Попробуй меня убить.

      Зонтик вернулся с тряпкой, смоченной холодной водой. Вару слегка привстал, то ли готовый помочь, то ли чтобы отойти от двери и не мешаться. В любом случае, его мягко отпихнули, взявшись за здоровое плечо. Он вздрогнул от неожиданно ледяного касания.       — Ебаный, там на тряпке инея нет случайно? — он отшагнул назад и уселся на пол.       — Могу поджечь, — непоколебимо пожал плечами Зонтик, взяв тряпку в другую руку и встряхнув свободную от капель ледяной воды, после чего приступил оттирать чужую кровь.       Впервые от ее вида вдруг стало тревожно, органы внутри словно пытались перестроиться в новые позиции, отчего казалось, будто ему не найти место в самом себе. Кровь никогда не пугала его так.       — Эй, все норм? — Вару качнулся и наклонился в сторону так, чтобы заглянуть Зонтику за спину. Молчать им приходилось друг с другом не впервой, поэтому пик уже научился определять настроение нависающей тишины.       — Да, — с небольшой паузой ответил Зонт, еле слышно сделал глубокий вдох и отвернулся от очищенной двери. Взгляд его сразу упал на аккуратную повязку на плече Вару.       — Слишком много думаешь, — тот улыбнулся и закрыл повязку рукой, — Считай, что это было давно и неправда. И вообще, — он поднялся, захватив с пола очки за дужку. — У нас с тобой есть дела поважней!       Зонтик заметно оживился, заинтересованно блеснув голубыми глазами.

***

      Недавнюю тревогу как рукой сняло, стоило Зонтику плюхнуться на кровать Вару и вместе с ним рассматривать окрестности разыскиваемого ими недавно городка в 3д карте.       — Это городок или лабиринт!? — Вару попытался приблизить или отдалить картинку от себя, недоверчиво щурясь.       Зонтику оставалось только понимающе вздохнуть. Складывалось впечатление, будто городок был слеплен из остатков других более мелких. Пятиэтажки рандомно переходили в частные дома, детские площадки, а точнее то, что от них осталось, уходили в территорию детских садов. Или школ... Или это больница?... Не спасали даже указатели и номера: за пятым домом мог следовать двенадцатый, а у следующего на синеньком квадрате белыми буквами дразнился какой-то набор букв. Улицы заводили в тупики, прямо указывали в заборы и углы домов, на пару квадратных метров могло быть сразу два указателя. Разных. Отличающихся на одну букву.       — Адрес бы хотя бы...— Вару из положения лежа подскочил и сел на кровать – руки затекли.       — Да тут и адреса бы не помогли, — Зонтик усмехается и обезнадежено показывает Вару экран телефона, где на какой-то полуразрушенной балке у забора был прибит... номер.       Но внезапно, будто по щелчку, в его голове начинает крутиться одно слово. Какое – он не понимал до момента прошибающего током осознания.       — Адреса! — Чуть ли не выкрикнул он и ударил телефоном по кровати. Вару еле заметно шелохнулся.       — Че? Какие?       — В тот вечер, когда меня подвозили твои торчки, я поймал на дороге бумажку.       Вару снял очки и, вопросительно вскинув бровь, молча уставился на Зонтика.       — Дядька из этой тусовки попросил меня отдать бумажку и сказал что это были адреса. Но я не поверил ему. Я подумал, что это та бумага, которую у тебя забрали. Как выглядела твоя?       Вару заметно задумался: то ли улавливал тараторщину Зонтика, то ли вспоминал вид листка.       — Да в принципе лист как лист, только был в конверте.       — То есть чистый?       Вару кивнул.       — И новый?       — Ну, пыль не сыпалась... — он слегка нахмурился, пытаясь уловить мысль Зонтика.       — У дядьки бумажка была старая.       Тут осенило и Вару. Его глаза слегка округлились, взгляд впился точно в трефа, словно это помогало ему продолжить мысль парня верно.       — Значит моя бумага...       — Все еще на месте!       Чтобы оказаться в коридоре вновь им будто бы хватило лишь мгновения, Зонтик на бегу стащил сумку с крючка, Вару быстро нырнул в чистую футболку и они выскочили в подъезд.       — Но я не понимаю, почему я не нашел ее тогда? Я все перерыл! — быстро спускаясь по лестнице в пол голоса проговорил кудрявый.       — Никто не отменял дожди и влажность, конверт мог просто... прилипнуть к какому-то куску кирпича? Или сдвинуться ветром? Да хоть землей засыпаться! — на бегу предполагал Зонт.       — Но это странно! — Вару толкнул железную дверь подъезда, — Я положил ее на одно место. Я четко помнил куда! Причем положил я между двумя кирпичами, чтоб не улетело.       — Ты пинал кирпичи – мог выпнуть и конверт.       Вару в недоумении пожал плечами. Он попытался более детально выстроить картину того дня, чтобы вспомнить какие места он проверил, но всплывали лишь эпизоды смешанного с тревогой бешенства и стук кирпичей, шуршание их крошки.       Они оба впервые надеялись на свою ошибку. Казалось бы, надежда на нее сейчас искрилась и освещала путь по бездорожью. Но отчего-то Зонтику было не по себе. Темнота вокруг быстро начала сдавливать ему горло, он даже попытался оттянуть ворот футболки, чтобы стало чуть легче. Он и не заметил, как напряг слух чуть ли не до головной боли, улавливая каждый шорох. Искоса поглядывал за плечо. Внезапно прямо за их спиной что-то хрустнуло, парень резко развернулся и выставил канцелярский нож, который сам не заметил, как достал из сумки.       Вару дернулся и оглянулся, быстро вытащил из кармана телефон и включил фонарик. Тьма рассеялась, открыв вид на пустую песчаную дорогу.       — Че это было? — Вару нахмурился и выключил свет.       — Не знаю. Верни-ка фонарик все-таки.       Вару ненадолго задумался – насколько это может быть плохой идеей, но достаточно скоро дорога вновь была освещена. Уже и ему казалось, что все шорохи вокруг слишком громки.       Когда впереди из высокой травы начали выглядывать брусья белого бетона оба вздохнули с облегчением, словно на пути их должно было что-то ждать, но это "что-то" так и не появилось.       Они принялись искать. Вару еще раз оглядел свой тайник, от которого осталась лишь груда белых кирпичиков, Зонтик тупым пластмассовым корпусом ножа пошарил землю вокруг.       — Я не думаю, что его могло унести так далеко, — Вару выпрямился.       Зонтик отряхнул нож от пыли и песка и тоже поднялся.       Он оглядел кирпичи еще раз и задумался еще сильнее.       — А если ты... его выкинул? — Зонт покосился на дерево, в чей ствол Вару тогда запульнул один из крупных обломков.       Вару что-то пробурчал, перешагнул через бетонный блок и направился к дереву, Зонтик поспешил за ним. Он обошел ствол в поиске кирпича, когда что-то заставило его оглянуться назад.       Вдали на песчаную дорогу со стороны леса выскочила какая-то темная фигурка, еле заметная в ночи. Она засеменила вперед по тропе, приближаясь к покинутым парнями блокам, и Зонтик сумел различить в мохнатой фигуре пса.       — Ты че там увидел? — Вару успел обойти дерево и попытался проследить взгляд Зонтика.       — Ты видел его раньше? — прошептал Зонтик, указав пальцем на пса.       — Не думаю...— задумчиво протянул Вару. — Погоди, на нем... Ошейник?       Зонтик прищурился, надеясь что так глаза быстрее привыкнут к темноте. На шее собаки шерсть словно обрывалась полосой. Косматые клоки очерчивали ошейник.       Зонтика внезапно прошибла тревога, и он отшагнул назад. Пес вдруг остановился, вскинул голову и направил свой нос в сторону парней. Зонт не мог видеть его глаз, но четко чувствовал их сверлящий напор.       — Мне кажется, нам стоит съебаться... — Зонт сделал еще один шаг назад навстречу лесной чаще и потянул Вару за собой за футболку.       Пес оглушающе рявкнул. В практически гробовой ночной тишине его лай грозился пробить барабанные перепонки.       — Видимо, — нервно хмыкнул Вару. Они переглянулись и, как по команде, бросились меж деревьев в лес.       Трава, казалось, шуршала настолько громко под ногами, что складывалось впечатление, будто их пытаются догнать, но сколько бы они не оглядывались по очереди – никого не было.       — Никогда еще не бегал от одного вида псины, — пытался разрядить обстановку Вару на бегу.       — Я тоже, но я уверен, что что-то не так и...       Внезапно Зонтик запнулся и следующие пару секунд перед его глазами мир подпрыгнул и перекрутился. Он инстинктивно вытянул руки вперед, а после – пытался зацепиться за корни, по которым он съезжал куда-то вниз. Оказавшись на дне оврага, он сел и опустил голову, справляясь с головокружением.       — Ты живой?       Земля посыпалась по склону, оповещая о спуске Вару. Но шорох шагов внезапно прекратился. Зонтик поднял голову: кудрявый спустился не до конца, вместо этого, держа в одной руке очки за дужку, нахмурившись вглядывался куда-то за спину Зонта.       Он подскочил, как ужаленный и оглянулся. Из-под свисающих корней выглядывала чья-то будто бы опухшая, синевато-фиолетовая рука.       Зонтик достал телефон, включил фонарик и навел свет на руку. Увиденное, мягко говоря, поразило: тело, а точнее то, что от него осталось, распласталось на песке, слегка прикрытое корнями дерева. Странные рваные раны темнели впадинами, кровь была повсюду. Зонтик подошел ближе, навел фонарь на лицо, но нижнюю его часть словно... отгрызли. Неровные края ран явно указывали на клыки, объясняя этот странный вид.       Вару тоже подошел, присел рядом на корточки рядом с чем-то похожим на относительно уцелевшую ногу.       — Способна ли собака на такое? — задумчиво проговорил Вару, тыкая ногу палкой.       Зонтик пожал плечами.       — Возможно. Но неужели... взрослый человек не смог справиться с псиной? Чтобы тебя так разхуячило – нужно сидеть на месте и дать себя трепать, как куклу, добровольно!       Зонтик поднялся, быстро огляделся по сторонам.       — А он... — Вару надавил воткнутой в ногу палкой, чтобы подвинуть его. — ...не мог ничего сделать.       Зонтик посвятил туда, куда указал кудрявый: среди множества ссадины и ран было сложновато увидеть ее: небольшую нервную круглую ранку, вокруг которой, словно лепестками, раскрылись равными кусками ткани.       Прежде чем Зонтик успел что-то ответить, за спиной раздался еле уловимый шорох, но парни отреагировали на него мигом. Фонарик сразу потух.       Было сложно понять что делать: мучительно испытывать взглядом темноту лесной чащи или бежать, пока испытывать их не начала она. Что делать первому пришло Зонтику: Вару почувствовал, как его схватили чуть ли не за локоть и потащили вдаль по сужающемуся оврагу в противоположную сторону от той, с которой они пришли.       Подниматься по скользкой траве заросшего склона было тяжело, но по ощущениям они преодолели это препятствие в несколько движений и ринулись дальше меж деревьев.       Зонтик по привычке оглянулся, но резкая боль в щеке и свист над ухом заставили отвернуться назад.       Лес постепенно начал редеть, огонек одинокого фонарного столба окраины города заставил выдохнуть с облегчением и еще чуть ускориться.       Он остановились лишь у столба и чуть ли не упали на землю в попытках отдышаться.       — Что... за... хуйня..? — с паузами между глотками воздуха пробормотал Вару.       — Не хочу нагнетать, но... — Зонтик отряхнул руку от песка и приложил ладонь к щеке, сразу ощутив горячую кровь. — ...на одну проблему у нас больше.       Вару обратил внимание на ранение трефа только сейчас, когда от нехватки воздуха перестало темнеть и сверкать в глазах.       — Ты когда успел..? — он ошарашенно подскочил, подошел ближе и отмахнул лезущие в пятно крови волосы Зонтика.       Тот провел ладонью по щеке, пытаясь стереть кровь. Получилось лишь наполовину.       — Думаю, это было предупреждением, — он провел указательным пальцем по нервной линии, отдающей жгучей болью.       — Думаешь, тебя могли бы убить? — уточнил Вару.       Зонтик пристально вгляделся в его лицо.       — Вряд ли меня.       Вару вскинул бровь в недопонимании. Столько экшена будто бы атрофировали его способность продолжать мысль Зонта.       Треф слегка улыбнулся, рассмешенный таким непонятливым взором.       — Зачем предупреждать жертву о ее убийстве? — он выдержал паузу и слегка постучал костяшками пальцев чистой руки по лбу Вару. — Тебя не будут предупреждать, а мне – сказали не мешаться.       Вару перехватил руку Зонтика, слегка озябшую по обыкновению, притянул к губам.       — Значит предупредим первыми и помешаем сами.       ...       — Нахер ты мой палец лизнул?...       — Не сбивай романтику!       Уголки губ Зонта дрогнули – он не выдержал и тихо рассмеялся.       — Ты подбираешь какие-то слишком... странные моменты.