Лагерь поменявший многое

Новый день. Время в лагере стало лететь незаметно. Хотя, так всегда. Первые дни тянутся долго, кажется, что целую вечность, а потом летят с неимоверной скоростью. Наверное каждый с этим сталкивался. По приезде в лагерь все только начинают знакомиться, кто-то бежит по комнатам искать своего друга, с которым они были вместе в прошлом заезде. Потом вы потихоньку начинаете вливаться в режим лагеря, хотя поначалу для вас казалось диким вставать в восемь утра. А потом, в конце смены, бесконечное количество слёз и долгие расставания с друзьями и вожатыми. Эх, прекрасное время. У Третьяковой стало всё точно также. Девушка осознала, что до отъезда осталась одна неделя. Всего одна. Лишь семь дней. И в какой-то момент у неё происходит паника. «А что будет дальше?» — вопрос, который возникает в голове у блондинки чуть ли не каждых полчаса. Страх потерять любимого человека у неё превыше всего. С этим страхом девушка живёт всю жизнь. С самого детства, когда взрослые задавали ей вопрос: «Чего ты боишься, Машенька?!», блондинка не отвечала как все дети, не отвечала, что боится высоты или пауков. Мария всегда отвечала одно: «Я боюсь потерять родного, любимого человека». И всё это началось именно в раннем детском возрасте. Мама и папа блондинки очень много работали. И маленькой девочке нашли няню. Очень хорошая женщина. Она привила Третьяковой много хороших манер, многому научила. И девочка полюбила её всем сердцем. Полюбила как родного человека. Но в какой-то из дней няня не пришла. Второй день, третий, четвёртый, а няни всё нет и нет. А потом на вопросы Маши о няне, мама ей сказала, что женщина умерла. Хоть Маша и была маленькая, но всё прекрасно поняла. На смену няни пришла бабушка Марии. Она жила в другом городе, но всё-таки согласилась приехать к любимой внучке. И к ней Маша быстро привыкла и привязалась. Девочке даже казалось, что она бабушку любит больше, чем родителей. И целых три года бабушка была помощником для родителей. Иногда отводила Машу в школу, иногда забирала, помогала с уроками, гуляла… Но и этому счастью пришёл конец. Бабушка также умерла. Всё-таки возраст дал знать о своём и врождённый порок сердца никого не пощадил. Умерла скоропостижно и безболезненно. А вот близкие очень долго отходили от этой смерти. Особенно мама Марии и сама девочка. Маша поняла, что бабушек у неё больше нет. И тогда появился страх потерять родного человека. Сейчас этому уже дали понятие «филофобия». Многие считают, что это психическое заболевание, а Мария так не считает. Каково это — терять родного любимого человека? Знают лишь те, кто сталкивался с этим ужасным чувством. Маша начинала взрослеть, а страх не покидал её. И, как известно, есть такая пословица, что наши страхи рано или поздно с нами случаются. Блондинка действительно в этом убедилась, когда потеряла ещё одного родного человека–своего папу. Его смерть она пережила тяжелее всех, но и с ней справилась. Теперь в её жизни осталось два дорогих ей человека–мама и Лаура. Хоть Третьякова зачастую и не ладит со своей мамой, но всё равно её любит. И Лауру любит. Но любовь к Лауре слегка иная. Ведь эта любовь именно как к любимому человеку и страх потерять больше всего. И поведение Лукиной стало пугать Марию. После той ночи Лаура куда-то уехала. Опять отлучилась из лагеря. Как её вообще начальство отпускает? Да и как Григорий Олегович согласился остаться один и присматривать за отрядом? И почему Лаура не оповестила никого из детей, а уж тем более почему ни слова не сказала Марии? Ведь блондинка считала, что они с Лаурой теперь стали намного ближе. *** — Ну Григорий Олегович, ну скажите. Когда Лаура Альбертовна приедет? — прицепилась Третьякова к вожатому. — Вы говорили, что она всего на день отлучилась, а её уже два дня нет. — Что ты