заботы. — Почему она не приехала? Ей наплевать на свою дочь! Она меня сюда отправила и забыла! Я ей в жизни не нужна! — в истерике кричит Третьякова. — Успокойся. Прошу тебя, постарайся успокоиться. И не говори так о маме. У неё наверняка не вышло приехать из-за работы, ты должна её понять. — Она могла взять отгул. Могла. Но она не захотела,–девушка всё также в ответ крепко обнимает Лауру, но успокоиться ей не получается. — Пойми, что бывают такие случаи, когда отгул взять невозможно. Я уверена, что мама хотела приехать, но по весомой причине у неё это не вышло. Около пятнадцати минут Лаура успокаивала Марию и у неё это получилось. — Тогда, раз к тебе мама не приехала, то весь оставшийся день я проведу исключительно с тобой. А сейчас пойдём к сцене, скоро уже начнётся мероприятие. — Спасибо, — тепло ответила девушка. — Лаура Альбертовна, я хотела извиниться за те слова у озера. — За что извиняться? Или ты поняла, что погорячилась? — Не знаю...я ничего не знаю, — Третьякова совершенно запуталась в своих чувствах. — Так, ладно, пойдём.