Перекрёстки судеб.

*Pov Автор*

Хунг входит в тихую, скромную, квартиру, что-то напевая себе под нос. Сегодня она получила долгожданную зарплату, и хотела предложить Лин вместе куда-нибуть выбраться. Она очень переживает за подругу, и хочет ей хоть как-нибуть помочь. Поэтому вечер в какой-нибуть кофешке или в кино будет хоть каким-то отвлечением от того, что происходит в её жизни. — Ли-ин! Я дома! — Кричала с порога девушка, закрывая дверь поворачивая серебряным ключиком несколько раз. Тишина. «Может заснула?» — Лин? Лин! — Продолжает кричать, что бы её услышали, прислушивается. Тишина в ответ. Хунг снимает светлые кроссовки, и ставит на полку снизу с другими ботинками, снимает куртку и вешает её на коричневый крючок, приглаживая. С улыбающимся лицом она шагает в комнату Лин, готовясь напрыгнуть на подругу с объятиями, и вытянуть её на улицу. Сегодня, когда она уходила на работу, Лин снова не выходила из комнаты, заперевшись. Хунг решила не приставать к ней, попрощавшись через дверь, она уныла ушла на работу. Желания придушить Кая возрастала с каждым разом, когда она видела подругу, и её подавленное состояние. У неё появилась мысль поговорить с ним. Хотя потом приходила другая мысль: «А до этого урода вообще дойдёт что-то? хотя лучше попробовать, чем нечего не делать.» Когда выдастся удачный случай она с ним обязательно поговорит, по крайней мере попробует. Разговор может решить многое? Они вообще никогда не общались. Ни на какие темы. Но девушка всегда видела подругу и его счастливыми. Даже по светлому завидуя, смотря на улыбающиеся лицо по подруги, когда она ярко рассказывала как они провели вдвоём день. Но… Что сейчас? Дверь была приоткрыта, поэтому она ещё шире открыла её заходя весёлая в комнату. Обернулась, вздрогнула, раскрывая широко глаза. Страх схватил её крепкими тисками прижимая к себе сзади, добавляя быстрое сердцебиение; Лин лежала на полу с окровавленным запястьем, а рядом лежит кровавый осколок, и больше нет этих длинных спутывающихся волос. «О Боже… Нет!» Действия должны быть быстрыми, а мозг должен ещё быстрее думать. Она вернулась в гостиную быстро и судорожно открывая карман рюкзака, беря телефон. Пока набирала номер и приложила телефон к уху слушая гудки, Хунг быстро побежала в ванную и взяла самое плотное и большое полотенце, какое у них было дома. — Скорая? Здравствуйте, пожалуйста быстрее приезжайте. Девушка пыталась покончить собой. Да! Вены… Адресс? Дом… Пока она «летала» с комнату на комнату она подскальзывалась и чуть не падала из-за подрагивающего тело, ног и рук. Когда она снова прибежала в комнату, кинула телефон на кровать, села на колени, проверяя дыхания, прислоняясь ухом к сухим губам, которого уже толком и не было. Через бело-прозрачную пелену начала очень туго наматывать полотенце на тонкое запястье, туго держа, что бы кровь больше не текла. Слёзы, от страха за лучшую подругу, потекли по щекам, которых она игнорировала, смотря на бледное и чуть ли не безжизненное лицо, на криво подстриженные волосы… Где же прежняя Лин? Кто она? Где моя Лин? Кто эта девушка? КТО ОНА? СУКА! Скрючиваясь от боли в сердце, она всхлипывая чувствовала щекотно скатывающие слёзы на подбородке и шеи, переходя на маленькую грудь. Картинки появлялись у неё в голове: сегодня Лин не позавтракала, она вообще не выходит из комнаты. Даже если и выходила, то только, что бы пойти в туалет. Как сумасшедшая она умирала каждым днём, ходя на бледных, холодных, ногах. Хунг ещё больше разрыдалась, ловя воздух, будто она сейчас тоже упадёт прямо на кровавый пол, рядом с ней. Когда Лин пришла после вечеринки, она судорожно вздыхала, положив руку на грудь, она прислонилась к стене. На вопрос «что случилось?», она ответила «К-кай, слава богу, уехал. Мне казалось… Всё опять повторится.» Из её прекрасных ангельских глаз потекли слёзы, и она благодарила богов, что она сейчас дома, хоть в каком-то теплее, без него. Всё это вспоминалось, и слёзы уже не останавливались. — Лин? Как же так? — Шёпотом произнесла девушка, чувствуя дорожки на губах, держа замотанное запястье в полотенце, подруги, начала гладить её другой рукой, бледное лицо, которое не выражало нечего, как и последние недели. — П-пожалуйста… Не покидай… Ты очень сильная. Я тебя очень люблю… Ты… Мы справимся… Плача, зажмуривая глаза, что ресницы слипались, она дожидалась скорую, которая вот-вот должна уже приехать… *Pov Автор, через несколько часов.