Лунный свет сквозь оспу звёзд

Мне рассвет подрезал крылья, Было явью, стало пылью Только губы помнят Этот сладкий вкус Электрофорез - Фейерверк

Времени до трёх оставалось совсем немного, но Уилл, поглядев на часы, понял, что успевает. Он всё распланировал, всё доделал и перепроверил перед уходом. Он вернул себе контроль. Или хотя бы его иллюзию. На удивление он стал яснее думать, но голова продолжала болеть. Он списал всё на недосып и душную облачную погоду, как будто вот-вот должна начаться сильная гроза. Перед выходом он решил всё же помыться и сменить одежду. Рубашка в клетку была настолько в крови, что успела неприятно прилипнуть к коже. Куртку ещё можно было носить, а вот штаны могла спасти только химчистка. Стая загрустила, когда он уходил, но он пообещал вернуться быстро и купить вкусностей. К тому же, у него получилось уговорить сиделку приехать, так что собаки не будут одни. Это их немного утешило, и Уилл, предварительно уделив каждому внимание, с чистой совестью отправился на встречу. Рука на поручне автобуса вспотела, когда Уилл вспомнил, к кому он едет. Ему одновременно очень хотелось увидеть их, но и не хотелось. Любая мысль о том, чтобы взаимодействовать с людьми, причиняла ему почти физическое страдание. Эбигейл и Ганнибал не были исключениями, они даже были особыми случаями: их Уилл боялся потерять. Он не хотел допускать мысли о семейных выходных или свидании, но ассоциацию не уловит только слепой и глухой. Так что Уиллу оставалось только гадать, насколько приятна эта ассоциация Ганнибалу и Эбигейл. Уилл специально вышел на остановке так, чтобы до Mondawmin Mall он мог пройтись пешком, успеть заметить Ганнибала и Эбигейл издалека и заранее подготовиться. Джип Лектера Уилл узнал бы из тысячи, даже если бы не разбирался в машинах, а все его строгие костюмы-тройки он изучил от и до, не всегда имея возможность смотреть в глаза. Эбигейл же легко узнавалась по голосу и характерным хрипловатым ноткам, которые тонкий слух Уилла улавливал, наверное, за километры. Они оба держались в своей обычной манере: Ганнибал уверенно и элегантно с капелькой холодной осторожности, будто готовый атаковать или защищаться; Эбигейл же немного скованно и нервно, однако от Уилла не ускользала натура опытной охотницы, скрытая за слоями остроумия и смущения. Собравшись с духом, Уилл направился к ним, готовя доброжелательную улыбку. Впрочем, услышав смех Эбигейл, Уилл улыбнулся искренне. — О, привет! — она же и заметила его первым. — Да, привет... Где же солнцезащитные очки и чёрные пальто? — пошутил он, вызывая у всех улыбку. Он один раз обвёл их взглядом, но это всё, на что его хватило. — Извините, я, кажется, прервал вас... — Здравствуй, Уилл, — улыбнулся Ганнибал, грациозно поворачиваясь к нему и таким образом включая его в разговор. — Я рассказывал Эбигейл, как я однажды случайно пролил кофе на одну мою знакомую. — Не верь ему, он всё врёт! — громким шёпотом сообщила Эбигейл, наклоняясь ближе. — Он сделал это, чтобы отвлечь её внимание от парня, который ему нравился. Ганнибал удивлённо рассмеялся. — И что же тебя убедило в этом? — Ты упомянул, что она смотрела на твоего друга, — невинно хлопая ресницами, ответила Эбигейл. — Ты проявляешь чудеса дедукции, моя дорогая. — Ну, я всегда права, — проказливо хихикнула Эбигейл. — И чем всё закончилось? — поинтересовался Уилл, засовывая руки в карманы. Он чувствовал себя так, будто встрял в уже сформировавшуюся компанию друзей, но устремлённые к нему после вопроса тёплые взгляды говорили об обратном. Они отошли от машины и медленно направились к магазину. — Что ж... Скажем так, я поужинал в тот день в полном одиночестве. — А тот парень?.. — настаивала Эбигейл. — Я больше никогда не видел этого молодого человека, — печально сказал Ганнибал, пожимая плечами. — Возможно, мы друг другу не подходили. — Ты обещал смешную историю, а не грустную. — В середине она была смешной, — заметил Ганнибал и обратил своё внимание на Уилла. — Ты решил воспользоваться общественным