Make your choice

      Все необходимые вещи уже давно разложены по чемоданам, важные дела улажены — всё было готово к предстоящему отъезду. Оставалось лишь попрощаться.       Предполагавшийся спокойным вечер в караоке с друзьями хоть и начался с леденящего кровь взгляда Юнги и несколько напряжённой обстановки, но закончился вполне себе душевно: пьяными без грамма алкоголя завываниями под Гарри Стайлза и тёплыми объятиями дорогих сердцу людей. Мин старался сдерживать чрезмерно возбуждённого любопытством Тэхёна, который лез к его парню с дурацкими вопросами: уж очень того впечатлил тот факт, что Чимин и Чонгук являются братьями. Отругав почему-то только Чона за то, что они не общаются так, как положено близким родственникам, Ким полвечера нахваливал Джина в качестве идеала кровных уз. Чонгук и Юнги даже умудрились мило поболтать, обмениваясь интересными фактами о своих половинках, пока эти самые половинки занимались тем же, успевая при этом петь — а местами просто кричать — известные им песни.       Разошлись насыщенные общением и компанией друг друга парни только под утро — абсолютно вымотанные, но безмерно счастливые. Несмотря на усталость и дикое желание принять горизонтальное положение, всем хотелось продлить этот момент: никто не знал, когда им удастся встретиться вновь. Всего через сутки парни уже будут лететь в Калифорнию. Чонгук произнёс заветное: «Домой», Тэхён же на это лишь мягко улыбнулся, прокручивая в голове: «Мой дом — это ты». Со стороны это могло показаться страшным, но оба чувствовали, что всё идёт так, как и должно.

***

      — Я так не волновался с тех пор, как… — Чон переминался с ноги на ногу, пока Тэхён терпеливо застёгивал его запонки. — Да никогда я так не волновался! — парень старался успокоиться, внимательно рассматривая любимое лицо напротив.       — Мои родители тебя не съедят, — ласково усмехаясь с округлившихся в заметном волнении глаз Чонгука, Ким мягко положил ладони на чужие щёки и чмокнул надувшиеся губы. — А вот я — да, — отстраняясь от парня, Тэхён потянулся к галстуку-бабочке, но его тут же одёрнули на место, чувственно впечатывая в сильную грудь.       «Стоять бы так вечность, наслаждаясь лёгким ароматом лаванды», — проскочила мысль у обоих парней. Запах общего геля для душа — стандартного на самом деле для таких отелей, в каком сейчас временно остановился Чонгук и гостил Тэхён, что больше не смел оставить парня одного, — теперь всегда ассоциировался с комфортом. Ким едва заметно прильнул ближе, зарываясь носом в чужую шею, ласково потираясь им о горячую кожу.       — Тэ? — ощущая, как ладони парня медленно заскользили вниз по его спине, Чонгук вновь начал нервничать.       — Да, принцесса? — голос шатена стал куда вкрадчивее и глубже.       Кожа вмиг покрылась мурашками удовольствия, а слюна сделалась вдруг настолько густой, что образовавшийся ком сглотнуть удалось с трудом. Казалось, в комнате стало значительно жарче, хотя Чонгук точно помнил, как выставил кондиционер на семнадцать градусов ещё полчаса назад.       Прижимаясь максимально близко и сжимая руками крепкие бёдра, Тэхён больше почувствовал, нежели услышал резкий выдох и чётко ощутил губами, почти невесомо ласкающими чонову шею, как ускорился чужой пульс.       — Мы опоздаем на ужин с твоей семьёй, — млея от горячих поцелуев, которыми щедро одаривал его Ким, Чонгук едва выговаривал слова.       Тэхён игриво прикусил заметно покрасневшую ушную раковину своего парня и сквозь довольную ухмылку прошептал: «Они поймут». Фраза вмиг отрезвила уже поплывший разум, и Чон вздрогнул, мягко отстраняя от себя Кима.       — Я не хочу, чтобы они поняли! — лёгкая паника в глазах напротив освободила и Тэхёна от пелены возбуждения.       — Чем дольше ожидание, тем слаще наслаждение. А я ждал три года, — уже не встретив препятствий, Ким всё же выцепил бабочку и как ни в чём не бывало накинул на шею парня.       — Ты ни с кем… — Чон пытался осознать сказанное, пока его мастерски превращали в агента 007. — Всё это время? — погруженный по уши в работу, Чонгук никогда не обращал внимания на попытки флирта с ним, не говоря уже про что-то более существенное и осязаемое. Честно, до этой минуты он и не задумывался про возможные отношения Тэхёна в период их разлуки. И сейчас, когда подобные мысли вдруг обнаружили вход в его голову, ему стало дурно и горько.       — Как оказалось, я однолюб, — щёлкнув по идеально завязанной бабочке, Тэ широко улыбнулся, наткнувшись на полуоткрытый в немом шоке рот. — И ты тоже, — Киму удалось привлечь внимание застывшего парня, аккуратно вернув чуть отвисшую челюсть на место.       Оставалось только обуть лакированные туфли и накинуть пиджаки и можно со спокойной душой отправляться на семейный ужин за осуществлением детской мечты Кима. Первая влюблённость в Джеймса Бонда не прошла мимо, укоренив в сердце потаённое желание встречаться с секретным агентом в красивом смокинге. Родители и брат давно знали об этом и уж точно оценят все старания сына. Скорее всего, общим смехом, пока Чонгук будет смущённо краснеть, не вдупляя в происходящее.       — Откуда ты знаешь, что я… — уже пристёгивая ремень безопасности, Чон всё же решился задать мучивший его вопрос.       — Ты слишком отзывчивый, — поправив чуть съехавшие по переносице очки, Тэхён широко улыбнулся и вырулил с парковки.