* Хунг вяло и устала ходила туда-сюда по коридору больницы. Ей казалось, что она выплакала все свои слёзы, и поэтому больше не было слёз, они кончились за несколько этих ужасных часов, осталась холодная пустота, заполнившая всё тело в мурашках, от ветра. Скорая приехала на удивление очень быстро, на что девушка очень удивилась и одновременно внутренне обрадовалась. Оказывается у них был выезд рядом с их домом; у кого-то был инфаркт, поэтому они так быстро приехали. Естественно она поехала с врачами и почти уметавшей подругой, всю дорогу рыдая, и внутренне надеясь, что они успеют. По закону подлости, обязательно, что-то должно хоть немного но пойти не так. Оказалась маленькая пробка, и Хунг чуть ли не вышла и не обматерила этих водителей, что бы ехали быстрее. Но врачи успешно её остановили: одни возились с Лин, другие давали успокоительные Хунг. Наконец доехав до больницы Лин повезли в кабинет с крупными дверями, которой называлась «операционной», оставив Хунг одну в коридоре, со своими переживанием и надеждами. Ну и вот, уже как час идёт операция, зашивания, и пока что, никто не выходит. Она тихо ждёт: руки уже не дрожат - стали очень холодными и мокрыми, крепко сжимали плечи, глаза высохли смотря в пол, на стену. Резко пришла в голову — мама Лин! «Точно! Блять!» Она быстро достала телефон набирая номер мамы подруги. Из-за стресса и переживаний за девушку, у неё чисто вылетело это из головы. Но сейчас более мение нервы успокоились, хотя понятное дела всё ещё имеются переживания за Лин, но поняв, что это лучшая больница, и то что её оперируют лучшие врачи, значит шансы есть. Маленькие но есть. — Здравствуйте, Миссис Пак… — Продолжая ходить туда-сюда по мрамору больницы. — Здравствуй, Хунг! Как я рада тебя слышать. Как ты? Как Лин? У вас всё хорошо? Почему так много времени не звонила? — Заваливала вопросами радостная женщина, которая готовила кушать. Она очень рада, что Хунг ей позвонила. Хоть они не прям так много общались, женщина очень рада, что её дочка и она вместе живут. Она считала Хунг очень хорошей девушкой, и подругой, даже поваром. Они однажды вместе готовили пирог, пока Лин была на парах. Был день рождения блондинки, поэтому они решили сделать ей сюрприз. Радости были полные штаны. Конечно, не в прямом смысле этого слова. Все были довольны этим быстрым днём. Как же девушка не хотела портить такое хорошее настроение у Миссис Пак. Прям слышно было радостный и счастливый голос. «Но… Ладно… Была не была…» — Миссис Пак… Эм… Со мной всё хорошо… Короче, Лин в реанимации. — Резко остановилась, и зажмурила глаза, ожидая реакции. Кулаки сжались, что кровь внутри подступила, губа была сильно закусана. Страшно. На той стороне телефона было тихо. Теперь тишина у неё будет ассоциироваться с… Лин. У женщины резко упал кухонный веник, которым она мешала смесь/тесто для пирожков. — К-как это в реанимации? — Глаза сразу наполнилось влагой, а голос как видим, стал дрожащим. Сердце трепетно и сильно билось за дочку. Женщина очень скучала по ней, и очень хотела её увидеть, а здесь такой «сюрприз», который никому не приятный. Хунг открыла глаза, отпустив отмученную губу, волнуще начав грызть ногть большого пальца. — П-простите что сразу не позвонила… — Объяснения были перебиты. — Адрес больницы? — Резко снимая фартук одной рукой она быстро бежит одеваться в прихожую. Сжимая зубы она натягивает на себя ботинки и пальто. — Угу… *** Мама Лин приехала слишком быстро, быстро скорой помощи. Хотя это было очень даже хорошо, опять же. Она нервно оглядывалась по сторонам ища нужную реанимацию, не сразу заметив девушку. Выглядела она очень потерянной и волнующийся: стеклянный взгляд метался, а губы подрагивали, тело порхало из стороны в сторону. Хунг вскочила бежа к женщине, обнимая её, смотря в глаза. — Простите меня, что сразу не предупредила! Просто всё как-то быстро происходило. — Тихо, тихо, Хунг. — Нежно поглаживая плечи, она понимающе кивнула, кусая нижнюю губу. — Я всё понимаю. А теперь расскажи, что случилось с Лин. — Вы првда не сердитесь? — Как я могу на тебя сердится? Всё хорошо! Так что с Лин? Хунг рассказала всё, что произошло с Лин. Миссис Пак молча слушала, чувствуя как сердце будто сжимается, будто намеривались лопнуть кровавыми красками, невыносимо больно. Голова наполняется ужасаемыми мыслями, что она невольно мотает медленно головой. Она вспоминает