Героиня

      Добравшись до порога собственного дома, Северус открыл дверь и подтолкнул несопротивляющегося ребенка вперед, затем вошел следом и запер входную дверь. Что делать дальше он слабо представлял. У него не было собственных детей и уж тем более он не собирался заводить чужих. Даже на один день.       Девочка была уставшей, дорога до участка и обратно к дому Северуса явно забрала последние силы маленького ребенка. Последние пару метров до дома они прошли в ужасно медленном темпе, и уже находясь в доме, Северус четко видел дрожащие от усталости детские ноги.       Ноги, да. Пожалуй, это первое, о чем стоит позаботиться. Инфекция все еще была значительной угрозой. - Садись в кресло.       Северус снова слегка подтолкнул ребенка к вышеупомянутой мебели, а сам, раздевшись, прошел вглубь гостиной, доставать аптечку, стоящую на многочисленных полках среди книг. Стоя спиной к ребенку, он достал палочку и наколдовал самоочищающуюся мокрую тряпку из куска пергамента, лежавшего так же на одной из полок. Обернувшись к ребенку, который уже устроился в кресле, и подхватив аптечку, он направился к ней. Присев на колена он начал самостоятельно освобождать ноги девочки от подаренной обуви. Удивительно, но она лишь слегка напряглась от прикосновений, но в целом была тиха и покорна, позволяя делать с собой все что угодно абсолютно незнакомому человеку. У Северуса было несколько вариантов на этот счёт. Либо девчонка сильно устала и уже не реагирует на все происходящее, либо действительно отстает в развитии и не понимает базовых правил личной безопасности. Учитывая немоту, Северус больше склонялся ко второму варианту. Аккуратно отчистив ноги от грязи мокрой тряпкой, зельевар осмотрел объем повреждений. Ступни были все в мелких ссадинах, на голеностопе несколько маленьких синяков, пятки стерты в кровь. Что ж, с этим он работать умел. Было очень удобно, что девочка не проявляла никакого интереса к тому, что он делает. Она спокойно сидела в кресле, не реагируя на боль, которую однозначно должна была чувствовать, когда Северус проходился тканью по поврежденным участкам кожи. Что примечательно, она снова заняла не совсем естественную позу и сидела совсем неподвижно. Северусу это говорило о других возможных, более серьезных, травмах. Либо ребра, либо отбитые внутренние органы. Хоть бы только не ножевое ранение, что он будет делать с ним, Северус не представлял. Хотя, если быть честным, Северус не представлял, что делать даже после ног. По-хорошему девчонку надо вымыть полностью, и не только для избавления от грязи, но и для того, чтобы она согрелась. Неизвестно сколько часов та провела под дождем, и сколько времени она вообще уже находится на улице. Вот только мыть её Северус уж точно не собирался. В мире существуют этические границы, определяющие, до какого возраста мужчины могут мыть маленьких девочек в ваннах. И в сегодняшнем случае, попробуй Северус отправиться в ванную с этим ребенком, пусть даже и в медицинских целях, это все равно будет нарушением данных правил. Ей явно не три года, чтобы зельевар мог позволить себе подобное. И все же, была надежда, что девочка видела в своей жизни ванные и умела пользоваться сантехникой. Если же нет, то Северус впадет в отчаянье. Зря он все это начал.       Закончив потрошить аптечку и обработав ступни всеми имеющимися антисептическими мазями и спреями, Северус поднялся с колен, нависнув над креслом. - Сколько тебе лет?       Девочка встрепенулась и посмотрев на свои руки, лежащие на коленях, загнула на правой руке мизинец и безымянный палец, оставив в разогнутом состоянии восемь маленьких пальчиков. Запрокинув голову наверх и глядя в глаза Северуса, она слегка приподняла две руки, как бы показывая «Вот, смотри, восемь мне». На всей левой руке, на хрупких детских пальчиках было множество шрамов, ими были усыпаны практически все до единого пальцы. Какие-то уже побелели от времени, каки-то были еще розоватыми. Но кровоточащих или свежих он не заметил. Северус перевел взгляд на потолок, в надежде что великие силы напишут на нем ответ, что ему делать дальше со всем этим. На потолке, естественно, ответов не было. Видимо Северус был не фаворе великих сил.       Переведя взгляд на лестницу, ведущую на второй этаж, мужчина раздумывал, сможет ли истощавший, уставший ребенок преодолеть это расстояние, чтобы попасть в находящуюся наверху ванную комнату.        Едва ли.       