***

      Миновав весьма неловкое знакомство — смех с порога любого выбьет из собранного состояния, — Чонгук, нервно улыбаясь, сидел слишком ровно для нормального человека, чем продолжал смешить Тэхёна. Ким действительно прикладывал почти все свои усилия, чтобы не заржать как конь и не вогнать этим парня в ещё более напряжённое положение. Возможно, он слегка мстил, но об этом известно лишь богу.       Родители Тэхёна оказались просто волшебными людьми, абсолютно располагающими к себе. Уже через пятнадцать минут Чонгук, влившись в семейную атмосферу комфорта и веселья, легко поддерживал завязавшийся разговор, напрочь забыв о том, как паниковал в самом начале. Сокджин умело разбавлял светские беседы своими шутками и забавными историями из их с Тэхёном общего детства. Младший, как оказалось, с годами совершенно не изменился — может, стал чуть спокойнее и очаровательнее. Хотя детские фотографии парня буквально убивали наповал своей милотой: никто не запрещал малышу Тэ красиво позировать в розовых платьях.       В какой-то момент обстановка вокруг стала такой естественной и уютной для Чонгука, что его глаза буквально засияли от счастья, а расслабленная улыбка не спешила покидать лицо. Возникшее вдруг ощущение, словно он был с этой семьёй всю свою жизнь, приятно согревало его душу, заряжая каждую клеточку организма умиротворённой радостью. Заразительно смеющийся Джин, с такой гордостью в глазах смотрящий на младшего брата, немного суетливая, но такая заботливая и внимательная мама, обходительный и добрый папа и совершенно неземной Ким Тэхён — все они были для Чона чем-то настолько новым и неизведанным, приняли его как родного, окружили теплом и любовью, которой парень с малых лет был лишён в угоду отцу.       Слова благодарности сочились из Чонгука весь вечер — он едва ли не кланялся, пытаясь выразить все беснующиеся эмоции внутри, чем умилял родителей Тэ. Чтобы оказаться сейчас здесь, обоим парням пришлось пройти нелёгкий путь. И Чонгук честно себе отдавал отчёт в одном: он прошёл бы его ещё не один раз, если бы это потребовалось. Оно того стоило…       Конечно, ни одни проводы детей в новую жизнь не могли обойтись без слёз, но Чонгук был крайне удивлён, когда родители Тэхёна так по-отечески крепко обнимали его на прощание, тепло улыбаясь и утирая увлажнившиеся вдруг щёки. Задержись парни ещё хоть на минуту — вся чета Ким непременно бы заметила блестящие от слёз глаза Чона, растрогавшегося таким уютным моментом. Они не прощались навсегда — семья обещала навестить их в Калифорнии на праздники, — но покидать родной дом всегда грустно. Благо самый родной человек для Чонгука теперь оставался рядом с ним.

***

      — Да здравствует джетлаг! Несмотря на то, что я поспал в самолёте, всё равно так хочу лечь… В Корее сейчас почти три часа ночи, — лифт в доме Чонгука неспешно поднимал разморенных продолжительным перелётом парней на двадцать первый этаж.       Величественное здание, явно спроектированное командой лучших архитекторов, ещё с первого взгляда породило подозрения по поводу высоких цен на съём жилья, а небольшой живописный парк на прилегающей территории их только подкрепил. Но оказавшись внутри, Тэхён, привыкший к довольно дорогой обстановке, откровенно потерял челюсть. Квартира действительно поражала: просторные комнаты, выполненные преимущественно в светлых тонах, огромные панорамные окна, вид из которых захватывал дух, высокие потолки, блестящий деревянный паркет и тёмная, словно модельная мебель — всё это выглядело как на фото для журнала а-ля «тебе придётся заплатить просто за то, что ты посмотрел на нас».       Пока Чонгук по-хозяйски разувался и затаскивал чемоданы в гостиную, Тэхён пытался прикинуть, сколько нужно зарабатывать, чтобы позволить себе такие хоромы за столь короткий срок.       — Принцесса? — несколько озадаченно позвал Ким, всё ещё не в силах оторваться от разглядывания интерьера.       — Как тебе наш дом?       — Замечательно, солнце. Только скажи, как ты это себе позволил? — изумлённо вскидывая руки, парень наткнулся взглядом на золотое мусорное ведро. Честно говоря, он не сильно удивится, если то действительно окажется сделанным из золота.       — Это кондоминимум, — заявляет Чонгук, несколько забавляясь такой реакцией парня.       — Попрошу без мата.       — Нет, Тэхён, это значит, что квартира — часть жилого комплекса, принадлежащего нескольким людям, — усмехнувшись, пояснил Чон, заметив неподдельное замешательство на лице Кима. — Моё начальство владеет этим зданием. Квартира моя, я купил её, хоть и с корпоративной скидкой… Большой скидкой. В здании ещё есть офисы, залы и всякого рода удобства, которыми я могу пользоваться, но они не мои.       — Ещё не хватало, чтобы всё здание было твоим, — фыркнул Тэхён, озаряясь лукавой улыбкой.       — Поживём — увидим, — хитрая ухмылка и игра бровями хоть и выглядели шутливо, но почему-то абсолютно не обесценивали серьёзность этого заявления.       — Я надеялся быть в наших отношениях «папочкой», — стоя напротив парня, Тэхён резче, чем задумывал, притянул того за талию, сокращая расстояние между ними до жалких миллиметров.       