дочь в ужасном состоянии, когда она была у них дома, по телефону. «Что же случилось с моей жизнерадостной девочкой? Кто её сломал? К-кай…?» Девушка сразу обняла плачущую, и зажимающую рот женщину, сажая на белый стул с дырочками. Время шло мучительно долго для всех; для врачей, которые уже очень устали, и теперь надеются. Пот стекает щекотливыми дорожками по лбу, глаза внимательно обследуют руку пациентки, пульс, что снижался. Для женщины и девушки, которые сидят в обнимку тоже надеясь. Все надеются. Но надеется ли Лин? Которая хочет сейчас оказаться в раю, а не в этом бесчувственном мире. Жизнь… Что такое жизнь? Жизнь — это шанс, который мы не должны упускать. Жизнь — это сплошной закон подлости, которая даёт злым людям власть, а добрым страдания. Жизнь — это то, что мы должны по сути ценить… Потому-что кто-то уже упустил свой шанс и в итоге нечего не получил. Слишком много терминов может быть для такого бы вроде-бы безобидного слова — жизнь. Очень много слёзных преград могут быть на пути, кто-то идёт дальше, борется через кровь и пот, а кто-то… Это Лин: уставшие люди, с глубокими и кроватощимися РАНами на сердце, которые невыносимо болят, продолжая кровоточить. Осталась только она, и мокрая от слёз подушка, которая принимала удары и истерики. Невыносимо больно выходить на улицу, видеть перед глазами рутину, которая машет ручкой, невыносимо чувствовать колючию, холодную, пустоту. Ты вроде бы хочешь изменить всё это… Прекратить… Но блять… Как? Вроде пытаешься, что-то делаешь, но потом падаешь со скалы, слыша смех жизни, которая показывает на тебя пальцем, как ты сидишь снова на самом днище. Этих людей не нужно осуждать. Нет, правда… Лин очень испугалась этих преград, и не захотела бороться, потому-что ей кажется, что самое наилучшее у неё уже разрушилось. Да, она права. Всё разрушилось и больше никогда не будет как прежде, но…! В жизнь могут придти и новые наилучшие моменты, даже лучше чем были, и займут они место старых воспоминаний. Как в кинотеатре старые люди уходят, и приходят новые… Как в фильмах: уходят старые актёры, приходят новые, и занимают большую часть нашего сердца. Просто нужно бороться и верить… У судьбы свои планы. Поэтому как бы Лин не хотела умереть… Видимо не судьба. Видимо не сейчас. Видимо не в этот день, и час. Двери резко открываются и ручки сталкиваются с стенами, сопровождая резким стуком. Миссис Пак и Хунг резко вздрогнули поворачивая голову видя врачей и медсестёр с кушеткой Лин, резко встали. Тело блондинки неподвижно лежало на белых завёрнутый простынях, лицо виднелись из-под белых простыней, которые окутали её, будто она бабочка и вот-вот скоро вылупится из этого кокона, превращаясь в красивую свободную бабочку, летя в небо. — Ну что доктор? Всё будет хорошо? — Дрожащим голосом произнесла Хунг, держась за руки с мамой Лин. Врач улыбнулся убирая маску с губ, предвигая к щетинистому подбородку. Снимает перчатки и говорит: — Операция прошла успешно! Често, думал, что не сможем спасти… Но она у вас сильная. И если б приехали на минуты позже… То… Мама с девушкой выдохнули и обнялись с счастливой улыбкой на губах. Доктор не продолжал, шире улыбнулся и кивнув им головой, следя что бы медсёстры увезли её в палату. На душе у врача хорошо, солнышко светит. Он смог спасти ещё одного человека. Это слишком большая радость для него. Ему очень приятно видеть родных пациента, которые через слёзы и боль начинают улыбаться. Слишком много он повидал и будет, и продолжает, видеть это. Он никогда не жалел, что выбрал профессию хирурга… Когда ты спасаешь пациента, начинаешь чувствовать себя супер-героем, ты всеми силами спасаешь его, и возвращаешь к родным. Как же это хорошо… — Доктор, простите, а когда можно навести её? — Остановив врача произнесла радостно женщина, вытирая пальцами дорожки. — Ох… Через несколько дней. Может больше. Нужно что-бы она хоть немного восстановилась, и была в полном покое. — Обернулся врач улыбаясь, показывая свои белые зубы, прощаясь с женщинами. Они понимающе кивнули, тоже прощаясь. — Господи, слава богу. — Беря воздух в лёгкие, вдыхая, смотря блаженно в потолок, будто видя там небеса и Бога, мысленно благодаря. Выдыхая снова противные слёзы. — Миссис Пак, вы чего? — Нежно произнесла подошедшая девушка, обнимая женщину за плечи, улыбаясь. — Всё обошлось. Через два дня навестим её. Всё будет хорошо. Я верю в это, и вы верьте.