транспортом? — Да, я... Подумал, так будет проще. Ганнибал понимающе кивнул, открывая дверь торгового центра перед Эбигейл и Уиллом. — А... Что вам здесь надо? — Грэм решил увести от себя нить разговора. — Мне нужны новые кроссовки для бега. Я хотела ещё туфли, но Ганнибал настоял на том, чтобы их тоже сделали на заказ. — Хорошие туфли не продаются в торговых центрах, так же как хороший кофе не варится из порошка, — весомо добавил Лектер, когда они подошли к интерактивному плану здания. — Значит, я хожу в плохой обуви и пью плохой кофе, — не сдержал усмешки Уилл. Ганнибал обернулся к нему и несколько секунд оценивал его цепким взглядом. Уилл почувствовал себя неудобно. Лицо Лектера едва уловимо изменилось, зато для Уилла оно истерически кричало об изменении. Что-то пошло не так. Страх змеёй свернулся внутри. — О, вижу Reebok, — Эбигейл просияла, найдя его на карте. Они некоторое время ходили кругами по спортивным магазинам, комментируя выбор кроссовок. Уилл в основном молчал и отвечал, только когда с ним говорили, всё ещё ощущая тяжёлый след от взглядов Ганнибала. Когда Эбигейл заметила хорошие шорты и скрылась в примерочной, Ганнибал тихо произнёс: — От тебя пахнет кровью, Уилл. От этих слов сердце застучало в горле. Он мельком посмотрел на Ганнибала, а затем снова уставился на линии плиток на полу. Лектер глядел как-то очень странно, слишком заинтересовано, на грани неприличия, хотя обычно всегда чувствовал границы Уилла. — Странно, я... Я вроде бы переоделся полностью... — Куртку, я полагаю, ты не стал менять. — Да, — признался Уилл, почесав лоб. Он снял куртку и свернул её вовнутрь. — Почему ты не обратил внимание, когда мы были на улице? — Сегодня безветренно, зато в торговом центре работает кондиционер. Запах очень слабый, — объяснил Ганнибал и задал встречный вопрос, на который у Уилла не было ответа: — Что случилось в лаборатории ФБР? В этот момент Эбигейл вышла из примерочной и избавила Уилла от необходимости отвечать. Шорты ей не шли, поэтому она разочарованно занялась примеркой пяти пар кроссовок. — Ты не ответишь на мой вопрос? — будничным тоном осведомился Ганнибал, когда Эбигейл разговаривала с консультантом по поводу размера обуви. Грэм и Лектер стояли плечом к плечу, наблюдая со стороны. — Если бы я вообще знал, что случилось... — буркнул Уилл. — Я понял только по разговорам и клочкам воспоминаний. Алана разве не ввела тебя в курс дела? — Видимо, она тактично опустила некоторые моменты, думая, что тебе следует самому сказать о них при желании. Уилл помассировал шею и показал большой палец Эбигейл, когда она спросила, нравится ли им цвет кроссовок. Ганнибал сказал что-то про то, что они подойдут для занятий спортом, но не для повседневных прогулок. Каждый раз, когда они возвращались к разговору между собой, напускная невозмутимость испарялась из манер Ганнибала. — Насколько я понял... — тихо начал Уилл, когда Эбигейл отвлеклась. Лектер весь превратился в слух. — Я... Я вошёл в шкуру Волка-Одиночки и... И начал есть труп, который он не закончил. — Ты начал есть труп жертвы? — уточнил Ганнибал, приподнимая брови. Уилл нашёл силы встретиться с ним глазами. Глаза и зрачки Лектера расширились, но Грэм не нашёл отвращения или страха в его лице — даже наоборот, большое любопытство и приязнь, которые совсем не ожидал увидеть. — Да. Кажется, я вырвал зубами часть его горла и начал есть, — продолжил описывать Уилл, ощущая голод Ганнибала до подробностей. — Беверли, Зеллер и Прайс были в ужасе. Они вызвали наряд. Меня смогли оттащить от трупа только четыре человека. — И ты всё это время продолжал поедать человеческую плоть? — Да. Я не знаю, сколько успел съесть, но... Придя в себя, я обнаружил кусок у себя во рту. Темнеющие глаза Ганнибала теперь неизбежно захватывали любой взгляд Уилла. Грэм впервые не мог отвести глаз. Всё возвращало его обратно к нему, притягивало невидимыми силами, как свет звёзд в чёрную дыру. — Ты помнишь вкус человеческой крови? — Да. Она как будто всё ещё на моём языке. Я не смог вывести её. Ганнибал