Запах чужих людей, что пропитал одежду и волосы за время перелёта, сбивал весь настрой у обоих. У Чонгука, правда, был ещё один повод поёрзать.       — Ты иди в душ, а я пока схожу в магазин и приготовлю нам поесть, — мягко чмокнув Кима в уголок губ, парень успел выскочить из дома до получения какого-либо ответа.       Назойливое чувство дежавю слегка защекотало мозг Тэхёна, отчего вдруг появилось желание разбить парочку неудачно попавших под руку вещей. Чон опять что-то недоговаривал и избегал парня. Ну, в этот раз они решат всё по-взрослому…       Поводов завести волнующий разговор всё никак не подворачивалось. Или же Гук просто максимально оттягивал неизбежное. Конечно, ему хотелось близости, возможно, даже больше, чем Тэхёну, но он очень страшился, что в процессе может возникнуть недопонимание, влекущее за собой пугающие неизвестностью последствия.       Отвлёкшись немного на покупки, Чонгуку удалось успокоить бешено колотящееся сердце. Вернувшись домой, уже в более собранном состоянии, он на каком-то автопилоте прошёл на кухню, чтобы расставить всё по местам. Закинув последнюю пачку спагетти в ящик, Чон вдруг словил себя на мысли, что Тэхён так и не вышел к нему. И дома было подозрительно тихо. Бессмысленный взгляд в стену мгновенно озарился страхом, и, скользя по гладкому паркету, Чон метнулся в панике проверять все комнаты. В ванной напротив спальни ещё было влажно, а запотевшее стекло явно намекало, что недавно здесь принимали весьма горячий душ. Долго не думая, парень помчался в сторону комнаты, едва не запутавшись в собственных ногах.       Картина, открывшаяся взору чуть не словившего паническую атаку Чонгука, заставила изумлённо замереть, схватившись за дверной косяк. В полумраке комнаты, освещаемый лишь яркими огнями вечернего города, на огромной кровати лежал абсолютно нагой Тэхён — лишь самая пикантная часть была деликатно прикрыта шёлковой простынёй. Чонгук загоревшимся нахлынувшим желанием взглядом прошёлся по изящным изгибам чужой обнажённой спины. Этот образ навсегда сохранится в его голове, не давая спать по ночам.       Может, это новая попытка соблазна? В любом случае пора поговорить.       — Тэхён, нам нужно поговорить.       В ответ — тишина, разбавляемая лишь едва слышным дыханием недвижимого тела.       — Ты спишь? — спросил брюнет чуть громче, страшась разбудить, но всё же для убеждения своей совести в невозможности диалога со спящим человеком.       Информация о любви Тэхёна ко сну голышом как-то проскальзывала в разговоре ещё до разгоревшейся влюблённости Чона, поэтому особого значения этому факту он в то время не придал, а со временем даже забыл. Сейчас же это показалось коварной ловушкой, которая с каждой секундой затягивала его всё глубже. Безумно красивое нагое тело и запах собственного геля для душа, лёгким шлейфом исходящий от парня, дурманили разум и подогревали возбуждение. Лишь участившиеся шевеления на постели и лёгкое кряхтение Кима вернули ясность — уже через десять секунд Чон разогревал сковороду для мяса.       Чонгук раньше не сталкивался с такими вещами, а спросить было не у кого: за это время друзей у него как-то не прибавилось, тем более сведущих в таком интимном вопросе. А Жаннет вряд ли знала, как помочь бедняге. Здесь его поймёт только Тэхён, вот только внутренний страх сковывал все попытки начать щепетильный разговор. Да и как тут начнёшь?       «Слушай, Тэ, я много читал про отношения между мужчинами, и там у каждого своя роль, ты же понимаешь. Кажется, ты актив, но тогда мне остаётся быть пассивом, а я не рассчитывал на это… Мне тоже хочется быть активом. Вернее, я и есть актив».       — Я думал, ты разбудишь меня, когда вернёшься.       Ким, чуть поворочавшись, проснулся, учуяв заставляющий захлёбываться слюной запах. Нехотя поднявшись с идеальной — по его экспертному мнению — кровати, Тэхён неспешно накинул на себя домашнюю одежду и вышел на поиски источника аромата. Слабость после продолжительного перелёта, горячий расслабляющий душ и такая манящая кровать — всё это было сильнее него, и Ким проиграл этот бой, из-за чего немного жалел, что не дождался возвращения Чонгука из магазина.       Как и было очевидно, напомнивший о чувстве голода аромат шёл из кухни, где Чонгук как раз уже заканчивал готовить, домывая посуду и что-то напряжённо бубня себе под нос. Парень был весьма сосредоточен на собственном монологе и не заметил, что теперь находился в помещении не один. А вот Ким мысленно похвалил себя за то, что не сразу выдал своё присутствие: бубнёж Чона был довольно разборчивым, и с каждой произнесённой фразой улыбка на лице Тэхёна становилась всё шире от осознания корня возникшей проблемы.       Резко вынырнув из своих мыслей при звуке чужого голоса, Чон едва не выпустил из рук миску, что натирал до блеска пару минут. Парень обернулся, с явной нежностью в глазах рассматривая такой мягкий образ сонного кучерявого красавца, бесповоротно покорившего когда-то сердце первокурсника.       — Я только закончил, сейчас будем есть, — копируя чужую улыбку, Чон и не подозревал, что уже сдал себя с потрохами.       — Чонгук, — подцепив виноградинку из рядом стоящего блюда с фруктами, Ким уселся на барный стул напротив парня. — Ты слышал что-нибудь про универсалов? — ягода лопнула от натиска зубов в ту же секунду, как сияющая чистотой миска всё же достигла пола, оглушая неприятно режущим слух звоном обоих парней. Однако Тэхён даже не моргнул, продолжая внимательным взглядом сверлить испуганное лицо своего парня.       — Что-то мне подсказывает, что ты не про форму кузова, — посуда вернулась на своё законное место, а Чонгук от греха подальше облокотился на столешницу в ожидании очередного интересного факта от Кима — это уже давно стало определённой фишкой их общения.       — В данном контексте — нет. Но мне интересно, сможешь ли ты догадаться сам, — Тэхён любопытно склонил голову к правому плечу. — Подсказка нужна?       — Не откажусь, — Чон нахмурил брови, абсолютно не понимая, к чему вёл Ким.       — Я универсал, — произнёс Тэхён так, словно уже одно только это должно было расставить все точки над «i».       — Даже не могу предположить, — озадаченно выдал Чонгук.       — Говоришь, что я актив. Отчасти ты прав, — Тэхён чуть ободряюще усмехнулся, пытаясь донести свою мысль. — Но я и не против нижней позиции, — шок Чонгука, вызванный данным заявлением, видимо, остановил его сердце — иначе объяснить то, как резко он побледнел, не удавалось. — Ты как олень в свете фар, принцесса.       Чон буквально чувствовал, как шестерёнки в его мозгу завращались активнее. Получается, всё, что он, как ему казалось, прокручивал лишь в своей голове, исходило и из его уст? Стыд и облегчение, вместе с осознанием ситуации, накрыли парня, так странно сочетаясь между собой.       — Ты такой ребёнок, Чон, — тяжело вздохнул Ким, поднимая полный нежности взгляд на любимого. — Почему ты варился в этом сам? Я же просил тебя делиться всем, что волнует.       — Боялся испортить момент, — Чонгук стыдливо опустил глаза, чуть прикусив нижнюю губу.       — Во время оргазма сказать, что ты умираешь от рака, — это испортить момент. А наши переживания — это часть отношений. И в горе, и в радости, принцесса, — ласково произнёс Тэхён, накрывая чужую ладонь своей в успокаивающем жесте.       — Мы не замужем, — пробурчал Чонгук, наслаждаясь теплом тэхёновой руки.       — Выходи за меня, — тут же выдал Ким с абсолютно серьёзным выражением лица.       — Что? — глаза Чона забавно округлились, а рот приоткрылся в немом шоке.       — Ты слышал. Я люблю тебя и хочу закрепить это официально. В Калифорнии легализованы однополые браки, грех этим не воспользоваться.       — На всей территории США разрешено вступать в однополые браки.       — Не нуди и поцелуй меня, — с усмешкой закатил глаза Тэхён, тут же чувствуя на своих губах чужие.       Чонгук не стал растрачивать время на излишнюю нежность, тут же углубляя поцелуй, распаляя их обоих. Чон в жизни бы не смог описать всю ту бурю эмоций, что разгоралась внутри него, словно лесной пожар, стоило лишь Тэхёну вот так доверчиво и трепетно прижаться к нему всем телом, отдавая всего себя в его руки. Чонгук буквально сгорал от всех этих прикосновений, с каждой секундой становившихся всё более интимными.       — Если хочешь быть сверху — придётся вести, — тяжело дыша, произнёс Ким, ощущая, как нахлынувшее возбуждение бурлит в нём всё сильнее, а закипающая кровь предсказуемо стремится куда-то вниз живота.       Щелчок тумблера, что был слышен только Чону, запустил инстинкты на максимум: парень подхватил Тэхёна на руки, заставляя того всеми конечностями уцепиться за его спину. Аккуратно придерживая любимую ношу за бёдра, Чонгук спустя мгновения вернул Кима туда, где он нежился ещё пять минут назад, бережно опустив на чуть разворошенную постель и нависнув сверху. Поцелуй на несколько секунд прервался — тёплое дыхание опалило покрывшуюся мурашками кожу Чона, и он опустил затуманенный желанием взгляд на чуть припухшие губы, манящие вновь прикоснуться к ним. Тэхён наблюдал за ним из-под полуприкрытых век, явно ожидая его дальнейших действий. Ким был под ним, но почему складывалось такое ощущение, что в ловушке именно он? Ноги парня всё ещё были сцеплены на чоновой талии, а длинные пальцы запутались в чуть отросших чёрных волосах.       — Ты потрясающий.       Истинное оружие Чонгука — его неподдельная искренность, такая обезоруживающая и поражающая в самое сердце. Возможно, лишь одно сердце так подвластно ему — самое нужное и важное. Ким расслабленно улыбнулся, влажно чмокнув парня в подбородок, и медленно заскользил руками по сильной груди, останавливая ладонь прямо напротив бешено колотящегося органа внутри неё. Хорошо, что малыш Чонгук не послушал старшего и не перестал качаться. В подтверждение таких мыслей Чон, чуть приподнявшись, стянул с себя футболку, позволяя касаться обнажённой кожи. И пока Ким оглаживал его бока, переходя на крепкую спину, прижимая парня к себе, Чонгук прильнул к открытой словно в приглашении шее, ласково, но ощутимо посасывая нежную кожу, затем легонько прикусывая зубами. Несдержанный вздох над ухом запустил новую волну мурашек, подстёгивая и дальше украшать тело возлюбленного алыми засосами. Хотелось вновь услышать, как Ким млеет от его действий, но Тэхён, будто догадываясь о чужой реакции, закусил губы, не давая тяжёлому дыханию превратиться в тихий стон — парень и не думал сдаваться так легко. Именно поэтому Ким притянул Чона за ягодицы и резко вздёрнул собственные бёдра вверх, ожидаемо сталкиваясь своим пахом с чужим.       — Ах! — неожиданно для самого себя Гук издал звонкий стон, заполнивший всю комнату.       — Хочу слышать это всю жизнь, — довольный своей проделкой, почти котом промурчал Тэхён.       Чон чуть приподнялся, оторвавшись от чужой шеи, чтобы взглянуть на своего парня, что произносит такие признания в весьма изощрённой форме. Но грех было жаловаться: блестящие зацелованные губы вновь привлекли к себе внимание, помогая расслабиться и позволить освободить себя от уже давно ставших тесными штанов вместе с бельём. Чонгук тоже медлить не стал, и одежда Тэхёна, покинув наконец тело парня, отправилась куда-то в сторону. Теперь — тело к телу — касания ощущались куда горячее, в разы желаннее, и сдерживать рваные вздохи и стоны стало невозможно, что безумно радовало Кима, смущало Чона и ещё больше возбуждало их обоих. Вновь слившись в поцелуе, парни, дорвавшись наконец друг до друга в полной мере, хаотично исследовали руками ранее неизведанные территории — хотелось касаться всего и сразу. Одной ладонью Тэхён ловко выудил из-под подушки тюбик смазки, который чуть не отняли на досмотре багажа, так что пришлось брать её в ручную кладь. Благо Чон в тот момент был увлечён заматыванием своего чемодана и упустил причину рандомных смешков парня в течение всего полёта.       — Ты ознакомился с теорией? — помахав тюбиком перед затуманенным взглядом парня, Ким вновь ожидал увидеть вспыхнувшие в смущении щёки, но его удивили.       — Я буду нежен, — мазнув влажным поцелуем по опухшим губам, Чон забрал смазку и, щёлкнув крышкой, сел на колени перед зависшим на пару секунд Кимом.       Тэ жадно вдохнул, буквально ощущая, как лёгкие полностью раскрылись от хлынувшего внутрь воздуха. Парень на несколько секунд сомкнул веки, чтобы вернуть самообладание. Получасовой душ, двадцать минут из которого Тэхён готовился к этому моменту, был не настолько горяч, как Чонгук, с горящими желанием и нежностью глазами стоящий на коленях между его ног и выдавливающий уже стекающую по пальцам смазку.       — Если ты голодный, то можем прерваться, — нежно произнёс Ким, слегка улыбаясь от сведённых в немом вопросе бровей парня, что секунду назад выглядел как секс-божество.       — Что? — Чон был слишком увлечён, поэтому не сразу понял суть сказанной невпопад фразы.       — Смотришь на меня так, будто неделю не ел.       Чонгук откинул тюбик на постель и склонился над парнем, ловя его резкий выдох, вызванный внезапным ощущением его обильно смазанных прохладной смазкой пальцев.       — Это другой голод, Тэ, — Чон проник в безумно горячее нутро глубже, нежно целуя напряжённую шею. — И надеюсь, что мне… — каждое движение пальцев внутри сопровождалось сладким стоном, так приятно ласкающим слух, — никогда больше не придётся голодать.       Тэхён закусил губу, чтобы не простонать во весь голос, и впился руками в плечи нависшего над ним Чона, когда очередное нежное касание пришлось наконец на простату.       — Метко, принцесса, — полупростонал парень, откинув голову на подушку. — Ещё раз — и ты меня потеряешь. Так что входи побыстрее, — рваное дыхание приятно щекотало кожу Чонгука, и он сам готов был стонать от одного только вида распластавшегося под ним Тэхёна, закатившего в явном удовольствии глаза.       — Ты слишком отзывчивый, — вернув парню его же монету, Чон улыбнулся, когда его слегка шлёпнули по бедру в нетерпении.       — Считаю до трёх, иначе на моём месте окажешься ты, — почти прорычал Тэхён, ощущая приятное давление пальцев на комочек нервов и чужого крепкого тела — на его собственное. — Раз. Два-а-а…       Досчитать до заветной цифры ему не дали: Чонгук, выбивая весь воздух из его лёгких, толкнулся сразу на всю длину, вжимая парня в постель сильнее. Чон на несколько мгновений замер, ощущая такую щемящую сердце узость, отчаянно стараясь не кончить раньше времени. Тяжёлое дыхание Тэхёна опаляло его шею, и Чонгук разве что зверем не прорычал, когда почувствовал ненавязчивое движение чужих бёдер, подавшихся навстречу его. Парень почти не глядя отыскал чужую ладонь и, с силой сжав её, переплетя пальцы, сделал новый толчок.       Ким хрипло простонал, ощущая, как хорошо Чонгук распирает его изнутри. Сердце бешено колотилось в груди, бесконечная нежность и дикое желание, смешиваясь, отдавались где-то внизу живота разрядами тока, отнюдь не болезненными, но прошибающими всё тело до приятного покалывания мурашек.       — Всё в порядке? — Чонгук приподнялся, взволнованно вглядываясь в любимое лицо. Тэхён под ним был обезоруживающе красив: разметавшиеся от постоянного мельтешения по постели волосы влажными прядями липли ко лбу, рот приоткрыт в почти немом стоне, а глаза закатились от накатывающих волн удовольствия, вызванных каждым его движением внутри. — Ты замёрз? У тебя кожа мурашками покрылась…       Чонгук действительно заволновался: несмотря на то, что их разгорячённые тела сейчас несомненно согревали друг друга, из-за бурлящей от безумно сильных чувств они могли просто не замечать, что прохладный воздух кондиционера пытался их остудить.       — Чонгук, — Тэхён почти простонал его имя на очередном сильном толчке, поднимаясь ладонями по груди к шее парня. — Это мурашки не от холода… — произнёс Ким, в следующую секунду вцепившись во взмокшие волосы на затылке и притянув его голову к себе, глуша очередные стоны в страстном поцелуе.       Они оба уже были на пределе: одно на двоих дыхание становилось всё более рваным и прерывистым, пот градом катился по напрягшимся в ожидании разрядки телам.       — Люблю тебя, — шептал Чонгук, выцеловывая пространство между ключицами, срываясь на максимальный темп, выбивая из любимого всё более частые и протяжные стоны. Его так переполняла нежность к этому парню, что он уже не знал, как ей поделиться в полной мере — лишь оглаживал всё, до чего мог дотянуться, наконец смыкая пальцы кольцом на самом лишённом касаний до этого времени органе, подстраивая движения в такт толчкам.       — Люблю тебя, — вторил Тэхён, прогибаясь в спине, буквально задыхаясь от любви и тепла, которыми окружил его Чонгук. Ким ощущал, как член Чона пульсировал внутри него, и это сносило напрочь крышу. В порыве прижав парня к себе максимально близко, Тэхён излился куда-то им обоим на животы, пока Чонгук, не сдержавшись и не встретив сопротивления, замер глубоко в нём, зубами от накрывшего оргазма прикусив чужое плечо.

***

      Вместе со сладким пробуждением пришла, к сожалению, менее приятная боль в мышцах. Такое утро навевало воспоминания: субботние подъёмы в общежитии после пятничных тренировок до дрожи во всём теле. Тогда парни тоже не уступали друг другу, торча в спортзале чуть ли не до его закрытия. Однако вспоминая, почему мышцы ощутимо тянули сейчас, Тэхён улыбнулся, оглаживая взглядом нагое тело его мужчины, устроившееся на другой половине постели. Его мужчина… Тот, кого он полюбил быстрее, чем восходит солнце, тот, о ком мечтал последние несколько лет, и тот, с кем он проведёт всю свою жизнь, не боясь таких громких заявлений. Единственный, с кем Киму хотелось засыпать и просыпаться. Лишь его голос пускал неконтролируемые мурашки по телу. И только ему он может позволить причинить себе боль.       — Привет, принцесса, — Тэхён потянулся к лицу напротив, чтобы заправить за ухо закрывающую один глаз прядь. Чонгук глубоко вдохнул, чуть сильнее зажмурив глаза, и его губы тронула мягкая улыбка. Он всегда просыпался постепенно, словно в его голове в этот момент заполнялась строка загрузки. Ким пользовался этим, когда они засыпали вместе за просмотром очередного фильма: тогда он мог любоваться им, не боясь быть пойманным, и, когда Чон открывал глаза, у парня было время успеть закрыть свои.       — Когда ты прекратишь звать меня так? — хриплый ото сна голос вызывал новую волну приятной дрожи.       — Мне и вечности будет мало, — мурлыкнул Тэхён с самым серьёзным выражением лица.       — Я… — Чонгук открыл было рот, собираясь хоть что-то ответить на такое заявление.       — Я люблю тебя, — прервал его Ким. — Каждый раз, когда я говорю «принцесса», это зашифрованное «я люблю тебя».       Сердце точно пропустило удар — может, даже не один, — а затем с новой силой застучало о грудную клетку, разгоняя размеренный после сна пульс до высоких значений. Чонгук даже не знал, как назвать то чувство, которое разгоралось у него в груди, даря неимоверное тепло. То, что произнёс Тэхён, и то, как именно он это произнёс — такое искреннее и простое признание вдруг выбило из Чона весь воздух, заставляя задыхаться от переполнивших всё его естество нежности и трепета к лежащему рядом с ним парню.       — Тэхён… — голос слегка дрогнул, но этого хватило, чтобы Ким испугался и стремительно придвинулся к парню, обхватив его лицо, попутно стирая влажные дорожки слёз, что так внезапно заструились по щекам.       — Ты чего, Гуки? — собственный голос выдавал волнение, скакнувшее под сотку от одного лишь вида заплаканных глаз любимого.       — Я выйду за тебя, — Чон не смог сдержать рвущийся всхлип.       Осознание сказанного приятно осело в душе, и уже улыбка — широкая и счастливая — засияла на лице старшего. Являясь по натуре мечтателем, Тэхён всегда грезил о семье. Той, что он сможет создать сам вместе с человеком, что ближе всех к его сердцу. Человеком, который говорит ему «да», соглашаясь принять его целиком — со всеми его странностями и недостатками. Жить под одной крышей, встречать рассветы и провожать закаты, готовить вкусный ужин, смеяться и плакать, бросать все дела и уезжать на какое-нибудь побережье, чтобы ощутить свободу, — и всё это осуществлять вместе.