****************

Два дня тянулись, будто неделя, — слишком долго. Лин за это время пришла в себя, внутренне матеря всё что только было можно, смотря безэмоционально в окно. Внутренне появились всё же переживания: мама знает об этом, и возможно знает Кай. Она очень боялась реакции мамы и Кая. Она теперь с уверенностью может сказать «я не знаю, что теперь делать…» Врачи и медсёстры всё время заходили к ней, пытаясь узнать, что же у неё случилось, почему она покончила с собой. Лин уверенно их игнорировала. Даже когда утром они к ней зашли, что бы поговорить, но она сделала вид, что уснула. Один врач даже грозился вызвать врачей из психушки, потому-что она пыталась покончить с собой. Лин просто хмыкнула отворачиваясь на другой бок, закрывая уставшие глаза. Ей было до лампочки, что будет, кто придёт. Она нечего не хочет больше, не ждёт. Во второй раз уже не страшно проткнуть себе руку осколком, но понимает, ей уже врядли кто-то позволит это сделать. Поэтому остаётся восстанавливаться и слушать упрёки и крики, и не дай бог, терпеть побои и не только, от Кая. Девушка тяжело вздыхает от своих мыслей, уж слишком безысходная ситуация. Но всё же продолжала размышлять: а что бы было бы, если бы она бы реально умерла? Если бы её никто не спас? Она бы наверно сейчас лежала в морге, вся холодная, мёртвая, и тело было бы заточенно на полке, но зато душа бы улетела бы за облака в рай. Врядли бы она попала бы в ад. Хотя суицид — это очень серьёзный и страшный грех. Но Лин это не интересно. Она и так прошла «9-ть кругов ада» куда ещё то? Но походу небеса не захотели, что бы она была у них, да и ад тоже. Мол «ты ещё своё не дожила, поэтому пока сиди на земле, мучайся, и терпи или делай что нибудь что бы «это» закончить.» Для Лин это выглядело так. Тело всё устало и отлежало лежать в одной и той же позе. Поэтому она перевернулась на здоровую руку, немного постанывая от боли в запястье и руке самой. Вся её рука была перебинтована в чистом, белом, гипсе, тяжело закреплён. Настолько сильно она себе без сожаления разхреначала руку, локтя. Дверь открывается, нарушая покой девушки. Заходит доктор, мама и Хунг, сразу обратили внимания на дорогого человека. Лин от неожиданности хотела приподняться, но только получила укол боли от руки, скрючиваясь, снова ложась на тёплую поверхность, но уже спиной на мятую, белую, подушку. — Тихо, тихо, не вставай! — Произнесла обеспокоено подруга подбегая ближе, садясь на белоснежный, гладкий, стул, перед девушкой, начиная поглаживать здоровую ладонь. — Привет… Миссис Пак не сразу зашла в палату, разговаривая о чём-то с доктором, поглядывая с жалостью на дочь, кивая головой. — Привет… — Прохрипела девушка, что ей не понравилось, откашлявшись от першение в горле. — Ну как ты? — Спросила тихо Хунг, смотря с искренностью и сожалением в холодные, сухие, глаза. — А не видно? — Грубо спросила смотря также глаза, голос в многовено стал дрожащим, что она пыталась внутреннее успокоится, быстро моргая. Ей сейчас не хотелось кого-то видеть. Она считала, что в этом не будет никого смысла; ну, пожалеют её, ну, будут ругать, а потом снова плакать жалея. Ей этого не надо. Жалость теперь вызывала в ней какой-то отвращение. От жалости всё равно легче не будет, только будут считать жалкой, хотя… Хунг решила не отвечать как-то грубо в ответ девушке. Ей и так плохо, только соры не хватало между ними, что бы ещё больше вывести, надавить, или нагнетать. Что она не хотела. Девушка, натянуто, молча улыбнулась, гладя подругу по внутренней части тонкого запястье переходя на тонкие, длинные, пальцы. Что в таких ситуациях нужно говорить…? Очень вовремя вошла глубже в комнату Миссис Пак, жалостливо смотря на дочь, которая сжала зубы и смотрит в разные точки, чувствуя… нечего не чувствуя. — Как себя чувствуешь? — Нормально. — Хочу умереть. — Рука сейчас не болит? — Немного… — Хочется её вырвать. — Тебя через неделю уже выпишут. — Улыбнулась женщина видя взгляде напротив вьюгу. — Лин… Что у тебя случилось? Почему ты решила… — Язык не поворачиваясь сказать эту гадкую фразу. Но нужно. — Покончить с собой…? Лин прикрыла сухие глаза, внутри веяла холодная буря, хотя заморозить органы, и почти дохлое сердце. — Я не хочу об этом говорить. Мать прикусила губу, отпуская глаза в низ. Она очень хочет помочь, помочь встать на ноги, поддержать, защитить. Но как помогать, если человек не просит о помощи? Но ему нужно помочь? — Хорошо… Я не буду тебя напренгать и допрашивать. Придёт время и ты… Расскажешь? — Возможно. — Открыв глаза, сфокусировав взгляд на мать. Этот ответ устроил взволнованную мать, которая казалось очень сильной и строгой женщиной, но внутри разгорался пожар, от которого становилось