Наклонившись над креслом, он подхватил девочку под коленями и аккуратно приподнял, обхватив второй рукой за спину. Она вздрогнула и издала протяжный звук, напоминающий стон. Постояв немного на месте, позволяя ребенку удобнее устроится у него на руках, Северус развернулся и пошел в сторону ванной на втором этаже.       Девочка сидела на руках спокойно, не шевелилась, лишь на лестнице, видимо испугавшись неровной поверхности, по которой шел Северус, схватилась за его рубашку на груди. Мужчина снова обратил внимание на маленькие детские пальцы. Все запястье ребенка было вчетверо раз меньше его собственного, а выглядывающее, из-под рукава кофты, предплечье, напоминало конечность узников концлагерей. Невозможно оставаться равнодушным смотря на все это. Северус не был бездушным человеком и ему тоже была свойственна жалость. Девочка была не виновата, что родилась у таких родителей, которые не могли обеспечить ей нужды первой необходимости, защиту или даже банальное пропитание. Она не умела говорить и была еще слишком мала, чтобы позаботиться о себе самостоятельно. Даже если Северус поможет ей сегодня, это будет лишь один светлый день в её жизни, а будут ли подобные дни еще предсказать невозможно. Завтра он отведет её в полицейский участок и там её скорее всего вернут родителям, не смотря на явные признаки того, что те не выполняют свои родительские обязанности. Сейчас ей восемь лет, и она готова ночевать на скамейке в парке. Где она будет завтра? Удастся ли ей поесть? Сколько еще способен прожить маленький ребенок в подобных условиях? Рассматривая девочку в своих руках у Северуса, было четкое ощущение того, что он всего лишь отсрочил неизбежное. Ничего хорошего этого ребенка не ждет. И понимать это было невероятно тяжело. Вздохнув, Северус поставил ребенка на пол, слегка придерживая за плечи перед открытой дверью ванной комнатой. - Сможешь принять душ самостоятельно? Умеешь пользоваться?       Северус наклонился чуть вперед, чтобы видеть лицо девочки, стоящей к нему спиной. Та, повернув голову слегка кивнула, чем позволила мужчине расслабиться, ведь предлагать ей помощь в этом деле он явно не хотел. - Хорошо, постой здесь я принесу одежду. Быстро развернувшись по направлению своей комнаты, зельевар оставил ребенка в одиночестве, пока сам, зайдя в свою комнату, взял первую попавшуюся в шкафу рубашку. Изменять размер он не стал, лишь слегка укоротил рукава и уменьшил горловину, чтобы пол тела ребенка не высовывалось через неё. Вернувшись к ванной комнате, он вручил девочке одежду и дал необходимые инструкции. - Не долго. Помой голову и переоденься в это. Свою одежду оставь тут. Я вернусь, как только ты закончишь. На подставке стоит все необходимое. Подтолкнув ребенка в сторону ванной, он сам закрыл дверь и дождавшись звука льющейся воды прошел в соседнюю комнату. Нужно было подготовить кровать для ребенка, благо запасное постельное для этой кровати имелось. Так же стоило дать ребенку немного еды. Она едва ли способна на полноценный прием пищи, может быть каша или небольшой йогурт. Кашу он сейчас готовить не станет, а вот йогурт у него в холодильнике вроде как был. Закончив перестилать кровать, Северус немного постоял под дверью ванной комнаты, прислушиваясь к звукам воды и убедившись, что все идет нормально, спустился на кухню. В холодильнике действительно имелся упомянутый йогурт, купленный когда-то в маггловском супермаркете неподалеку. Небольшая порция со вкусом вишни и малины. Сгодится. Вернувшись в гостиную и подойдя к аптечке, Северус достал бутылек со снотворным. Открыв йогурт, он постарался как можно точнее вспомнить тяжесть ребенка на своих руках. Мысленно произведя расчеты и открыв йогурт, мужчина капнул ровно одну каплю и вернувшись на кухню перемешал все чайной ложкой, оставив её в йогурте. Вернувшись на второй этаж, в комнату, которую подготовил для ребенка, Северус оставил йогурт на прикроватной тумбочке и еще раз осмотрел комнату. В целом, для ребенка подходит. Когда-то это была его детская, а родители жили в той, которую он занимает сейчас. Потом правда в этой комнате жила его мать, когда её супружеская жизнь начала скатываться по наклонной, а сам Снейп переехал в одну из комнат на первом этаже. В ванной прекратила течь вода и Северус покинув комнату, направился встречать ребенка. Постояв немного у двери, он дождался пока она откроется и внимательно осмотрел вышедшую девочку. Волосы были мокрыми, пушистыми и торчали во все стороны. Большие зеленые глаза, занимая чуть ли не половину острого и бледного лица, притягивали взгляд. Рубашка мужчины была застегнута на все пуговицы и заканчивалась чуть ниже коленей девочки. В