***

      Ровно месяц совместной внебрачной жизни прошёл, прежде чем Чонгук сдался. Стена противоречий, которую он сам воздвигнул в своей голове, постепенно рушилась — нежные уговоры, сладкий томный шёпот на ухо, долгие горячие касания и грязные разговоры этому, несомненно, очень способствовали, пробивая в и без того хрупкой уже конструкции бреши. Никакого принуждения, лишь хитрые завлекания: Тэхён мастерски находил точки, на которые и давить-то не нужно было — сами поддавались его манипуляциям. И Чонгук сам не понял, как начал фантазировать о Тэхёне: о том, как парень нависает над ним, закинув его ноги себе на плечи, мягко, но требовательно оглаживая бёдра, разжигая своими прикосновениями ещё большее желание.       «Спать со стояком — грех, так что буди меня», — однажды сказал ему Ким, но Чон же не мог делать это на постоянной основе, а сны с не самым пристойным содержанием с Тэхёном в главной роли приходили к нему почти каждую ночь. Что о нём подумают?       Каждодневная дрочка в душе помогала примерно так же, как и безалкогольное пиво заядлому алкоголику — хотелось ощутить совсем другое. Рука, не согласовав свои действия с мозгом, сама потянулась к сжатому колечку мышц, заставляя тело вздрогнуть от первого несмелого касания. Тэхён умудрился между делом рассказать, как растягивал себя для него, и эти знания резко всплыли в голове, заставляя безумно покраснеть от смущения, но продолжать действовать по инструкции.       «А потом чувствуешь, как прошибает всё тело», — всё в точности, как и говорил парень: ноги будто подкосились, стоило лишь слегка надавить на простату, и Чон едва не распластался прямо в ванной. Удержав равновесие, Чонгук продолжил смущающую стимуляцию, второй рукой опираясь на стену. Стараясь не менять угол проникновения, Чон удачно попадал по комочку нервов, отчего нарастающее удовольствие затуманивало разум. Парень, не сдержавшись, проронил стон, так удачно разлетевшийся по всей ванной комнате. Шансы, что этот звук не был услышал, стремились к нулю, но страх быть застуканным только прибавлял жара и пикантности сложившейся ситуации. Возбуждение мешало думать здраво: подсознание рисовало яркие картинки, где Ким оказывается в ванной рядом с ним, касаясь сокровенных мест и опаляя кожу горячими поцелуями. Желание превращалось в жажду, и Чонгук чувствовал, как начинает задыхаться. Продолжая представлять на месте своих рук чужие, парень стремительно приближался к разрядке, а из крепко зажмуренных глаз уже катились слёзы. В его голове Тэхён снова шептал пошлое: «Кончи для меня, принцесса», — и он действительно тут же кончил, изливаясь себе в ладонь, медленно осознавая, насколько сильно ему это понравилось.       — Это лучшее, что я видел в своей жизни, — Ким в одних пижамных штанах, позволяющих видеть, насколько ему понравилось представление, стоял у двери, облокотившись на косяк. Жадно рассматривающие нагое тело Чонгука глаза были темнее обычного, и эта чернота немного пугала и без того застигнутого врасплох парня. — Пойдем в кроватку?       Чонгук, сгорая от дикого смущения, поражённо застыл, словно загнанный в ловушку зверёк, найдя в себе силы только на то, чтобы глупо покивать головой на все слова Кима. Тэхён, крайне забавляясь поведением парня, хитро улыбнулся и, бросив короткое: «Я тебя жду», покинул ванную, оставив Чона отмирать в одиночестве.       Облегчённо выдохнув — а тёмные от желания глаза парня создали в комнате несколько напряжённую атмосферу, — Чонгук наскоро закончил водные процедуры и, собравшись с мыслями, решительно шагнул в спальню. Тэхён обнаружился лежащим на их постели. Всё в тех же пижамных штанах, по-прежнему позволяющих рассмотреть степень его заинтересованности в дальнейшем, и с закинутыми за голову руками. Его взгляд ласково огладил вошедшего Чона — а тот не удосужился надеть что-то ещё, кроме боксеров. Чонгук на едва гнущихся ногах подошёл к кровати, закусывая губы в волнительном предвкушении.       — Спокойной ночи, — вдруг выдал Тэхён, как только парень опустился к нему на постель. Чонгук удивлённо уставился на него, нахмурившись и приоткрыв рот. Ким мягко улыбнулся и, приблизившись, нежно поцеловал Чона в щёку, вновь откатываясь на свою половину кровати. — Ты хочешь что-то сказать?       — Я… — Чонгук пытался подобрать слова, чтобы выразить всю степень смущения и негодования, одолевающих его в эту самую секунду. — Я думал, что мы…       — Что мы что? — Тэхён хитро сверкнул глазами, едва заметно ухмыляясь уголками губ.       — Не будем спать, — Чону не хватало смелости озвучить все свои желания в полной мере: вся складывающаяся ситуация его порядком смущала.       — А ты хочешь? — склонив голову набок, Ким наблюдал за стремительно краснеющими кончиками ушей, с удивлением для себя отмечая искорки решимости в чужих горящих глазах. Дождавшись положительного кивка, Тэхён продолжил: — А чего именно ты хочешь?       