жарко пот появлялся на ухоженной коже, а дыхание было тяжёлым. — Ладно, мне нужно идти. Работа… Сама знаешь. Я тебя очень люблю. Я зайду к тебе завтра. Пока. — Подойдя к дочери поцеловав в её бледную щёчку, кивнув Хунг, ушла закрыв тихо дверь. Девушка нечего не ответила. Она всё понимает. Девушки остались в двоём, и между ними нарастило тяжёлое напряжение. Вроде бы лучшие подруги, дружат давно. Но такое ощущение, будто совсем чужие. Будто оттолкнулись с такой силой, что их раскидало на другие части земли. Вроде бы живут вместе, вдвоём, в одной квартире, общаются проводят время вместе… Когда они познакомились, у Хунг был очень неприятный период в жизни: родители конкретно не понимали её, соры, друзей не было, поддержки тем более. Ей было страшно одиноко и грустно. И пока она сидела листав ленту в соц сети, была реклама сайта знакомств. Она решила ради интереса зарегестрироваться. И в итоге она познакомилась много с кем: с кем-то она на долго общалась ( как С Лин), с кем-то всего-лишь на несколько дней. Ей было плевать на других, у неё появилась она - Пак Лин, очень весёлая, красивая, добрая девушка, которая очень любит жизнь, которая её поддерживала и надеялась вместе на лучшее. Оно слишком разные. Но они нашли друг друга. И Хунг не хочет её потерять. У Лин тогда всё было хорошо в жизни. Даже слишком: друзья, любимый парень, лучшие родители, одноклассники. Сидела она, что-бы просто познакомится и общаться. Она очень общительная. Хунг сначала думала, что у них общение на несколько дней. Почему? Опять же, очень разные. Лин прекрасно знала, что именно Хунг её спасла и немного возненавидела девушку. Хорошие воспоминания будто растворялись в голове голубоглазой. Она не вспоминала хорошие моменты, её голову затмило то, что происходит сейчас. Она так хотела свободы, она так хотела за неё зацепится… Но тут вдруг… Хунг ножницами разрезает ниточку связанную Лин и свободой. Она утонула. — Зачем ты меня спасла? — Нарушила тишину блондинка, с упрёком посмотрела по подругу. Раздражение и агрессивность начали оковывать сердце девушки, отгоняя хорошее. — В смысле зачем? — Она прекрасно поняла вопрос. Просто она не понимает… Как такое можно спрашивать? Девушка убрала пальцы от бледного запястья, кладя на коленки, чувствуя ткань чистых джинс. — Я хотела умереть! Я проткнула своё запястье и возможно, я сейчас была бы в раю, а ты… — Кричала девушка, что аш приподнялась. Менталка срывалась, оставляя после себя разрывы и пустоту. — Спасла меня… Зачем вызвала скорую? Зачем спасла меня? — Слёзы от безысходности потекли по холодным и бледным щекам, останавливаясь и затекая в нутрь рта. Солёный вкус. — Ненавижу тебя! Сука! Хунг молча молчала слушая тираду сжимая зубы и пытаясь не заплакать. Нет, не думайте, Хунг не плакса. Просто Лин стала для неё единственным дорогим человеком, который есть в её жизни. От слов, которые летели в неё как острые предметы, протыкая эпидермис и внутренние органы, выдавливая наружу кровь, хлещется во все стороны. Очень больно. — Н-ненавидишь? — Заикаясь она выговорила слово. Сдерживаться не жотелось. — То есть, что бы я по твоему должна сделать?! Посмотреть на умирающую тебя и сказать « А, Лин скоро умрёт? Ну ладно, нечего страшного, бывает, пока.» так? — Да хоть так! Ты не должна была лезть не в своё дело! — Прокричала, процедив, наклонившись прямо к лицу заплаканной подруги, злобно смотря в глаза. — Какого хрена? Ты тупоголовая дура, Хунг! Не нужно лезть не в своё дело! Блин! Она не узнавала свою добрую Лин. Она испуганно смотрела в глаза этой «незнакомки», шмыгая уже красными ноздрями, дрожаще вздыхая. Лин никогда не повышала голос на неё. Да, естественно как и у всех друзей, подруг, у них были соры. Это — нормально. Их было давольно таки не мало. Но никогда не было такого злобного взгляда: боль вперемешку со злостью смешивались в однородном массу, получая очень ужастный эффект. Хунг надолго запомнит такие глаза. Всё таки слышать такое от родного человека — пиздец. Не желая больше этого слушать и слышать, она вскочила со стула испытывающее смотря на сопливую девушку. — Знаешь что Пак Лин! Я это всё выслушать не намерена! — Прокричала девушка, убирая быстрые слезинки, смотря на дрогнувшую Лин напротив. — Что за дибильный вопрос? «Зачем ты меня спасла?» Ты серьёзно? Мне кажется, ты здесь тупоголовая друга! Если не понимаешь. Так слушай ответ: ты мне дорога! И когда я увидела тебя окровавленную, лежащую в комнате, я себе место найти не могла! — Воспоминая прибавили будто рекой порцию слёз. — А ты ещё спрашиваешь такое?! Ладно, хорошо, я понимаю. Твоя жизнь сейчас на очень ужастном этапе, но вместо того, что бы бороться, ты просто сдаёшься и пытаешься убить