сглотнул. Кадык ощутимо скользнул вверх, а потом вниз. Невыносимо захотелось оголить зубы и вырвать его также, как Уилл сделал это с трупом, и смотреть-впитывать-пожирать, как Ганнибал задыхается от собственной крови. Зрачки Лектера метались от одного глаза Уилла к другому, будто судорожно искали что-то. Уилл позволял ему копаться в себе. Ганнибал знал, знал, уже знал его желание. — Эй! Вы меня слышите? — спросила Эбигейл, готовая уже щёлкать пальцем перед ними, чтобы вернуть их в реальный мир. Они синхронно вздрогнули. — Извини... — немного растерянно произнёс Уилл, приходя в себя. — Прошу прощения, — прошептал Ганнибал и похлопал по карманам. — Мне немного дурно, прошу прощения. Я отлучусь в уборную. Эбигейл, пусть запишут на мой счёт. Смотря куда-то сквозь неё, он нервно всучил ей свой кошелёк и быстро направился в сторону туалетных комнат. Ганнибал на ходу вытащил платок и промокнул вспотевший лоб. Он едва ли сдерживая себя, чтобы не побежать. Уилл впервые видел его таким несобранным, таким лишённым своей флегматичной уверенности. — Что это с ним? — понизив голос, спросила Эбигейл. Уилл тяжело выдохнул, прикрывая глаза. — И что это с тобой? Что вы обсуждали такое? — Новое дело, — почти не соврал Уилл, и Эбигейл сразу потеряла интерес. Он мог её понять. Когда общественность поливает тебя грязью, обвиняя в убийствах, ты не захочешь в дальнейшем иметь никакого отношения к полиции или ФБР. Они вдвоём подошли к кассе с выбранными кроссовками. Перед ними была семья с кучей вещей. Эбигейл, подумав, решила все-таки высказаться: — Вы как будто... Не знаю... Вы были так близко. Ещё чуть-чуть и поцеловались бы. Уилл хохотнул, ожидая такое. Эбигейл игриво приподняла брови. — Что, хочешь сказать, что не стал бы с ним целоваться, если бы была возможность? — перешла она в атаку. — Пожалуйста, Эбигейл, избавь меня от этого... — нервно усмехаясь, ответил Уилл. — Просто "да" или "нет". Он с улыбкой покачал головой, и она раздражённо вздохнула. Подошла их очередь. Кассирша начала пробивать их вещи. — Он же тебе очевидно нравится. И ты ему. Не вижу никаких проблем! — Я ему не нравлюсь. — Ага! Значит, он тебе — да! Уилл помассировал виски. Дурацкая улыбка не отлипала от его лица. — Оплатите, пожалуйста, — монотонно выговорила кассирша. В момент, когда Эбигейл хотела оплатить карточкой Ганнибала, Уилл неожиданно остановил её руку. — Постой. Позволь мне, — сказал он, и его нервное подобие улыбки переплавилось в социально-приемлемый оскал. Только выйдя из магазина, он понял, что это неожиданное желание принадлежало не ему. Это частичка Ганнибала, оставшаяся в нём, отозвалась и сделала это за него. Он заставил себя подавить ругательство. Ганнибала нигде не было видно, поэтому они отправились в зоомагазин, купить обещанные стае лакомства. Эбигейл очень кстати завела разговор о собаках и позволила Уиллу отвлечься. О собаках всегда было легко говорить. Одна нейтральная тема плавно перешла к другой, и вот уже они стояли в магазине рыболовных товаров около удочек и обсуждали рыбалку. — Может, подсказать вам что-то, сэр? Ищете что-то для первой рыбалки дочери? — встрял продавец с обходительной улыбкой. Уилл с Эбигейл переглянулись, смутившись. — Нет, спасибо. Думаю, мы справимся сами, — улыбнулась она. Уилл заметил, что ей не противна мысль об ассоциации его со своим отцом. Даже наоборот — она её веселит. В груди стало тесно от нежности. — Ты бы... — решился Уилл, когда продавец их оставил. — Ты бы хотела сходить со мной на рыбалку? Робкое "оу" чуть не сорвалось с её губ, когда Уилл услышал стук туфель Ганнибала о кафельную плитку. Странно было понимать, что он мог предугадать его настроение, просто слушая, как он идёт. Ганнибал вновь был доволен и собран. — Это было второе место, где я знал, что найду вас, — подтрунил он, обращаясь больше к Уиллу. — Мы уже были в зоомагазине, если ты об этом, — бросил Уилл, невольно улыбнувшись. — Ты чувствуешь себя лучше? — Да, значительно. Думаю, дело в погоде, — по-светски ответил Ганнибал. — А