прицепилась ко мне? Она сама мне сказала, что её всего день не будет. Видимо с анализами что-то не так, — в порыве эмоций сказал мужчина и даже сам не заметил, что проболтался. — Какие анализы? — запаниковала Мария. — Она что, чем-то болеет? — Машка, тебе заняться нечем? Ну что ты как муха навозная прилипла ко мне? Иди по улице погуляй, — ещё более злым стал вожатый. — Если Лаура Альбертовна захочет, она сама тебе всё расскажет. Я не буду разглашать никакую информацию. — Бу-бу-бу, — передразнила блондинка и вышла на улицу. Девушка идёт на стадион, так как там есть пятиярусные скамейки, на которых можно удобно посидеть. Но мысли вновь заполонила Лаура. «Ну да, в принципе это логично. Если у Лауры какие-то проблемы со здоровьем, то начальство её просто не имеет права не отпустить. Но какие могут быть проблемы со здоровьем? Ведь она уже второй раз из лагеря уезжает. А если тогда она не по здоровью уезжала? Ааа, боже, как всё сложно. Ну почему она мне ничего не сказала. Тут и так осталось шесть дней до отъезда, мне с ней поговорить нужно, а она неизвестно когда вернётся» — мыслила блондинка. Ведь действительно, Лауры нет уже два дня. А время то тикает. А если она сбежала? Ведь после той ночи, которая была два дня назад, Лукина на следующее утро уехала. Но ведь вожатая взрослый человек, она же не будет сбегать как подросток какой-то? Мыслей уйма. Блондинка всё также сидела на стадионе. Уже стало смеркаться и она медленно пошла в корпус. Там уже все начинали готовиться ко сну. Мария тоже решила этим заняться. — Через пять минут я иду выключать свет! — крикнул вожатый. Все разошлись по своим комнатам и легли на кровати. Только Мария ещё не успела умыться. Она была сильно увлечена своими мыслями. Третьякова легла под одеяло. Вожатый прошёл по всем комнатам и выключил свет, при этом пожелав спокойной ночи. Блондинка минут десять полежала в постели, а после встала, взяла зубную щётку с пастой, и пошла умываться. Она не боялась, что вожатый начнёт её отчитывать, что она после отбоя ходит по корпусу. Минут через пять блондинка выходит из ванной комнаты и слышит тихие разговоры со стороны комнаты вожатых. Комната находилась почти рядом с ванной комнатой. — Я уж думал, что ты надолго меня кинула тут с этими зверями, — тихо слышится голос мужчины. — Да ладно, ты ещё зверей не видел. Эти дети солнышки, по сравнению с теми, которые у меня были на прошлой смене, — подойдя ближе к двери Мария услышала голос Лауры. — Ты чего так долго задержалась? Всё плохо с анализами? — вновь слышится голос вожатого. — Ох, Гриша. Всё намного хуже, чем я представляла, — ещё тише произнесла Лукина.–Анализы ничего хорошего не показали. Через неделю мне на УЗИ, но хорошо, что уже смена закончится. — Ты главное не переживай. Я уверен, что всё у тебя будет хорошо, возможно просто они ошиблись. — Вряд-ли, — всхлипнув ответила шатенка. Мария выбежала на улицу и стала смотреть в окно вожатской, но при этом оставалась незамеченной. Третьякова видела, как Лукина плакала, а Григорий Олегович её обнимал. Маша совершенно ничего не понимала. И это её сильно бесило, ведь она стала напридумывать в своей голове худшие диагнозы болезни. Возвращаясь в корпус девушка случайно скрипнула дверью, когда собиралась зайти в комнату. Чёртовы петли. Скрипят в самый неподходящий момент. — Маша, — окликнула Лаура. Девушка повернулась и увидела шатенку с красными, заплаканными глазами. — Ты чего не спишь? Девушка подошла к шатенке и крепко её обняла. —Почему ты мне ничего не сказала?