себя! Почему ты не думаешь о людях которые тебя окружают? Я всегда готова тебе помочь! Всегда! — Тяжело дыша договорила Хунг, шмыгнув напоследок носом. Лин сидела на кровати скрестив ноги, шоково смотря на подругу. Она никогда нечего подобного не слышала от Хунг. Злость и истерика подвинулись и осободили место сожаления и злость на себя. Такие искренние слова попали в самое потрескавшихся сердце Лин, разрывная мрачные оковы, дааая снова место, только теперь понимаю. Ей будто приклеили большой пластырь, закрывая рану. — Х-хунг, пр… — Знаешь что ещё? Если ты захочешь себя снова кокнуть, я больше тебя спасать не буду. Почему? Потому-что вместо обнимавшек и благодарности, я получаю взамен притензии. Спасибо, Лин. — Хунг вытирая пальцами красные щёки, которые снова намочились, и быстро вышла с комнаты захлопывая с силой дверь. Лин хотела ещё что-то сказать, но не успела. Пластырь, который налепился на её сердце, только что отковырнулся, но не слетел же? Нет. Лин перешла на горькие рыдания, прекрасно лицо пальцами, сгибаясь к коленкам под белым одеялом. Она начала бить себя: по голове, сжимая сильно волосы, хотя их ещё раз отрезать, по телу. — Какая же я дура… Чёрт… Ненавижу себя… *В тоже время у Хунг, Pov Автор* Захлопнув с силой дверь, она прикрыла нос внешней стороны запястья, зажмуривая глаза, плача. Конечно же, то что она сказала про «если ты снова умрёть, то я тебя не спасу.» - Это неправда. Просто злость взяла вверх над другими чувствами. Несправедливость сильно хлопнула Хунг, на что она разодрала себе коленки, ненавидяща смотря на неё. Ей было очень обидно. Хотя сделала то, она всё правильно. И она понимала это. — Так, Хунг! Тихо, успокойся, дыши, юююхх. — Успокаивая себя снова ладошками убирая дорожки, которые снова хотели соскользнуть как прозрачные машинки. — Ты сделала всё правильно! Не вени себя. Девушка ещё немного постояла всхлипывая, успокаиваясь, а потом ушла, не замечая, что на неё держали свои любопытные очи.

*Pov Автор, тот же момент.*

Тэхён с ленивой походкой шёл по коридору больницы, начиная спускаться на второй этаж. Его бабушка попала в больницу с инфарктом. Первый был объявлен Тэхён, который мигом поехал в больницу к ней, бросив документы. Они поговорили, бабушка была очень рада внуку, сердце парня успокоилось, и как видим идёт по направлению выхода из больницы. Когда шёл по первому этажу, увидел заплаканную девушку, которая стояла около палаты, пытаясь утереть слёзы дрожащими руками. Сострадание открыла золотым ключиком сердце Тэхёна. Хоть он не и знал её, и что к неё произошло, ему очень жаль людей, у которых дапустим погибли родители, или критические состояния. Он иногда не отнимают, почему такое сострадание к людям? Так-то всем почти насрать на то как ты, что ты. Но видимо не всем… Девушка повторяла «не вени себя! У Лин пока состояние тяжёлое, она не понимает.» Лин. Очень знакомое для него имя. В голове сразу всплыл фрагмент из вечеринки: она и её парень, она натянуто улыбается, странная переглядка её парня и её самой, потом момент где её парень Кай? переспал видимо с другой девушкой, а Лин спокойно на всё это смотрела, и послушно ждала своего «хозяина». У него была отличная интуиция, которая не раз его спасала от провалов, и которая была верной подружкой. Сейчас она кричала, что эта «Лин» и есть та самая с дискотеки. Хотя этих «Лин» может быть пол Кореи, да что уш, пол мира. Любопытство встало на первое место, и Тэхён наблюдал за Хунг, как она успокаивалась и ушла не оглядываясь на выход, видел её дрожащие плечи, всхлипы. Парень подождал ещё чуть-чуть и подошёл к палате. Сразу за первое место посоревновалась недоумение вместе с любопытством: какого хрена? Кто он такой, что бы идти к ней в палату? Ему должно быть не всё равно? Почему его это заботит? Ответ: она не вылезала из его головы после этой вечеринки. Она буквально въелась в его запутанные мысли, ещё больше запутывая. Он не понимает, что эта за хрень, и всячески пытался себя отвлекать, что бы не думать. На самом деле у него в деле была какая-то непонятная взволнованность?. Он много раз слышал об абьюзивных, токсичных, нездоровых отношений, но никогда не был в них, и не собирался быть. Увидев очень странные «отношения», его сердце немножко трепыхало пытаясь велетить из грудной клетки, взлететь на небо. Ему очень беспокойно. Хоть они вообще друг-друга не знают, но он был настоящим человеком, который умел сопереживать другим, хотеть помочь. Да все мы человеки, но блять,есть люди, которые просто в человеческом обличии: у них есть, губы, кожа, ноги, руки, и другие части тела, Он часто, опять же, слышал про эти «отношения». Ему рассказывали знакомые, бывшие девушки, даже его сестра - Тэхи, где-то