Чонгук на несколько мгновений загрузился, взвешивая все за и против. Он безумно желал своего парня, желал принадлежать ему целиком и полностью, но так же безумно переживал и боялся. Не возможной боли или неприятных ощущений, нет — лишь сделать что-то не так, не понравиться любимому в этой роли. Но ведь они преодолели такие тяжёлые для каждого испытания, нет смысла распыляться на ненужные страхи. С этими мыслями Чон, полностью решившись осуществить свою задумку, перекидывает ногу через спокойно лежащего рядом Тэхёна и седлает его бёдра, наслаждаясь расширившимися в приятном удивлении тёмными глазами.       — Хочу объездить тебя, — бросил Чонгук пошлую фразочку, склонившись над лицом парня и впившись в его губы жадным поцелуем. Ворвавшись языком в приятное тепло чужого рта, Чон чуть несдержанно потёрся пахом о чужое возбуждение, буквально выбивая из Тэхёна первый стон наслаждения.       Чонгук смело провёл ладонями по обнажённой груди, останавливаясь на ареолах сосков, чуть играя пальцами с бусинками и наслаждаясь участившимся дыханием парня под ним. Сердце едва справлялось с нахлынувшим ураганом эмоций, ускоренно разгоняя кипящую кровь по организму. Всё внутри Чонгука буквально трепетало от предвкушения ранее неизведанных ощущений.       Чон нетерпеливо запустил ладони под кромку пижамных штанов парня, ласково, но ощутимо надавливая на выпирающий орган. Ким несколько опешил от такой прыти, но останавливать не смел — слишком томительным было ожидание. Раз Чонгук всё же смог самостоятельно — почти — разобраться в себе и своих желаниях, значит, и Ким теперь может спокойно действовать?       Ладони Тэхёна в ту же секунду легли на чужие крепкие бёдра, и уже сам Ким подался пахом вверх, вновь осуществляя такое необходимое им двоим сейчас трение. Стоны тонули в сладком поцелуе, который стремительно менял настрой от нежного и мягкого до страстного и безумно влажного. Одежда за ненадобностью полетела куда-то в сторону, а до предела смущённый, но счастливый Чонгук обхватил сразу два члена ладонью, медленно проводя вверх-вниз, распаляя возбуждение, но не позволяя достичь разрядки.       — Подашь мне смазку, принцесса? — полупопросил-полупростонал Ким, разорвав затянувшийся поцелуй и на доли секунды залипнув на зацелованные, блестящие от слюны губы напротив.       Чонгук, не прекращая движения ладонью, протянул Тэхёну тюбик и, склонившись к уху парня, томно прошептал: — Я доверяю тебе.       Фраза спустила Кима с тормозов. Он, выцеловывая подставленную под ласки шею, обильно смочил пальцы смазкой и, немного дразняще покружив у входа, вошёл сразу двумя, проверяя степень растяжки. Чонгук хрипло простонал и подался бёдрами назад, насаживаясь на чужие пальцы, осознавая, что реальность оказалась намного красочнее и приятнее, чем фантазии.       — Я готов! — заглушая рвущиеся несдержанные стоны в поцелуях, Чон умоляюще посмотрел в лицо возлюбленного, ловя на себе полный тепла и безграничной нежности взгляд, граничащий с безумным желанием и похотью, плещущихся на дне почти почерневших глаз.       Ким не стал отвечать — лишь помог Чонгуку приподняться, поддерживая за бёдра, а затем плавно опуститься. Чон буквально взвыл, ощутив Тэхёна в себе полностью. По щекам вновь потекли слёзы — настолько хорошо его распирал пульсирующий член Кима. Опершись ладонями о почти раскалённую грудь парня, Чонгук, стараясь сильно не сжиматься от непривычки, снова чуть приподнялся, затем двинувшись вниз, сталкиваясь с бёдрами Тэхёна.       Ему хотелось кричать от переполняющих его ощущений: руки Кима не оставляли ни сантиметра его тела без внимания, в то время как темп толчков стремительно наращивался, выбивая весь воздух из груди. Чонгук задыхался собственными стонами, задыхался любовью, которую дарил ему Тэхён. Удовольствие накрывало их обоих, взбудораживая каждую клеточку. Их тела, влажные и липкие от пота, с пошлым звуком сталкивались всё чаще, ускоряя наступление разрядки. Ноги Чонгука уже потрясывало от перенапряжения — спасибо спортзалу за то, что подобная нагрузка его мышцам была привычной.       — Да, принцесса! — простонал Ким, особенно сильно вколачиваясь в податливое тело, ладонью помогая Чону быстрее получить долгожданное расслабление.       Волна удовольствия не заставила себя ждать: Чонгук излился в кулак Тэхёна, параллельно ощущая сверхчувствительными стенками последние предоргазменные толчки.       Устало откинувшись на подушки, Чон счастливо улыбнулся, шумно втягивая в лёгкие воздух. Ким же, не сводя с него тёплого взгляда, мягко переплёл пальцы со слегка влажными чоновыми, после поднеся ладонь парня к своим губам, оставляя на тыльной стороне мокрый поцелуй.       — Безумно люблю тебя, — прошептал он, прежде чем усталость взяла своё и налившиеся свинцом веки сомкнулись.