— шёпотом сказала девушка, чтобы другие не услышали. — Почему не сказала, что уезжаешь? — Иди оденься и мы прогуляемся по улице, хорошо? — предложила Лукина. Мария зашла в комнату и схватила свои джинсы и футболку из шкафа. В темноте, на ощупь, это сделать было достаточно сложно, но у неё получилось. — Ты куда? — спросила Зоя. Она ещё не спала, но уже кемарила. — Спи, — ответила блондинка и стала одеваться. Менее чем через минуту девушка вышла на крыльцо. — Пойдём, — неожиданно появилась Лукина. Она дотронулась до плеча девушки, и направила её вперёд. — Я предлагаю на наше место? Блондинка кивнула, и дамы выдвинулись к своему излюбленному месту. Идти до него не долго, но нужно пройти и дискозал, и амфитеатр, и площадь, и столовую. В общем перейти через весь лагерь и только потом Лаура откроет калитку и они с Марией выйдут за пределы лагеря и направятся к берегу реки. — Маш, я попрошу тебя лишь об одном, — начала говорить Лаура. Обе девушки сидели уже на берегу и смотрели на красивое отражение луны в воде, — про нас с тобой никто не должен узнать. — Да, конечно, я всё понимаю. — А вот это вот вряд-ли. Ты не подумай, я не хочу выставить тебя дурочкой, ты очень умная девушка, но поверь мне, в этой теме ты мало что знаешь, — совершенно спокойно говорит Лаура. — Никому ничего не говори. Даже Зое. Я знаю, вы друзья, но мало ли… Понимаешь, за такие отношения, как у нас с тобой, нас могут депортировать из страны и это в лучшем случае. — Ты сказала отношения? — переспросила блондинка. — Что-то я не помню о начале наших отношений. — Наверное открою тебе тайну, но отношения могут быть не только влюбленными. — То есть? — в страхе спросила Третьякова. — Маша, пойми, ты совсем юна. Да, ты очень красивая, умная, и развита не по годам, но возраст есть возраст. И мне не восемнадцать лет. У нас с тобой довольно большая разница. Это можно расценивать как педофилию. — Лаура, ты что такое говоришь? Какая педофилия? Мне через несколько месяцев семнадцать будет, у нас с тобой разница семь лет, но это совершенно нормально. Я действительно тебя люблю. — Но… опять-таки не хочу тебя оскорбить, твоё мировоззрение скоро поменяется. Ты поймёшь, что тебе нужен муж, нужна семья, а не я. — Не говори ерунды, — девушка совершенно не понимает зачем Лаура сейчас пытается её уверить в том, что она сейчас очень ошибается в выборе.— Ты не любишь меня и пытаешься сделать так, чтобы я отстала от тебя? — Дурочка, нет конечно, — Лукина поправляет волосы блондинки рукой. — Пойми, я боюсь, что ты, скажем так, наиграешься со мной, а потом поймёшь –тебе нужна нормальная семья. — Если бы я была не уверена в себе и своих чувствах, то не произошла бы у нас та ночь, которая, между прочим, была для меня первым разом, — девушка склоняется к Лукиной и нежно целует её. Та отвечает и берёт в свои ладони Марии. — Я обещаю тебе, что о нас никто не узнает. А теперь расскажи мне, где ты была? Шатенка отворачивает голову от Марии, ведь понимает, что правду девушке лучше не говорить. Ведь это может положить конец их отношениям, которые только начались. Поэтому нужно придумывать какую-то отмазку. — Я с сестрой к врачу ездила, — отвечает Лукина. Блондинка то не знает, что у Лауры нет ни братьев, ни сестёр. — У неё серьёзные проблемы со здоровьем. — Но вы ведь с Григорием Олеговичем разговаривали про какие-то анализы, — вспомнила блондинка. — Подслушивать нехорошо, — отвечает шатенка. — Но да, ты права. У меня сестра беременна. И представляешь, она узнала об этом совершенно недавно. А срок уже такой, что аборт сделать нельзя. У неё плохие анализы были, вчера ездили пересдавать, но никаких улучшений. Всё только ухудшается. Там какие-то проблемы с плодом. — Почему ты мне не рассказала? –спрашивает Третьякова, а Лаура не знает что и сказать.— Не переживай, всё наладится. — Спасибо, — вновь девушки сливаются в поцелуе. К таком нежном, но безумно чувственном. Третьякова запускает свою руку в волосы Лауры, но та её отстраняет. — Пойдём в корпус уже. Это была первая ложь со стороны Лауры. Первая и последняя. Но это ведь ложь во благо.