узнав рассказывала ему, сплетни. Тэхён всё это слушал с печальной миной, потому-что справляться с этим ужасом в одиночку не получится. Делаешь только хуже. Ему очень жаль девушек, которые попадают в эти сети, как русалка, иногда получаются, и ты живёшь жаль, залечиваешь равны. А иногда… Печальные последствия, риелторы и думать не хочется. Неуверенно и медленно постучался костяшками пальцев об гладкую белую дверь, открывая. Взгляд приковался к всхлипывающей фигуры девушки, которая сидела в позе лотоса, покачиваясь, лицом падая в ноги одеяла, так ещё, у неё теперь были очень не ровно подстриженные, короткие, волосы. Тэхён помнит, у неё были очень длинные густые волосы, а сейчас… Картина вызвала противоречивые мысли. Ему было очень её жаль. И это жалость не плохая, он хочет помочь. Хоть чем-то. Ему очень приятно, когда люди улыбаются от счастья. Когда они прошли ужасные периоды жизни, и продолжают жить. Как счастливы живые глаза. Но вот у неё… Они не живые… Лин подняла голову, устало, с красными сосудами на глазах, которые наполнили глазное яблоко, уставилась на него. Она подняла бровь, смотря на Тэхёна, который был в пороге, медленно садясь с прямой спинной, вытирая слёзы, которые снова наполнили её и так пустые глаза. Она узнала его - парень с вечеринки, тёплые руки, искренняя улыбка… Искренняя… Как же этого нахватает в людях. Искренности. — Чё надо? — Тихо спросила девушка, продолжая вытирать слёзы запястьем и тонкими пальчиками, недоуменно и пристально смотря на Тэхёна. Она очень устала плакать. — Э-м… — Замялся Тэхён заходя в глубь комнаты, закрывая дверь. Этот жест насторожил девушку, которая схватила покрепче белое, как облако, одеяло. — Я… — Он увидел этот её настороженный жест, и начал бегать глазами по комнате. «Боится» — Ну? — Надавила девушка, не желая никого сейчас видеть. Навидалась уже. Парень удивился своему волнению. «А чего это мы переживаем?» — В общем… Какие у тебя с… — Запнувшись вспоминая имя, смотря в правый уголок глаз. — Каем? Всё хорошо? — А тебе какое дело? — Приподнимая бровь, сложив руки на друг друга. — Пожалеть хотел? — Я… Мне просто показалось… Тогда на вечеринке… Что у вас не всё в порядке. — С паузами произнёс парню, пытаясь внутренне успокоится. — Знаю, не моё дело, просто… — Так, во-первых это не твоё дело, правильно мыслишь. Во-вторых просто что? Пожалеть хотел?! Парень сжимает зубы. Почему когда хочешь помочь человеку, хоть и не знакомы, а он к тебе задницей поворачивается. — Слушай, я с тобой нормально разговариваю, я прошу, что бы ты также со мной разговаривала, окей? — Серьёзно сказал парень, проницательно смотря на девушку, которая сложила руки на груди. — Я просто хочу помочь…? Бровья Лин поднялись вверх, в немом вопросе. — А можно вопросик? А с чего это тебе мне помогать? Мы даже не знаем друг-друга. О какой помощи может идти речь? Тэхён прикусил губу с внутренней стороны. Так-то она права. Он вообще не должен был сюда к ней приходить. Потому-что она ему никто - он ей никто. Но внутри душа просится ей помочь. Уже не первый день, он думает об этом, пытаясь отвлечься, но не получается. Взгляд возвращается в момент, где Кай тащил Лин к выходу, а она повернула ему голову, моля о помощи взглядом. Так почему сейчас так реагирует. — Слушай, тебе нужна помощь, и я, если попросишь, помогу тебе. — Спокойно произнёс парень. Лин была в смятении. Слышать, о том что бы помочь… Как-то было для неё не привычно. Сколько недель она уде живёт с этим пиздецом, ей не предлагали помощи со стороны. Даже Хунг, которая спасла её и волнуется, не может и не предлагали помощь. Просто пыталась поддержать. Лин понимает, как она может помочь? Что она может сделать? Нечего. Она хрупкая девушка, а он крупный парень, да ещё тем более агрессивный теперь. Тэхёна впутывать в «это» ей не хотелось. Ещё нахватало, что посторонние люди вмешивались в «это» и возможно губили бы себя. Ей этого не надо. Это как родителей: не рассказывать, и не просить о помощи. В долгом молчании у девушки пришёл в голову давольно интересный вопрос: — А с чего тебе это? Мы с тобой друг-друга не знаем, я повторяюсь. С чего тебе помогать незнакомому человеку? — Серьёзно произнесла девушка, продолжая сидеть со сложённными руками на груди. Вопрос интересный. Тэхён стоял с руками в карманах уже покачиваясь от того, что устал стоять. Услышав такой вопрос, он и сам задумался: с чего? Как говорилось ранее, она реально не выходила из его головы. Он реально взволновался увидев эту картину маслом, где она еле сдерживается, что бы не заплакать, а Кай слишком дёстко смотрел на неё. Да и тем более… А что такого в том, что бы помочь человеку? Если есть возможность, то почему бы и нет? Парень