целом, приемлемо. - Идем. Проведя ребенка в комнату и жестом указав на расстеленную кровать, Северус дождался, когда девочка заберется под одеяло и вручил ей в руки заранее оставленный на тумбочке йогурт. - Ешь, но медленно. Кинув испуганный взгляд на Северуса и немного побегав глазами по его лицу, будто бы удостоверяясь в чем-то, девочка перевела его обратно на коробку с йогуртом в своих руках. Внимательно осмотрев его, та неуверенно засунула в рот первую ложку, изредка кидая взгляд на Северуса, все еще стоявшего рядом с кроватью. Но после первой же ложки напрочь забыв о нем. И о его требовании есть медленно. Северус не стал отдергивать ребенка и повторять просьбу есть медленно. Пока девчонка не давится, может есть с той скоростью, с которой ей удобно. И все же на последних ложках она значительно замедлилась, сложно сказать из-за чего конкретно, то ли из-за снотворного, то ли из-за того, что слишком долго и часто голодала и не могла съесть больше.       В любом случае, как только она закончила, мужчина забрал у неё из рук пустую коробку и вернул на тумбу рядом с кроватью. Выждав небольшое количество времени и удостоверившись что, снотворное начало действовать, аккуратно помог девочке устроиться в кровати, и накрыл её одеялом. Та уже начала засыпать и на его действия не реагировала.       Пройдя в свою комнату, он достал из своего чемодана небольшой саквояж, в котором хранил зелья первой необходимости. По большей части все они были медицинскими или около того. Было конечно пару ядов, но меньшинство. Все жидкие щиты, сильнодействующие яды и зелья, причиняющие вред, он хранил в другой сумке по соседству.       Вернувшись в комнату, он взял стул, стоявший до этого за письменным столом, и поставил его рядом с кроватью, в которой мирно спала девочка, восьми лет отроду. И для которой он мог бы сделать хоть что-то хорошее. Избавив её от текущих травм, он надеялся оттянуть то неизбежное, о котором он думал ранее.       Откинув в сторону одеяло, и перевернув девочку на спину, он начал методично расстегивать пуговицы на рубашке, до этого старательно застегнутые ребенком. Если быть честным с самим собой, Северус признавал, что это было достаточно некомфортно. Только этим утром он покинул Школу, в которой являлся преподавателем, и вот уже сегодня вечером, он раздевает маленькую спящую девочку в своем доме. Это было достаточно неприятно, хоть Северус и старался утешать себя мыслями, что делает это сугубо в медицинских целях, и во благо ребенку. Он маг, и помочь этому ребенку так, как это сделает он, со всеми своими зельями лучшего качества, в этом районе не сможет никто.       Закончив с пуговицами, он распахнул полы рубашки, оценивая ущерб, нанесенный бренному телу.       Что ж, он был прав на счет ребер. Явно сломанные. Сломанные как в текущий момент, так и в прошлом. Прощупав ребра, он нашел выступы старых переломов. Он нанес на них необходимые зелья, а для текущих влил в горло ребенка Костерост и наложил обезболивающие чары из медицинского репертуара. Благо этим основам учили в Гильдии Зельеваров.       Северус потратил почти два часа методично леча каждое повреждение на теле ребенка. Обработал все гематомы, залечил все ссадины, царапины и ожоги. Вправил вывихи на нескольких пальцах и залечил растяжение на одной из ног ребенка.       Закончив лечение и оценив результат проделанной работы, мужчина выпрямился на стуле и потянулся, избавляясь от неприятных ощущений в затекшей спине. К сожалению, еще не все. Он залечил только видимы повреждения, но скорее всего, у девочки были и те, которые невооруженным взглядом не разглядеть.       Так что, перехватив поудобнее волшебную палочку, он произнес длинную формулу на латыни для выявления всех внутренних процессов организма. Если что-то будет не так, он это увидит.       И он увидел. Увидел и заражение нескольких ран, и проблему с желудком, увидел и зарождающуюся простуду, и проблемы со зрением. Но вовсе не это поразило его до глубины души.       След от темного проклятья.       След от темного проклятья прямо на лбу ребенка.       Дрожащей рукой он отодвинул так и не высохшие пряди со лба девочки и в ужасе уставился на шрам, в точности повторяющий движение палочки, при исполнении Третьего Непростительного.       Легендарный шрам. На лбу девочки, имя который знает каждый маг Великобритании.       Имя которой очень хорошо знает сам Северус Снейп.       И хуже осознания того, кто именно лежит в кровати его дома, было только осознание того, что ни в какой полицейский участок он завтра не пойдет.