может, в полнолунии? Я читала несколько статей об этом, — предположила Эбигейл. Уилл вернулся к выбору удочек, слушая их вполуха. Продолжать предлагать Эбигейл рыбалку было ещё более неловко, тем более что она не ответила сразу. — Ты веришь в то, что Луна способна влиять на людей, Эбигейл? — Да, электромагнитное излучение, приливные силы, притяжение Луны и всё в этом роде! Говорят, что в полнолуние рождается больше детей, производится больше мелатонина и сумасшедшие агрессивнее! О, и ещё спится хуже... Это... сильное самовнушение, конечно... Эбигейл начала уверенно и закончила застенчиво. Она закусила губу, встретив насмешливый взгляд Ганнибала, и он, по-отечески улыбаясь, приобнял её за плечи. — Раньше также считалось, что в полнолуние нельзя проводить операции по пересадке почек. Я тебя уверяю, это сущее суеверие. То, что Луна влияет на человека, очевидно, однако не в тех масштабах, в которых придают ей люди. Есть существа, над которыми Луна имеет намного больше власти, — сказав это, Ганнибал взглянул на Грэма. — Как ты думаешь, на кого, Уилл? Эбигейл улыбнулась, как бы говоря Уиллу: "Не нравишься Ганнибалу, значит?" — Не знаю, — Уилл поспешил спрятаться от них, делая вид, что выбирает подходящую леску для удочки. — Собаки? Насекомые? Рыбы? — Верно, они тоже. Но я намекал на других существ. — У-у! Оборотни? — хихикнула Эбигейл. Уилл спиной почувствовал, как изогнулись губы Ганнибала. — Что ж, тогда к ним стоит отнести и вампиров, — зачем-то вставил Уилл, поворачиваясь к ним. Он уловил, как спокойное выражение Ганнибала от чего-то напряглось, хотя Лектер всего лишь моргнул. — У тебя обширные познания о вампирах, Уилл? В голосе Ганнибала должно было быть сомнение, но вместо него проявилась опаска. Он подбирал слова, желая что-то выведать. Уилла это озадачило. Интересно, как на него повлиял рассказ о произошедшем в лаборатории? Он выглядел взволнованным, как не в себе. Получил ли Ганнибал частичку Уилла? Хоть на секунду? Грэм неопределённо пожал плечами. Провокация зрела в его голосе. Если Эбигейл была охотницей, то Уилл был рыбаком. — Не понимаю, что другие в них находят. Пожалуй, самые избитые и безвкусные легенды — это про вампиров, — закинул он удочку. — Вот как? — спросил Ганнибал, складывая руки за спиной. Уилл поднял на него взгляд и проследил за его движениями. — Безвкусная? Разве их эстетика не считается самой изысканной? — недоумевала Эбигейл. Уилл подошёл к кассе, покупая новую леску и пару блестящих приманок, которые понравились Эбигейл. — Если считается, не значит, что это так, — парировал Уилл, когда они зашагали к выходу. — По-моему, слишком много пафоса и тупой трагичности: страдания о вечной жизни, необходимость убивать людей, дворцы в захолустье. Это всё избито и даже пошло! Со школы ненавижу вампиров. Это было не совсем правдивым мнением. Но это позволило Уиллу выхватить из Ганнибала нечто больше, чем намёки и полутона. Глаза Лектера внезапно гневно вспыхнули, как будто Уилл задел его за живое, а затем снова погасли. Ганнибал клюнул, но быстро это осознал. Он безразлично пожал плечами, вновь прекрасно владея собой. — Я наслаждаюсь романтизмом в тематике вампиров, но согласен с Уиллом. Чрезмерная эксплуатация массовой культурой превратила этот сюжет в посредственность. — Ой-ой, ну, ясно. Я вношу в список хорошие фильмы про вампиров. — Прошу, не надо, — залился Ганнибал грудным смехом. Уилл прыснул. — Итак, нам же здесь ничего больше не нужно? Можем отбывать к портному? Эбигейл кивнула. Ганнибал таким образом отдавал ей номинальное право решать, что делать дальше, хотя, куда ехать и на чём, решал всё ещё он. Уже сев в машину, Уилл стал машинально выцеплять из поведения Ганнибала все детали. За ним всегда следовала тень тайны, но, кажется, только теперь Уилл начинал ощущать её масштаб и силу. Ганнибал не просто был осторожным и рассудительным. За всей мишурой крылся всепоглощающий страх быть раскрытым, и Ганнибал вряд ли впустил бы Уилла за завесу просто так. Но Уилл был терпелив, как и любой рыбак.