так воспитан. Этого не изменить. — В этом выгоды никакой нет. — Сразу произнёс парень, что бы она себе нечего не надумала. — Это просто помощь от третьего лица. Мне тебя жаль. — Считаешь меня жалкой? — Натянуто улыбнувшись, она вздохнула, а парень хотел что-то добавить, но она его остановила своими небесными глазами. — Слушай, мне не нужна твоя помощь. Уходи. — Я не счит… — Да мне плевать! Уходи! — Не сдерживаясь крикнула девушка, чувствуя большие шаги истерики. — Уходи. Тэхён сжимая зубы не выдержал. — Хочешь утопать всё больше в этом болоте? Утопай. — Разворачиваясь и быстро выйдя захлопнув бедную дверь. Лин сидела тяжело дыша, смотрела на закрытую дверь. Истерика уже докидала и набросилась на Лин, хватая за волосы, заставляя смотреть в глаза. Она медленно встаёт с кровати, смотря в одну точку. Адреналин смешивается с пустотой, с недосказанность, с тем, что грузы каждый день наваливаливались на неё, было трудно дышать. Сейчас тяжело и громко дыша, она уже не может. Она будто сидела на цепях, и больше не может. Сука, не может! Она загибается пополам и кричит. Кричит громко. Что аш люди за стенкой вздрогнули. Она вертится, метается, как и её душа за последние недели. Она быстро подходит к кровати, с психом кидая одеяла, и подушку, срывает яростно простынь, что аш немного порвалась, из-за того, что застряла в матрасе. Стучится сзади неё попадали, сопровождая грохотами. Боль начала руководить Лин. Боль, которая была запрятана в её душе. Боль, которую сдерживали и не рассказывали. Всё начинает выливаться именно сейчас. Весь пиздец, который она хранила и терпела, теперь вылит на кровать и другие предметы палаты. Она снова закричала, чуствуя слёзы во рту, падает коленками на тёплый пол палаты. Запрокидывает голову назад, стуча кулачками по полу, всхлипывая, на потолок. Она очень хочет спросить Бога, «за что ей такие страдания?, что она сделала?.» Воспоминая из безработного прошлого, врезаются в её голову. Счастливый Кай и беззаботная Лин. Когда он ворвался в её жизнь, она засияла как кристаллик в темноте. Она стала сиять ещё больше чем раньше. Приходила домой после прогулки с ним, с улыбающимся лицом падая на мятый плед, вспоминая его тёплые и чувственные губы, его руки, его тепло… Он - самый первый человек в её жизни, который и зажёг её, как фонарик во тьме, так и потушил его, оставив после себя невыносимую тьму. Представления девушки о светлом будущим с ним, превратились в руины, вместо той радости, теперь появилась пустота. Она жалеет, что тогда с ним увиделась. И если бы была возможность, то никогда бы она в своей жизни не пошла бы в то место. Если бы только судьба дала ей подсказку… Возможно она бы осталась такой же беззаботной Лин, а не ходячим мертвецом. «Я никогда тебя не обижу.» «Я люблю тебя! — Обнимая крепко, крепко... — И я тебя… — Целуя сильно, сильно…» «Ты у меня самый лучший!» «Кай, ты же меня всегда будешь любить? — Невинно спрашивает голубоглазая, смотря в самую открытую душу. Он внимательно смотрит, как в первый раз, её детское и невинное лицо. Улыбнувшись он проговаривает, заправляя светлую прядь за ухо. — Всегда.» «Кай… Что с тобой?» «КАЙ, ОТПУСТИ МЕНЯ! — Захлёбываясь слезами произносит она.» «Давай расстанемся…?» «Ты моя! И никуда ты от меня не денешься.» «Я ненавижу тебя!» «Я уеду на время… Если ты посмотришь на кого-то из парней, пиний на себя. Тебе пиздец и этому выродку.» Прошлое… Такое сладкое и невинное время. Мы его часто все вспоминаем, вспоминаем, скучаем, хотим вернутся. Да до такой степени вспоминаем, что забываем что у нас есть на данный момент, и что мы можем сделать дальше, для будущего. Воспоминания продолжали крутится в голове, что девушка будто находилась в трансе, вспоминая себя. Радующийся жизнью, блондинка с голубыми глазами и большим сердцем, которого отрезали на две дольки, длинные иногда вьющийся волосы, глаза, в котором икорки летели от счастья… — Ну почему всё так…? — Тихо произнесла девушка, смотря в одну точку, покачиваясь. Резко дверь распахнулась и в неё бежал нервные медсестры, которые были в шоке от состояния комнаты, и сидящей на полу качающейся девушки. Они быстро схватили её за руки и плечи. Лин не понимала, что происходит, но очнувшись начала сильно вырываться. Почему-то её сознание показала, что это пришёл Кай… Страх снова сковал все внутренности, что становилось трудно дышать. Она кричала, извивалась, плакала, снова… Прибежала другая медсестра и воткнула буквально шприц ей в плечо. Успокоительное действовало быстро, поэтому Лин не отводя взгляда от пустоты, провалилась в сон, обмякнув в руки выдохнувших медсестёр. Хочешь утопать в этом болоте? Утопай. — Резко вылезла последняя мысль в голове помутневшей девушки.